Клубника со вкусом вишни

Ну-с, Дорогие читатели, с Новым Годом) Надеюсь, что эта мини-экстра вас порадует^^ Но, как бы вы не просили у меня НЦ, вы ее не получите, пока не придет время>:3 Ещё раз с Праздником ;* ___________ - С какой это стати я должен идти и напиваться с вами? – Ичиго выгнул бровь и опёрся бедром о подоконник, глядя на своего брата и его парня. – И что за повод вообще? - Тц, - альбинос возвёл глаза к потолку. – Я же уже говорил, что в России сейчас празднуют Новый Год. - И что? Мы-то здесь при чём? - Надо тоже отметить, – влез Ренджи. – Порадуемся за наших русских братьев. Бета уже открыл рот, чтобы вновь возразить, как Хичиго обиженно протянул: - Тебе что, сложно просто придти и посидеть с нами? - Вы ведь не отстанете… – вздохнул Ичиго и, получив довольный кивок, сдался: – Говорите адрес… *** Ичиго не знал, чья это была идея – отметить российский праздник, просто в какой-то момент его отловил брат и сказал, что они собираются на квартире, чтобы отметить. Кто такие «они» он уточнять не стал, но Куросаки как-то сразу для себя решил, что так Хичиго обозвал себя самого и своего парня. Хотя адрес, который получил рыжик, был ему неизвестен, что выглядело очень подозрительно. Ведь если бы собирались только Хич и Рен, то они бы засели на своей съёмной квартире, адрес которой Ичиго знал. «А вообще, какая разница, где бухать?» - с этой мыслью бета нажал на звонок и уже через пару мгновений лицезрел своего брата. - Дуй в зал, – только и сказал тот, перед тем, как скрыться в глубине квартиры. Нехилой такой квартиры, кстати говоря. Чего стоил только огромный коридор с охеренно-дорогущим ремонтом. Хотя, вся квартира была такой, в чём и убедился Ичиго, но зал ему понравился особенно. Светлые, серебристые обои зрительно делали его ещё больше, мягкий белоснежный ворсистый ковер ласкал ноги, а темно-синяя кожаная мебель так и манила к себе. Скромненькая такая плазма на всю стену, а между ней и диваном столик из тёмного стекла. Но больше всего Ичиго поразило окно во всю стену, которое открывало вид на сияющий огнями ночной город - квартира располагалась в самом центре Каракуры, на четырнадцатом этаже одного из небоскребов. Он как завороженный подошёл к окну и уставился на город сквозь прочное даже на вид стекло. - Нравится, да? – послышался голос, и в проходе рыжий смог разглядеть ещё одного человека – хозяина квартиры. - Так значит попойка была твоей идеей, Джагерджак? Тот в ответ только пожал плечами: - Как знать, – Гриммджоу поставил две бутылки шампанского на стол. – Ты на вопрос не ответил. Нравится тебе? – он кивнул на окно. - Угу, – буркнули в ответ, и в этот самый момент в комнату зашли Хичиго и Ренджи с ещё четыремя бутылками какого-то пойла. - Там на кухне ещё есть, – оскалился Ренджи и начал разливать шампанское по бокалам. - Ну, за русских, что ли? - Более душещипательно тоста моим ушам ещё не доводилось слышать, – хмыкнул Хичиго. - Давайте выпьем за то, чтобы у нас в жизни всё было хорошо и нам сопутствовала удача, – вставил свои пять копеек Ичиго. - Как Боженька смолвил, – хмыкнул на этот раз Гриммджоу. - А ты что предлагаешь? – раздраженно шикнул Куросаки. - Ну, за здоровье. - Там где удача, там и здоровье, – мотнул головой Ичиго. - Короче, давайте уже просто выпьем, - встрял Ренджи и первым осушил свой бокал. На этом и сошлись. А дальше последовали какие-то глупые тосты. Кажется, там даже было что-то типа «За вас, за нас, за север и Кавказ». Потом Гриммджоу предложил выпить за его носки, которым было уже два года, а они всё не рвались. - Наверное это всё потому, что я их ещё ни разу не надел, – предположил он после того, как выпил бокал. В общем, наклюкались они до цветных кругов перед глазами. Ренджи с Хичиго как-то незаметно перебрались в отведённую им спальню, если не обращать внимания на спотыкания, громкие маты и ржач. И Ичиго даже не сразу обратил внимание на то, что они с альфой остались в комнате одни. Только когда последний обнял его со спины и положил подбородок ему на плечо. Внутри беты всё затрепетало. - Это действительно красиво, – сказал про вид из окна он отчего-то шёпотом, только чтобы отвлечься от собственных ощущений. Гриммджоу промычал что-то в знак согласия и легонько чмокнул чужую открытую шею. - Красиво, – наконец согласился он. – Но у меня есть кто-то , кто заставляет меня волноваться ещё сильнее, – вдруг признался он на удивление трезвым голосом. - И кто же? – Куросаки немного наклонил голову, ещё сильнее открывая шею, подставляя её под ласки. Казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет. Волнительное предчувствие охватило всё его естество. Гриммджоу ещё пару раз прикоснулся своими губами к бархатистой коже, а потом рыкнул: - Иди сюда, – и развернул рыжика покрасневшим личиком к себе, чтобы тут же страстно поцеловать. Ками, как же он любил эти губы. Сладкие, мягкие и такие податливые. И юркий язычок, который скрывался за ними. Он исследовал жаркий ротик беты снова и снова, сплетая их языки, скользя по нёбу и зубам, впитывая в себя тихие, заглушенные стоны. Маленький пьяненький рыжик. Его покорность сводила альфу с ума. - Я могу удивить тебя ещё сильнее, – шепнул он бете на ушко, кое-как оторвавшись от желанных губ, и повёл его к правому краю окна, где у стены затерялась небольшая белая ручка. Тихий щелчок и порывы холодного ночного воздуха врываются в комнату вместе с гулом машин. У Ичиго перехватило дыхание, так восхитительно страшно это было. Он стаял близко к краю, и ветер дул ему в лицо, заставляя захлёбываться им. Из глаз брызнули слёзы, а по коже побежали мурашки, и Куросаки уже хотел отстраниться, когда его обнял со спины Гриммджоу. - Не бойся, детка, – шепнули на ухо. – Сегодня ночью этот город принадлежит нам. И они стояли так, в обнимку. И внутри Ичиго всё переворачивалось, менялось. Его распирало изнутри это приятное щемящее чувство. Хотелось смеяться и плакать, хотелось летать. - Ты дрожишь, – и снова шёпот, обжигающий ушную раковину. Ичиго казалось, что все эти чувства разорвут его на множество маленьких частичек, и он будет похож на новогодний фейерверк. - Просто поцелуй меня. Он сам обнимал Гриммджоу, отвечая на его поцелуй со всей той страстью, что пробудилась в нём. И это было так хорошо, лучше всего, что было в жизни беты. Он даже не заметил, как они опустились на пол и продолжили целоваться уже там. И целовались до тех пор, пока воздуха не перестало хватать совсем. Но даже когда они оторвались друг от друга, ласки не прекратились. Влажные от поцелуев губы альфы плавно скользнули вниз, по шее, и принялись её ласкать. А руки уже забрались под кофту, чтобы гладить податливое тело. - Это неправильно, – прошептал Куросаки в пустоту, выгибаясь и тихонько вскрикивая от того, что его набухшие соски стали массировать. - Мы не зайдём дальше, – пообещал альфа, вновь приникая к чужим губам. Он целовал Ичиго на удивление нежно, чувственно, стараясь передать ему свои эмоции и ощущения. Их языки сплетались вновь и вновь, мягко и тягуче, пока их тела впитывали тепло и запах друг друга. Казалось, что этот поцелуй не закончится никогда, но… - Спи, – сказал Гриммджоу, накрывая их пледом и прижимая одной рукой тёплого рыжика к своему боку. Поудобнее устроив голову на широкой груди голубоглазого, Куросаки посмотрел уже закрывающимися глазами в окно. Ему казалось, что всё это правильно. Что так и должно быть – он, Гриммджоу и поцелуи перед сном. А ещё он знал, что утром будет обо всём жалеть, ведь он ненавидит и презирает всех альф. Всех, за исключением… Но сейчас ведь праздник, и можно делать всё, что душе угодно? Он задрал голову и потянулся, чтобы дотронуться своими губами до губ уже засыпающего альфы. Тот приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на нарушителя почти пришедшего сна. - Спокойной ночи, – шепнул Ичиго перед тем, как окончательно провалиться в сон. И пусть потом он будет жалеть. Ведь сейчас он счастлив, а это главное. А Гриммджоу засыпал, и ему казалось, будто что-то мягкое и нежное обволакивает всё вокруг. Такое приятное, родное. Ему казалось, что в воздухе витает запах вишни.