Yes, my Boss.

Джекс жадно целует Бэми, хватает на руки и тащит на кровать, наваливается сверху и помогает младшему избавиться от лишней одежды. Напряженно отсчитывает десять секунд и продолжает ласкать растущий бугорок в паху. «Ноль». Лицо Джекса вытягивается от удивления. Бэми продолжает льнуть и бунтовать, он краснеет и закусывает губу. Джексон бы станцевал хулу, но в другой раз. Что-то позволило Бэму победить свои страхи, а значит, горит зеленый свет. Честно говоря, Джексон и не знал, что Бэми так просвещен в вопросах оральных ласк. Он слизывает смазку с головки, обводит губами жилистый ствол и помогает себе рукой. Радуется, что Джексон отвечает на это глухими довольными стонами и движется навстречу. Но поражаться некогда, потому что потрясающе сложенное тело БэмБэма уже дрожит в руках. Джексон целует внутреннюю сторону его бедер, слизывает с этой нежной кожи аромат геля для душа, ведет губы в сторону и одним легким движением губ заставляет Бэма приподняться на локтях и вскрикнуть. У Джексона дрожат руки, а вместе с тем и тюбик лубриканта. Мелкие холодные капельки россыпью покрывают желанные ягодицы. Бэм лежит на животе, вцепившись в подушку пальцами и ждет, пока Джексон закончит растягивать его девственную мышцу пальцами, у него уже летят искры из глаз, стыдно и страшно, немного больно, но все же хочется как можно скорее ощутить Джекса внутри. Они оба ждали этого слишком долго. Несмелый вдох и выдох. Осторожно оттягивая послушную нежную кожу пальцами, Джексон вводит головку внутрь, ощущает невероятный трепет, первую волну горячей тесноты и слышит тщательно замаскированный стон. Он налегает на Бэма сверху и входит до конца, целует его в шею и, аккуратно беря за волосы, шепчет на ухо: - Не бойся, Бэми. Бэми не боится. Ему до чертиков хочется расцарапать Джексону спину, но пока он отыгрывается на простыни и мычит от боли. Джекс просовывает руку под его грудь, придерживает и продолжает двигаться, медленно и плавно, на его теле вырисовываются натруженные линии мышц. Линия роста волос Бэми покрывается мелкими капельками, ему чудится, что внизу живота все горит и больше не принадлежит ему. У Вана весьма внушительный гонгконгский размерчик. Джексон часто дышит и кусает его за плечо, ускоряет темп и не дает времени для размышлений над оттенками ощущений. Душно и до бесстыдного хорошо. Позже становится чуть легче. Джексону хочется видеть лицо Бэма, поэтому они меняют позу. БэмБэму приходится широко развести ноги, но его растяжка позволяет. Однако он смущен и отворачивается. Джекс входит резко, чтобы увидеть, как младший запрокидывает голову и похабно стонет, оголяя острые очертания кадыка. Бэми удается отомстить. Ногтями он полосует спину Джексона на каждый толчок, кусает его губы и шею, но становится трогательной крошкой, когда тот останавливается, войдя в упор, и смотрит прямо в глаза. Бэми больно даже вздохнуть, но давление на простату доводит до заветного предвкушения близящейся разрядки. - О боже, боже… Бэм ловит воздух ртом и вздрагивает. Он думал, что кончить в первый серьезный раз вот так – нереально. Но Ван другого мнения. Он откуда-то знает все его трещинки и слабости. Джексон на языке немых добивается прожигающим взглядом того, что Бэм лупит его по бокам и умоляет двигаться, потому что еще чуть-чуть… - Хочешь? – лукаво и хрипло предлагает Джексон, хотя и сам на пределе. - Да… - Бэм весь извивается и млеет. Тогда Ван начинает толкаться резко и сильно. – Yes, my boss, yes! Оh, yes! То ли ночи у компьютера, то ли курсы английского не прошли бесследно. Джексону он как второй родной, а Бэм родной для него еще больше. Пронзительный протяжный вскрик. Бэми обхватывает Джексона и дрожит около десяти блаженных секунд, в которые он летит вниз с огромной высоты и оставляет свои страхи далеко-далеко за гранью. Через минуту он принимает в себе Джекса, и их обоих обволакивает пелена воздушной теплоты. Бэми приютился на груди Джексона и сладко зевнул. Джексон гладит его по влажным волосам и балдеет. Он целует своего малыша и расплывается в улыбке. Они засыпают в обнимку, и Джекс полагает, что это самая прелестная в его жизни ванильная минутка. *** Джекс долго не знал, как подобрать слова и высказать Бэму предложение жить вместе. Он купил квартиру недалеко от центра и лелеял переезд целых два месяца, пока там делали ремонт. Все, как любит Бэм – изысканно и без излишек. То понимание, когда встреченный любимый человек тот самый единственный, пожалуй, большое откровение. И Джексон принял его с радостью. Их лето пахнет морем, отпуском и июльской сладостью трав. - Бэми… Он до одурения красив в своей матроске и белых шортах в этот летний день на яхте. - Чего? – отзывается тот и хлопает глазами. - Ты бы не хотел… - Джексон глубоко вздыхает, беря его за руки, и щурится на солнце. Волнуется жутко, отчего заплетается язык. – Можно я попрошу у тебя твое сердце, руку, полцарства… О, боже, что я несу? Бэм теряется на мгновение, а затем понимающе кивает и смеется. - Не знаю, что ты там пытаешься предложить, но я согласен. Согласен быть с тобой хоть до самой старости. Ведь без меня из тебя никакущий начальник. - В этом все дело, да? – показушно обижается Джекс, притягивая младшего за талию. - Ты же знаешь, что нет, - подмигивает Бэм, обнимая Джексона. – Все потому, что я люблю вас, мой прекрасный босс. Джексон нежно касается губами его губ и улыбается в поцелуй. - Твой босс очень сильно любит тебя, негодник, - выдыхает он. Ветер щекочет им кожу, темно-синее море поблескивает в золотистых лучах. Кругом невероятно красиво, но сейчас Джексон видит только Бэма. Взаимно и непременно влечет за собой настоящий жаркий поцелуй впору погоде. The End.