Клубника со вкусом вишни

Весь прошедший день сохранился в памяти Ичиго какими-то размытыми фрагментами, обломками чего-то целого. И если картину дня восстановить удавалось, то вечер был будто покрыт туманом. И, пожалуй, так было даже лучше. А иначе всё то смятение и обида, что сейчас бились в груди, были бы во много раз сильнее. Однако Ичиго, как себя не заставлял, не мог возненавидеть альфу за его поступок. Может из-за того, что тут не обошлось без Рюдзи – что было очевидно, - а может и по какой-то другой причине. В любом случае факт оставался фактом. Гриммджоу нельзя было ненавидеть. И Ичиго не делал этого. Наверное, он никогда бы не смог признаться себе в том, что сам перед собой оправдал провинившегося парня. Просто придумал кучу причин, отвечающих на вопрос «Почему Джагерджак так поступил?» Конечно, ответ был всегда только один – Химуро. Поэтому на следующий день Куросаки первым делом подошёл к омеге и расставил все точки над «И». - Если у тебя ко мне какие-то претензии, то решай их со мной, а не натравливай на меня своего парня, – просто сказал он и, не дожидаясь ответа, ушёл. И решил, что поступил правильно, потому что уже на следующем перерыве Гриммджоу подошёл к нему и сказал, что был не прав. Это было странно. Гриммджоу – и признал свою неправоту. Магия какая-то. Но Ичиго был даже такому повороту событий и благополучно забыл о недавнем происшествии. *** Гриммджоу проснулся злым на весь белый свет. Голова жутко болела с похмелья. Во рту не кошки насрали – верблюды. Вдобавок ко всему этому у него, похоже, сломался будильник. Иначе никак нельзя было объяснить то, что он проспал первую пару. Впрочем последнее его несильно-то и огорчило. Неспешно собравшись, Джагерджак-таки соизволил появиться на учебе. Но стоило ему только приблизиться к нужной аудитории, как на него налетел заплаканный Рюдзи и начал что-то лепетать, шмыгая носом. - Воу-воу, стоп, – прервал поток непонятных слов альфа и, аккуратно приобняв Химуро за плечи, отвёл его в сторону. – А теперь спокойно и внятно – что произошло? - Я-я шёл п-по коридору и н-никого не тро-огал, – начал лепетать юноша. – Н-но тут на ме-еня налетел К-куро-осаки и сказал, что-о если я ещё х-хоть раз тебе по-ожалуюсь, то он мне мои яйца во-округ головы на-амотае-е-еееееет, – омега вновь разревелся, утыкаясь в чужую мускулистую грудь. «Да этот Кур-р-росаки бессмертный», - подумал Гриммджоу, чувствуя, что впадает в какое-то бешенство. - «Похоже того раза тебе было мало», - зло подумал он и решил, что непременно отомстит за своего омегу. Всю следующую пару он обдумывал план мести и раз за разом возвращался к одному и тому же варианту. Очень действенному варианту, кстати говоря. И если головой Гриммджоу хотел сделать задуманное, то вот зверь внутри него недовольно ворчал. Пожалуй, это был первый раз, когда парень не подался своим животным инстинктам, а сделал так, как велел разум. План стал осуществляться уже на следующей перемене, когда Джагерджак подошел к ошеломленному Ичиго и извинился за тот случай. Вообще альфа редко извиняется – никогда точнее, но это был особый случай, ради которого можно было перешагнуть через свою гордость. Хотя, фактически, последнего он и не сделал – извинения-то обманчивые. Но Ичиго на них купился и сказал, что, в общем-то, на такого придурка сложно сердиться. Так и разошлись – с мнимым миром. Гриммджоу кое-как отсидел оставшиеся пары и со звонком буквально вылетел из аудитории, тут же направляясь на поиски своей жертвы. К слову, оная нашлась очень быстро и даже ничего не заподозрила. - Кур-р-росаки, тебя Хич просил на четвёртый этаж подняться, – соврал альфа и даже глазом не моргнул. - Там же ремонтные работы идут, – нахмурился рыжик. – Зачем ему это? - Ты у меня спрашиваешь? – притворно удивился Гримм. – Вот иди и спроси зачем. Ичиго настороженно посмотрел на совершенно спокойного альфу и всё же пошёл к лестнице. Хичиго ведь действительно мог позвать его куда угодно – такой странной натурой он был. Этот этаж пустовал уже почти год. Там произошла какая-то поломка труб, с которой никак не могут разобраться, и поэтому все помещения были закрыты, а вход воспрещён. Шаги гулким эхом отражались от стен, звеня в тишине. И никого вокруг не было – только Ичиго и Гриммджоу. - Хичи? – крикнул бета, как только они оказались на этаже, но ответа не последовало. Только сзади кто-то неприятно усмехнулся. – Джагерджак, что всё это значит? - Что значит? Ха, сейчас узнаешь, – оскалился тот и в несколько шагов преодолел расстояние между ним и рыжиком, притесняя его к стене. – Ты очень плохо себя вёл, Кур-р-росаки. - О чём ты? – нахмурился тот в ответ, и тёплые ладони легли на грудь, отталкивая. Гриммджоу только неопределённо хмыкнул и навалился на парня всем телом, вдавливая спиной в прохладную поверхность. Рука альфы мягко легла на лопатки бете в ласкающем жесте и медленно начала спускаться вниз, к кромке брюк. По мере этого действия карие глаза увеличивались всё больше, как и попытки сопротивляться. Вот он вцепился в каменные плечи и попытался отодвинуть от себя мучителя, но поняв, что это бесполезно, решил пнуть того. Только чужое колено вклинилось между ног, мешая действовать. Постепенно внутри Ичиго стала рождаться паника. Он начал отчаяннее пихаться и вертеться, даже попытался кусаться – бесполезно. И вот, когда горячая ладонь плавно прошлась по пояснице и нырнула под пояс брюк, а затем и под резинку боксеров, его охватила паника. - Стой, – прошептал он непослушными губами, чувствуя, как чужой палец коснулся сжатого колечка мышц. Но когда палец проник внутрь, это стало последней каплей. - Нет! – истошно прокричал Ичиго и начал сползать вниз по стене. Дрожащие ноги его совсем не держали. Джагерджак опустился вместе с ним. Этот крик… Альфе будто ведро холодной воды на голову вылили. - Чёрт, Ичиго, – выругался он и прижал к себе плачущего бету. Тот, на удивление, не стал вырываться – только прижался ближе, ища тепла. И это было так странно. Своей большой теплой ладонью Гриммджоу гладил вздрагивающую спину. - Тшшш, кончай реветь, Куросаки, – тихо шепнул он, целуя рыжую макушку. Ичиго судорожно выдохнул. - Почему? – кое-как выдавил он. – Почему ты это сделал? Голубоглазый нахмурился: - Потому что ты угрожал Рю. - Я не угрожал! – тут же вскинулись в ответ. – Я просто сказал, что если у него ко мне какие-то претензии, то он должен говорить их мне лично, а не тебе жаловаться. - И всё? – Гриммджоу от удивления даже прекратил гладить чужую спину. Это что получается, Химуро соврал? - Ну, конечно, – Ичиго приподнял свою заплаканную мордаху и посмотрел покрасневшими глазами в голубые омуты напротив. И в этот момент он выглядел так мило, что альфа не удержался: - Детка, ты меня с ума сводишь, – выдохнул он, а рыжий уже сам тянулся к нему за поцелуем. Они целовались долго и нежно, исследуя друг друга, стараясь стать как можно ближе. Дарили столько ласки, сколько могли. Гриммджоу вновь скользил рукам по такому желанному телу, но вовсе не для того, чтобы обидеть или напугать. Ему просто нравилось так. А Ичиго дрожал от этого и тихонько постанывал в поцелуй. Внутри него всё трепетало, а внизу образовался горячий сгусток. Кожа будто начало пылать. И тут в голове Куросаки щелкнуло. Ярким фонарём загорелась мысль. «Он догадается!» И как бы не хотелось сейчас бете остаться рядом с Гримом – он не мог. Потому внезапно подскочил и помчался вон с этажа. Вон с института. Скорее домой. А альфа так и остался сидеть на том месте и с удивлением понял, что чувствует его. Запах вишни. Мягкий, тягучий, нежный – не такой, как у Рюдзи. Да и не мог это быть он. Первый росток сомнений вырос в мыслях Гриммджоу. И зверь внутри него настороженно замер.