Путь Голоса

       — План таков: в Ривервуде нас ждет мой старый знакомый, он отвезет нас до определенного места. По прибытию в Айварстед меняем всю одежду и нанимаем новую повозку, затем отправляемся к конюшням Виндхельма. Там мой помощник переправит нас к Винтерхолду на лодке. Если мы уложимся в трое суток и к вечеру доберемся к Виндхельму, то нам не составит труда пробраться незамеченными солдатами братьев бури.        — А если же мы не уложимся в три дня?        — Будем импровизировать, детка.       Эйла с самого утра подняла всех и собрала в большом зале. Походные рюкзаки с одеждой, картой и припасами висели на плечах Наруто и его сопровождающих. План Бриньольфа хоть и казался простым, однако в нем было много недочетов: он не учел того, что любой солдат из враждующих между собой сторон мог остановить повозку, или же им могли на пути встретится бандиты, или же за ними могли выслать ассасинов, или… И этих «или» было достаточно. Для воительницы было важно учесть все, поэтому слово «импровизировать» из уст Бриньольфа звучало совсем не ободряюще.       Наруто был не доволен тем, что его переодели в старую, дырявую и грязную одежду. Правда, свои сандалии Узумаки наотрез отказался снимать, натянув как можно больше на них свободные штаны. Хоть со спины он и мог сойти за обычного паренька, однако лицом он значительно отличался от всех нордов и имперцев: большие голубые глаза, волосы ярко-пшеничного цвета, странные полосы на щеках… Конечно, их можно было бы замазать сажей или грязью, однако трогать свое лицо Наруто также строго-настрого запретил. Больше всего джинчурики не желал расставаться с повязкой со знаком деревни. Каждый раз, когда Наруто в нерешительности снимал ее и прятал в надежное место, он предавался воспоминаниями о родных и знакомых улицах, о друзьях и рамене, которого, возможно, нахватало большего всего на свете.       Перепроверив все вещи, Эйла, Бриньольф и Наруто покинули Высокий Хротгар.       В Ривервуде на троицу никто не обращал внимания. Жители городка заняты своими делами: кто-то хлопотал в кузнице, кто-то работал на лесопилке, кто-то ругался с женой, а кто-то нетрезвый распевал песенки про братьев бури и их предводителя. Наруто наблюдал за ними и мысленно сравнивал с жителями Конохи. Как и в любом другом поселении, там бурно кипела жизнь, особенно после кровавой войны. Разница с его миром была разве что лишь во внешности жителей; Наруто впервые увидел эльфов — высокие, с заострёнными ушами, красными глазами, острыми и высокими скулами. В книгах он изучил все расы Скайрима, однако увидев это в живую, он испытал детский восторг. Уузмаки не терпелось увидеть и других существ.       «Как только вернусь, расскажу всем, где я побывал, даттебайо!»       Передвигаться повозкой Наруто приходилось и раньше. Правда, передвигаться так долго, в тишине, да еще и без возможности перекусить из-за ограниченности припасов впервые. Эйла сидела смирно, изредка поглядывая на Бриньольфа. Воришка не раз пытался спровоцировать Узумаки на демонстрацию сил Драконорожденного, но тот стойко держался, сжимая кулаки и улетая в свои мыслями. Соловью было невероятно скучно, эта компания могла даже драугров свести с ума молчанием. Из-за пояса Бриньольф выудил небольшую фляжку.       Эйла хмыкнула и скептически спросила:        — У тебя там настойка силы орка и долголетия эльфа?        — Железная леди умеет шутить? Нет, всего лишь отборный эль.        — Сейчас не самое подходящее время пить.       Бриньольф в ответ на это демонстративно сделал пару глотков. Воительница покачала головой и отвернулась. Впрочем, каждый коротал время как хотел: кто-то мечтал о доме и встрече с друзьями, кто-то внимательно следил за дорогой и сверялся с картой каждую минуту, а кто-то пил.        — Каждый делает то, что у него хорошо получается, — философски начал Бриньольф. — Парнишка в облаках витает, ты на мозги наседаешь, я пью. Кстати, угоститься не хотите?       Вор сперва протянул флягу Эйле. Не то, что бы он сделал это из вежливости к даме, скорее из-за того, что он считал ее практически равной себе. Раз уж она может с ним потягаться силой, то значит и пить должна соответственно. Женщина сделала пару маленьких глотков и, вдохнув поглубже, вернулась к рассматриванию дороги, что расстроило вора. Наруто пить не очень хотелось. Он вообще не любил алкоголь и пьяных людей, но из интереса все-таки сделал один большой глоток и вернул флягу. Напиток оказался приятным на вкус, не слишком горьким, но крепким.        — Вот так лучше, — улыбнулся Бриньольф.       Напряжение в их компании немного спало. Троица разбила лагерь недалеко от Одинокой Скалы. Лошади отдыхали и набирались сил у небольшого водоема, извозчик изредка перекидывался фразами с главой гильдии воров, потом и вовсе предпочел уединение. Дорога к Айварстеду предстояла еще долгая, поэтому после опустошения половины фляги воришка принялся развлекать команду всевозможными шутками о двух воющих сторонах, о драконах и драконорожденных и невероятно интересными, по его мнению, историями из своей жизни, песнями и стихами. Ближе к вечеру таланты барда в Бриньольфе поутихли и он уложился спать, позволив тем самым дать отдохнуть и Эйле с Наруто. Воительница, наконец, смогла немного расслабиться. Огрубевшая внутри и снаружи Эйла редко позволяла себе подобное. Жизнь среди Соратников долгие годы дала свои плоды — из деревенской девчонки она превратилась в воина, достойного биться за Довакина и Скайрим.       Наруто любовался яркими звездами и большой луной. Запах леса, травы и земли кружили голову. В Конохе он часто забирался на какую-нибудь опушку и в тени большого дерева вдыхал запах жизни. Именно так Узумаки воспринимал эти запахи. Под треск догорающих бревен и шелест листвы он погрузился в царство Морфея.