Мятежники

            Начало светать, когда Кай, хорошенько отоспавшись, распахнул глаза.       Темнота в комнате понемногу начинала отступать и блеклый свет восходящего солнца сквозь щелку не плотно прилегающих штор медленно скользил по стене и полу.       Юноша проморгался и повернул голову в сторону тумбочки. Часы, стоящие на ней, показывали почти шесть утра. В обычные дни мятежник в это время поднимался с постели и сонный плелся в душ, чтобы смыть с себя сонливость, а затем после сытного завтрака шел на работу. Парень собирался сделать все по привычном сценарию, но вовремя вспомнил, что Минсок просил его присмотреть сегодня за Кенсу.       Прикрыв глаза, юноша собрался еще немного подремать, раз представился хороший шанс. Но в этот момент до сознания мятежника дошло, что он спит на своей кровати и вообще не помнит, чтобы вставал с нее после того, как Кенсу отправился в душ вечером. Да что там, похоже это было последнее воспоминание о вчерашнем дне, а это значит, что юноша проспал весь вечер и всю ночь напролет. А еще не спускался ужинать, и теперь, словно вспомнив об этом, желудок недовольно заворчал, требуя, чтобы его хозяин поскорее набил живот. Кай решил проигнорировать этот позыв. На данный момент его беспокоило кое что другое: если он спит здесь, то где тогда спит Кенсу?       Юноша бегло оглядел комнату в поисках принца, почему-то посчитав, что Кенсу мог улечься спать на полу на мягком матрасе, который Кай, думая о совместном проживании с принцем, собирался использовать для себя, после того, как уступил бы ему собственную кровать. Однако Кенсу на полу не было. Что не казалось чем-то странным, с запозданием думал Кай. Он ведь не успел юноше рассказать, что где лежит и где в случае чего можно взять необходимое. А значит не стоило удивляться, что при обыске комнаты не нашлось ни принца, ни матраса.       Решив, что из-за того, что он уснул на кровати, Кенсу мог прилечь в зале на диване, Кай попытался подняться, чтобы проверить так ли это на самом деле, но замер в тот же миг, когда рядом с ним что-то шелохнулось.       Юноша резко повернул голову в сторону, где по идее должна была встретиться лишь стена и часть пустующего места кровати. Но вместо привычной пустоты обнаружил на этом самом месте спящего принца, который, уложив свою голову на краю подушки, занял самую малость кровати, словно вовсе не хотел беспокоить хозяина этого спального места своим присутствием. Это во всяком случае объясняло, почему Кай сразу не заметил юношу. Впрочем ещё возможная причина заключалась в том, что мятежник до конца ещё не проснулся. Он на всякий случай моргнул, сильнее сжав веки, чтобы увериться, что это не мираж и Кенсу действительно спит в его постели. Но к его счастью это была реальность, хоть и поверить в нее Каю было довольно трудно. Ведь, привезя принца сюда и пообещав совместное проживание, он даже представить не мог, что они будут ночевать в одной постели, хоть, признаться, и хотелось ему этого неимоверно.       Почему юноша находится с ним в постели Кай примерно догадывался. Зная о своей способности трудного пробуждения, он предполагал, что Кенсу мог попытаться его разбудить, но попытка оказалась неудачей. В этой семье каждый знает, что разбудить Кая — трудная и почти невыполнимая задача, а он, к тому же, почти не спал последние дни, так что усталость свалила его без возможности пробуждения до самого утра. К счастью теперь юноша чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, и он был чертовски рад, что проснулся прежде, чем Кенсу вылез из его постели.       Кай подставил руку под голову, успев повернуться на бок и вгляделся в лицо принца. Когда ж еще появится возможность разглядеть его так близко?       Кенсу крепко спал, положив одну руку под голову, и казался умиротворенным. Длинные пушистые ресницы слегка дрожали, что свидетельствовало о том, что юноше что-то снится. К счастью, сон его не сильно беспокоил. Кай вспомнил как метался принц в постели, когда температурил, и хмурился, недовольный тем, что ему снится. Сейчас он был спокоен и его температура была в пределах нормы. Кай не удержался от того, чтобы приложить ладонь ко лбу и проверить. А затем, почти невесомо коснувшись прядей волос на лбу, чуть поправил их и снова вернулся к своему занятию, рассматривая каждую ресничку на глазах принца, густые брови, немногочисленные трещинки на губах.       Юноша протянул палец и, испытывая чудовищное нетерпение хотя бы ненадолго прикоснуться к Кенсу, провел пальцем по его губам, совсем чуть-чуть, едва касаясь. Была б его воля, он бы прикоснулся к желанным губам в нежном поцелуе, неторопливо пробуя их на вкус. Но пока нельзя поддаваться искушению, даже, если он знает, что нравится Кенсу.       Вместо этого Кай коснулся носа принца пальцем, в тот же миг неслышно усмехнувшись, когда Кенсу смешно наморщил нос, а потом принял невозмутимый вид. Кай решил, что не стоит больше мешать юноше спать, поэтому поправил сбившееся на принце одеяло и вернулся на место, немного расстраиваясь, что за всю ночь они так и не придвинулись ближе. Если бы они были героями кино, то наверняка по закону романтического жанра проснулись бы в один миг в обьятиях друг друга с переплетенными под одеялом ногами и головой одного юноши на груди второго.       Кай опустил голову на подушку, с разочарованием осознавая, что подобные неожиданные, но весьма приятные моменты бывают только в кино, а не в реальности. Он закрыл глаза, решив, что нужно иметь хоть какую-то совесть и не пялиться на принца во все глаза, пока он спит. Все же это было странно, учитывая, что их отношения пока не продвинулись дальше дружбы, а потому могло привести к большой неловкости. Поэтому парень попытался снова уснуть, даже, если желудок требовал отправиться на кухню. Кто знает, может сегодня первый и последний раз, когда они с Кенсу спят вместе.       Под тихое едва различимое тиканье часов мятежник успел расслабиться и задремать. Но быстро проснулся, когда услышал как скрипнула дверь в комнату. В следующий миг его позвал тихий голос, принадлежащий вовсе не Кенсу.       — Кай…? Ты спишь?       Мятежник привстал на локтях, с неохотой отрывая голову от подушки и сонным взглядом посмотрел в сторону приоткрытой двери, в проеме которой стоял слегка удивленный, но при этом ехидно усмехающийся Чондэ.       — Чего? — тихо поинтересовался Кай чуть хриплым голосом.       Чондэ перевел заинтересованный взгляд с принца на юношу и, вспомнив зачем сюда пожаловал, протянул руку, показывая то, ради чего заявился сюда в такую рань.       — Минсок просил передать тебе пока мы не ушли. Понятия не имею, для чего они тебе, но вот…       Юноша, как можно тише ступая по полу, подошел к кровати и вложил в протянутую ладонь уже сидящего на кровати парня очки. Линзы в них были самые обычные, никак не влияющие на зрение. Кай знал, Минсок иногда одевал их для поддержания стильного образа, но для чего он передал их ему, пока было неясно.       — Ты точно ничего не попутал? — спросил юноша, озадачено вертя очки в руках.       — Точно. Минсок сказал, ты у него просил их на сегодня.       Кай нахмурился, вспоминая все, о чем он вообще вчера мог говорить с Минсоком, но в голове не было ни одного воспоминания о просьбе взять эти очки. Похоже он еще не до конца проснулся, если настолько все туго с соображалкой. Кай потер глаза, пытаясь снять сонливость. Чондэ тем временем скользнул взглядом на принца и чуть наклонился к уху мятежника.       — Скажи честно, это для эротических ролевых игр вроде тех, где фигурируют очкастый ботаник и мачо?       Брови Кая резко подскочили вверх от услышанного и он резко повернул голову к старшему.       — Совсем уже? — вмиг возмутился он, почувствовав как вспыхнул огонь во всем теле от одной лишь картинки лежащего на кровати раскрасневшегося, пылающего соблазном принца с взглядом полным желания, которое вмиг подкинуло воображение.       Юноша бы отвесил Чондэ подзатыльник за подобные предположения, но в этот момент спящее тельце зашевелилось и оба юноши замерли, посмотрев на принца.       Кенсу сладко потянулся, не отказывая себе в удовольствии испустить протяжении стон, от звука которого по всему телу Кая пробежали мурашки, сосредотачиваясь в одном определенном месте.       Затем принц зевнул и медленно распахнул глаза, изучая взглядом притихших парней. Параллельно этому сквозь оставшиеся крупицы сна он пытался сообразить, что происходит и почему мятежники с таким интересом на него смотрят.       — Доброе утро, Кенсу. Наверное тебе очень хорошо спалось. — Чондэ дрогнул бровями в своей привычной манере и расплылся в широкой и коварный улыбке.       Кенсу понятия не имел, о чем тот думал, и решил спросонья не мучить себя догадками. Он перевел взгляд на Кая, который как-то странно поджал губы, а потом и вовсе поскорее отвернулся и подтолкнул Чондэ к двери, приговаривая, чтобы тот выметался из комнаты.       Старший юноша к счастью мятежника не стал задерживаться, но с хитрой улыбкой пялился на парочку до тех пор, пока не вышел за дверь. И то Каю пришлось бросить в него подушкой, чтобы он захлопнул дверь с той стороны.       — Что-то случилось? — прозвучал сонный голос в сторонке.       Кай повернулся к юноше, который усаживался на кровати, потирая пальцами сонные глаза. Футболка, в которой спал принц, сьехала в сторону, обнажив часть плеча и ключицы. Кай не смог это проигнорировать и зацепился взглядом за этот обнаженный участок кожи, помимо воли думая о том, насколько же кожа Кенсу мягкая и приятная на ощупь. Принц тем временем сглотнул, и Кай неспеша поднял глаза выше, цепляясь взглядом за дрогнувший кадык, выпирающую часть подбородка, чтобы затем остановиться на чувственных губах, наблюдая как влажный язык принца скользит по приоткрытым губам, оставляя за собой мокрый след. Когда в штанах стало тесно и пах налился тяжестью, Кай понял, что нужно что-то предпринять, чтобы успокоиться. Не заставив себя долго ждать, он резко отвернулся, свешивая ноги с кровати. Мятежник и рад бы встать, чтобы как ни в чем не бывало заняться повседневными утренними делами, но благодаря вмешательству Чондэ и тому, что увидел только что, перед глазами четко отпечатался образ возбужденного принца и избавиться от него было крайне трудно.       Если уж начистоту, Каю вовсе не хотелось избавляться от этого образа, но думать о нем сейчас было несколько неправильно. Юноша прикрыл глаза, стараясь думать о серьезных вещах, которые помогут погасить вспыхнувшее желание. Но лишь сильнее хмурил брови, потому что было совсем непросто взять и выбросить принца из головы.       — Чертов Чондэ, — совсем тихо пробормотал мятежник, устало проведя рукой по лицу. Умеет же подкинуть пищу для размышлений.       Кай глубоко вздохнул и вмиг напрягся снова, когда услышал позади тихий виноватый голос.       — Прости, если это показалось бестактным. Наверное ты удивлен, что я здесь.       Кенсу смотрел в спину мятежника и кусал губы от волнения. Настроение Кая оставляло желать лучшего и принц неутешительно предполагал, что это могло случиться из-за его присутствия в чужой постели. Все таки не каждому парню понравится спать бок о бок с другим парнем. Судя по всему ему действительно стоило переночевать на твердом полу, даже, если этот вариант совсем ему не нравился.       — Я собирался тебя разбудить вчера, но ты так крепко спал, — попытался обьясниться принц. — Чондэ предупреждал, что это трудная задача. И, когда ничего не вышло, я решил лечь в гостиной на диване… но потом вспомнил, что Минсок уснул там, когда мы смотрели фильм… а где еще можно прилечь я не знал. Поэтому…       Кай обернулся к принцу, вдруг осознав, что своим поведением сбил его с толку. Кенсу выглядел разочарованным, думая, что мятежник злился на него. Но знал бы он, что дело вовсе не в этом.       — Все в порядке, я не против, — быстро сказал он, встретившись с глазами принца.       — Честно говоря я сам не ожидал, что так долго просплю. Извини за неудобства.       Спокойный голос Кая подействовал расслабляюще, а ответ и вовсе удовлетворил беспокойное сердце.       — Что ты, мне было очень удобно, — ответил принц, растянув губы в улыбке. — На самом деле я давно не спал так крепко и сладко, как сегодня.       Кай шумно вдохнул воздух, задержав взгляд на этой улыбке, и снова отвернулся, цепляясь за единственную возможность наконец унять свои желания и вернуть былое спокойствие. Он переключил внимание на очки, которые держал в руке. Пытаясь сообразить, для чего они нужны, Кай нахмурил брови. Но должно быть мозг все еще спал, потому что на кой черт Минсок передал ему эти очки, Кай пока не мог понять.       Кенсу, продолжая с задумчивым видом осматривать Кая, спрятал улыбку.       Вчерашняя внезапная мысль о том, что он может нравиться юноше не покидала голову до самого вечера. Принц и не против был бы проверить, верны ли его догадки, но когда, искупавшись в душе, вернулся в комнату Кай спал на кровати беспробудным сном. Мятежника даже не отвлекло ото сна, когда Кенсу сделал перевязку на плече. Доставая вату и бинт из шелестящей упаковки он бросал короткие взгляды в сторону кровати, и, если бы Кай проснулся, Кенсу непременно попросил бы его о помощи и, возможно, смог бы понять, действительно ли в действиях Кая скрыта симпатия. Однако парень не проснулся ни тогда, ни вечером, когда Кенсу попытался позвать его на ужин, и даже почти не шелохнулся, когда принц, уставший и сонный, не найдя иного места для ночлега, перелезал через него на другой край кровати. Кенсу был немного огорчен, что так и не смог выяснить о чувствах Кая к нему, но был приятно удивлен, когда сложив свои новые вещи в шкаф, не заметил собственного истерзаного плаката на дверце. Кай позаботился о его чувствах, пусть даже с опозданием. Поэтому юноша уснул со спокойной совестью, надеясь, что за день, проведенный с Каем наедине, он сможет выяснить то, что хочет.       Утро наступило довольно быстро и, проснувшись, юноша тот час вспомнил о вчерашних мыслях, но поведение мятежника сеяло сомнения. Кенсу почему-то надеялся на другую реакцию, когда думал о том, как отреагирует парень на его присутствие в одной постели. И вроде бы что-то давало надежду, но… принц был сбит с толку. Он ведь не мог ошибиться с выводами?       Что, если он не так понял слова, сказанные Чондэ?       Что, если он неверно истолковал взгляды, улыбки и прикосновения Кая, как и тогда у тётушки, прежде чем узнал о предстоящей свадьбе?       — Это твои? — спросил он, решив переключить собственное внимание с личной проблемы на что-то другое. Тем более Кай с таким любопытством вертел очки в руках, что было ужасно интересно, почему эта, казалось бы, обычная вещь так важна. А она наверняка была важна иначе юноша бы просто отложил очки на тумбочку.       Кай качнул головой, сразу отвечая на вопрос, что было приятно, ведь это значило, что не смотря на задумчивость, он все же был внимателен к тому, что говорил принц.       — Это очки Минсока.       — Тогда зачем Чондэ принес их сюда?       Кенсу задал вопрос уже потому, что сам начал проявлять любопытство. Ну в самом деле, Минсок передал Каю свои очки. Это ведь явно случилось не просто так. И как только Кенсу начал придумывать собственные варианты ответа, Кай вдруг оторвал от очков взгляд и повернул голову к принцу, догадливо осматривая его лицо.       Мысли юноши тут же разбежались по углам, стоило глазам Кая утонуть в его глазах. Кенсу сглотнул, заметив в глубине зрачков мятежника искорки восторга. Кенсу уже наблюдал подобный взгляд раньше. В такие моменты юноша становился по детски милым и озорным. Кенсу нравилась эта его особенность, это значило, что не смотря на всю серьезность жизни и тяжелую судьбу, Кай все же сохранил умение радоваться мелочам, продолжая неприятностям смотреть прямо в лицо.       Бесстрашный. И чертовски красивый даже с копной растрепаных волос на голове. Кенсу хотелось улыбнуться от ощущения радости, ведь Кай не стеснялся проявлять свою ребяческую сторону перед ним. Сам бы он наверное сто раз подумал, прежде чем сделать что-то подобное. Но он ведь принц, он должен всегда помнить, как выглядит перед другими людьми.       Кенсу тихо вздохнул, на миг вспомнив о своей жизни, которая сейчас казалась такой далекой, будто и не была его вовсе. А потом приподнял бровь, с удивлением наблюдая за тем, как Кай поднимает ноги обратно на кровать, чтобы повернуться к нему всем корпусом.       — Что ты делаешь? — тут же спросил юноша, начиная немного волноваться, потому что пока не мог понять, что задумал мятежник и почему садится к нему так близко, накрывая ноги одеялом, должно быть для того, чтобы оно не препятствовало их близости. Кенсу испытывал восторг от того, что ноги мятежника касались его колен. Подобные ощущения он испытывал в глубоком детстве, когда едва знакомый мальчишка рассказывал ему любопытные истории, сидя так близко, что едва не касался носом его лица.       Кенсу с удивлением подумал, что мысли о мальчике из детства появляются теперь все чаще и любопытно то, что каждый раз, когда это случается, Кай всегда оказывается где-то по близости.       Заглянув в глаза Кая с толикой подозрения, Кенсу вновь ощутил знакомое чувство де жа вю. Его воображение до знакомства с мятежником так часто рисовало в голове эти глаза, что он точно мог сказать, похожи они на глаза Кая или нет.       Сомнений не было — это они. Но теперь напрашиваелся вопрос: могли ли эти глаза быть частью давних воспоминаний, а не плодом его воображения? Если, насколько знал юноша, глаза это единственная часть тела, которая не меняется с возрастом. Принц сомневался, стоит ли верить своим давним воспоминаниям. Ведь с момента встречи с тем мальчиком прошло немало времени. Да и сам Кай не стал бы лгать о встрече с ним, если бы был знаком с ним задолго до встречи в лесу.       Может только в том случае, если сам об этом забыл. Ведь возможно эта случайная встреча для него, в отличие от Кенсу, была обычной и не запоминающейся. Как бы там ни было, даже, если его мысли глупые, сидя вот так напротив Кая, Кенсу испытывал странное ощущение, будто перед ним сидит не Кай, а тот самый озорной мальчишка из детства.       — Позволишь? — тихо спросил мятежник, словно не замечая любопытного взгляда принца.       Кенсу легонько кивнул, соглашаясь с чем-то, что и сам не знал. Ему было все равно, что происходит, ему просто хотелось быть ближе к юноше.       Он прикрыл глаза, когда Кай потянулся к его лицу, и замер от предвкушения, неспешным вдохом хватая воздух чуть приоткрытыми губами.       Кенсу знал, к чему все идёт, пусть даже, если мозг сумел осмыслить ситуацию после того, как он закрыл глаза. Поэтому касание прохладных дужек к его ушам и щекам не стало чем-то неожиданным. Но принц все же немного расстроился, что все, что собирался сделать Кай — это надеть на него очки Минсока.       Он слегка улыбнулся, поражаясь собственной наивности, но позволил юноше аккуратно надеть на нос очки и легким касанием пальцев к коже ушных раковин закрепить дужки за ушами с обеих сторон головы.       После чего снова посмотрел на мятежника.       — Тебе идет, даже очень, — голос Кая слегка изменился. Стал более хриплым и тихим.       Несколько секунд глаза в глаза и Кенсу заметил, как Кай чуть отодвинулся, начиная поправлять на себе одеяло, бурча что-то едва слышное о Чондэ.       Кенсу не стал застрять на этом внимание. Он моргнул, коснувшись дужек по обеим сторонам щек, поправил, чтобы было удобно, потом снял очки и повертел в руках, разглядывая их со всех сторон.       — Так они для меня? — спросил он, смотря на юношу с сомнением.       Кай закивал, уже более спокойно оглядывая принца.       — Наденешь на голову бейсболку и будешь почти неузнаваем. У меня как раз есть подходящая.       — А для чего это все? — прервал словесный поток юноша, не до конца понимая, для чего же ему все эти вещи.       И тут Кай вспомнил, что до сих пор не рассказал принцу планы на сегодня. Ему даже стало любопытно, насколько сильно Кенсу обрадуется предстоящей прогулке. Он знал, ему понравится реакция юноши и он бы ни за что на свете не хотел это пропустить.       — Пригодится для маскировки, когда мы с тобой отправимся в город, — ответил он, наблюдая, как принц меняется в лице, не в силах сдержать счастливую улыбку.       — Ты серьезно? Мы пойдем в город? Сегодня?       Кенсу в нетерпении подскочил на месте, ухватив Кая за плечи, чтобы встряхнуть, обнять — было не важно. Кай готов был к любому исходу и был рад даже простому прикосновению.       Поток вопросов с уст принца вызвал в нем усмешку, и юноша незамедлительно кивнул, чтобы не мучить принца ожиданием ответа. Он ощущал восторг от того, что смог увидеть искреннее счастье в глазах юноши и ту широкую улыбку в виде сердца, от которой быстро стучало сердце.       Принц думал о чем то своем, продолжая улыбаться, пока, наконец, не осознал, что все еще держит мчтежника за плечи.       Он тут же убрал руки и вновь посерьезнел. Не иначе, чтобы скрыть свое смущение. Каю казалось, что теперь он видит юношу насквозь.       — Но разве Минсок вчера не запретил? — спросил Кенсу, запуская руку в волосы, чтобы зачесать челку назад — признак нервозности и смущения.       — Да, но потом разрешил, если мы будем осторожны.       Кенсу снова просиял.       — Я буду очень осторожен, честное слово.       — Знаю, — Кай звонко усмехнулся.       — Но все же почему он передумал? — задал серьезный вопрос принц.       Кай с задумчивым видом поднял глаза к потолку и вздохнул.       — Думаю он догадался, что я в любом случае проведу тебя в город.       Кенсу пристально взглянул на мятежника, едва сдерживая довольную улыбку.       — Ты бы помог мне, не смотря на запрет?       Кай незамедлительно кивнул.       — Ну, я бы конечно держал тебя подальше от Квона, но город все же показал. Я ведь обещал, помнишь? Тем более что я знаю, где какими улицами можно пройти, чтобы было менее заметно. Я хороший разведчик, если ты не знал.       Кенсу хотел сказать, что знал, вообще-то. Не только потому, что Минсок рассказал ему об этом вчерашним днем, а и потому что юноша сам сделал кое-какие выводы, когда они сбегали от солдат, чтобы добраться к дому тетушки. Если бы Кай не был так хорош, как говорил, их наверняка бы поймали еще тогда.       — К тому же, есть еще одна важная причина, почему я хочу вывести тебя в город, — тише добавил мятежник, бросая на принца любопытный взгляд. Кенсу не знал, что творилось у него в голове, но внимательно следил за юношей, дожидаясь продолжения его речи.       Кай пристально смотрел ему в глаза и Кенсу чувствовал, что причина, о которой юноша говорил, напрямую связана с ним. И если всему причиной не взаимная симпатия, то он совершенно ничего не понимает в этой жизни.       — Хочу познакомить тебя с Эри, — озвучил причину мятежник, в тот же миг радостно улыбнувшись. — Уверен, она тебе понравится.       Кай заметил легкое замешательство на лице принца, но тут же отвернулся от него, чтобы опустить ноги на пол и подняться с кровати. Наверное стоило сказать чуть больше, чтобы не расстраивать парня, но Кай решил, что Кенсу своими глазами должен увидеть Эри, прежде чем делать выводы.       И сбежал он вовремя, потому что хорошее настроение Кенсу улетучилось за секунду, поэтому скрыть это не получилось.       — Приводи себя в порядок и спускайся на кухню, — сказал Кай, поспешно обматываясь найденым на кресле покрывалом, даже при том что все еще был в домашних штанах, в которых и заснул вчера. Но Кенсу был так поглощен своей проблемой, что ничего особенного в этом действии не заметил.       — Я заскочу в ванную на первом этаже, а потом приготовлю нам завтрак. Чем раньше мы пойдем в город, тем лучше, правда?       Мятежник повернулся к молчаливому принцу и, улыбнувшись ему, поспешил к двери, чтобы убрать с пола несчастную подушку. Он закинул ее на кровать, прямо в руки Кенсу, а потом незамедлительно вышел за дверь.       Кенсу в тот же миг спрятал фальшивую улыбку, которую натянул на лицо, чтобы скрыть от чужих глаз разочарование. Он глубоко вздохнул и в расстроенных чувствах рухнул обратно на кровать лицом в подушку. Ведь все так хорошо начиналось сегодня утром. Он уже почти поверил, что между ним и Каем происходит нечто волшебное и приятное. А теперь что? Конечно, он был счастлив, что не придется сидеть в доме весь день. Но ему совсем не хотелось знакомиться с девушкой.       Юноша приоткрыл один глаз и посмотрел на закрытую дверь, вспоминая, как обрадовался мятежник, рассказывая о предстоящей встрече с невестой. Даже, если Кенсу совсем немного уверен, что у Кая есть к нему какие-то чувства, то все они наверняка пройдут, стоит лишь мятежнику встретиться со своей девушкой.       Вкусно позавтракав и хорошенько замаскировавшись, если очки и кепку можно назвать отличной маскировкой, юноши направились в город.       Ступив на проезжую часть в месте, где останавливался мотоцикл, когда принц с мятежником после долгой поездки прибыли к дому, Кенсу посмотрел вдоль дороги, где за невысокими домиками возвышались здания побольше. Принц знал, этот новый мир не будет столь добросердечен, когда узнает, кто он, но все равно готов был рискнуть влиться в него, пусть даже, если испытывал внушительную толику страха перед тем, что ему предстоит. Конечно же, Кай сразу предупредил, что как только они минуют эту улицу, он сделает все возможное, чтобы скрыть принца от любопытных глаз, и его слова, его присутсвие рядом, помогло юноше справиться со страхом.       Как и обещал Кай, когда они поравнялись с большим зданием и впереди показались первые люди, спешащие на работу, мятежник повел принца меж домами, минуя главную дорогу, где всегда было достаточно многолюдно. На их пути встречались некоторые люди, но их было мало и при встрече Кенсу опускал голову так низко, что очки и бейсболка закрывали его лицо, а потому узнать его было нельзя. Да и Кай чуть что старался скрыть принца от людей собою, вовремя становясь с нужной стороны или выступая чуточку вперед.       Пройдя какую-то часть пути, Кай и вовсе свернул на тоненькую улочку меж плотно прилегающих домов, где всей достопримечательностью были лишь невысокие фонари и изредка мусорные баки.       — Прости, что приходиться таскать тебя по этим улицам, — сказал Кай, замечая с каким разочарованием смотрит принц по сторонам.       Кенсу в ответ лишь мягко улыбнулся, уверяя, что в этом нет ничего страшного, но Кай прекрасно понимал его чувства.       Наверняка принц надеялся не на этот вид, когда мятежник обещал показать ему город.       — Это ненадолго, обещаю.       Кенсу ему верил. И знал, что пока не может просить о большем, ведь обещал и самому Каю, и Минсоку, что будет осторожен. Здесь хотя бы не было других людей и можно было не прятать лицо, низко опуская голову при встрече. И можно было наблюдать за Каем, который шел чуть впереди, внимательно вглядываясь в улицу на наличие опасности. Истинный телохранитель. Под его крылом Кенсу чувствовал себя в безопасности. И, вглядываясь в уверенную походку юноши, он задавался вопросом как часто и долго блуждал мятежник в подобных местах, если знает их на зубок и в этом городе, и в столице, где они прятались от стражников. Юноша не был уверен, что Кай все расскажет ему, но все же решился спросить. Сейчас было подходящее время: за ними никто не гнался и шли они довольно размеренным шагом.       — Я еще в столице заметил, как ловко ты ориентируешься на улицах. Ни одного тупика и столько хитростей, чтобы спрятаться в случае погони. Откуда тебе все это известно?       Кай притормозил, чтобы принц поравнялся с ним, и ответил, ничего не скрывая.       — Какое-то время мне пришлось жить на улице.       Кенсу не ожидал услышать этого. Замешательство, отразившееся в глазах, ясно твердило об этом. Стараясь не показать этого, принц бросил на мятежника сочувствующий взгляд, а потом опустил голову, испытывая вину за то, что наступил на больной мозоль, ведь на лице Кая с возникшими воспоминаниями отразилась вся боль прожитой жизни.       — Наверное, тебе было очень тяжело, — грустно произнес принц.       Кай приостановился, с любопытством всматриваясь в его лицо, а потом спросил:       — Тебе правда интересно?       Принц незамедлительно кивнул, давая понять своим взглядом, что эта часть жизни мятежника важна и для него тоже. Из-за его чувств или потому что чуть больше хочет знать о своем народе вцелом, не важно. Кенсу было все равно, о чем подумает Кай, одно он знал точно: он хочет знать о мятежнике все.       Губы Кая чуть дрогнули, ненадолго принимая подобие улыбки. Кенсу не знал, какой из вариантов крутился в голове у Кая, когда он смотрел на него, но понял, что тот доволен его ответом.       Они неспеша шли вперед по дороге, держась рядом друг с другом плечом к плечу. Какое-то время оба смотрели под ноги: Кай собирался с мыслями, а Кенсу терпеливо ждал его ответа, время от времени поглядывая на болтающуюся руку мятежника, которая едва задевала его собственную, из-за того, как близко они находились друг к другу. И ведь не скажешь, что улочка узкая, что ютиться негде, вполне достаточно свободного места, чтобы отойти чуть дальше, но принц не мог заставить себя это сделать. Кай, похоже, и вовсе ничего не замечал.       — После большого пожара нам с Эри пришлось какое-то время жить на улице, — начал мятежник свой рассказ, ловя глазами заинтересованный взгляд принца. — Ты прав, это был сложный период. У нас не было с собой ни денег, ни документов. Мы долгое время прятались в лесах, пока не выбрались в соседний город. Нас там встретили не очень приветливо. Мы были грязные, растрепанные, больше похожие на попрошаек, чем на добропорядочных граждан. В полиции нас не стали слушать. Историю о том, что на наш город напали королевские солдаты восприняли как ложь и попытку оклеветать короля. Ведь к тому времени, как мы попали в город, весть о том, что северяне сожгли наш город и никого из жителей не оставили вживых, разлетелась как ветер. Пришлось бежать, чтобы нас не посчитали предателями и не сдали королю.       Кай повернулся к юноше, чтобы проследить за его реакцией. Ведь, не смотря на свое отношение к Крису, ему было жаль, что приходится напоминать принцу о его отце.       — На тот момент я уже потерял веру в него.       Кенсу нахмурился, продолжая молчаливо следовать выбранному маршруту. Упоминание об отце болью отозвалась в грудной клетке, но он постарался не акцентировать на этом внимания, сосредотачиваясь на разговоре с мятежником.       Кай оценил сложившуюся ситуацию и продолжил рассказ, мыслями возвращаясь в то нелегкое время, которое ему пришлось пережить вместе с Эри.       — Я думал в столице у нас будет больше шансов выжить. Найти какой-то приют. Ведь Эри на тот момент, — Кай на мгновение притих, скосив взгляд в сторону принца. Еще было рано говорить об Эри напрямую.       Мятежник хотел увидеть своими глазами реакцию принца, когда он наконец встретиться с ней.       — Она… была совершенно не самостоятельной.       Кенсу, заметив недолгую заминку, обратил на юношу свой взгляд, но мятежник уже двигался дальше. Кенсу решил, что Кай слишком задумался, когда пытался подобрать нужное слово, а потому не стал задавать вопросов.       — Я хотел найти для нее дом. Единственным возможным вариантом на тот момент был приют в столице. Однако когда мы добрались к городу, то так сильно привязались друг к другу, что мысль о том, чтобы расстаться оказалась болезненной. Пусть мы и были чужими в родном городе, за то короткое и тяжелое время, которое провели вместе, мы стали семьей.       Кай снова повернулся к принцу, тут же обращая внимательный взгляд карих глаз на себя.       — Уверен, что тебе тоже знакомо это чувство. Я вижу это по тому, как ты относишься к Бэкхену. Он для тебя больше, чем телохранитель. И намного больше, чем друг.       Кенсу не стал отвечать, но с пониманием кивнул, всего на миг задумавшись, а не показались ли ему едва различимые нотки ревности в голосе мятежника. Сложно было правильно понять взгляд Кая и им произнесенные слова о Бэкхене. Потому что принц сам не мог отделаться от щекочущего чувства внутри, когда Кай с таким теплом отзывался об Эри. Кенсу чувствовал в полной мере, насколько девушка важна для Кая. Их связывало сильное чувство, вросшее корнями в прошлое. Гораздо сильнее, чем чувства к семье, Кенсу был уверен. Но он прекрасно мог понять эти чувства, потому что сам испытал нечто похожее, когда смог сблизиться с Бэком. В этом Кай был прав, вот только их чувства и к Эри, и к Бэкхену разительно отличались. В случае Кая привязанность к девушке переросла во влюбленность, а в случае Кенсу — любовь к брату.       — Что было дальше? — спросил принц, стараясь не задерживаться долго на этой теме. Чтобы не позволять себе отравлять сознание жгучей ревностью. Подавить это чувство было нелегко. Ведь все же было обидно, что его первая любовь оказалась запретной и недосягаемой.       Кай в свою очередь ловил любое изменение в эмоциях принца. И хоть понимал, как неприятна подобная тема для юноши, все равно хотел, чтобы принц понимал всю важность его чувств, даже, если в его голове они выглядят совершенно иначе.       — У нас не было определённого жилья. В полицию обращаться больше не было смысла. Приходилось жить в подвалах, ночевать под мостом, брать еду у тех, кому было жаль бездомных. Это, конечно, не весть что, но ты уже бывал в одном из мест нашего ночлега. Подвал, где я нашёл тебя после того, как ты героически сбежал от солдат, и меня тоже. Помнишь?       Кенсу в тот же миг кивнул, вспоминая тот сырой и темный подвал, в который его затащил Кай, спрятав от погони. Принц мало что рассмотрел тогда из-за темноты, но понял без лишних слов, что никаких удобств в этом подвале нет. Не было ни мягкой кровати, ни обеденного стола, ни душевой кабины, не было даже нормальных окон. Юноша представить не мог, как Кай со своей девушкой жили в этом мрачном месте. Сам бы он давно потерял веру в людей и в Бога, если бы остался в стенах этого места на неопределенный срок. И ему стало стыдно за свои чувства, за нехорошие мысли, крутившиеся в голове из-за чувства ревности. Он вдруг представил себя на месте двух детей, потерявших все в один миг. Наверняка им было страшно остаться одним вот так, без семьи, без поддержки. Смог бы он на их месте продолжать бороться и жить дальше? Кенсу не был уверен, что обладал для этого достаточной смелостью.       — Знаешь… — задумчиво проговорил мятежник, раздумывая о чем-то своем, — это совсем не та часть жизнь, которой бы я мог гордиться, — было видно, что ему неприятно рассказывать об этом. — Чтобы прокормить нас, мне пришлось часто воровать: еду, деньги, одежду. И пришлось научиться быстро сбегать, чтобы не попасться в руки разъяренным торговцам или полицейским. Я не мог допустить, чтобы они поймали меня, ведь тогда Эри осталась бы одна.       Кенсу не осуждал юношу, потому что понимал, что он просто пытался выжить в несправедливом мире.       — Когда Эри сильно заболела, — Кай слегка откашлялся, когда в горле, с неприятными воспоминаниями, стало сухо.       Кенсу заметил это и с сочувствием взглянул на него, вдруг ощутив на себе всю боль от пережитого мятежником.       Кай замедлил шаг, и вскоре вовсе остановился, блуждая взглядом по кирпичной кладке в мрачном переулке.       — Я был в отчаянии, — признался он, теперь направляя взгляд на Кенсу, — потому что ни один врач не хотел брать ответственность за бездомных пациентов. Я помню как сильно ненавидел этот мир, потому что никто из всех, кого я умолял, не откликнулись, чтобы помочь двум бездомным детям.       Кенсу вдруг вспомнил о докторе Чжане — добром, хоть и строгом докторе. Принц был уверен, что доктор Чжан не бросил бы на произвол судьбы двух бездомных детей. И ему было жаль, что в нужное время Каю не попался кто-то вроде него.       — Я думал, что потеряю ее.       В голосе Кая было столько безысходности, что Кенсу не выдержал моральной пытки. Он уже пожалел, что вообще поднял эту тему. Ведь вопрос о жизни мятежника был просто из любопытства, а не с целью сделать ему больнее.       — В тот момент, когда я понял, что лишусь ее, я думал, что потеряю тот единственный луч света, который все еще удерживал меня на плаву. Я жил тогда только благодаря ей.       Кай нахмурился сильнее, изо всех сил пытаясь подавить неприятные воспоминания. Это удалось сделать лишь после того, как он почувствовал уверенную хватку на своем плече.       Кенсу смотрел ему прямо в глаза серьезно, с сожалением, и продолжал дарить поддержку, пусть даже без слов, а просто касаясь его плеча. Этого было достаточно, чтобы Кай понял: Кенсу искренне сопережевает ему. Потому что Кенсу добрый и ставит чувства людей выше своих собственных.       — Спасибо за поддержку, — с благодарностью улыбнулся мятежник, сказав это тихим спокойным голосом, чтобы не разрушить ту особую атмосферу, возникшую между ними в момент единения их душ, благодаря состраданию и поддержке.       — Пожалуйста, — Кенсу тоже чувствовал всю особенность наступившего момента. Ведь именно сейчас они по настоящему стали близки друг другу. Пусть и не как влюбленные, но как лучшие друзья точно. Кенсу был уверен, что недалек от того, чтобы Кай принял его в свою семью. Потому что юноша не стал бы рассказывать о себе кому попало. И если доверился ему, значит, считает его важной частью своей жизни.       Кенсу сильнее сжал плечо юноши и улыбнулся в ответ.       Возможно всему виной чувства из-за воспоминаний, но Каю эта улыбка показалась самой нежной, красивой и ласковой. От такой улыбки любая душевная рана способна затянуться за считанные секунды, настолько велико казалось ее действие.       Мятежник медленно перевел взгляд на руку, удерживающую его плечо.       Кенсу, осознав, что увлекся прикосновениями, ослабил хватку и собрался оставить плечо юноши в покое. Но не успел этого сделать, потому что почувствовал как теплая ладонь Кая накрыла его собственную, слегка сдавливая. Не для того, чтобы причинить боль, скорее для того, чтобы дать понять собеседнику, что он услышан и его поддержка неоценима. Кай задержал положение руки в такой позе, но потом аккуратно отлепил ее от себя, бережно удерживая в ладони пальцы принца, который, к слову, даже не шелохнулся, хотя и внимательно следил за тем, как опускается его рука и как собственные пальцы медленно выскальзывают из ладоней мятежника. Казалось бы обычное действие- держаться за руки, но сердце в груди отчего-то совсем не на месте. Колошматится о ребра, как сумасшедшее.       Закусив губы из-за внезапного и до дрожи в ногах приятного ощущения, Кенсу аккуратно высвободил пальцы из захвата и спрятал обе руки в карманы штанов. Черт его знает зачем. Может для того, чтобы Кай не заметил, как дрожат руки от волнения. Ведь все, что между ними происходит наедине друг с другом вызывает в Кенсу шквал эмоций и удержать их в узде совсем не получается.       — Как же… — Кенсу понял, что голос сел и тут же откашлялся, делая вид, что ничего особенного только что не произошло. — Как вы оказались здесь? Как вообще стали мятежниками?       Он бросил на Кая мимолетный взгляд и сделал шаг, намереваясь продолжить путь.       Сам же Кай едва заметно усмехнулся и неспеша последовал за принцем.       — Стать мятежником совсем не сложно. Если честно, мне кажется я стал им в тот миг, когда встретил Эри. Конечно, на тот момент я совсем ничего не знал о южанах, но уже тогда поставил себе цель, которую преследую и по сей день.       Кенсу не мог не взглянуть на юношу, ощутив волнительную толику любопытства.       — Найти того, кто убил родителей, — уточнил мятежник. — Я хочу заставить его пожалеть об этом.       В глазах мятежника с этими словами вспыхнул опасный блеск.       — Ты хочешь его убить? — спросил Кенсу, отчего-то испугавшись.       Кай не ответил на вопрос, но весь его вид твердил о том, что подобные мысли не раз появлялись в его голове, и может быть прижились там насовсем, превратившись в навязчивую идею.       Нет, конечно же, Кенсу считал, что этот жестокий человек с татуировкой дракона на руке заслуживает наказания, но вовсе не хотел, чтобы Кай чинил самосуд, окуная собственные руки в крови. Тот Кай, которого он знал, никак не вязался с хладнокровным убийцей. Даже не смотря на то, что уже имел на руках два трупа.       — Поживем — увидим, — расплывчато ответил мятежник, опуская глаза на дорогу и, наконец, двигаясь дальше.       Кенсу знал, что ему не показалось. Кай явно раздумывал о мести, и кто знает, какой расправы для убийцы он ждал за совершенные злодеяния.       По спине с этими мыслями пробежал неприятный холодок. Кенсу немного замешкался, но все же догнал мятежника, ускорившего шаг.       — Знаешь, раньше я действительно очень много думал о мести, но теперь, после встречи с Тао, у меня появились и другие заботы. Сейчас я просто хочу продолжать то дело, которое он начал. Южные мятежники теперь стали мне семьей, но изначально я верил, что примкнув к ним смогу найти того, кого ищу. Лицемерно не правда ли?       — Ну, ты тогда потерял веру в людей, так что твоё решение для меня вполне обосновано. Я вижу, что теперь и Тао, и ребята для тебя очень важны. Так что неважно, по какой причине ты примкнул к южным мятежникам, главное то, как ты относишься к ним сейчас.       Кай по доброму улыбнулся. Мнение Кенсу отозвалось приятной негой в сердце.       — Да, теперь они моя семья, — выдохнул парень с чувством полным удовлетворения.       — А как вы встретились с Тао? — спросил принц, думая, что это неплохой повод отвлечь мятежника от мыслей об убийце, да и просто стало очень любопытно, что же за человек этот Тао. Судя по сложившейся образу из рассказов Минсока, Тао — настоящий ангел-хранитель потерянных детских душ, если вообще можно так выразиться.       — Прежде чем встретиться с Тао, мы познакомились с весьма очаровательной и доброй тетушкой. Ты, кстати, уже её знаешь. Ты готовил ужин в её доме. Она приютила нас на время, когда Эри болела. И только потом познакомила нас с Тао. Её сын уже тогда был южным мятежником.       Кенсу дрогнул бровями и слегка приоткрыл рот от удивления. Он сразу понял, о какой тетушке идёт речь. И совсем не удивлялся, почему вышеупомянутая тетушка так обеспокоилась состоянием Кая при встрече, да и вообще вела себя как его настоящая родственница, раз уж прожила с ним какое-то время. Должно быть отношения ее и Кая стали теснее после того, как они выяснили, что пережили одно общее горе.       — А потом Тао предложил переехать к нему, рассказал, что как здесь устроено, познакомил с ребятами. Я обязан ему многим, потому что не уверен, что смог бы остаться у тётушки, если бы не он. Она нам, конечно, помогла, но не смогла бы прокормить нас всех одна, а здесь я хотя бы могу помогать Тао и приносить пользу. Да и Эри очень к нему привязалась. Я считаю, что благодаря ему, наши страдания на улице закончились и мы смогли начать новую жизнь.       — Послушать о Тао, так можно подумать, что он святой, — улыбнулся Кенсу.       — Минсок его обожает, — признался Кай с улыбкой, догадавшись, откуда у Кенсу появились подобные мысли, если сам он ему о Тао почти ничего не говорил. — Он восторгается им спервой минуты знакомства. Мне Чондэ рассказывал, что Минсок раньше упоминал Тао по сто раз на день, восторгаясь его характером и умением. Я его не виню, Тао хороший человек. Умный и справедливый. У него тоже нет семьи, поэтому, я думаю, он понимает лучше кого-либо, каково нам приходится.       Кенсу с пониманием кивнул.       — Он помог мне понять, что гнаться за местью плохая идея, и объяснил, что есть и другие способы достичь желаемого.       — Значит я могу не волноваться? — спросил принц, ловя заинтересованый взгляд мятежника. — Я бы не хотел, чтобы ты потерял себя при встрече с тем плохим человеком. — Убийцей его назвать язык не поворачивался. Кенсу ведь пытался увести Кая от этой темы.       — Ты лучше него во много раз и не должен опускаться до его уровня, чтобы вершить месть. Я уверен, будут и другие способы наказать его.       Кай протяжно вздохнул, нехотя возвращаясь к этой теме.       — Честно говоря, я не знаю, как поведу себя при встрече с ним. Но обещаю, — юноша повернулся лицом к принцу, — когда эта встреча состоится, я обязательно вспомню твои слова.       Кенсу удовлетворенно кивнул, чувствуя в душе приятное тепло от сказанные слов. Приятно знать, что ты не последний человек для того, кто нравится.       — Идем, осталось всего несколько улиц, — нехотя нарушил уютную тишину мятежник. — Тут нужно свернуть.       Кенсу направился в указанную сторону.       Принц на периферии сознания услышал звук торопливых шагов, но настолько был поглощен произошедшим разговором, что не сразу сообразил, что нужно уйти с дороги.       Когда ему на встречу выскочило «нечто», принц тот час отпрянул назад, впечатываясь спиной в грудь Кая. Краем глаз уловив движение, Кенсу заметил, что это «нечто» было ниже ростом, но очень быстрым и ловким. Оно отпихнуло принца Каю в руки, не заботясь о том, что своим неожиданным появлением испугало юношу, да еще и причинило неудобства. Кенсу так резко отшатнулся, что очки вмиг слетели с носа. При попытке их остановить, Кенсу смахнул с головы бейсболку и обе вещи устремились вниз, прямо на асфальт. Это еще хорошо, что он сам удержался на ногах благодаря мятежнику за спиной, иначе рухнул бы на землю.       Кай в отличие от него действовал быстро. Он за секунду поставил принца на ноги и, пока «нечто» не скрылось с глаз, одним молниеносным движением протянул руку и ухватил убегающего человека за шиворот растянутой футболки.       — Стоять, Кан У! — строгим голосом сказал он, тот час нахмурив брови.       «Нечто» обернулось, услышав собственное имя, и Кенсу ясно увидел перед собой мальчишку лет четырнадцати с густой темной челкой и недовольным взглядом, глядящим меж прядей слипшихся волос. Мальчишка испуганно прошёлся взглядом по Каю, а потом закатил глаза и глубоко вздохнул, наконец сообразив, кто перед ним.       — Блин, Кай. Какого черта?       Брови мятежника вмиг вздернулись кверху.       — Какого черта? — в голосе парня чувствовались стальные нотки, что ясно твердило о том, что он недоволен. — Это я у тебя хочу спросить. Для тебя в порядке вещей толкать людей, несясь навстречу на полной скорости? Что, если бы ты причинил нам вред?       — Ой, да что с вами станется? Вы молодые и быстро восстановитесь, — также недовольно пробурчал в ответ подросток, бросив взгляд на Кенсу, скорее всего для того, чтобы убедиться, что он в самом деле в порядке и мальчик не нанёс ему увечий.       Кенсу в это время присел, чтобы подобрать упавшие вещи, когда заметил на себе теперь уже чуть хмурый взгляд парнишки. Названый Кан У сейчас явно пытался вспомнить, где мог его видеть, ведь сейчас лицо Кенсу было видно без помех. Принц поскорее натянул на голову кепку, пряча взгляд и половину лица от любопытного юноши.       Но подросток продолжал наблюдать за ним, копаясь в своих мыслях, пока голос Кая вновь не вернул его из задумчивости.       — Тебе стоит извиниться!       Парнишка снова закатил глаза, отвлекаясь от своего занятия.       — Да брось, я задел его всего ничего. Он даже не пикнул, а значит в полном порядке.       Кай сложил на груди руки. Его взгляд был полон негодования. Но мальчик предпочитал не обращать внимания на это недовольство и гнул свою линию. Истинный юный мятежник, не иначе.       Наблюдая за Каем и его «другом» из-под кепки, Кенсу казалось, что юноши выглядели словно братья в тот миг, когда старший отчитывает провинившегося в чем-то младшего. Причем Кан У при всей своей напускной независимости, все же не посылал мятежника на все четыре стороны, а продолжал слушать, пусть и с недовольством, перебивая, чтобы вставить свои «пять копеек». Кенсу знал — это потому, что мальчишка уважает Кая. Иначе просто махнул бы рукой и скрылся в неизвестном направлении.       Видя то, с каким рвением Кай пытается достучаться до мальчишки, Кенсу стало любопытно, сам мятежник в таком возрасте был таким же бойким?       Кенсу с интересом наблюдал за перепалкой между старшим юношей и младшим, не уверенный в том, стоит ли вмешиваться в воспитательный процесс. Кай держался, как истинный воспитатель, что у Кенсу не осталось сомнений, что у юноши был кое какой опыт в общении с детьми. Однако все же небольшая помощь ему не помешала бы. Мальчик едва только ногой не топал, силясь доказать свою прямоту. Возможно такое поведение было всего лишь защитной реакцией.       Кенсу решил вмешаться, надеясь, что добрые слова от незнакомца помогут ему понять, что нет ничего страшного в том, чтобы извиниться.       — Кай, — принц тихо попривлёк к себе внимание, прервав спор.       Под пристальное взгляды обоих юношей, принц подошел ближе, уже не так стараясь скрыть свои глаза в тени бейсболки. Ведь, чтобы заслужить доверие подростка, он должен быть искренен и открыт. Конечно, существовал риск, что его раскроют. Но отчего-то юноша был уверен, что перед этим мальчиком открыться можно. Подобное чувство появлялось и в первую встречу с Каем. А своим чувствам Кенсу доверял.       — Мы должны поступить по совести. Кенсу взглянул мятежнику в глаза и положил руку на плечо, как бы говоря ему: «Погоди, у меня есть план.»       Бровь Кая чуть приподнялась, когда он попытался понять, что задумал принц. Кенсу не дождался ответа и продолжил говорить, переводя взгляд с одного парня на другого.       — Ведь моя часть вины в случившемся тоже есть. Мне стоило отодвинуться, когда я заметил его. Ты ведь знаешь, когда несешься со всех ног, тяжело затормозить.       Мальчишка с любопытством и недоверием перевел взгляд на принца, явно сбитый с толку, потому что не ожидал, что незнакомец станет его защищать.       — Извини, что я не среагировал вовремя. Не ожидал, что кто-то выскочит мне навстречу, — Теперь Кенсу напрямую обращался к мальчугану.       Он по дружески ему улыбнулся.       Мальчик, не в силах отвернуться, опустил взгляд на его губы. Несколько секунд на них смотрел, и в один миг переменился в лице. Он вдруг поджал свои губы, опустил голову, посмотрев под ноги, а затем со смущение на лице посмотрел Кенсу в глаза. В какой-то момент Кенсу показалось, что мальчишка покраснел, но решил, что всему виной игра света.       — Вы меня тоже извините, — тихо пробормотал он в ответ, в один миг превратившись из бойкого мальчишки в кроткого спокойного юношу. — Я это… нечаянно. Я не хотел вас покалечить.       — Я этому рад. Извинения приняты.       Подросток с большим интересом взглянул на Кенсу из-под бровей, стараясь разглядеть его глаза, но было сложно поднять взгляд выше довольной улыбки, которая не сходила с лица принца.       Кай едва слышно хмыкнул и на миг посмотрел в другую сторону, чтобы скрыть смешок, срывающийся с губ после того, что увидел. Он сомневался, что Кан У понял, чего именно от него добился принц. Ведь обычно извинений от мальчишки дождаться трудно. Не то, чтобы он всегда хамил, но после долгого спора, вот так за минуту все осознать… У Кенсу явно был дипломатический талант, добиваться своего путем красивых слов. Впрочем, стоило ждать иного от наследного принца?       Заметив реакцию мятежника, подросток осознал свой промах и вздернул нос к верху, делая вид, что это вовсе не он строил из себя смущение минуту назад.       — Теперь я могу идти? — Вернулся к подростку тон пренебрежения. Теперь не осталось сомнений, что он наигранный и используется, чтобы показать собственную важность.       — Теперь — да, — ответил Кай.       Мальчишка не стал задерживаться и развернулся, чтобы уйти. Но проницательный взгляд Кая уже зацепился за вещицу в руках парня.       — Погоди. Что это у тебя в руках?       Кан У застыл на месте, чувствуя как волосы на затылке встают дыбом. Потому что инстинкт самосохранения напрочь отключился, а ведь изначально, увидев Кая, он в первую очередь спрятал эту вещь за спину, зная, что мятежнику не понравится то, что он увидит.       — Ничего, — затараторил подросток, пряча руки за спину.       — Кан У! — строго позвал его Кай, хмуря брови от того, что уже догадался, что произошло. Ведь теперь торопливый бег мальчишки по проулку, его нежелание делиться находкой и виноватый вид объясняли, что все это из-за того, что мальчик сделал что-то неправильное. А Кай прекрастно мог представить, что именно, потому что и сам выглядел перепуганным и нервным в тот день, когда впервые ступил на дорожку воровства. Нынешний Кан У напомнил ему себя самого в четырнадцать лет. Вот только, если Кай крал у людей, чтобы выжить, то действия Кан У ставили в тупик. Ведь мальчик жил в обычной семье, где денег вполне хватало на жизнь, его семья была жива-здорова, да и сам мальчишка был вполне себе смышленый. У него просто не было причин воровать. Но, если он все же украл, то почему?       Мальчишка взглянул на хмурое лицо мятежника и глубоко вздохнул, понимая, что теперь Кай всерьёз злится, в отличие от того, как вёл себя несколько минут назад.       Прошлое недовольство было раем, в отличие от этого. Кан У понял, что теперь вилять в ответах не получится, поэтому, тяжело вздыхая, показал находку. В его руках лежал мужской бумажник, судя по виду, весьма дорогой и, если его хозяин заметил пропажу, все могло влиться в большую проблему.       — Расскажешь, откуда это? — спокойно спросил мятежник.       Однако Кенсу заметил, что в голосе парня с этими словами просачивается горькое разочарование. Что было совсем не удивительно, учитывая, что собственного «темное» прошлое мятежнику не приносило радости.       Принц молчаливо перевёл взгляд на Кан У, ожидая внятного рассказа. Возможно, все не так, как думает Кай, хотя и верится в это с трудом.       — Я нашел его на улице, — расстроенным голосом пробормотал Кан У, опуская голову, чтобы спрятать виноватый взгляд от проницательных глаз.       — Правда? — с недоверием спросил Кай.       Мальчишка не ответил, потому что правдой это было не до конца. То есть мальчик, конечно, нашёл выпавший из кармана незнакомого мужчины бумажник, но вместо того, чтобы сразу отдать упавшую вещь, быстро забрал её себе и скрылся в переулке, пока его не заметили. Это тоже воровство, а значит и оправданий его поступку нет.       Кай неодобрительно покачал головой, потому что видел, признаваться в том, что сделал, подросток не собирался. А ему необходимо было понять, что этот поступок навсегда тёмным пятном отпечатается в судьбе, даже, если сейчас кажется незначительным.       — Человек, который его потерял, наверное места себе не находит.       Мальчишка хмыкнул, вспоминая того мужчину. Он так увлекся разглядыванием сувениров, что не заметил своей потери.       — Он даже ничего не заметил.       Кан У тут же поджал губы, когда понял, что проболтался. Он медленно поднял глаза на Кая, который выжидающе следил за ним, и не выдержал осуждающего взгляда.       — Черт возьми, — ругнулся парнишка, чувствуя как сильно потеют ладони. — Клянусь, он правда лежал на улице. Я просто случайно увидел, как он вывалился из кармана того мужчины. Я бы отдал, честное слово.       Мальчишка взглянул на обоих юношей, сомневаясь, стоит ли им рассказывать всю правду. Огорченный взгляд незнакомца победил.       — Я просто… — мальчишка шумно вздохнул и опустил глаза в пол. — Я просто хотел взять пару купюр, чтобы выкупить у Джеина складной ножик. Я хотел потренироваться в точности. Ты ведь знаешь, отец даже близко не хочет слышать о том, что я хочу стать мятежником. Считает, что это пустая трата времени и в жизни важнее учёба, нежели тренировки, — эта часть истории теперь непосредственно касалась Кая. Кан У, говоря о ней, выглядел разбитым.       Кенсу даже стало жаль мальчика, потому что, как же эта ситуация с отцом была ему знакома. Ему самому приходилось идти на хитрости и прогуливать тренировки, чтобы заниматься тем, что нравилось. Неудивительно, что Кан У пытался найти лучший вариант для себя, чтобы не бросать свою мечту. Но одно теперь Кенсу знал точно: прогуливать плохо в любом случае. В жизни бывают ситуации, когда тебе очень понадобиться то, что ты пропустил. Уж он это точно теперь знал, после стольких попыток убить его.       Кай вздохнул и подошел к подростку ближе.       — Кан У, я понимаю, что тебе хочется заниматься тем, что нравится, но в жизни не всегда получается так, как ты хочешь.       Мальчишка обижено поджал губы и отвернулся, отказываясь выслушивать нотации и упрёки.       — Послушай, у каждого твоего решения или поступка всегда будут последствия: хорошие или плохие…       Мальчишка отмахнулся от мятежника, когда Кай присел перед ним в надежде достучаться до него. И тогда Кенсу решил вмешаться.       — Я раньше тоже пропускал тренировки и предпочитал учиться, чтобы позлить отца, потому что он, наоборот, считал, что тренировки и учёба важнее ухода за садом.       Подросток повернул голову к принцу, являя взору заинтересованное лицо.       — Ему не нравилось, что я провожу там все свое время. Но для меня тот сад был очень важен. Так же важен, как и твоя мечта стать мятежником.       Кан У сглотнул, на миг почувствовав настроение принца.       — Но твой отец тоже прав: учиться нужно. Ведь для того, чтобы стать достойным мятежником, нужна умная голова, не так ли?       Кан У задумался и кивнул.       — Но, несмотря на ум, также важно то, что у тебя здесь, — принц оказался совсем близко и приложил руку к груди мальчика. Тот даже не отшатнулся, заинтересованно следя за принцем. — Пылкое сердце дано не для того, чтобы слепо следовать за своей мечтой. Ты должен знать, когда нужно прислушаться к нему, чтобы в погоне за мечтой не потерять самого себя. Сердце всегда подскажет, если что-то будешь делать не так.       — Согласен, - вмешался Кай, - но ты также должен помнить, что быть мятежником — значит не только выглядеть круто и мужественно в глазах других людей. Быть мятежником означает нести ответственность за город, за людей, которые нас окружают. Кроме нас им не на кого больше положиться. Быть южным мятежником — значит поступать по совести. Даже, если очень хочется, всего на секунду или две, пренебречь этим простым правилом.       Кенсу кивнул в такт словам Кая и снова посмотрел на юного парня.       — Уверен, ты сможешь всего добиться, даже, если твой путь будет труден и долог. Выбор за тобой, Кан У. Кем ты хочешь быть на самом деле?       Подросток перевёл взгляд от одного парня к другому, отмечая, насколько похожим взглядом они смотрят на него. Словно надежда на лучшее в нем не умерла окончательно, будто он не понимает, что своими словами они пытаются воззвать к его совести. Кан У хотел возразить, что ему не пять лет, чтобы прибегать к таким уловкам, а целых четырнадцать и он понимает гораздо больше, чем думают взрослые, но спорить не стал. Отчего-то не хотелось расстраивать симпатичного незнакомца. Да и от взгляда на него быстро стучало сердце. Не иначе причина в красивой улыбке и добрых глазах.       — Аййщщ, — покраснел мальчишка, боясь, что его мысли вскоре прочтут по лицу. Он может и понимал многое, но эмоции свои скрывать толком ещё не умел. Если бы умел, то не спалился бы перед Каем с бумажником.       — Ладно, верну я ему бумажник, — Кан У не хотел признаваться, но счастливые улыбки взрослых парней его тоже радовали.       Парнишка перевёл взгляд на Кая и с волнением попросил.       — Только ты Шивону ничего не говори, ладно? И отцу моему тоже.       — Идёт, — с удовлетворенной улыбкой произнёс Кай.       Мальчишка бросил грустный взгляд на предмет в своей руке, вздохнул, а потом двинулся в обратную сторону.       Через пару шагов он вновь затормозил, услышав за спиной:       — Эй Кан У. Как смотришь на то, чтобы я показал тебе пару приёмов на выходных?       Подросток резко остановился и с недоверием обернулся.       — Серьёзно?       Кай кивнул, и на расстроенном лице Кан У живо расцвела широкая улыбка, словно он выиграл долгожданный приз и на него посыпались все блага мира.       — О, Боже, я просто… да. Да, черт возьми… — восторжено крикнул он.       — Поверить не могу, меня будет учить Кай, — последнюю фразу он сказал уже самому себе, пребывания в неверие происходящего.       — Спасибо, — Потом уважительно поклонился мятежнику, потоптался на месте, взглянул на Кенсу и согнулся в глубоком поклоне ещё раз. — И Вам тоже. До свидания. И простите ещё раз.       Кенсу хотел было снова заверить парнишку, что одного извинения достаточно, но подросток уже едва не в припрыжку побежал туда, откуда выскочил, причитая: «вот это удача» и «Джеин лопнет от зависти». После чего в спешке скрылся за углом, пока мятежник не передумал. Кенсу улыбался все время, пока мальчишка не скрылся из виду, а потом повернулся к Каю, сразу же встречаясь с его глазами. Они усмехнулись друг другу и одновременно посмотрели в сторону, где исчез Кан У.       — Он хороший парень, — признался Кенсу.       Мятежник согласно кивнул, чувствуя, как гора пала с плеч. Главное теперь, чтоб мальчишка не спасовал, когда будет отдавать бумажник. Но он верил в Кан У. И Кенсу тоже верил.       — А ещё, похоже, он теперь мой соперник, — вздохнул Кай, вспоминая реакцию юного подростка на присутствие принца.       — Если боишься проиграть, не стоило предлагать тренировку.       Кай заливисто рассмеялся, быстро поняв значение шутки принца. Наверное его голос звучал несколько огорченно, или даже испуганно, поэтому принц предсказуемо предположил, что Кай расстроен именно этим.       Мятежник вдруг перестал смеяться и скользнул глазами по губам принца.       — Боюсь это не единственное наше соперничество.       И когда Кенсу посмотрел на него, сразу опустил взгляд ниже, на руку принца, сжимавшую сломанные очки.       Кенсу хотел бы спросить, что юноша имел в виду, но по хитрой улыбке на губах мятежника понял, что пока он ничего объяснять не собирался. Вместо этого Кай поинтересовался, все ли в порядке с очками. Но порадовать его было нечем.       Кенсу раскрыл ладонь, показывая то, что от очков осталось: оправа без одной линзы. Её остатки теперь лежали на асфальте в виде разломанных кусочков. Вставить обратно её не представляешь возможным.       — Минсок будет сильно злиться? — Кенсу с сочувствием вздохнул, расстраиваясь, что столь ценная вещь хена теперь сломана.       — Ничего, думаю мы сможем с ним договориться.       Кай больше ничего не сказал, а просто забрал то, что осталось, аккуратно пряча остатки очков в карманы джинс. Затем оглядел принца, прикидывая хватит ли маскировки в виде кепки, или все же вынуть оставшуюся линзу и надеть пустую оправу обратно на Кенсу. Решив, что кепка достаточно прикрывает глаза принца, Кай оставил все, как есть. И они продолжили свой путь, на всякий случай прислушиваясь, нет ли ещё каких торопливых шагов за углом. Кенсу не был уверен, что сможет легко отделаться, если ещё какому-нибудь подростку захочется выскочить из-за угла.       Кан У тем временем вернулся на улицу, с которой сбежал несколько минут назад. Он помнил, как выглядел тот мужчина, который потерял бумажник. Не слишком высокий, довольно симпатичный и весьма серьёзный.       Кан У был уверен, что узнает его, как только увидит, вот только где теперь его искать, было главным вопросом. Возможно за то время, пока он болтал с мятежниками, мужчина, так и не заметив пропажи, прилично отдалился от этого места. Решив полагаться на удачу, парнишка выскочил из переулка, собираясь направиться в ту сторону, куда двигался мужчина.       Однако перед глазами задумчивого подростка вдруг возникла «стена» и Кан У резко затормозил едва не впечатавшись носом в чью-то грудь.       Мальчик ойкнул и поднял взгляд на человека. Хмурый взгляд тот час пригвоздил его к месту. Кан У сглотнул и на мгновение струсил, потому что мужчина перед ним оказался тем самым, у которого он стащил бумажник.       Но мальчик даже не догадывался, что мужчина перед ним не просто незнакомец с улицы, а советник самого короля.       На самом деле Чунмен прибыл в город ещё прошлым вечером, когда небо уже полностью было усыпано звёздами, а людей на улице было уже не так много. Мужчина быстро нашёл ночлег и всю оставшуюся ночь просто спал, набираясь сил после утомительных последних дней.       Найти этот город оказалось не так сложно. Советник знал, какой дорогой поехали мятежник с принцем, а, зная этот путь, можно было без труда определить маршрут.       Конечно вдоль трассы, по который мчал мотоцикл, встречались узкие развилки, но одна вела в небольшое поселение, в котором узнать о новоприбывших людях, а именно их отсутствия, у советника труда не составило. Даже с учётом того, что своей властью он не пользовался, прикинувшись всего лишь детективом. Благо в родном городе у него были свои связи, где один из полицейских, верный ему человек, вручил нужный документ, в котором ясно говорилось, что Ли Чунмен (а что ещё ждать от поддельных документов?) является Сеульским детективом. Поверить в то, что выискивать двух конкретных людей не составило труда, при наличии этих документов и дару убеждения. Узнав, что никто в поселении не останавливался, Чунмен последовал дальше.       Другие развилки вели прямо в лес, где принца искать будет бесполезно, да и времени уйдёт слишком много.       Чунмен придумал иной способ отыскать сбежавших. Для этого ему не требовалось постоянно быть у них на хвосте. Благодаря его «новому статусу» он мог без труда требовать от мотелей и заправочных станций записи придорожных камер. То, что они там были, он знал наверняка, потому что сам распорядился повесить их вдоль дороги, после того, как северяне сожгли город и убили многих людей. Так можно было без труда отслеживать группы людей, которые вполне могли оказаться мятежниками. И если бы замку угрожала явная опасность со стороны врагов, Чунмен узнал бы о ней первым.       Вот только светиться на заправках и мотелях как советник он все же не хотел, поэтому друг позаимствовал ему тёмный пиджак, джинсы и бейсболку, в общем то, что обычно сам надевал на задания, где нужно было выглядеть как можно более незаметно и менее подозрительно.       Добравшись первой заправки, Чунмен без труда смог раздобыть нужный материал. Зная время отъезда принца из города, он прикинул примерное время, когда мотоцикл со сбежавшими юношами должен промчаться мимо. Он не потратил на поиски и получаса. Нужный мотоцикл пронёсся по трассе и умчался дальше, не сбавляя скорости.       Сев за руль потрепаного авто, взятого на прокат, мужчина поехал прямиком к мотелю.       Однако осмотрев записи несколько раз, Чунмен понял, что юноши до этого места пока так и не добрались.       Подумав о том, что принц не привык ездить на подобном транспорте, Чунмен предположил, что мятежник мог отвести его где-нибудь переночевать в лесу. Решив подождать до утра, ведь добраться к мотелю ему потребовалось почти половина ночи, Чунмен лёг спать. Он проверил камеры утром, прождал до обеда и только потом проверил камеры ещё раз. Пусто. Мотоцикл на записи так и не обьявился. Это значило только одно: мятежник свернул где-то по пути к мотелю. И Чунмену осталось выяснить, где нужный путь.       Пораспрашивав хозяина мотеля и ещё несколько встретившихся на пути водителей, Чунмен понял, что есть всего две дороги, по которым можно срезать и выехать на другую трассу. То, что по одной из этих дорог он сможет выехать к небольшому городу его заинтересовало. Конечно, он не был уверен, что юноши именно там, но проверить обстановку все же не мешало.       Так или иначе, оказавшись в городе, Чунмен понял, что идёт верным путем. То, что в этом городе есть южные мятежники для него не стало неожиданностью. Некоторые люди просто не умеют держать язык за зубами, тем более на многолюдной площади во время торговли. Да и вечером, приехав в город, он заметил полицейский патруль, и не один. Город явно хорошо охранялся, а значит, здесь было что-то важное и ценное.       Нутро твердили Чунмену, что королевский сын где-то здесь. Оставалось только понять, где искать.       Мужчина прохаживался в потоке людей меж прилавок со всяким барахлом и внимательно смотрел по сторонам, слушал людей, искал знакомые лица. Пока не наткнулся на одну сувенирную лавку, в которой его внимание привлёк лишь один предмет величиной с большой палец.       Единорог. Вырезан из дерева, окрашенный в белый цвет, с золотистый рогом во лбу.       Чунмен не мог пройти мимо не вспомнив о одном близком человеке, который бы точно пришёл в восторг от этой игрушки. Она без проблем умещалась в его ладони и вызывала приятные воспоминания. Чунмен решил, что обязан её приобрести. Вот только кошелька в кармане не обнаружил, зато, когда огляделся, заметил паренька, убегающего в переулок с его бумажником.       Воришка оказался весьма прытким, поэтому, когда советник смог добежать к переулку, мальчишка исчез с глаз.       Естественно мириться с происходящим Чунмен не стал и поэтому последовал за мальчиком, стараясь определить, в каком направлении он сбежал. Услышав голоса неподалеку, советник притормозил и тихо приблизился к говорящим, спрятавшись в тени. К его удивлению и безграничной удаче, голоса принадлежали сбежавшим мятежнику и принцу. Послушав для вида, о чем речь, мужчина так же тихо вернулся на улицу, дожидаясь, когда бумажник вернётся в его руки.       И вот теперь Чунмен стоял напротив испуганного парнишки, хмуро рассматривая каждую чёрточку на его лице, дабы запомнить его на будущее и держаться за карман покрепче в следующий раз.       Мальчик тем временем собрал волю в кулак и протянул Чунмену кошелек.       — Господин, я… я нашёл ваш бумажник.       Чунмен слегка хмыкнул от мысли о том, что если бы мальчик и в самом деле нашёл кошелёк, то точно не понял бы, что он принадлежит именно ему, ведь кроме наличных и пары карт в нем не было никаких личных документов с фото. Однако мужчина все же сделал вид, будто поверил. То, что мальчик передумал и вернул ему вещь все же дорогого стоит. Пусть даже, если и надоумили его на эту мысль принц и мятежник.       Однако, забрав бумажник, Чунмен не удержался заглянуть в него, чтобы убедиться, что мальчишка не вытащил купюры по пути сюда.       — Я ничего не брал, — с некой обидой сказал подросток, замечая, с каким видом мужчина роётся в своем кошельке. Он хотел добавить, что не вор, но собственные действия несколькими минутами ранее твердили обратное.       Чунмен перевёл на мальчишку взгляд и присел перед ним, вглядываясь в настороженные глаза.       — Как тебя зовут?       Подросток сглотнул.       — К… Кан У, господин.       Чунмен слегка кивнул, покосился в сторону переулка, и вдруг усмехнулся.       — За твой поступок полагается награда, Кан У. Другой бы Человек наверняка взял деньги себе.       — Я хочу быть достойным человеком, господин. Чужие деньги мне для этого не нужны.       Мальчишка вздернул нос вверх, гордись собственным верным решением. Непоколебимая уверенность подростка вызвала в Чунмене улыбку.       — Держи, — Чунмен схватил мальчика за руку и всунул в его ладонь две купюры. — За честность.       А потом подмигнул опешевшему парню.       — Купи себе что-нибудь нужное.       Мальчишка с недоверием взглянул на собственную ладонь.       — Я правда могу взять?       Чунмен кивнул. Если уж начистоту, то две купюры — малость по сравнению с тем, что для него сделал этот мальчишка. Ведь только благодаря ему советник нашёл того, кого искал.       Кан У согнулся в поклоне, благодаря мужчину за подарок, а затем перевёл взгляд в переулок, где из-за угла как раз выходили принц и мятежник.       Увидев мальчика, Кенсу улыбнулся и махнул ему рукой. Кай удовлетворённо кивнул и они направились дальше, о чем-то друг с другом говоря.       Кан У вновь опустил взгляд на ладонь с двумя большими купюрами, а затем повернулся к мужчине. Однако рядом с ним уже никого не было. Благородный симпатичный мужчина исчез в потоке людей.       Мальчишка счастливо улыбнулся, прижав деньги к груди, и поспешил по своим делам.       Сам же Чунмен, спрятавшись от любопытных глаз, проводил его насмешливым взглядом, после чего снова посерьёзнел и посмотрел в сторону переулка, раздумывая, что делать дальше. Потому что, принц, ожидаемо, не спешил возвращаться домой и, похоже, был счастлив находиться среди южан.