Мятежники

      — Итак, позволь тебе представить одно из лучших творений нашего города — начальную школу ХиДо!       Кай, горделиво улыбаясь, развёл руки в стороны и чуть отодвинулся, открывая принцу обзор на ярко окрашенный забор, окружавший довольно большое здание в два этажа.       В голове Кенсу закралась мысль, что мятежник приложил руку к созданию этого учебного заведения, потому и выглядел гордым.       Он прочёл вывеску, красовавшуюся над входом, и с недоумением сдвинул брови, ведь что значило слово «ХиДо» ему было непонятно. Насколько он знал, обычно названия школ или других учреждений назывались именем города, в котором они находились, в иных случаях — фамилией того, кто ими владел. Но слово «ХиДо» совсем не походило на фамилию, потому что состояло из двух слогов, и тем более не было названием города, в котором он сейчас находился. Хотя, честно признаться, Кенсу и вовсе не запомнил названия города. Он видел указатель, когда они с Каем мчались по дороге на мотоцикле, но они проехали мимо него так быстро, что принц ничего прочесть не успел. А знания географии не позволяли Кенсу вспомнить название городка, который, если верить словам Кая, был сначала настолько маленький, что едва был заметен на карте. Принц сомневался, что на холсте географической карты их королевства, которая висела прямо в библиотеке над входом, вообще был указан этот город. В свое время он часто заглядывался на эту карту, изучая названия городов, расположение гор и долин. Но, может, тогда он просто не обращал внимания на небольшое поселение среди лесной местности? А на указателе, сквозь пелену головокружения и температуры, Кенсу успел заметить лишь то, что название города начиналось с другой буквы. Потом все мысли занимали совершенно другие проблемы. Не было времени думать о том, где он вообще находится.       — Хи… До? — полюбопытствовал он, тут же переводя взгляд на мятежника, который с хитрецой наблюдал за ним, будто ожидая, догадается ли Кенсу какой секрет хранит название.       — Многие называют это место городом надежд. Название школы взято из первых слогов этого словосочетания.       Принц повторил корейское название города, постепенно начиная понимать, какой в этом заложен смысл.       — Должно быть люди, которые потеряли всякую надежду и опору в жизни, находят её здесь.       Кай одобрительно кивнул.       Кенсу, в тот же миг ощутив себя подобно этим людям, задумчиво вздохнул. Так иронично, что он попал именно в этот город, учитывая, что сам он тоже в какой-то степени потерял веру в отца и надежду в то, что когда-нибудь они вновь будут считаться семьей. Неужели сама судьба привела его сюда?       — На самом деле это не только школа, — Кай остановил принца, когда они ступили за ворота и, зайдя за его спину, указал пальцем в правую сторону, где за углом школы виднелось ещё одно здание. Оно находилось на территории школы, но явно не было частью учебного заведения.       — Вон там расположен жилой комплекс. Там живут некоторые воспитатели и дети, которые в своем возрасте остались совсем одни, или те, у кого кто-то один из родителей, но постоянно на работе и присматривать за ребёнком нет возможности. Они уходят домой на выходные, но чаще находятся здесь. Для них устраивают много разных игр и всяческих развлечений. В общем делают все возможное, чтобы их детство было счастливым.       Кенсу испытывал гордость от того, что Кай был частью этого доброго общества. И тоже желал быть его частью. Потому что то, что делают южане — поистине замечательно. Даже в голове не укладывалось, почему отец считал, что они такие же чудовища, как и северяне. То, что видел Кенсу с тех пор, как попал сюда, в корне отличалось от того, что он знал о мятежниках раньше. И он невольно задумывался, если бы отец знал обо всем этом, стал бы он смотреть на южан иначе?       — Вы делаете столько хороших дел, — Кенсу развернулся, слишком близко отказываясь к мятежнику. Но он уже настолько привык к этому, что попросту не обратил внимания. Даже не отстранился на приличное расстояние и продолжал спокойно стоять рядом. — Не понимаю, почему отец ничего об этом не знает? Неужели за все время не нашлось никого, кто мог бы ему об этом рассказать?       Отодвинуться пришлось Каю, когда принц с немым вопросом посмотрел ему в глаза. Не сказать, что юноша так уж был рад упоминанию о короле, все же несмотря на то, что Кай испытывал к его сыну, ненависть к Крису никуда не исчезла. Хотя Кай изо всех сил старался поставить себя на место принца и понять, почему он настолько сильно верит в него. Пока он этого не понимал, как и то, что король вряд ли поверил бы в информацию о том, что южане — хорошие. Честно говоря, мятежник вообще сомневался, что Крис когда-нибудь поймёт, чем на самом деле они занимаются.       — Идеальных людей, к сожалению, не бывает, Кенсу. Сейчас тебе в это трудно поверить, но южные мятежники тоже не все хорошие. Я знал нескольких таких, которые предали нас и переметнулись в ряды северян. Такое случается время от времени, потому что всегда находятся люди, которым война и месть важнее всего остального. Но, что удивительно, находятся и те, кто, побывав в отряде северян, принимают нашу сторону. И они действительно неплохие люди, просто под стечением обстоятельств попали не в то окружение.       — Такое бывает?       — Конечно. Их не так много, из-за того, что северяне скорее убьют, чем отпустят, но они есть, и некоторые из них теперь с нами.       После этих слов Кенсу впервые почувствовал толику сострадания к северным мятежникам. Кто бы мог подумать, что однажды он сделает это, пусть и сострадание его относилось лишь к тем, кто, познав истинную сущность северян, так и не смог от них уйти, при этом не поставив под удар собственную жизнь и жизнь своих родных. Юноша мысленно отметил смелость и храбрость тех, кто все-таки смог сбежать от злодеев и после этого присоединиться к южным мятежникам. Сам бы Кенсу после такого, наверняка попытался бы скрыться где-нибудь подальше, хотя с его умениями, он и шага бы не ступил прочь, как его настигла смертная кара за предательство и побег.       Кенсу сглотнул, на миг представив холодное оружие у своего горла, и нахмурился.       — Постой! — протянул он, хватаясь за единственную возможность убедиться в теории относительно Чунмена. Если он получит доказательства того, что всем руководит советник, отец наверняка его выслушает. А Кенсу, несмотря на то что все ещё находился в немилости у отца и в смертельной опасности со стороны северян, был решительно настроен встретиться с Крисом снова и предоставить доказательства всего того, что узнал, сбежав из дворца.       — Хочешь сказать, что этим людям известно, кто руководит северным мятежниками?       В глазах принца затеплилась надежда, та самая, о которой они не так давно говорили. Многие люди, приезжая в город, смотрели на мятежников так же. Однако до этого Каю ещё не приходилось лишать людей надежды. Похоже сейчас это произойдет впервые.       — Боюсь, что огорчу тебя ответом. Тот, кто руководит северянами, очень осторожен и направляет их через других верных себе помощников. Никто из тех, кто попал сюда, не знает, как он выглядит и кем является на самом деле. Думаю, это известно лишь самым приближенных к нему людям.       Кенсу с разочарованием опустил глаза.       Если подумать, Чунмен и впрямь производил впечатление очень осторожного и умного человека. Было бы иначе, рано или поздно отец наверняка заподозрил что-то странное в поведении своего советника. Конечно, если бы оторвался от своих документов.       Кенсу вдруг вспомнил, что никогда не замечал, как смеётся советник Ким. Он вообще умеет улыбаться? Каждый раз, когда они встречались на пути, мужчина всегда казался слишком серьёзным, и он чаще всего был в компании его отца. Хотя эти встречи и были крайне редки, потому что у Кенсу были свои заботы, а отец и вовсе пропадал в кабинете с Чунменом на пару, при встрече с принцем советник никогда не проявлял к нему особого внимания, не говорил с ним дольше минуты и всегда держал дистанцию. Единственный раз, когда он проявил беспокойство, был после того, как отец оставил отпечаток своего перстня на щеке Кенсу. Чунмен тогда впервые едва не коснулся его лица, но принц был слишком взволнован в тот миг, чтобы понять мотив этого внезапного порыва. Может, тогда в голове у советника Кима и родился план убрать его со своего пути? Снова.       Одно Кенсу понял, анализируя воспоминания: Ким Чунмен не позволит ему получить доказательства своей причастности к северянам. Если только это не будет его первостепенным планом.       Принц вздохнул, чувствуя, как закипает кровь от количества мыслей в голове в поисках идеи разоблачения советника. Эта цель казалась настолько недосягаемой, что хотелось волком выть. Но, с детства зная, что принцам подобный жест воли был запретен, Кенсу ничего не оставалось как отбросить ненужные мысли в сторону и взять себя в руки. Может еще не все так печально? Во всяком случае, он может получить доказательства того, что южане — не желают заполучить королевский трон, а попросту занимаются благотворительностью, помогая людям. Объяснить их нападки на короля Крису будет сложнее, если не заполучить доказательства, кто за всем этим стоит. Но Кенсу считал, что, если ему удастся положить начало дружбе между южными мятежниками и королём — советник Ким наверняка совершит ошибку и выдаст себя.       — Пожалуй, доказательства того, что южные мятежники — не угроза для королевства пока для нас лучший вариант. Если мы не можем найти доказательства причастности Чунмена к северянам, то хотя бы попробуем изменить мнение отца о южанах в лучшую сторону, — сказал принц Каю, с перспективой смотря в будущее.       Кай не смел подавлять его уверенность тем, что все не будет так просто, но ему нравилось то, что Кенсу старался найти выход в этой безвыходной ситуации.       Безвыходной, потому что был уверен, что переубедить короля невозможно.       Школа в городе южан представляла собой красивое двухэтажное здание. Глядя на него, становилось понятно, что дети являются важной составляющей жизни людей, живущих здесь. Весь периметр окружал забор, закрывающий детскую площадку от проезжей части ради безопасности детей. Вдоль всего двора с обеих сторон дорожки тянулись кусты с яркими цветами и различными растениями. Кенсу подумал, что тот, кто сделал дизайн этого места, наверняка очень любил садоводство и взял на заметку пообщаться с этим человеком, ведь у них наверняка найдётся много тем для разговора. Если только этого человека не спугнет тот факт, что он принц. Но юноша не хотел сейчас думать о неприятном, продолжая рассматривать небольшие мультяшные зарисовки на стенах учреждения. Место веяло теплом и любовью. Кенсу был уверен, любой ребёнок будет счастлив здесь учиться.       Принцу в некоторой степени было тоскливо, что он так и не познал всей прелести ученической жизни. В основном потому, что часто был один во время учёбы, ведь Бэкхен появился в его жизни не сразу, а когда появился, то ему тоже нужно было держать себя в форме и тренироваться. Поэтому, когда у телохранителя были тренировки утром, Кенсу часто приходилось торчать с учителем в библиотеке один на один.       Иногда Кенсу сожалел, что не был рождён обычным парнем, ведь тогда, он наверняка чувствовал бы себя счастливей, потому что у него было бы много друзей. Нет, случались конечно моменты, когда они вдвоём с Бэкхеном грызли гранит науки, ведь телохранителю тоже нужно было получать знания помимо физических нагрузок. Но в эти моменты Бэкхен не был слишком серьёзен и всегда мог сделать урок веселее пока унылый учитель расписывал что-нибудь у доски. Кенсу знал, что учитель не был доволен этим, но сам он считал такие дни лучшими в своей школьной жизни.       Кенсу грустно вздохнул от ощущения тоски. Он уже так давно не видел Бэкхена и ужасно скучал по нему. Юноша был уверен, будь Бэк здесь, принц не чувствовал бы такого большого давления от того, какими усилиями ему придётся завоевать доверие южан. И скорее всего получил бы хороший совет в том, что делать дальше.       Предаваться воспоминаниям было некогда. Принц повернул за угол и его взору открылась большая игровая площадка, с которой доносились детские голоса. Десяток детишек бегали вокруг площадки, догоняя друг друга. Неподалеку за детскими играми наблюдала воспитательница. Казалось, что в этом месте нет никаких страданий только счастье и радость. Никто из детей не стоял в стороне, а значит всем было весело.       — Черт возьми, кого я вижу!       Кенсу оторвал взгляд от детишек и заметил впереди достаточно высокого и симпатичного парня. Юноша явно проходил мимо, но, когда увидел Кая, не смог сдержать возгласа и, быстро поменяв направление, устремился к ним.       Мятежник в ответ едва ли не вприпрыжку подскочил к незнакомцу и заключил в тесные объятия.       Кенсу сразу понял, что этот юноша не просто знакомый, а весьма близкий друг, потому что обнимались парни так крепко и долго, что ему уже становилось неловко.       Парень, обнимающий Кая, к слову, был очень симпатичен. Кенсу с любопытством отметил, что его внешность чем-то схожа с Луханем. Оба сразу привлекают взгляд так, что тяжело оторваться. Вот только, если у Луханя более миловидная внешность, как бы ни было странно с учётом его скверного характера, незнакомый юноша казался более мужественным, будто герой из романтической манги. А ещё он был довольно высок и статен. Глядя на него, Кенсу невольно думал, что юноша вполне мог сойти за особу королевской крови. Даже в обычной одежде незнакомец больше походил на принца, чем Кенсу.       Решив отбросить эту мысль подальше, дабы сохранить свою самооценку на отведённом ей уровне, принц прислушался к юношам.       — Ты совсем сбрендил?!       Блондин, коим был незнакомец, наконец отстранился от Кая и слегка сжал его плечи, будто и вовсе не хотел его отпускать.       Впрочем, Кенсу не слишком удивлялся подобной сцене. Он понимал, что, должно быть, друзья давно не виделись, а потому скучали друг по другу.       — Какого лешего ты добровольно полез в королевскую темницу? Тебе там мёдом намазано что ли?       Принц отвлекся, когда от «сладкого» сравнения Кай громко усмехнулся, бегло взглянул на него и снова вернулся к разговору с другом.       — Можно и так сказать.       Принц старался не думать, что эта фраза относилась к нему лично. Впрочем, даже если так и было, очень сомнительно, что она могла нести в себе какой-то романтический подтекст. Но принц все равно словил себя на навязчивой мысли, что Кай защитил его в лесу лишь благодаря своим чувствам (какими бы они ни были), а не потому, что преследовал цель своего плана.       — Черт, я так рад, что ты в порядке!       Незнакомый юноша смотрел на Кая с видимым облегчением. Наверняка он очень волновался, когда узнал о том, что его друг попал в плен. Может и вовсе думал, что больше не увидит его. Что вполне могло случиться, если бы не обстоятельства и решение Кенсу во что бы то ни стало помочь несправедливо обвиненному мятежнику.       — Ты наделал немало шума своим побегом. Ничего не буду говорить про Тао — он уехал раньше, чем я узнал. Но Лухань сказал, что Чондэ пришлось повозиться с Минсоком. Когда ему сказали, что тебя схватили королевские стражники, он едва в обморок не свалился. Впрочем, его реакция не была столь удивительна: Лухань сказал ему, что тебя четвертуют.       — Да, это очень похоже на Луханя, — подтвердил Кай с неохотой осознавая, что, возможно поспешил с осуществлением своего прежнего плана. Нужно было хоть записку Минсоку оставить о его замысле и обещанием, что он будет в порядке. Впрочем, Кай и сам не знал, что сможет выбраться из темницы. Тогда он вообще во многом был неуверен, пока не убедился в намерении принца помочь ему. Пожалуй, это был самый рискованный поступок за всю его жизнь. Но Кай точно знал, что ни секунды о нем не жалел. Последствие его поступка привело к тому, что Кенсу сейчас стоял в двух шагах от него. В ином случае, его вообще уже могло не существовать.       — Прости, если заставил волноваться. Но могу уверить тебя, что обо мне хорошо позаботились.       — Что-то с трудом верится, — недоверчиво произнёс блондин, заостряя внимание на едва заметных следах от побоев, которые при ярком солнце были хорошо заметны.       — Я жив благодаря моему спасителю. И он сейчас здесь, — с этими словами мятежник посмотрел на принца.       Кенсу собирался возразить, что, по сути, толком ничего не сделал, но в этот момент друг Кая вперил в него любопытный и слегка нахмуренный взгляд.       Принц попросту застыл, позволяя юноше разглядывать его с ног до головы. Сначала он не был уверен, хорошая ли это идея — вот так раскрываться перед человеком, толком его к этому не подготовив. Но, если Кай считал, что его друг обязан знать, что перед ним принц, значит так было необходимо.       Кенсу терпеливо ждал, когда его личность раскроют. Он не знал, чем все обернётся и, признаться, сильно волновался. Одно он знал точно, если блондин разозлится, узнав в нем принца, Кай не позволит ему навредить Кенсу. Спокойный вид мятежника твердил о том, что все под контролем.       Юноша рассматривал принца долгую минуту, больше заостряя внимание на лице, чем на то, в чем именно был одет принц. Кенсу видел, с каким усердием парень раздумывает над тем, что видит, будто не доверяет собственным мыслям. Но принц уже знал, что несмотря на то, что старался скрыться от любопытных глаз под бейсболкой и стоял в чужих вещах, светловолосый юноша смог разглядеть знакомые черты лица и определить, кем является человек перед ним.       — Погодите.       Незнакомец нахмурился сильней и приблизился к Кенсу на полшага ближе, чтобы получше заглянуть в лицо.       — Кажется я вас знаю.       Кенсу напрягся. Юноша будто сканировал его невидимыми лучами, и его лицо постепенно приобретало выражение удивления. Причём в нем не было ничего опасливого, скорее удивление было приятным, но принц все равно чувствовал напряжение от того, какой исход будет у этого знакомства.       Что же будет с ним, когда он предстанет пред главой южан, если даже сейчас перед обычным парнем он едва сдерживает самообладание? Но, может он нервничает лишь потому, что знакомится с юношей, который является для Кая едва ли не членом семьи? Кенсу чувствовал себя так, будто предстал пред братом мятежника, которому просто обязан понравиться, чтобы тот принял его в семью.       А ещё путем несложных умозаключений принц догадался, как зовут этого парня. И, глядя на его внешность, он понимал, почему в разговоре с тетушкой, Кай упомянул, что Эри проводит с ним много времени. Сэхун, а это наверняка был он, и впрямь очень красив. Ни одна девушка не прошла бы мимо него, даже, если она без пяти минут замужем и видится с ним исключительно по дружбе.       Погнавшись за мыслями на отвлечённые темы, принц немного расслабился. Но пристальный взгляд парня быстро вернул его в реальность.       Сэхун и сам понимал, что не должен так смотреть на человека, но не мог избавиться от мысли, что разум играет с ним злую шутку.       — Простите, что я так пялюсь, — все же сказал парень, осознавая, как должно быть дико выглядит в глазах человека напротив. — Но, похоже, мои глаза меня подводят, потому что я вижу перед собой наследного принца.       Юноша бегло осмотрел одежду Кенсу.       — Конечно, внешний вид немного отличается от того, что я привык видеть в журналах, но… — Сэхун вновь заглянул Кенсу в глаза, -… ваше лицо я не спутаю ни с чьим другим. Я ведь не схожу с ума?       Сэхун оглянулся к Каю, надеясь на помощь.       Мятежник лишь усмехнулся и пожал плечами.       — Зрение вас не подводит, Сэхун. Перед вами действительно стоит принц, — отозвался Кенсу, решив не томить юношу ожиданием.       Он приветливо улыбнулся, когда блондин вновь обратил на него внимание. Сэхун не производил впечатление человека, который относился к принцу с ненавистью. Кенсу убеждал себя, что, если бы было так, Кай не стал подвергать его опасности, приведя в это место. Но все же слегка струхнул, когда блондин, осознав все вышесказанное, резко согнулся перед ним в глубоком поклоне, что означало большое уважение. Обычно таким глубоким поклоном выражали свое уважение старшим, семье, даже королю. Но Кенсу впервые видел, чтобы так кланялись ему, тем более что разница в возрасте между принцем и Сэхуном составляла всего несколько лет. Кенсу пока не был уверен, правильно ли приметил возраст юноши, но он точно знал, что не заслужил подобных поклонов.       — Моё почтение, Ваше Высочество.       Действие Сэхуна было настолько неожиданным, что Кенсу язык проглотил. Он от беспомощности посмотрел на Кая, а потом и вовсе огляделся по сторонам, беспокоясь не обратил ли кто внимания на то, что здесь происходит. И если голос юноши вполне мог затеряться в какофонии детских криков, то поклон в сторону Кенсу мог вызвать ряд вопросов.       К счастью, их небольшая компания осталась для остальных незаметной. Только это не значило, что опасный момент миновал. Потому что Сэхун не спешил выпрямляться.       Пока все не вышло из-под контроля, Кенсу поспешил к юноше, чтобы помочь ему вернуться в первоначальное положение. Кай тоже потянул Сэхуна за локоть, выглядя при этом тоже слегка ошеломленным. По его виду Кенсу понял, что реакция друга тоже стала для него неожиданностью.       — Пожалуйста, не нужно этого делать, — попросил Кенсу, поймав взгляд блондина. — Я бы пока не хотел акцентировать внимание других на том, кто я такой.       — Простите, — извинился юноша, сообразив, наконец, что своими действиями едва не выдал принца.       Он быстро оглянулся вокруг и тут же обиженно ткнул лучшего друга в бок.       — Нужно было сразу мне сказать, или предупредить хотя бы, что приведешь его. Ты же знаешь, что эта встреча значит для меня.       — Да откуда ж мне было знать, что ты начнёшь лбом пол пробивать. Думал просто руку пожмёшь, — ответил Кай в такой же манере. — Дернулся так, что и меня напугал.       — И вовсе я не пробивал ничего, — возмутился Сэхун, поворачиваясь к принцу. — Простите, если напугал. Очень рад встрече.       Он протянул Кенсу руку с виноватым взглядом.       — Все в порядке. Я ничуть не испугался, просто немного удивился.       Кенсу прижался своей ладонью к руке Сэхуна и, заметно со стороны почти не было, но принц почувствовал, как дрогнула рука юноши, а вслед за этим зажегся блеск в глазах. Парень не лгал. Встреча с Кенсу была для него важна. Сэхун выглядел так, будто всю жизнь ждал встречи со знаменитостью.       — Рад знакомству, Сэхун.       Юноша тоже улыбнулся, не спеша расцеплять руки.       — Кай, наверное, обо мне что-то рассказывал? Не помню, чтобы успел вам представиться.       — Кое-что о тебе слышал, пока сюда добирался.       — Надеюсь только хорошее, — юноша на мгновение бросил подозрительный взгляд на друга.       Кенсу усмехнулся от того, каким забавным был ответ Кая. Мятежник ничего не сказал, но состроил хитрющее выражение лица, чтобы подразнить друга. Хотя за всю дорогу не сказал про него ни одного плохого слова. Но, должно быть, такая у них была дружба, когда хочется подколоть и подразнить друг друга.       Решив не допытываться, так как это было все равно бесполезно, Сэхун качнул головой и провел рукой по волосам, отправляя упавшие на глаза пряди челки обратно на место. Он бросил на друга последний взгляд и вновь повернулся к принцу, осознавая, что теперь не знает, как к нему обращаться.       — Как же мне теперь вас называть, если ваше пребывание здесь в секрете?       — Можешь звать меня по имени. Я не против.       Сэхун поджал губы, обдумывая.       — Боюсь у меня язык не повернётся обратиться к вам столь фамильярно, — признался он.       — В этом нет ничего сверхъестественного, Сэхун, — вмешался Кай. — Сам посуди. У Кенсу в лучших друзьях собственный телохранитель, а ещё есть друг-охранник, который тоже зовёт его по имени. Нет ничего страшного в том, что ты тоже будешь так его звать. Я прав?       Кай взглянул на принца и тот кивнул, а потом улыбнулся для пущей убедительности.       Сэхун сглотнул, залюбовавшись этой улыбкой. То, что Кай без проблем звал принца по имени было не столь дико. Все же Кай знал принца уже долгое время, да и вообще у юноши не было проблем с переходом на личности. А вот самому Сэхуну было немного непривычно. Перед ним же сам принц, а такие как он по городу каждый день не гуляют.       — А если мы ограничимся «хеном»? — осторожно предложил юноша. — На первое время.       Кенсу усмехнулся и согласно кивнул, понимая, что некоторым людям все же трудно называть по имени тех, к кому они проявляют большое уважение. Хотя пока и не понимал, почему Сэхун настроен к нему настолько положительно. Сам принц готов был к худшему, направляясь сюда. И все же, ему было приятно, что в городе нашёлся человек, который не проклинал его при первой встрече. Кенсу очень надеялся, что это не потому, что он пришёл с Каем.       — Честно говоря, я очень удивлен твоим ко мне отношением, — признался принц. — Меня не особо жалуют люди в первую встречу. Даже Кай был зол, когда мы познакомились. Ты пока единственный, кто рад первой встрече со мной, хотя мне пока совсем неясно почему.       — Это легко объяснить, — встрепенулся Сэхун, готовясь к долгому рассказу. — И спешу сразу вас заверить, что я вовсе не какой-то там фанатик… как думают некоторые, — последнюю фразу он сказал, бросая раздраженный взгляд в сторону Кая.       Тот лишь приподнял бровь, мол вообще не в курсе, к чему на него зыркают, но усмешку едва сдержал.       — Дело в том, что в детстве я так мечтал попасть на праздник, который ежегодно устраивала ваша матушка. Я слышал много восторженных отзывов от ребят, которые бывали там, но сам не мог присутствовать ни разу. Родители все время были заняты, а я был недостаточно взрослым, чтобы ехать во дворец одному. Мне говорили, что хен очень классный и я тоже хотел с тобой познакомиться.       Сэхун слегка кивнул в такт своим словам и вслед за этим вздохнул с легким разочарованием.       — Я ужасно завидовал тем, кому это удалось.       Чуть подумав, блондин посмотрел на Кая и указал на него рукой.       — Да даже он там бывал, хотя ему на тот момент было всего…       Словив настороженный взгляд друга, Сэхун сжал челюсть и проглотил недосказанные слова, стараясь выглядеть как можно более невозмутимым. Словно его запинка вовсе не была случайностью. Однако, Кенсу был бы полным идиотом, если бы не заметил, как с этой запинкой юноши посмотрели друг на друга, будто посылая друг другу молчаливые сигналы. Спустя пару секунд Сэхун продолжил восхвалять праздник, Кай прошёлся осторожным взглядом по Кенсу, а затем вперил взгляд в часы на своей руке и оглянулся назад, будто вообще участия в разговоре не принимал и ждал возможности улизнуть. При этом он излучал полное спокойствие. Удивительная стойкость для того, кто явно не хотел распространяться по поводу своего прошлого, которое, со слов Сэхуна, Кай однажды проводил во дворце.       Принц слегка нахмурился, вглядываясь в лица напротив, но юноши мастерски делали вид, что все в порядке. Сэхун уже вспоминал истории других мальчишек. Однако Кенсу, слушая его, думал лишь об одном. Помнится однажды он сказал Бэкхену, что юноша, спасший его в лесу, смотрел на него так, будто знал его не просто как принца. Он впоследствии не раз задавался вопросом: были ли они с Каем знакомы до этой встречи, потому что собственная интуиция подсказывала ему, что «да». И Кенсу действительно хотел об этом спросить самого Кая, но за все время их знакомства сделать этого, похоже, так и не смог, из-за обстоятельств, или из-за собственной нерешительности, кто знает, но принц сейчас в полной мере осознавал, что так и не узнал точный ответ на этот вопрос. Хотя не так давно у тётушки в гостиной был уверен, что спрашивал. Но, должно быть, он ошибся, потому что слишком много об этом думал. Впрочем, если даже Кенсу не спросил Кая, разве парень не должен был поделиться с ним тем фактом, что знал его раньше? У него было полно возможностей рассказать об этом: в темнице, в доме, где ночевали после побега, и даже сегодня утром.       Пусть юный принц и не был знаком со всеми гостями во дворце, он каждый год находился на празднестве среди них. Кай, будучи там, просто не мог его не видеть, но почему-то предпочел об этом промолчать.       — Да и то, что вы пришли вместе для меня большой показатель, — вернулся Сэхун к первоначальном ответу, когда вспомнил зачем вообще завёл этот разговор. — Уж если он, — Сэхун ткнул пальцем в мятежника, — относится к хену с уважением, значит он доверяет тебе, а значит и у меня нет причин тебя ненавидеть.       Сэхун смолк, почти незаметно сглатывая из-за нервного напряжения. Похоже он волновался, не заметил ли принц чего странного.       Кенсу решил сделать вид, что не заметил. Если факт того, что Кай был на празднике и видел Кенсу настолько секретный, что ему об этом знать не положено, то пусть так и будет. Он не станет требовать объяснений. Хотя бы до тех пор, пока сам Кай не решится ему об этом рассказать. Хотя факт того, что у юноши от него есть подобные секреты совсем не ободряющий, но, кто знает каковы причины. Возможно, Кай сам ничего толком не помнит о том дне, только то, что бывал во дворце. Обижаться на это было бы глупо.       — Спасибо, что поддерживаешь меня, — сказал Кенсу. — Мне жаль, что ты так и не попал на праздник.       Сэхун в ответ лучезарно улыбнулся.       — Сейчас у меня появилась надежда, что все ещё может измениться. Если хен вернёт эту традицию, то я ни за что не упущу этот шанс.       Кенсу оторопело уставился на Сэхуна, стараясь сообразить, что в его словах дало парню надежду. Он ведь ничего не обещал. Думал ли когда-нибудь о подобном сам Кенсу? Да, пожалуй, несколько мыслей о возвращении праздничной традиции посещали его голову за прошедшие годы, но это были лишь мысли. Кенсу сомневался, что отец одобрил бы это, да и самому юноше было нелегко знать, что того, кто устраивал праздник, уже нет в живых. Сам бы он, наверное, не смог все организовать так же хорошо, как когда-то это делал его мать. Да и время, к тому же, неподходящее. Кенсу даже не был уверен, что останется в живых, ведь на него сейчас велась жестокая охота со стороны северян. А может и со стороны отца, если тот и в самом деле решил, что его сын предатель.       — Хен. Кенсу оторвался от невеселых мыслей и снова взглянул на Сэхуна, стараясь подавить в себе чувство неуверенности, внезапно охватившее его.       — Я понимаю, что сейчас не лучшее время для подобных мероприятий. Но я уверен, что в скором времени нам представится возможность создать новые счастливые воспоминания. То, что ты здесь, дает мне надежду, что скоро все изменится к лучшему. Потому что ты все исправишь! Ведь, если кто и должен поставить точку в этой бесполезной войне, то только ты, хен.       Принц с любопытством посмотрел на парня. Потому что, несмотря на позитивный настрой, даже сам Кенсу ни в чем не был уверен. Но Сэхун говорил так, словно все уже было предопределено. Его глаза излучали уверенность. Казалось, только ему одному удалось заглянуть за завесу бытия и узнать, чем закончится вся эта история.       Но это ведь невозможно. Кенсу знал, что такого быть не может. Сэхун должно быть просто принимает желаемое за действительное, возлагая на него большие надежды.       На плечо легла рука мятежника.       Кенсу не сразу ощутил тяжесть, продолжая изучать Сэхуна задумчивым взглядом. В некоторой степени он был благодарен мятежнику за вмешательство, потому что в голове вдруг оказалось пусто. Что любопытно, потому что чувства в нем заполонили каждую клетку организма, и их было так много, что юноша перестал понимать, в каком состоянии находится. Одно он знал точно: прикосновение Кая придало сил и слегка успокоило разбушевавшееся сердце. Ведь каким-то образом Сэхун своими словами задел невидимую, но весьма болезненную струну его души. Однако, как ни странно, принц вдруг осознал, что эта тяжесть появилась не столько от тоски по матери, о которой юноша отозвался с теплотой в сердце, сколько из-за воспоминаний об отце. С её уходом он стал другим, и Кенсу сейчас в полной мере осознавал, насколько трудным будет снова завоевать его доверие и доказать, что он вовсе ему не враг.       Если начистоту, то несмотря на свою решительность действовать до конца, Кенсу тоже сомневался, что сможет достучаться до Криса, хотя до сих пор предпочитал верить в лучшее. Потому что время опускать руки было неподходящим. Однако именно в эту минуту он полностью ощутил на плечах всю тяжесть свалившейся на него ноши, и ответственность, которую ему придется нести с собой за каждое принятое им решение.       Стена непробиваемой королевской выдержки, выстроенная за годы на почве многих эмоциональных запретов, дала трещину. Кенсу чувствовал, как с этим ощущением, пошатнулась его уверенность в себе. Он не хотел думать о том, что будет, если все им задуманное так и не свершится, и что своим вмешательством он сделает только хуже. Но нехорошие мысли в голове теперь сбегались с разных уголков сознания, сея страх и панику.       — Кенсу, идём.       Ласковый голос донесся к принцу через вереницу различных мыслей и спустя секунды с его приходом в голове стало тихо.       Принц вмиг посмотрел на юношу, источником звука которого оказался Кай. Мятежник смотрел на него несколько встревоженным взглядом и Кенсу подумал, что, наверное, выглядит чернее тучи, если юноша настолько взволнован его состоянием. В его глазах так и плескался вопрос: «все в порядке?» Кенсу, даже не услышав его, мгновенно кивнул и немного расслабился, когда Кай в ответ слегка сжал его плечо ладонью.       — Идём, тебе нужно немного расслабиться.       Принц хотел возразить, что ему это вовсе не требуется, но мятежник аккуратно подтолкнул его в спину, и держался за него до тех пор, пока принц не догнал Сэхуна.       Блондин своими длинными ногами успел сделать всего два шага, но оказался на приличном расстоянии от парней. Правда, потом он все же остановился и, когда Кенсу поравнялся с ним, повел их не прямо в здание, а чуть левее по узкой дорожке. При этом он хитро улыбнулся:       — Хен, как насчёт того, чтобы немного прогуляться по саду?       Кенсу не стал возражать. Небольшая прогулка по красивому саду в компании двух очаровательных парней наверняка пойдёт ему на пользу.       Спустя четверть часа они втроём вошли в просторную и светлую комнату, которая со слов Сэхуна называлась комнатой ожидания. Кенсу сразу в глаза бросился большой шкаф с книгами, несколько столов со стульями и большое количество игрушек, расставленных по всей комнате.       — Дети часто здесь время проводят, когда на улице дождь, или когда к ним приходят кто-то из друзей или родственников, — объяснил Сэхун, замечая интерес в глазах принца.       — А ещё это самое спокойное место в школе, если кому-то хочется побыть одному, например. Хотя большую часть времени здесь бывают сотрудники, потому что можно выпить бесплатный чай или кофе.       Сэхун указал в сторону, где располагался стол с чайником и кофемашиной, у которого, кстати, что-то активно замешивал Кай. Кенсу не стал застрять внимания на мятежнике, решив, что ему просто захотелось пить, поэтому вернулся к созерцанию комнаты. Он не удержался от того, чтобы подойти к шкафу и оглядеть книги. Многие из тех, что стояли на полках являлись детскими сказками, но в небольшой секции сверху стояли и те, что подходили только взрослым: серьёзные книги с закрученным научным или фантастическим сюжетом, которые дети вряд ли бы оценили по достоинству из-за непонимания.       — Здесь только самые любимые и читаемые книги детей, вся остальная библиотека находится в другом крыле здания, но мы разрешаем некоторым ученикам читать здесь или учить уроки. Хотя порой здесь, все же, бывает шумно.       Сэхун усмехнулся, будто то, что он сказал — ясно без слов.       Кенсу знал, что детишки бывают шумными, но не представлял пока насколько, потому что попросту ни разу не бывал в комнате с большим количеством детей. То, что он играл с детьми в детстве он решил не засчитывать. Он тогда и сам был ребенком, и, наверное, был таким же шумным.       Удивительно, но недолгая прогулка по саду и размеренный интересный рассказ Сэхуна о школе подействовал на Кенсу исцеляюще. Юноша уже не чувствовал той тяжести, которая появилась с осознанием большой ответственности. Конечно, некий осадок все ещё был, ведь теперь Кенсу о многом нужно было подумать, но принц решил, что в данный момент просто попробует насладиться своей прогулкой, прежде чем начать решать сложные вопросы. Кай прав: ему нужно было немного расслабиться.       — Спасибо, Сэхун, мне было очень интересно.       Юноша кивнул в ответ, принимая благодарность, и принцу на минутку показалось, что эта прогулка и рассказ были лишь с целью улучшить его настроение. В какой-то момент, слушая рассказ юноши, Кенсу представил, будто он хозяин этого места или важный человек в жизни школы. Словом, ее неотъемлемая часть, а не прохожий с улицы, что было несомненно приятным чувством.       Кай возник между ними с чашкой горячего чая. Он с подозрительностью оглядел улыбающихся друг другу парней и остановил свой взгляд на Сэхуне.       — Надеюсь теперь ты можешь позвать Эри? Я уже несколько дней не появлялся, такими темпами она от меня откажется.       Очевидное вмешательство Кая в их с Кенсу разговор вызвало на губах Сэхуна улыбку. В любой другой ситуации блондин непременно бы указал мятежнику на это, вгоняя того в краску, но сейчас предпочел промолчать хотя бы для того, чтобы не смущать принца. Впрочем, Кенсу все равно бы ничего не услышал, потому что вдруг сам задумался, почему же тогда мятежник все эти четверть часа ходил с ними по пятам, если мог спокойно оставить принца на попечение своего друга и пойти встретиться со своей невестой. Но в следующую секунду подумал, что парень просто слишком серьезно относится к своим обязанностям телохранителя, которые на него возложил Бэкхен, поэтому не мог позволить себе отдалиться от принца даже на несколько минут.       — Уже иду, — ответил Сэхун. Он закатил глаза и, не мешкая, направился к двери.       Кай проследил за тем, как друг закрыл за собой дверь, и только потом повернулся к принцу. Юноша теперь с особым любопытством рассматривал тряпичную куклу, которую посадили на книжную полку охранять литературу. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой и касался тряпичного ботинка краешком пальца. Кай знал — это не просто так.       Удивительно, но единственный день, проведенный с Кенсу в далёком детстве, оставил в памяти юного Чонина много воспоминаний не только о том, во что они играли или о чем говорили. Мятежник по сей день помнил о нескольких мелких деталях, которые заметил в комнате принца, включая различные игрушки, количество звезд на балдахине его кровати и то каким маленьким выглядел принц в своей большой детской кровати, когда засыпал рядом с ним после утомительных, но веселых игр.       Насколько Чонин помнил, маленький Кенсу в тот день показывал ему похожую куклу. Должно быть по этой причине юный мятежник счел, что был знаком с принцессой, ведь Кенсу таскал тряпичную куклу за собой все их знакомство. Он расстался с ней лишь в тот момент, когда эту куклу похитили «пираты». Сначала Чонин спас Кенсу, как принцессу попавшую в беду, а затем уже двоим мальчишкам пришлось вызволять из плена куклу, тыкая игрушечным мечом сундук, тапочки и все, что попадалось под руку.       Мятежник уже не помнил, как именно выглядела кукла в далёком прошлом, но знал, что она была сделана матерью Кенсу. И принц сейчас наверняка думал именно об этом.       Кай перевел задумчивый взгляд на юношу и невольно залюбовался лицом, выражавшим столько невысказанных чувств. Пусть он давно решил для себя, что отныне и навсегда станет Каем, прежний Чонин не отпускал его, а с приходом Кенсу в его жизнь, и вовсе рвался наружу.       Мятежник сжал пальцы, крепко удерживая блюдце с горячей чашкой и с удивлением моргнул, замечая направленные на него глаза. Он так сильно задумался, что не заметил, когда принц повернулся к нему.       Кенсу опустил вопросительный взгляд с Кая на чай, и мятежник понял, что это отличная возможность не выставить себя ещё большим идиотом, потому что правильных слов, чтобы объяснить принцу, почему он на него пялился, подобрать не получалось. Хотя и хотелось стереть между ними невидимую преграду и наконец во всем признаться. Кай надеялся, что для этого момента подберёт лучшее время. Сейчас, даже несмотря на то, что они остались вдвоём, делать этого не стоило. Ведь у Кенсу тогда появится много вопросов. Да и черт его знает, чем закончится этот разговор с учетом того, что принц уже тянул на себе одну тяжелую ношу. А ведь еще ему нужно познакомиться с Эри, наверняка он об этом тоже волнуется. Новые впечатления и переживания ему сейчас ни к чему.       — Я не нашёл мелиссу, поэтому сделал обычный черный чай.       Кенсу с удивлением взглянул на парня, медленно осознавая, что чай, который мятежник делал у стола, был приготовлен для него. Хотя так уж это было удивительно? Ведь ещё недавно весь его вид твердил, что у него не все в порядке. Конечно, сейчас в успокаивающем чае не было большой необходимости, раз уж Кенсу смог успокоиться сам, но забота мятежника оказалась приятной.       — Спасибо, — принц принял чашку из рук мятежника, не забыв улыбнуться.       Кай сглотнул, за своими мыслями совсем позабыв, насколько Кенсу красив. И, чтобы снова не выглядеть как идиот, не спеша направился к игрушкам, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей.       Принц тем временем сел за свободный стол и поставил чай перед собой. Он посмотрел на мятежника, который рассматривал игрушки так, будто был в этой комнате впервые, хотя наверняка видел все уже много раз, раз уж часто приходит к Сэхуну и Эри. Вообще-то Кенсу догадывался, что Кай просто не хотел его смущать и пытался своим отстраненным видом дать принцу возможность собраться с мыслями, прежде чем рассказать, что его тревожит. Кенсу был благодарен ему за это, но пока не был уверен, что сможет что-либо рассказать. Вместо этого он просто начал осматриваться вокруг, цепляясь взглядом за различные любопытные предметы. Принц вспомнил слова Сэхуна о том, что дети часто проводят здесь время и, оглядываясь вокруг, понимал почему. Находиться в комнате было приятно.       — Здесь очень уютно, — Кенсу улыбнулся своим мыслям, думая о том, что, если бы был младше и оказался в этой школе, тоже часто бы появлялся в этой комнате. В ней создавалось ощущение спокойствия и казалось, будто время замедляет свой ход, даря посетителям возможность поразмышлять на различные темы.       Кай без раздумий согласился, вертя в руках разноцветный кубик, тыкая пальцем в мелкие игрушки, тем самым приводя их в движение. Временами, отвлекаясь от любопытных вещей, он поглядывал на принца, будто искал ответы на свои вопросы на его лице. Но, не находя ничего, тут же отворачивался обратно.       Мятежник поставил на полку деревянного солдатика и прошёлся взглядом по тем игрушкам, что находились внизу, в основном там располагались мягкие игрушки, или те, которым не хватило места на полке из-за своих габаритов. Не сказать, что мятежник искал нечто особенное. Он в этой комнате все уже видел, хоть и находил нечто интересное каждый раз, удивляясь, как не заметил этого раньше. Но сейчас его ничего не интересовало. Нужно было подумать о том, почему же он нервничает.       Конечно, первая причина нервозности состояла в том, что парню зуд как чешется рассказать Кенсу, кто он такой, и посмотреть, как принц на это отреагирует. Понятно, что он нервничал потому, что боялся реакции Кенсу. Ведь кто знает, обрадуется юноша ему, или же и вовсе не вспомнит?       Вторая причина была посерьезнее. Каким-то образом она вытесняла мысли о первой и долбила голову так, что Кай начинал думать, что скоро у него в голове будет зиять дыра. Умом мятежник понимал, что на самом деле ничего страшного не произошло, но внутри все вверх дном переворачивалось от переживаний, когда он заметил близкий контакт между Кенсу и Сэхуном. Определенно, то, что он испытывал было ревностью, он и так это прекрасно понимал, хоть и не чувствовал никогда раньше такого острого чувства. Не понимал только, как ему с этим справиться, ведь ревновать Кенсу к лучшему другу просто глупо, если брать в расчет то, что юноша знал, что нравится принцу вовсе не как друг. Кенсу ведь не из тех, кто влюбляется во всех подряд.       — Сэхун очень милый, — отозвался принц со своего места.       Услышав то, что сказал парень, Кай шире распахнул глаза от ужаса. Небольшая паника, вызванная сказанной фразой, дала о себе знать. Кай повернулся и посмотрел на принца с подозрением. Потому что, с чего бы Кенсу говорить об этом? И почему сейчас, когда в голове такой беспорядок, а сердце неприятно скручивает змея под названием ревность?       Кенсу слегка выгнул бровь, думая о том, что сказал что-то непозволительное. Потому что брови мятежника съехали к переносице, делая его вид слегка сердитым, хотя причин для этого не наблюдалось.       Понимая, что увлекся чувствами, Кай расслабил лицевые мышцы и взял себя в руки. Однако мысленно все-равно заметил, что если так и дальше пойдёт, то Кенсу так же, как и Эри, в один прекрасный день решит, что Сэхун лучше него. Конечно, юноша глубоко сомневался, что Кенсу захочет на парне жениться, но, думая о том, что Кай для него недоступен, вдруг и впрямь заинтересуется Сэхуном?       — Да, многие говорят, что он красавчик, — неловко отозвался Кай, непринужденно продвигаясь к столу и стараясь не смотреть на принца. Вдруг он и в самом деле без ума от Сэхуна? Они же недавно так пристально и с улыбками друг на друга смотрели. Мятежник не хотел видеть это обожание в глазах принца. Он мысленно чертыхнулся, в красках вспоминая произошедший момент, а затем так же мысленно поторопил Эри прийти. Лишь бы Кенсу не успел заинтересоваться Сэхуном всерьёз.       — Несомненно, он симпатичный парень, но я вовсе не это имел в виду, — пояснил свои слова принц, отчего то решив, что обязательно должен это сделать. Может из-за вида мятежника, когда тот подошёл ближе и сел на стул напротив, изображая незаинтересованность, хотя нельзя было не отметить его лёгкую нервозность: юноша решил во что бы то ни стало выковырять невидимую грязь на столе. А может Кенсу сам не хотел, чтобы Кай решил, будто его слова могли что-то значить в плане заинтересованности Сэхуном как в парне.       — Просто… кажется, он тоже заметил, что я был расстроен. Но всю прогулку старался отвлечь от ненужных мыслей и ни о чем не расспрашивал, хотя моё настроение, должно быть, только слепой мог не увидеть.       Кенсу опустил глаза в чашку с чаем, когда мятежник, перестав ковырять стол, встретился с ним взглядом.       Чонин слегка поерзал на стуле, отбрасывая все мысли о ревности, потому что Кенсу, похоже, волновала не внешность блондина и не его улыбка, а нечто личное, более глубокое и неприятное. Что-то тревожило его изнутри и Кай, кажется, догадывался, что именно. Догадался еще на улице, просто не думал, что сможет узнать об этом в скором времени. Кенсу не был человеком, который рассказывает о своих переживаниях сразу. Это было понятно еще в тот момент, когда Лухань запер принца в подвале. Внешне Кенсу был зол и держался так, будто ничего его тогда не задело. Однако внутри, Кай знал это, ему было больно от того, что его предали. Он чувствовал боль Кенсу как свою собственную.       Честно говоря, видеть подавленного принца было нелегко. Каю чертовски хотелось встать, подойти и обнять юношу, чтобы он знал, что не одинок. Но это было бы странно с учетом их невыясненных отношений. Поэтому все, что он сейчас мог делать — просто сидеть напротив и наблюдать за тем, как принц помешивает ложкой чай.       — Расскажешь мне? — единственное верное решение в сложившейся ситуации пришло в голову мятежника случайно.       Принц приподнял глаза на юношу и некоторое время молчал, обдумывая ответ, но затем нашел в себе силы улыбнуться, чтобы вконец не расстраивать обеспокоенного парня. Потому что Кай и впрямь выглядел встревоженным и чересчур серьезным.       Несомненно, в другой раз Кенсу бы ему рассказал о том, что тревожит, но посчитал, что в данную минуту это делать неуместно. Все же они пришли в школу, чтобы познакомить его с девушкой, зачем же омрачать атмосферу плохим настроением и переживаниями?       Принц на миг прикрыл глаза, взъерошил челку и провел рукой по волосам, стараясь придать своему образу невозмутимый вид.       — Не обращай внимания, порой в голову лезут всякие глупости. Уже не о чем беспокоиться. Я прогулялся на красивому саду, а теперь пью вкусный чай. Все в порядке.       Кенсу старался сделать вид, будто не было в его жизни того ужаса, который отражался в радужке глаз, полуопущенных веках и, чего греха таить, в такой неестественной улыбке. Пусть бы он сто тысяч раз сказал, что в порядке, мятежник видел и чувствовал, что это не так.       — Кенсу.       Голос прозвучал тихо, но принц уловил тон недоверия. Он с разочарованием вздохнул, понимая, что больше не сможет солгать и его улыбка на лице сразу погасла. Все же, как бы он ни старался думать иначе, его переживания не были пусты. Перед ним стояла большая проблема, которую он не готов был решать в одиночку.       — Скажи мне.       Принц снова провел рукой по волосам, стараясь себя успокоить, а затем пристально посмотрел Каю в глаза, посылая к чертям мысль о том, как жалко он будет выглядеть в его глазах, когда скажет правду.       — Я не готов ко всему этому!       Юноша затих после произнесенной фразы. Напряжение от того, как она прозвучала, стало больше и принц готов был встретиться с взглядом полным разочарования. Но Кай не отвёл взгляд и не удивился. Принц не знал, потому ли это, что он понимал, как тяжело ему с этим справляться, или просто не знал, как на это реагировать. В любом случае дороги назад не было. Кенсу откинулся на спинку стула и уставился в невидимую точку на столе, погружаясь в свои эмоции, чтобы хоть немного прояснить свою позицию и объяснить трусливые слова.       — В последнее время всё происходит слишком быстро. У меня такое ощущение, будто я на ходу запрыгнул в скоростной поезд, и он несётся вперёд на полной скорости без малейших остановок. Мне страшно из-за этого. Потому что я не знаю, смогу ли выдержать до конца. И не знаю, смогу ли выжить вообще.       Напряжение, вызванное фактом предстоящей смерти, стало почти осязаемым. Было бы ложью, если бы Кенсу сказал, что не думал об этом с момента приезда в этот город. Даже с учётом того, что вокруг есть люди, способные его защитить, принц был уверен, что этого недостаточно. Рано или поздно северяне подберутся к нему, и свершится чудо, если он после этого в самом деле останется жив. Потому что эти мятежники всегда идут до конца.       Вспомнив, какие чувства он испытывал, находясь лицом к лицу со смертью, парень почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Он тут же поднялся с места и направился к окну в надежде, что свежий воздух из приоткрытого окна поможет ему немного прояснить мысли.       Кай проследил за тем, как принц облокачивается о выступ у окна и прижимает ладонь ко лбу, запуская пальцы в волосы. Лёгкий ветерок слегка колышет прозрачную штору, которая едва касается свободной руки Кенсу, бездвижно повисшей вдоль тела.       Мятежник задумчиво нахмурился, пытаясь понять, чем он может помочь.       Определенно, Кенсу стойкий человек, если так долго держал в себе страх и стресс из-за неудавшихся покушений на свою жизнь. Никто не может бесконечно накапливать стресс, тем более, который связан со смертью, рано или поздно все равно он выплеснет наружу. А принц, несмотря на свой статус, все же был человеком и подобные эмоции не были ему чужды. Кай даже был рад, что юноша смог с ним поделиться своей проблемой. Даже, если Кенсу считал, что зря это делает.       Принц молчаливо смотрел в окно, блуждая где-то в своих невеселых мыслях, прежде чем заметил движение рядом.       Кай присел на край стола, придвинутого к окну как раз рядом с принцем, и тоже выглянул наружу, не нарушая тишины.       Кенсу затаил дыхание, ожидая хоть каких-то слов, пусть даже, если они будут не слишком ободряющие.       Мятежник вздохнул, чтобы привлечь внимание и легонько кивнул, заставляя Кенсу с любопытством покоситься в его сторону.       — Я понимаю тебя. Когда что-то в корне меняет твою жизнь, чаще всего плохое, первая мысль всегда о том, что ты к этому не готов.       Кай говорил серьезно. Кенсу чувствовал горечь в его голосе и знал, откуда она взялась. Потому что то, что говорил Кай было не просто способом успокоить принца. Мятежник говорил правдивые вещи, вспоминая в первую очередь о своей нелегкой ситуации.       — Но к таким событиям не подготовиться. Они просто случаются. Вот так, — Кай щелкнул пальцами, визуально показывая, что для того, чтобы произошло плохое событие, достаточно секунды. — Наша с тобой задача состоит лишь в том, чтобы к ним приспособиться и, если есть возможность, извлечь выгоду. Пусть сделать это нелегко, но все же, я смог с этим справиться, — мятежник повернул голову к Кенсу, привлекая его внимание, — и многие другие справились. Уверен, что и ты справишься, если захочешь реализовать свой план до конца.       Кенсу разочарованно опустил глаза, кусая собственные губы, и качнул головой, показывая тем самым, что в его ситуации не все так просто, как кажется на первый взгляд.       — Если дело только в страхе за свою жизнь, — по-своему расценил этот жест юноша, - то поверь, как минимум четверо южан, включая меня, на данный момент готовы защищать тебя. Я не говорю, что рисков нет, но, клянусь, что буду бороться за твою жизнь до последнего.       От подобного признания в глазах Кенсу защипало. Он набрал в легкие воздуха, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, и выдохнул. Звучало, на самом деле так, будто хорошего исхода в их ситуации не будет. Признаться, меньше всего Кенсу хотелось подвергать опасности Кая, или остальных мятежников, среди которых, как догадался принц, были Чондэ и Минсок, и, пожалуй, новый знакомый — Сэхун. Лухань наверняка только поможет от него избавиться, так что глупо брать его в расчет. А с остальными южными мятежниками Кенсу и вовсе не был знаком, включая Тао. Неизвестно еще, кто из них поможет ему, а кто выступит против. Может только эти четверо парней и будут его щитом на протяжении всего пути. Только стоит ли это того?       — Дело не только в этом, — тихо признался принц.       — А в чем еще? — полюбопытствовал Кай.       Кенсу поймал его заинтересованный взгляд, глубоко вздохнул и, заприметив рядом с парнем свободное место, переместился к столу, тут же на него взбираясь.       Мятежник сел удобнее, оказываясь довольно близко к принцу. Казалось, что для таких серьезных разговоров именно на таком близком расстоянии и нужно было находиться, когда бедра и плечи едва касаются друг друга.       — Проблема в том, что никакого плана у меня нет.       Кенсу заметил, как с этими словами брови Кая дрогнули вверх, а затем чуть сдвинулись к носу. Трудно было сказать был он недоволен или просто находился в замешательстве. Принц посчитал, что должен объяснить детальнее, чтобы Кай понял, по какой причине Кенсу пришел к подобному ответу.       — У меня изначально не было никакого плана. Я последовал за тобой, ни о чем таком не думая. Сомневаюсь, что что-то изменилось бы в моей жизни, если бы не ты. Я, наверное, и дальше бы ссорился с отцом и оставался в стороне от всего, что происходит вокруг. Я действительно рад, что смог выбраться оттуда и обо всем узнать, но не уверен, что в этом есть какой-то смысл. Сэхун ошибается, я не подхожу на роль того, кто способен все изменить. У меня нет подходящего опыта. Вся эта ситуация слишком сложная.       Кенсу посмотрел на задумчивого парня, в тот же миг вновь опуская голову из-за чувства стыда, что он позволяет себе подобное поведение. Отец наверняка посчитал бы его жалким, если бы сейчас увидел. Честно говоря, принц боялся, что Кай подумает так же. Вид мятежника сбивал его с толку. Кай ничего не говорил, но продолжал молчаливо хмурить брови, что показалось принцу не таким уж хорошим знаком. Кенсу и так нервничал из-за груза ответственности, из-за предстоящей встречи двух влюблённых, а теперь ещё придётся переживать о том, не возненавидит ли его Кай за его трусливые слова. Кенсу не был уверен, что выдержит весь этот груз.       — Я никогда не вёл самостоятельных переговоров и не заключал сделки, полагаясь лишь на себя. Рядом всегда были те, кто знал больше и мог помочь советом. Единственным моим серьезным решением оказалось создание благотворительного фонда «БэкСу», и то мы основали его с Бэкхеном вместе.       Кай резко повернул к принцу голову, заставив того замолчать.       — БэкСу? Ты говоришь о детском фонде БэкСу? — брови Кая с удивлением дрогнули вверх.       Кенсу, мимолетно оглядев его, не сообразил, чем на самом деле вызвано это удивление. В голове возникла лишь одна мысль, которая с течением времени и самому юноше стала казаться глупой.       — Знаю, идея совместить наши с Бэкхеном имена в одно слово была дурацкой, — Кенсу закатил глаза и качнул головой. — Но решение создать фонд мы приняли сами без чьих-либо советов, и нужно было сделать это быстро. Для нас обоих это очень много значило.       Кай приоткрыл рот, намереваясь хоть что-то сказать, но Кенсу, нырнув с головой в свои мысли, этого даже не заметил. Кай решил оставить свое удивление при себе, но мысленно поставил галочку в голове рядом с пунктом «спросить Сэхуна в курсе ли он, что один из главных спонсоров их школы сейчас сидит прямо в этой комнате».       — Знаешь, не это сейчас важно, — отмахнулся Кенсу. — Важно то, что у меня нет подходящего опыта, чтобы решать подобные проблемы в одиночку. Я даже не уверен в том, что смогу переубедить отца. Что уж говорить о том, что мне нужно как-то склонить южан на свою сторону. Я совершенно не представляю, что для этого сделать. Мне нужно было уделять больше внимания урокам стратегической дипломатии или… что-то там ещё…       Кенсу устало потер глаза, с разочарованием осознавая, что даже не помнит названий некоторых «важных», как изъяснялся отец, предметов.       — Отец всегда говорил, что я буду ужасным королём. Кажется, теперь я понимаю, что он имел в виду, — едва слышно пробормотал принц. Он хмыкнул, вспомнив, что вообще-то после их ссоры с отцом вообще собирался лишить себя предстоящего титула. Но должно быть никогда не воспринимал собственные слова всерьёз, раз уж теперь беспокоится о будущем королевства. Ведь если не он, то кто тогда взойдёт на престол? Не Чунмен же.       Вспомнив о советнике, Кенсу слегка нахмурился, совершенно не собираясь мириться с подобными мыслями.       — Так, давай-ка для начала разберемся в нескольких вещах, — после недолгого молчания сказал Кай, повернув к принцу голову.       — Во-первых, что бы ты себе ни думал, ты не будешь справляться с происходящим в одиночку. Конечно, именно к тебе, как представителю королевской семьи, будет приковано большое внимание общественности. Но и моё мнение будут учитывать, как человека, тесно связанного с южными мятежниками. Тем более, что именно я привёл себя сюда. Я также уверен, что тебя поддержит Минсок. Просто удивительно, как быстро он проникся к тебе, — Кай усмехнулся от мысли, что старший хен скорее Каю голову откусит, если тот вдруг случайно обидит принца. — Что касается всех остальных мятежников, думаю, Тао сможет с этим помочь, когда вернётся. Он умеет налаживать контакт между людьми и подскажет, что стоит делать.       Кенсу с пониманием кивнул. Даже, если у него не так много времени, похоже, дождаться Тао будет единственным верным решением в сложившейся ситуации.       — И, во-вторых, если говорить о твоём отце, — Кай поймал заинтересованный взгляд юноши. — То я не стал бы доверять человеку, который так далёк от идеала.       Кенсу невесело ухмыльнулся, точно зная, что скрывается за сказанными Каем словами.       — Это потому, что ты ненавидишь его.       Принц посмотрел перед собой, вспоминая, что не так давно и сам впервые за долгое время почувствовал ненависть к отцу. Сейчас этого чувства не было, потому что, как бы не злился, он знал, каким был отец раньше, и некая часть его все ещё верила, что можно до него достучаться.       — Дело не в моей ненависти, — спокойно объяснил мятежник.       Кенсу с ещё большим любопытством посмотрел на него. Потому что Кай впервые с упоминанием отца не извергался проклятия и эмоциональной вспыльчивостью. Пусть и хмурил брови, с явным недовольством вспоминая Криса, но выглядел спокойным и очень серьезным.       — Просто у меня есть глаза, и я вижу, как ты стараешься для людей, в отличие от него. Даже зная, как они могут к тебе отнестись, ты все равно стараешься для них, и движешься вперед. Пусть и с небольшими сомнениями, — Кай слегка улыбнулся, давая принцу понять, что вовсе его не осуждает за слабость. — Нормально переживать и сомневаться, когда у тебя это впервые. Жизненные испытания на то нам и даются, чтобы мы учились с ними справляться. Ты думаешь, что не готов бороться, но ведь судьба привела тебя в этот город. Если не для того, чтобы набраться сил, опыта и смелости, то для чего тогда?       — Я не знаю, — честно признался принц, задумчиво глядя перед собой. — Если думать об этом в таком ключе, то, кажется, именно тебя судьба привела ко мне. Иначе, меня бы уже на свете не было.       — Может и так, — согласился Кай, вспоминая свое несвойственное ему рвение поскорее приехать в город, чтобы осуществить дурацкий план с похищением принца, который ну никак нельзя было назвать продуманным и логичным.       — Но меня ведь что-то потянуло к тебе.       У Кенсу по телу пробежали мурашки от того, с каким чувством было сказано это предложение.       — Что-то заставило поверить, что план с похищением — отличная идея. Хотя даже при его обсуждении тем вечером с Чондэ я понимал, насколько он дурацкий и опасный.       Кенсу мысленно с ним согласился.       — Тао всегда говорит: «Какими бы путями ни шли, мы всегда оказываемся там, где должны быть». И ты здесь тоже не просто так.       Глаза принца медленно скользнул в сторону Кая, тотчас утопая в его уверенном взгляде.       — Мне кажется, я должен был быть в том лесу тогда для того, чтобы сейчас ты смог быть здесь.       Было бы ложью, если бы Кенсу сказал, что ничего не почувствовал. Эти слова всколыхнули в нем новую бурю из чувств и эмоций, но только в этот раз это был не страх, а воодушевление и уверенность в том, что все не зря.       — Значит, ты тоже, как и Сэхун, думаешь, что я смогу все изменить? — Кенсу задал вопрос и, не дождавшись ответа, отвернулся. — Конечно, я понимаю, что скорее всего Сэхун сказал это, чтобы поддержать меня и на самом деле вовсе не это имел в виду. Но я не могу отделаться от чувства, что из-за своей неопытности могу подвести его.       — Так это все из-за Сэхуна? — ревниво поинтересовался Кай. — Ты расстроился, потому что он сказал, что верит в тебя?       Думая о своей проблеме, Кенсу ничего особенного в голосе мятежника не заметил.       — Наверное, до встречи с ним я просто не до конца осознавал, как все серьёзно и сложно.       Кай поерзал на месте, стараясь отогнать неприятные мысли, а затем чуть сгорбился, позволяя локтям опуститься на колени. Он разочарованно вздохнул, и принц, наконец, заметил, что что-то не так.       — Я немного расстроен, что именно Сэхун заставил тебя об этом задуматься, — Кай невесело усмехнулся. — Я ведь был рядом с тобой все этот время и тоже верил в тебя. Разве ты не боишься, что можешь подвести меня?       Кай больше не смотрел на него и предпочитал ковырять ногти на пальцах, будто более подходящего момента для этого больше не было. И Кенсу понял, что мог нечаянно обидеть мятежника неосторожным словом. Проанализировав то, что успел сказать, он понял, что именно могло обидеть Кая.       — Может совсем немного боюсь, — честно признался юноша. — Но в то же время я точно знаю, что, если совершу ошибку, ты не отвернешься от меня.       Кай навострил уши, прислушиваясь к словам принца. Любопытство все же брало верх.       — Наверное это покажется странным, но в нашу первую встречу, даже с учетом всей опасности, я не чувствовал ничего кроме того, что могу безоговорочно тебе доверять. Всегда это чувствовал. Поэтому, наверное, до этого дня не задумывался ни о чем другом, потому что был уверен, что ты будешь рядом.       Мятежник притих, прекратив свое занятие, но Кенсу знал, что он внимательно слушает его.       — Теперь я понимаю, что должен и сам что-то сделать. Пусть и не знаю пока, что именно. Вряд ли то, что я придумал можно назвать планом. Скорее идея, которая может не осуществиться.       — Но ты ведь додумался до нее сам, а значит, ты заинтересован в ее реализации. Честно говоря, — Кай несколько секунд задумчиво анализировал ситуацию, а затем кивнул, с уверенностью смотря на принца, — я думаю, что она может сработать. Ты являешься неким связующим звеном между королевством и южными мятежниками. Так что, да, я согласен с Сэхуном: у тебя есть все шансы достичь желаемого.       — Ты не забыл, что отец считает меня предателем? Да и здесь, ты говорил, не все будут рады моему появлению.       — Да, согласен, есть несколько проблем в достижении нашей цели, но я бы на твоем месте доверился чутью Сэхуна. Он редко ошибается.       — Ошибается в чем? — спросил Кенсу, в какой-то момент потеряв суть.       Кай посмотрел на него в удивлении, а затем кивнул головой и тут же соскочил со своего места, потому что вдруг вспомнил, то так и не рассказал об особенном даре Сэхуна, о котором, вообще-то, стоило рассказать еще в самом начале.       — Можешь не верить, но у этого парня есть невероятная способность.       Кенсу проследил за тем, как мятежник направляется к игрушкам. Он говорил по пути, при этом выглядя таким воодушевленным, что принц невольно улыбнулся.       — Клянусь, он умеет видеть людей насквозь, — Кай остановился у полок с игрушками и начал активно что-то высматривать, не забывая оборачиваться к Кенсу. — Черт его знает, как это работает, но он всегда способен определить, насколько хорош, казалось бы, безнадёжный человек, — юноша задумчиво повернулся и неуверенно пожал плечами, решив, что его слова звучат недостаточно понятно. — Если, конечно, в человеке действительно что-то осталось. Не думай, что он способен оправдать жестокости северян лишь потому, что кому-то из них нравятся котята.       Кенсу с пониманием кивнул. Похоже, Сэхун был из тех людей, у кого было чутье относительно того, хороший человек перед ним, или плохой. Конечно, Кенсу и сам прекрасно понимал, какая разница между хорошим человеком и плохим, но, если он даже насчет Чунмена ошибался, может его чутье не настолько хорошее, как он думал? Даже стало любопытно, что бы сказал Сэхун по поводу советника, если б встретился с ним лично. Его мнение Кенсу могло бы пригодиться.       Принц отложил эту мысль на потом, чтобы не прерывать интересный рассказ из уст Кая.       — А еще он к каждому человеку умеет подобрать нужный ключик.       Глаза Кая озорно сверкнули, когда он, наконец, нашел то, что искал. Юноша схватил какую-то игрушку и, спрятав за спину, стал возвращаться назад. Кенсу теперь было очень любопытно, что он там спрятал.       — Знаешь, что он сказал мне при первой встрече, когда я только появился здесь? — Кай остановился напротив Кенсу, с вопросом в глазах обращаясь к нему.       Принц теперь смотрел на него снизу вверх, слегка приподняв голову. Услышав вопрос, он тут же качнул головой. Отгадывать не было смысла, потому что ответ мог быть любой.       — Он сказал, — Кай опустил голову и сдвинул брови к носу, — что я сердит, как плюшевый медведь.       Перед глазами Кенсу помимо сердитого лица мятежника появилось мордочка плюшевого медведя. Он был несколько потертый и его пуговки-глазки держались на тонких ниточках. Детишки наверняка затаскали его, потому что новым он не выглядел. И у него тоже были чуть нахмуренные брови. Складывалось впечатление, будто игрушечная жизнь не была ему в радость. Как ни странно, но слова Сэхуна имели смысл, потому что, видя перед собой теперь двух «медведей», Кенсу стал замечать между ними сходства.       — Медведь, представляешь?       Кай повернул голову к игрушке и повернул руку так, будто медведь, оскорбленный сказанными словами, сердито посмотрел на него в ответ.       Путь это выглядело немного по-детски и не было чем-то заразительно смешным, но, глядя на забавное выражение лица мятежника и не менее сердитого медведя, Кенсу не сдержался от громкого хохота, в первую очередь удивляя этим самого себя. В глазах с этим смехом застыли капельки слез — эмоциональный прорыв, не иначе.       — Смешно, правда? — Кай с большим удовлетворением смотрел на принца, словно специально задумал рассказать об этой истории, чтобы заставить Кенсу улыбнуться.       — А теперь представь моё удивление, когда я услышал это от него вместо обычного приветствия, — Кай опустил руку, теребя в руках медведя. — Чтобы ты понимал всю суть, на тот момент я вообще никому не доверял и ко всем относился с нескрываемой злостью. Я мог ударить его тогда. Но знаешь, что я сделал?       Кенсу снова качнул головой, не сдерживая улыбки, которая расползлась по всему лицу и не собиралась так легко исчезать.       — Хохотал. Вот примерно так, как ты сейчас, только дольше, пока живот не заболел. Я понял тогда, что впервые так искренне смеялся с тех пор, как оказался на улице.       Принц поджал губы в сочувствии, когда история затронула грустную ее часть.       — Я благодарен ему за это, — Кай кивнул, снова усаживаясь рядом с Кенсу. — Каким-то чудным образом он уже тогда знал, что я не тот, кем хочу казаться. Не знаю, смогли бы мы подружиться, если бы он не рассмешил меня тогда.       Кай на секунду задумался над этим, предоставив принцу возможность полюбоваться на него со стороны. Кай отзывался о друге с теплотой и Кенсу не мог остаться равнодушным к этой истории. Начало дружбы Кая и Сэхуна казалось ему очень милым. Поэтому на губах принца застыла улыбка.       Мятежник заметил ее и качнулся в сторону Кенсу, слегка толкая его в плечо, чтобы он перестал так пялиться и усмехаться, явно вспоминая о медведях. Ответный толчок пришел незамедлительно.       — А как насчет остальных? Сэхун тоже рассмешил их при встрече? — спросил Кенсу, когда понял, что все эти толчки и переглядывания чересчур уж напоминают флирт. Было несколько опасно играть в такие игры. Кенсу все еще помнил об Эри и не хотел, чтобы его поняли неправильно. Просто в какой-то момент рядом с Каем стало так легко и спокойно, что прошлые тревоги стремительно отступали. Захотелось просто расслабиться и ни о чем не думать.       — Насчет Минсока и Чондэ — не знаю. Меня не было еще, когда они познакомились. Зато я знаю, как Сэхун отнесся к Луханю. Ты удивишься, но Сэхун считает, что он очень мил. Хотя, честно говоря, я не знаю, как это слово вообще вяжется с Ханем. Как по мне он просто надоедливая и наглая задница. Но ты уже и сам понял, каким он бывает.       Кай кивнул в подтверждение своих слов.       — И это несомненно любопытно, потому что с Сэхуном Хань и впрямь ведёт себя иначе. Многое ему позволяет из того, что не позволяет другим, — Кай задумчиво нахмурился. — Я вот даже припомнить не могу, чтобы они когда-нибудь всерьез ругались.       — Значит, если брать в расчет способности Сэхуна, то выходит, Лухань не такая уж и задница? — предположил принц.       Кай сощурил взгляд и слегка скривился, определенно не готовый соглашаться с этим утверждением.       — Ну, я пока не сбрасываю его со счетов. Из-за него ты едва не возненавидел меня. Поэтому, что бы Сэхун не сказал, для меня Лухань та еще заноза.       — Но ты все же считаешь, что он не такой плохой, каким хочет казаться.       Кай молчаливо посмотрел принцу в глаза, с легким удивлением отмечая, как быстро Кенсу догадался о его мыслях. Ведь сказанные слова он произнес в утвердительной форме.       Мятежник усмехнулся, вернув свое внимание медведю, которого все еще держал в руках, и вспомнил свое недружелюбное поведение в первые дни пребывания в городе. Он тогда ничем не отличался от Луханя.       — Я тоже был колючим, пока все не наладилось. Я быстро оправился благодаря Эри… и дурацким шуткам Сэхуна, — Кай с улыбкой закатил глаза, после чего снова стал серьезным.       — У Луханя характер не подарок. К нему трудно подступиться. Проблем добавляет и то, что он сам не горит желанием налаживать контакты. Он здесь всего полгода так что… — Кай качнул головой, намекая на то, что некоторым людям нужно больше времени, чтобы освоиться.       — Надеешься, что он сможет открыться Сэхуну?       Кай пожал плечами, тихо отвечая: «Кому-то ведь должен»       Кенсу мысленно с ним согласился. Гораздо спокойнее на душе, когда есть с кем поделиться о своих переживаниях, или радостных событиях. И еще лучше, когда тебя поддерживают и понимают. Кенсу вдруг осознал, что помимо Бэкхена эту нишу теперь в его жизни занимает Кай. Может быть, если Лухань тоже сможет с кем-то сблизиться, он откроется с другой стороны? Почему-то сейчас Кенсу был уверен, что такое возможно. То ли потому, что Кай где-то в глубине души тоже в него верил, то ли потому, что сам Кенсу испытывал к парню некоего рода сочувствие.       Думая обо всем этом, принц задавался вопросом, что же послужило причиной ссоры двух парней, ведь со стороны Кая, похоже, не было большой ненависти. Да и вообще, было очень любопытно, каким же образом Кай и Сэхун стали лучшими друзьями, если их мнения порой настолько кардинально отличались: например, в том, что касалось Луханя, и, особенно, в том, что касалось самого Кенсу. Ведь Кай ненавидел его какое-то время, возможно, даже в большей степени, чем недолюбливал Луханя, но тем не менее дружил с Сэхуном, который к принцу относился противоположно.       — Почему вы с Луханем не ладите? — осмелился задать вопрос принц, смотря на мятежника с большим интересом. — Тебе он не нравится, но тем не менее я не вижу, что ты препятствуешь дружбе между ним и Сэхуном. А значит, у тебя нет к нему большой ненависти.       — Я уважаю мнение и личные предпочтения своих друзей, — без раздумий ответил юноша, — даже, если они идут в разрез с моими. Это ведь не делает их плохими людьми. К тому же, если бы друзья во всем со мной соглашались, я бы задумался, друзья ли они мне вообще.       Трудно было с этим не согласиться. Кенсу и сам разделял подобное мнение, потому что с Бэкхеном у них складывалось так же. Телохранитель не всегда поддерживал его мнение и порой у них случались споры на различные темы, но это лишь укрепляло их отношения, а вовсе не отталкивало.       — Тогда почему вы все время ссоритесь? — снова напомнил принц о Лухане, когда осознал, что Кай так и не ответил на его вопрос.       Мятежник некоторое время смотрел в одну точку, о чем-то раздумывая. Его взгляд стал расплывчатым и нахмуренным. Это значило только одно: юноша пока не хотел распространяться по поводу своих мыслей на этот счет.       Кенсу ощутил, что ступил на запретную территорию, когда молчание со стороны Кая затянулось. Мятежник мял в руках игрушку и не спешил отвечать. Было видно, что ему трудно решиться со спорными мыслями. Казалось, он вот-вот откроется ему, но нужный момент все не наступал.       — Прости, — пробормотал Кай, взглянув на Кенсу недолгие пару секунд, после чего снова опустил голову, будучи слегка раздраженным и уставшим от навязчивых мыслей. — Я не хочу говорить о нем.       Кай качнул головой, будто одних слов было недостаточно, чтобы донести до Кенсу смысл.       — Не сейчас… — тише добавил он, тут же плотно сжав губы.       Принц не знал, с чем именно было связано то, что ему не хотели говорить о проблеме, но понял, что ситуация, возникшая между парнями, оказалась куда сложнее, чем он изначально думал. Вряд ли всему виной какое-то недопонимание. Реакция Кая говорила о том, что между юношами произошло нечто серьезное. Что-то, о чем вот так сразу не скажешь, если не будешь доверять человеку на все сто процентов.       Кенсу понял, что пока не дотягивает до человека, которому Кай мог бы рассказать обо всем. Это расстраивало, но в то же время, что он мог поделать? У него у самого бывали ситуации, о которых он не хотел никому говорить. Причин у молчания могло быть много. И пусть мысли на эту тему сильнее раздували любопытство, Кенсу решил попридержать коней в этом вопросе. Не хотелось еще дальше отдалиться от Кая. А если он будет налегать на него, требуя ответа, ничего хорошего не добьется. Может, когда-нибудь Кай сам решится ему рассказать.       Принц сжал пальцами край стола, на котором сидел и отвел взгляд в сторону, слишком сильно чувствуя, какое повисло напряжение в воздухе после его неудачного вопроса.       Кай все еще теребил игрушку, дергая ее за ухо, оттягивая поношенный бант на шее, поправляя и без того гладкий ворс медвежьей ткани.       Оба ощущали, что разговор зашел в тупик и как вернуться к прежнему настроению, не имели понятия.       Кенсу не выдержал первым. Пока напряжение, витающее в воздухе, не переросло в неловкость, принц решил, что лучшей возможностью избежать ненужных трений между ним и мятежником, будет вернуться к первоначальной проблеме. Тем более, что волнительные чувства понемногу улеглись, и теперь Кенсу мог контролировать собственные эмоции.       — Ты тоже меня прости, я всего наговорил. Обычно я с Бэкхеном советуюсь, а тут его нет и я немного нервничаю из-за того, что могу натворить, если приму неправильные решения. Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.       Идея принца увенчалась успехом, потому что Кай, оставив игрушку в покое, снова посмотрел на него и, заметив на лице юноши виноватый взгляд, в тот же миг перестал хмуриться.       — Поверь, у тебя нормальная реакция. Я был бы более обеспокоен, если бы ты держал все в себе и всегда оставался непробиваемым. Высказаться иногда очень помогает.       Мятежник вновь выпрямился и повернулся к принцу, с серьезным выражением лица смотря на него.       — Давай договоримся, что, если у тебя будут какие-нибудь сомнения относительно той или иной ситуации, ты не будешь скрывать это от меня. Я, конечно, не Бэкхен, и, возможно, не знаю всего того, что знает он, но обещаю, что поддержу тебя и по возможности дам хороший совет.       Кенсу удовлетворительно кивнул, беззвучно соглашаясь с предложением.       — И раз уж мы вернулись к этой теме… — мятежник бросил на принца оценивающий взгляд, будто проверяя, готов ли он услышать то, что ему хотят сказать.       Эта заминка интриговала. Кенсу с нетерпением наблюдал за мятежником, ожидая его слов.       — Есть кое-что, что я хочу тебе сказать.       Кай на миг опустил взгляд и провел языком по иссохшим губам, подготавливаясь. Кенсу понимал, то, что хочет сказать мятежник — очень важно для них обоих.       — Для начала: чтобы ни говорил твой отец, я считаю, что ты будешь достойным правителем.       Кенсу недоверчиво хмыкнул, в тот же миг отворачиваясь. Для себя он уже решил, что далек от идеального правителя и вряд ли кто-то может его заставить передумать. Он качнул головой в отрицании и слегка вздрогнул, когда Кай вдруг резко соскочил со стола. Принц проследил за тем, как юноша развернулся к нему и выгнул бровь дугой, недовольный тем, что его слова не принимают всерьез. Кенсу не знал, чего ожидать. В следующую секунду Кай уперся руками о стол по обе стороны от принца, с вызовом смотря ему прямо в глаза. Принцу пришлось чуть отклониться назад, чтобы не соприкоснуться с мятежником носами. Его тут же бросило в дрожь от близости. И пусть расстояние меж их лицами было приличным, Кенсу четко видел перед собой серьезный взгляд карих глаз, смотрящих на него в упор. Даже, если бы принц захотел отвернуться, пропуская какие-то слова мимо ушей, он бы не смог этого сделать, потому что был поглощен чужим взглядом всецело.       — Я не шучу! Я действительно так думаю!       Кенсу сглотнул, не в силах произнести ни слова. Если Кай хотел выглядеть более убедительным, заставив принца внимать каждому произнесенному слову, то у него очень хорошо получилось привлечь внимание.       — Возможно в сложившейся ситуации ты считаешь себя не слишком важной фигурой. И поэтому не веришь в себя, сомневаешься. Но я тебе так скажу, — Кай начал загибать пальцы, перечисляя каждый пункт, при этом так пристально смотря в глаза, что Кенсу ловил стремительно усиливающуюся тахикардию.       — Твоё упорство, забота и просто хорошее отношение в момент моего заключения, заставили меня полностью поменять мнение о тебе. В тот миг, когда ты спас меня из темницы, я понял, что хочу идти за тобой до конца. Даже, если он будет не таким счастливым, как нам того хочется.       Напоминание о том, что все может закончиться плохо, заставили Кенсу разорвать зрительный контакт. Но Кай вернул его внимание, чуть наклонив голову, чтобы снова поймать ускользнувший взгляд.       — Я хочу следовать за тобой! И я уверен, что найдутся люди, которые подумают так же. Потому что ты — хороший человек, Кенсу, и тебе не нужна помощь советников, чтобы склонить людей на свою сторону. Чтобы достичь своей цели, тебе достаточно быть собой.       Кенсу хотел возразить, что просто быть собой будет мало для достижения такой глобальной цели, но не стал разубеждать мятежника. Потому что слышать слова поддержки от человека, который за короткое время стал одной из важных персон в жизни, все-таки было приятно. Сказанные Каем слова угодили прямиком в сердце принца. Кенсу ощущал, будто воспаряет в небеса от того, что человек, который ему нравится, верит в него и готов оставаться рядом в любой ситуации, будь она хорошей или плохой. И пусть у принца оставалось немного сомнений в собственных силах, пристальный взгляд Кая в глаза юноши придавал уверенности. Благодаря этому Кенсу верил, что обладал не хужей способностью, чем Сэхун. А ещё понял, что окончательно и бесповоротно утонул в пучине под названием «любовь», потому что то, что он смело называл симпатий к Каю, уже превратилось в серьёзное чувство. Настолько серьёзное, что оставляло болезненные раны от осознания того, что это чувство навсегда останется неразделенным.       — С… спасибо, — тихо прошептал принц, чтобы Кай окончательно убедился, что он его услышал. Потому что, даже сказав то, что хотел, мятежник продолжал оставаться в опасной близости. Кенсу начинал беспокоиться, что из-за наступившей тишины и близости мятежника, стук его сердца будет слышен без помех и заглушить его не смогут никакие звуки с улицы.       Кай удовлетворительно кивнул, когда понял, что принц внял каждому его слову и изогнул губы в легкой улыбке. Отодвигаться не хотелось от слова совсем, может, потому что было забавно наблюдать за эмоциями принца, когда они были друг к другу так близко. Хотелось немного подразнить его, ведь наверняка в его голове роились не самые приличные мысли относительно их близости. И как только он позволил себе мысль, что Кенсу мог заинтересоваться Сэхуном? Ведь чувства на лице принца сейчас можно было прочитать без труда.       Однако Кай понял, что перестарался с вниманием и сам себя загнал в ловушку, когда увидел, как принц неосознанно проводит языком по иссохшим губам — манящее движение, от которого очень трудно держаться на расстоянии. Поэтому, чтобы успокоиться самому и дать возможность принцу прийти в себя, он нехотя убрал руки со стола и отодвинулся от юноши на безопасное расстояние.       Когда это произошло, принц смог спокойно выдохнуть и осознать, что во время их близости почти не дышал.       Мятежник подумал, что лучшим вариантом заполнить тишину и избавиться от неловкости в данный момент будет вернуть сердитого медведя на место. Он переметнулся с ноги на ногу и поплелся обратно к игрушкам. Но, проходя мимо стола, за которым они сидели изначально, заметил уже немного остывший чай.       — Эри уже скоро должна прийти. Советую тебе выпить чай, пока ее нет, вряд ли у тебя потом будет возможность допить его, — мятежник усмехнулся, наперед зная, какая лавина вопросов обрушится на Кенсу, когда Эри переступит порог этой комнаты.       Он снова повернулся к принцу, не скрывая хитрой улыбки, и продолжил медленно отступать.       — Это, конечно, не твой любимый какао с зефиром, но я старался сделать чай максимально вкусным.       Юноша сказал это обыденно, будто был закадычным другом принца уже долгое время и знал обо всех его вкусовых предпочтениях. Он игриво подмигнул парню, когда Кенсу с любопытством посмотрел на него, замечая в этих словах нечто любопытное, а затем отвернулся, наконец, возвращая медведя на место.       Кенсу так и остался стоять возле стола, проваливаясь в раздумья.       Изначально принц просто собирался последовать совету и допить уже остывший чай, но, когда слез со стола, вдруг осознал, что за все время их знакомства, Кай ни разу не спрашивал, какой напиток Кенсу предпочитает. Конечно, во время визитов в темницу они с мятежником бегло обсудили некоторые темы, что касается музыки, игр или кино, но принц точно знал, что никогда не говорил Каю о своем любимом напитке, который, на секундочку, ему нравился в детстве. Сейчас Кенсу предпочитал чай или кофе из-за привычки и слов отца о том, что серьезный правитель должен предпочитать взрослые напитки. Какао с зефиром он относил к понятию «детские». Кенсу всегда учили, что никто не воспримет его всерьез, если он будет говорить о том, что любит детский напиток, поэтому, чтобы сохранить всю серьезность своего статуса, на интервью он стал говорить, что предпочитает чай или кофе. Откуда тогда Каю известно о его любимом напитке, если никто за пределами дворца не знал об этом факте? Даже во дворце об этом знали лишь несколько человек, включая кухарку и обслуживающий во время завтрака персонал.       Принц внимательным взглядом оглядел парня, пытаясь ухватить беглую мысль на задворках сознания. Потому что казалось, будто он что-то упускает из виду в отношении Кая.       Мятежник, не спеша возвращаться, зацепился взглядом за другую любопытную вещицу и потянулся к ней рукой. Это оказался игрушечный меч. Кай покрутил его в руках, подбросил, словил, позволив ему перевернуться в воздухе, а затем усмехнулся, пребывая где-то в своих мыслях.       Принц нахмурился сильнее, с подозрением оглядывая игрушку. Кажется, когда он был маленьким, у него был похожий меч. Он не так часто играл им, предпочитая другие игрушки, но точно знал, кому этот меч сразу понравился.       Черт его знает почему, то ли из-за чрезмерной подозрительности, то ли, потому что других вариантов не находилось, пазл в голове Кенсу начинал понемногу складываться в единую картинку. Конечно, пока рано было говорить, правдивы ли его предположения, но тот факт, что Кай бывал во дворце многие годы назад, то, что он знал о какао с зефиром, и то, каким взглядом рассматривал этот меч, навевало на Кенсу мысли о том, что перед ним тот самый мальчик из его детства.       А ведь это не беспочвенные предположения. Принц уже долгое время размышляет о том, что Кай похож на того мальчишку. Однако все равно не уверен, что прав, потому что Кай ни разу не говорил с ним об этом.       — Откуда тебе известно про какао и зефир?       Кай отвлекся от своих мыслей и повернул голову к принцу, не сразу осознавая, что сказал то, что не должен был. Он задумчивым взглядом скользнул по напряженному лицу принца и, немного подумав, все понял. Воспоминание о напитке всплыло в его памяти внезапно, и парень озвучил свою мысль, не подумав о последствиях. В какой-то момент у него проскользнула мысль, а не солгать ли Кенсу, что он видел подобное упоминание в журналах Сэхуна? Но язык не поворачивался произнести подобное вслух, потому что, наученный горьким опытом, Кай знал, что, если он солжет снова, принц окончательно в нем разочаруется.       — Почему ты спрашиваешь? — вместо ответа спросил Кай, непринужденно откладывая игрушечный меч на место, будто о том, что он сказал было известно каждому в их королевстве.       Кенсу с сомнением отвел взгляд. Потому что, когда вспомнил короткие рассказы Сэхуна о мальчишках, которые бывали во дворце, засомневался, что тайна о его любимом напитке могла оставаться тайной. Что, если он во время игр с этими мальчишками мог рассказать им о своих пристрастиях, или даже угостить детей своим любимым напитком, а те в свою очередь рассказали об этом Сэхуну, который в последствии передал информацию Каю? Это было столько лет назад, что воспоминания отказывались предоставлять принцу такую давнюю информацию. Что было любопытно, ведь он прекрасно помнил о том, как рассказывал о том, что ему нравится тому мальчику из детства.       Кенсу проследил за мятежником, когда Кай подошел ближе и взглянул на него с любопытством.       — Потому что у меня стойкое чувство, что мы с тобой были знакомы задолго до той встречи в лесу, — ответил Кенсу, следя за реакцией мятежника. Он чувствовал, что близок к правде, что вот-вот узнает прав ли он в своих догадках, потому что в ответ Кай смотрел на него так, будто понимал то, что он ему пытался сказать принц.       К сожалению узнать истину принцу так и не удалось. В этот момент, словно из-за проделок судьбы, дверь в комнату отворилась.       — Оппа! — послышался в стороне чей-то радостный и возбужденный голос.       Кенсу с большим нежеланием повернул голову в сторону двери, чтобы встретиться лицом к лицу с девушкой, которая вот-вот бросится в объятия своего жениха. Но увидел перед глазами лишь юную школьницу восьми лет от роду, с зачесанными в косы волосами и счастливой улыбкой на лице.       Кенсу с удивлением выгнул бровь, когда девчонка вдруг сорвалась с места, подбежала к нему и обняла так крепко, что он едва устоял на ногах.       — Поверить не могу, что наконец-то вижу тебя, оппа, — добавила она, смотря на него таким довольным взглядом, словно получила долгожданный подарок.       Кенсу перевел удивленный взгляд на вошедшего следом за девочкой Сэхуна, который не спешил вмешиваться и просто наблюдал за разыгравшейся сценой со стороны. Тогда принц повернулся к Каю, надеясь, что хотя бы тот объяснит, что происходит, потому что Кенсу на данный момент совершенно ничего не понимал.       — Ну, что ж, — сдался мятежник под натиском пристальных глаз, понимая, что принцу нужна помощь, чтобы разобраться в ситуации, потому что сам он, похоже, настолько верен своей теории относительно невесты Кая, что понять истину не в состоянии.       — Кенсу, позволь представить тебе…       Мятежник еще не договорил до конца, но сквозь шок и удивление Кенсу вдруг понял, кто обнимает его так крепко. Это не было недоразумением, как подумал он изначально, потому что девочка, вошедшая в комнату, была не просто случайным прохожим, а была той светлой частичкой в жизни Кая, которая помогла ему справиться с трудностями.       — … моя младшая сестренка, Ким Эри!       Кенсу посмотрел на девочку сверху вниз и не сдержался от улыбки, когда она с немым обожанием прижалась к нему сильнее, улыбаясь так ярко, будто маленькое солнышко.       Честно говоря, Кенсу еще никогда не чувствовал себя большим идиотом, чем сейчас, потому что изначально неверно растолковал разговор Кая с тетушкой. Изводил себя неприятными мыслями о женитьбе, даже не хотел знакомиться с «невестой». Он мысленно представил, как должно быть выглядел в глазах Кая, когда упоминал о женитьбе. Точно идиот, по-другому не скажешь.       Но в то же время он еще никогда не был настолько счастлив в том, что ошибся, потому что вдруг осознал, что никакой невесты у Кая и в помине не было. А значит то, что между ними происходит — действительно реально.