Клубника со вкусом вишни

Ичиго проснулся посреди ночи от неприятных ощущений пониже живота. Не сказать, что такое пробуждение было для парня вновинку, но ничего хорошего оно не сулило, потому что через две недели после него начинались «Адские Муки». Впрочем, делать было особо нечего – на часах четыре утра. Ичиго просто выпил таблетку обезболивающего и снова забрался в кровать. Но сон никак не хотел идти, в отличае от всяких назойливых мыслей и воспоминаний. Раз за разом в рыжей голове возникали обрывки предыдущего дня, какие-то моменты, которые он прокручивал вновь и вновь. И, конечно, всякие глупые предположения, типа: «А что бы произошло, если бы я сделал не так, а вот так?» Чаще всего Ичиго думал о том, что было бы, если бы он тогда не убежал с соревнований, а подошёл бы к Гриммджоу. Как бы тот отреагировал? Обрадовался бы или нет? Но потом в его голове всплывал образ целующейся парочки, который всё портил. В очередной раз придя к такому итогу, Ичиго раздражённо фыркнул и отвернулся к стенке, чувствуя, как медленно наплывает серое марево сна… *** Когда Ичиго проснулся во второй раз - а это было уже по будильнику, - живот его был в полном порядке, только тянуло слегка. Значит, совсем скоро он пройдёт и ещё две недели будет в полном порядке. Есть как-то не очень хотелось, так что Куросаки захватил приготовленные сестрой бутерброды с собой и отправился на удивительно лёгкие пары. Две из них пролетели как по волшебству. Ренджи, хоть и явился в кои-то веки, их благополучно проспал. Сейчас был большой перерыв, и Ичиго, разбудив друга, отправился завтракать один на крышу. Находиться даже в столь маленькой компании желания не было никакого, да и, тем более, Ренджи, скорее всего, захочет побыть со своей второй половинкой. С такими мыслями Ичиго и зашёл на крышу. Только вот его мечты об уединении были разбиты. *** Гриммджоу сел в машину, едва сдерживая свою ярость. Чёрт, чёрт, чёрт. Альфа был в бешенстве. И скорее не из-за того, что омега оказался вовсе не его парой, а из-за того, что тот врал всё это время. «Никто не смеет водить меня за нос». Впрочем, мальчишку-омегу накажут и без его вмешательства. По кругу, конечно, не пустят, но и хорошее ждать ему не придётся. Всё же врунов никто не любит. Тем более омега – воплощение мудрости и чистоты. Гриммджоу даже хохотнул от того, как нелепо звучит эта фраза. Сейчас омеги уже не те, что были раньше. То ли потому, что альф стало куда больше, то ли просто из-за того, что время поменялось, но нынешние омеги были развратными и жадными до денег. Именно поэтому больший процент доминантов придерживался точки зрения «все омеги – шлюхи». Гриммджоу ещё раз хмыкнул. М-да, ему попался не шлюха, но врун. Пиздец, как свезло. Хотя, учитывая то, что секса у них так и не было, точно утверждать ничего нельзя. Джагерджак глянул на время и понял, что уже опаздывает. Пары сегодня были, на его взгляд, абсолютно дурацкие, но присутствовать на них надо было, а то проблем потом не оберёшься. Аккуратно припарковав свою машину недалеко от вуза, он поспешил в нужную аудиторию и успел-таки к самому началу. *** Гриммджоу всерьёз стал опасаться за свою жизнь, когда посмотрел на время и понял, что эта чёртова всего лишь вторая пара будет идти ещё целых пять минут. Более дебильного предмета придумать было нельзя, и эти жалкие минуточки показались ему настоящим нескончаемым Адом. Хотя потом была большая перемена, на которой парень рассчитывал нормально отдохнуть. Злость более-менее утихомирилась, но иногда недовольно ворочалась где-то внутри, ища выхода. Емуц срочно нужно было побыть в одиночестве, иначе в таком вот состоянии он мог наломать дров. Они и так чуть не сцепились с Хичиго на предыдущем перерыве, притом из-за глупости. Повезло ещё, что Широсаки – омега понятливый, и сразу просёк, что к альфе пока что лезть не надо. Так Гриммджоу кое-как досидел до спасительного звонка и тут же ломанулся на крышу, куда никто не заходит. И тихо, и спокойно, и никто не мешает – красота. Подойдя к самому краю и облокотившись на перила, он вдохнут чистый воздух. Взгляд невольно зацепился за знакомую макушку внизу, в толпе. Чёртов Рюдзи. Внутри вновь забурлил гнев, готовый вырваться наружу, и Гриммджоу сделал то, чего не делал очень давно – закурил. Сероватые дымные колечки улетали в небо, растворяясь неровными кругами. Джагерджак ещё раз сладко затянулся, зажмурившись от удовольствия, и мимолётно подумал, что курить из-за какой-то лживой шлюхи – занятие недостойное. Казалось бы, только утихомирившийся гнев снова начал подниматься из глубин его души… И как раз в этот момент дверь на крышу скрипнула, оповещая о приходе ещё одного лица. Гриммджоу выкинул окурок и медленно обернулся, ожидая увидеть кого угодно, но только не этого человека. - О, сколько лет - сколько зим, да? – насмешливо выдал он, оглядывая от чего-то мрачного бету. - И ещё столько же тебя не видел бы, – фыркнул тот в ответ и уже собрался уходить, когда альфа внезапно вырос за его спиной и вцепился в плечо. - Что за выходки, Кур-р-росаки? - рыкнул он, сильнее сжимая пальцы. - У тебя что, ПМС? - Что? ПМС? - взъярился Ичиго, вырываясь из крепкой хватки. - Ты чокнутый. Альфа рыкнул взбешённо, и развернул непокорного юношу лицом к себе, одной рукой вцепляясь в кисть, а другой – вновь в плечо: - Как сосаться со мной, так нормальный, а как поговорить – чокнутый, да? - он вдруг как-то недобро ухмыльнулся. – А ты, между прочим, целовался с занятым альфой, маленькая шлюшка. От этих слов Куросаки весь покраснел и от гнева, и от смущения. - Ты тоже шлюшка, Джагерджак: встречаешься с одним, а пристаёшь к другому. Даже сейчас. - Ну, сейчас-то я уже свободен, так что могу делать, что хочу, - хмыкнули в ответ, и чужие наглые ручонки медленно поползли по талии к вполне себе определённому месту. - Эй, ты куда это грабли свои тянешь? - начал было возмущаться Ичиго, когда да него вдруг дошёл смысл сказанных слов. – Стоп, свободен? В смысле?? - Трусы свисли, – съязвил альфа. - Что? - Без смысла, Куросаки, - закатил очи голубоглазый. - Один я теперь, так что.., - он облизнул губы и похабно ухмыльнулся, - две шлюшки – пара, де-етка. Гриммджоу впился в губы дезориентированного Ичиго, и даже проник внутрь чужого горячего рта, прежде чем ему пнули под коленку. И хотя он отпустил бету, зашипев от боли, убежать далеко не позволил: прижал к стене, зафиксировав все конечности, и снова поцеловал – яростнее, жаднее, глубже. Так, чтобы забрать чужой воздух. А Ичиго, хоть и сопротивлялся изо всех сил, но всё равно плавился в этих руках, и наслаждался поцелуем. Сладкая истома, волной пройдясь по всему телу, сконцентрировалась внизу живота, и парень вздрогнул, понимая, чем всё это может обернуться. Кое-как высвободив руки, он, на удивление, смог оттолкнуть от себя наглого, но такого притягательного альфу, и убежал с крыши. Сердце бешено билось в груди, щёки аллели и подрагивали пальцы, а губы немыслимо жгло. И, отчего-то так хотелось вернуться туда - на крышу… Но это же не значит, что он?..