Невесты Смерти: Песнь черных роз

Впервые за долгое время солнышко ярко отблескивало своими шебушными лучиками по остаткам снега. На деревьях распускались почки, ярко-зеленые листики так непривычно и задорно смотрелись на фоне неоново-голубого неба, что глядя на них хотелось широко улыбаться. Тёплый ветерок приятно обдувал лицо, солнце грело, и поэтому все жители города уже давно посбрасывали куртки и ходили в ветровках, наброшенных на свитера. Особняк Сакамаки сверкал отмерзающими сосульками, с крыши инода осыпался снег. В саду вновь весело звенел фонтан, но вода пока еще была слишком холодной, чтоб подставить под нее руки. Аккуратно подстриженные кусты уже зеленели у кованого забора, беседку начинали опутывать распускающиеся цветы. На деревьях сакуры то тут, то там виднелись бледно-розовые, ещё совсем нежные лепесточки. Однако в особняке Сакамаки было вовсе не так спокойно, как могло показаться на первый взгляд. — Верни мои такояки! — орал Аято. — Великий Я приказывает тебе! Бегающая от него Света весело хохотала и параллельно успевала отправлять угощение себе в рот. — Аято, милый, ты не заслужил. — Да я тебя в Железную Деву запихну, плоскодонка! — Ненормальные... — пробурчал Субару, проводив пробежавших мимо кухни парня и девушку раздраженным взглядом. — Ой, да ладно! — Влада вытащила из духовки аппетитные кексики и украшала их взбитыми сливками. — Субару, хочешь попробовать? — Я не люблю сладкое, — отозвался юноша и откинулся на стул, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Его упрямый взгляд устремился в стену. — Ну не будь ты букой! — Я не бука. — Бука. — Отвянь, мелкая! — окрысился вампир. — Заткнись и жуй, взрослый! — Влада запихнула ему в рот один из кексиков. Юноша ошарашено замер, а потом принялся жевать. По его лицу было видно, что кексики получились пальчики оближешь, но младший Сакамаки не мог изменить своему характеру, поэтому вновь упрямо отвернулся: — Чтоб каждый день такие готовила, мелкая. Влада коварно улыбнулась: — Я сделаю из тебя сладкоежку. — Райто, отвали от меня! — послышалось из гостиной. — Ну, стервочка... Не согласишься — я сам возьму, — своим обычным мурлыкающим тоном протянул вампир, облизывая губы и прижимая девушку к стенке. — Извращенец долбаный... — Валерия впилась ему в лицо испепеляющим взглядом. — А вчера ночью тебе понравилось. — Завались!! — заорала девушка и ловким движением сдернула с головы вампира шляпу. Нацепив ее себе на голову, она показала парню язык и с громогласным хохотом злого гения припустила по коридору. Райто с ухмылкой проводил ее взглядом. Он уже привык к этому, а внутри почему-то было теплее, чем обычно. Словно он наконец-то избавился от ужасных кошмаров своего детства. И он знал, что братья чувствуют примерно то же. * * * Во дворе разносился громкий, звонкий лай. Подросший за пару месяцев золотистый ретривер резвился в лучах теплого солнышка, не забывая щекотать морду молодыми веточками кустов и скусывать новорожденные цветочки. После того, как собака в порыве радости чуть не полезла купаться в фонтан, а Шу еле её оттащил, пришлось сидеть на улице и следить за шебутным щенком. Вскоре к нему присоединилась Наташа и уселась рядом с парнем на ступеньки примыкающей к дому веранды. — Теперь всё хорошо? — спросила девушка, положив голову парню на плечо и обхватив колени руками. — Как видишь.. — Шу расслабленно улыбнулся. Из дома доносились крики домочадцев, и это было самое лучшее, что только можно себе представить. Старшему Сакамаки это ужасно нравилось. Он впервые был без плеера и наушников, и Наташа хитро улыбнулась. Больше ведь не было той пугающей тишины, которую он так ненавидел. А значит и надобности в них больше не было. Немного приподнявшись, девушка поцеловала парня в шею и укусила за ухо. Шу удивлённо на неё покосился. — Ты чем занята? — Местью и соблазнением. — Ну не при людях же! — внезапно раздался смешок чуть в стороне, и девушка чуть не полетела вниз со ступенек. — Витоний, мать твою!.. Сатанист стоял чуть в отдалении, облокотившись плечом о стекла большого окна. Он уже не был одет в свой излюбленный кожаный плащ и чёрные жилетки с гольфами. На нём был вязаный белый свитер и светлые джинсы. Правда с сапогами , украшенными заклёпками и ремешками, он все-таки не решился расстаться. — Неплохая погодка, да? — Мужчина медленно выдохнул дым сигары, разглядывая небо. — Словно и не было ничего. Пару минут три пары глаз молча наблюдали за бегающим и играющимся со своим хвостом щенком, а потом Витоний снова заговорил: — Осталось только молиться, чтоб эта тишина длилась как можно дольше. — Шёл бы ты отсюда, проповедник. — Шу испустил тихий смешок и поднялся на ноги. Витония словно обухом по голове стукнуло. — Ты почему так со мной разговариваешь? — выпучил глаза сатанист. — Мне, как вампиру, простуды не страшны. Она в куртке.. — Он кивнул на Наташу, которая сидела в наброшенной на плечи куртке. — А вот ты схватишь простуду и сляжешь. Никакой автомат и чёрная магия не поможет. Шу свистнул, подзывая к себе собаку, и вместе с Наташей вернулся в дом, пропуская щенка вперёд. Витоний усмехнулся, взлохматив волосы на голове пятерней: — Какое же странное у этой семейки проявление заботы... * * * Как только щенок влетел в дом, его завидел спускающийся по ступенькам Акайо, и тут же подозвал к себе, хлопнув по коленям. — Шумахер! Иди сюда! Ретривер ринулся к нему и, поднявшись на задние лапы, принялся обнюхивать лицо и лизнул в нос, вызвав смех парня. Субару, выглянувший из кухни, довольно оскалился, заслышав имя собаки: — Вы прям родственники. Братья-близнецы. Даже имена у вас похожие. Субару был главным инициатором присвоения щенку этой клички. И когда все его поддержали, хоть и не показал этого, но был очень доволен. Да и шустрому ретриверу эта кличка невероятно подходила. Ещё один несомненный плюс заключался в том, что у младшего Сакамаки появился повод подколоть старшего. Шу смерил его холодным взглядом и залепил лёгкий подзатыльник. — Нечего над старшими подшучивать. Субару фыркнул, но все же было видно, что оба не в обиде. Да и вообще их отношения значительно улучшились. Как и у всех Сакамаки. Пока Акайо гладил и обнимал пса, на лай и разговоры пришли Света с Аято и Влада. Вскоре со ступенек спустилась гордая Лера в шапке Райто и хитро ухмыляющийся зеленоглазый вампир. По его лицу сразу же становилось понятно, что сегодня ночью ему что-то светит. — О, как хорошо, что все в сборе! — внезапно раздался нежный, словно первая изморозь на стекле, голосок. Криста медленно спускалась по ступенькам, придерживая подол лёгкого белого платья. Следом за ней шла Беатриче в длинном сарафане цвета красного дерева и золотистом пиджачке. На руках она держала Харуху. — А у нас что-то запланировано? — удивлённо поинтересовалась Света. — Нет. — Криста мотнула головой, отчего лёгкие закрученные локоны разметались по плечам. С её лица не сходила улыбка. — Но я думаю, что нам все-таки нужно кое-что обсудить. — Мы с Тедди приготовили чай. — Из одной из гостиных высунулась голова Канато. Парнишка слабо улыбался, но казалось, что даже круги у него под глазами стали меньше. — Проходите. Переглянувшись между собой, молодёжь двинулась в гостиную. Старшие пошли замыкающими. * * * — И о чем же пойдёт разговор? — спросила Света, усаживаясь на диван и поджимая губы. Что-то девчонку очень беспокоило в этом всем. Ей настойчиво казалось, что все они лезут туда, куда не надо, и эта яма слишком глубока, чтоб разрывать её ещё больше. — Вы все знаете, что нам и вправду есть, о чем поговорить... — Акайо стал рядом с разливающим чай по чашкам Рейджи, и медленно вздохнул, окидывая всех взглядом. Второй по старшинству Сакамаки за все утро не проронил ни слова, и это очень сильно напрягало. Более того, он практически не попадался на глаза домочадцам. Хотя, возможно, все дело было в мучающей его совести... Если она, конечно, у него имелась. — Не очень хочется возвращаться в прошлое, если ты об этом. — Влада поморщилась, усаживаясь на другой диван рядом с Субару, и незаметно взяла парня за руку. Тот тут же переплел их пальцы, немного сжимая, заставляя девушку немного покраснеть. Ей сразу же стало спокойнее. — Не хочется, но разобраться надо. — Райто сел на подлокотник рядом с сидящей на краю дивана Лерой. Из его голоса не уходила обычная мурлыкающая интонация, а по губам бродила усмешка, поэтому девушка была уверена, что всё хорошо, и это просто разговор. Вроде обсуждения недавно просмотренного фильма. — В конечном итоге осталось много открытых вопросов. Криста согласно кивнула, устраиваясь в кресле в изголовье кофейного столика. Рядом с ней в такое же кресло села Беатриче. Они первыми завели эту тему, и им сегодня присуждалась роль ведущих этого странного представления о прошлом. — Кстати об открытых вопросах... — Шу сел на край дивана рядом с Субару, поближе к матери, и внимательно посмотрел на неё. Наташа присела на пол, тут же хватая чашку чая и грея об неё руки. Рядом с ней устроился Канато, крепко прижимая к себе Тедди и уплетая пирожное. — Как вы выжили? Этот вопрос заставил время замереть. Хоть большие напольные часы в двух шагах от беседующих все ещё отмеряли секунды с тихим тиканьем, казалось, будто все вокруг погрузилось в желейную массу и медленно распадается на кусочки, будто минуты растянулись на века. Все ждали ответа. — Мы не знаем, — наконец просто ответила Беатриче, улыбаясь уголками губ. Влада чуть не выронила чашку. — То есть?!.. Но.. Я думала, что уж вы-то должны знать... А вы, Беатриче-сама, вас ведь Корделия держала в больнице. Неужели вы не знали её целей? Женщина медленно мотнула головой. — Я не знала. Я даже видела её один только раз. Но тогда у меня не было сил даже встать с кровати, а она о чем-то говорила с врачом, который приглядывал за мной. — Что случилось с твоими ногами? — Шу не спускал взгляда с матери. — Не знаю... — снова тихо выдавила та. — М-да... Что-то пока что загадок меньше не становится, — неутешительно протянула Лера, приподняв брови и поджав губы. Девушка смотрела на свои ноги в грубых ботинках и, видимо, взгляда поднимать не собиралась. — Криста-сама, расскажите, как вы выжили в больнице, — внезапно попросила Влада. Криста посмотрела на нее, в то время как в вампиршу впились внимательные взгляды всех присутствующих. Тихо вздохнув, совсем как Беатриче пару мгновений назад, она мелко кивнула. Быстро перенесясь из вертолета, Криста одним резким движением затолкнула Корделию назад в здание, отчего вампирша кубарем прокатилась по ступенькам. Мать Субару тут же шагнула на лестницу с решительным выражением на лице: — Я не пущу тебя. С губ Корделии сорвался смешок. Она подняла голову, с усмешкой глядя на собеседницу: — А силенок-то хватит? — Не сомневайся. Криста вполне осознавала, что Корделия сильнее неё по всем критериям, но отступать не собиралась. Ей нужно было задержать противницу всего на несколько минут, до взрыва. А там... Корделия окинула её внимательным взглядом. Обычно хрупкая и безобидная Криста с таким выражением на лице выглядела довольно устрашающе. — Кролик превратился в волка... — тихо смеясь и пошатываясь, раненая вампирша медленно поднялась на ноги. — Действительно, мать способна на все, чтоб защитить своих детей... — Зубы мне заговариваешь? — обозлилась Криста, не спуская с собеседницы внимательного взгляда. Корделия лишь мотнула головой, грустно улыбаясь: — Констатирую факт... Прости меня. Кристу словно облило холодной водой. По коже побежали мурашки. Корделия просит прощения?! Вы шутите? На секунду ей показалось, что все это просто злая шутка, отвлекающий маневр... Но вампирша поднесла руку к лицу, стирая кровь со лба, и тихо всхлипнула. — Я хотела совсем другого... Мать Субару не могла пошевелиться. Она не знала, во что ей верить. Разве может человек, совершивший столько зла, сейчас смотреть с неподдельной болью в глазах? Криста сделала пару неуверенных шагов и спустилась со ступенек, обхватывая Корделию за плечи и заглядывая в глаза: — О чем ты говоришь? — Я правда хотела бы, чтоб всё было по-другому. Но... Ничего поменять уже невозможно. Я не знала, что всё будет так... — Корделия... Д-давай я заберу тебя отсюда? И ты начнешь новую жизнь? М? Все ведь можно исправить... — Нельзя. — На её лице снова появилась жёсткая усмешка, а глаза засияли стальным блеском. — Уходи. Криста хотела возразить, но её оттолкнули. Руки Корделии были слишком холодны даже для вампира и, внимательно приглядевшись, Криста рассмотрела невероятную, синюшную бледность и запекшуюся кровь на губах, которая так же темными струйками сочилась сквозь порезы и раны. А ведь издалека это все казалось лишь игрой света. — Я все равно считаю, что мои сыновья — жалкие, никому ненужные комья грязи. И мне плевать на них. Мне плевать на всё. С губ Корделии сорвался истерический высокий смех. Она смеялась с придыханием, и от коротких сокращений мышц из ран на животе брызгала кровь. Вампирша схватилась за голову и согнулась так, словно её позвоночник грозил сломаться. Зрачки её сузились, и Криста тут же медленно попятилась назад. Ей было жутко. — Сдохните все! Сдохните!!! Внезапно смех Корделии оборвался. Зажмурившаяся на мгновение Криста все-таки решилась открыть глаза и посмотреть на противницу. Она стояла совершенно прямо, опустив руки и смотря под ноги. По пальцам с аккуратным маникюром медленно стекала кровь. — Криста... Как думаешь, есть ли у меня право на последнее желание? Вампирша сглотнула подступивший к горлу ком и слабо кивнула, выдав дрожащим голосом: — Оно есть у всех... Корделия улыбнулась уголками губ.. — Что за чёрт там творился?.. — медленно выдавил Субару. Аято переглянулся с Райто. Влада чуть не уронила чашку второй раз, а Канато уткнулся носом в макушку Тедди. — Эй.. — Шу наклонился к нему, и парнишка тут же посмотрел на старшего брата. — Разве у тебя не отобрали этого медведя ещё в больнице? Откуда он у тебя? В вертолёте его не было. — Это и было её последним желанием... — Криста слабо улыбалась, смотря куда-то в пустоту перед собой. Перед внутренним взором у неё явно пролетали жуткие картинки с той ночи. — Она попросила отдать мишку Канато, и тут же сказала уходить. Я перенеслась в последний момент. По коридорам уже разносился запах тлеющего и сжимающегося от напряжения воздуха. Потом, видимо, всё рвануло. Аято резко вскочил на ноги и отобрал у Канато Тедди. — Ты что делаешь?! — Вампир подскочил, как ужаленый, но Наташа схватила его за руку, заставляя снова сесть на пол, а Субару уложил ладонь ему на макушку, взлохматив волосы. Канато шмыгнул носом и замер. Аято потянул медведя на нос и резким движением оторвал голову по шву от остального тела. Уложив голову на стол, аловолосый вампир округленными глазами заглянул внутрь медведя и засунул туда руку. В следующий момент всем взглядам открылся плотный застегнутый пакет с небольшой книжкой внутри. Акайо мигом побледнел. — Я видел этот блокнот, когда рылся в столе Корделии... Аято замер на секунду, а потом быстро разорвал пакет, тут же раскрывая книжицу. — Похоже... Это дневник?.. Все напряженно замерли. — Корделия решила объяснить нам, зачем она это все делала? — удивлённо протянула Наташа. Райто подошел к брату и заглянул через его плечо. На последней странице аккуратными строчками был выведен текст детской песенки, которую они очень хорошо знали, и которую Корделия довольно часто напевала, расчесывая волосы у зеркала. Невесты Смерти, сто смертей. Открыты врата Бездны. Душа темна и кровь развей По ветру светом нежным. Средь чёрных роз, во тьме ночной, Зажмурь глаза, малыш. По дому ходит дух чужой, Он слышит, как ты дышишь. И под лучом луны замри, Молчи, глаза закрой. Но как услышишь ты шаги — Беги скорей, не стой. Он злой, он вмиг тебя найдёт Разучит, как дышать. Он мёртвый. За твоей спиной. Тебе не убежать. Аято сглотнул подступивший к горлу комок. Райто почувствовал, как пальцы вмиг заледенели. Захотелось обернуться... За спиной щелкнула зажигалка, и братья тут же резко повернулись на звук. Витоний, оперевшись спиной о притолоку, прикурил сигару, и по комнате тут же разнесся сладковатый запах дыма. — Мне так не кажется, — ответил он на вопрос Наташи. — Это явно не основная её цель. — Что ты имеешь ввиду? — Беатриче медленно поднялась на ноги. Её голос неуловимо дрожал. Все взгляды обратились к Витонию. Сатанист усмехался. — В силу своей профессии могу с уверенностью сказать: покойники таких подарков просто так не оставляют. Это еще не конец... * * * На окраине города, в большом особняке, в тёмной комнате возле окна сидели две фигуры. Они пили вино. Хрустальные бокалы на тонких длинных ножках отблескивали в струящемся из окна свете луны. Недалеко, в углу комнаты, стоял плазменный телевизор, на котором раз за разом прокручивался выпуск новостей двухмесячной давности: «Как известно на данный момент, в Центральной больнице города случился ужаснейший инцидент. Ночью рванула газовая труба, находящаяся в столовой на первом этаже. Раздался взрыв, перебудивший добрую часть граждан. Больница разрушена. Медэксперты, работающие на месте развалин, обнаружили останки Корделии-сама, которая и являлась главой лечебницы. Видимо, она осталась работать сверхурочно, и судьба сыграла с ней трагическую шутку... Политический деятель, Карлхайнц Сакамаки, заявил в своём утреннем интервью, что больница скоро будет восстановлена под его чутким руководством. К счастью, больше жертв не было...» По губам смотрящего расползлась едкая усмешка. Он щелкнул пультом от телевизора, и экран тут же потух. По комнате разнесся тихий смех, от которого кровь стынула в жилах. — Что собираешься делать дальше? — мурлыкающий женский голос ярким контрастом прозвучал на фоне этого дьявольского смеха. — А зачем мне что-то делать? — мягкий баритон уже звучал абсолютно спокойно, хоть и со смешком. Мужчина пригубил бокал, отпивая вино. — Разве это было в твоём плане? — Женщина изогнула бровь и слизнула с губ мелкие капельки вина. Её разъедало любопытство. — Не было. — Мужчина кивнул. — Но, тем не менее, так даже лучше. Делаем все так, как было задумано. Из-за полумрака лица говоривших почти невозможно было разглядеть. Но они знали, какое выражение приобретало лицо собеседника после каждой реплики. Знали так, словно это было их собственное лицо. Они слишком хорошо знали мысли друг друга. Слишком много времени прошло... Внезапно дверь в комнату открылась. Служанка медленно вкатила внутрь инвалидную коляску, в которой сидел молодой парень. — О.. — Женщина радостно улыбнулась. — Ты что-то хотела, мам? — спросил тот. Незнакомка подошла к нему и присела на колени возле коляски, заглядывая ему в глаза: — Малыш, настала твоя очередь показать себя. Парень непонимающе посмотрел на неё. Женщина взяла его за руку. Свет луны, льющийся из окна, осветил их, и теперь можно было чётко разглядеть татуировку на его руке: детально прорисованные кости на всю кисть. В полумраке создавалось впечатление, что у паренька не было плоти по самое запястье. — Нам всем пора выйти из тени, — улыбнулся мужчина, поднимаясь с кресла. Сын и мать глянули на него. Зелёные глаза последней блескнули в полумраке, а сиреневые волосы, подстриженные под каре, рассыпались мелкими прядками, когда она с легкой улыбкой склонила голову к плечу: — Я так давно ждала этого...