Магия не выбирает

Полдень следующего дня Моргана встретила на замковой стене. Завтракали королевские особы сегодня не вместе, а каждый в своих покоях. Сейчас принцесса стояла, подставив лицо прохладному ветру, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Она посмела заколдовать отца! Не просто отца, а своего короля! Моргана всхлипнула и поежилась. Сзади раздались шаги, и кто-то набросил ей на плечи теплую шаль, а после этого крепко обнял девушку. Брат... Принцесса улыбнулась: конечно, Артур прекрасно знал, где ее можно найти в тяжелые минуты. Моргана повернулась к принцу и внимательно посмотрела на него: — Как ты чувствуешь себя? — Спасибо, намного лучше. Намного. — Болит что-нибудь? Артур молча смотрел на сестру, отмечая бледность кожи, тени под глазами, трещинку на нижней губе. После чего провел рукой по ее кудрявым волосам и ответил: — Болят только раны, остальное отпустило. А как ты? Выглядишь неважно. — Это так ты делаешь комплименты? — подняла брови Моргана. Артур вздохнул и прижал к себе сестру. Они постояли так немножко, а потом принц тихо спросил: — Сами пойдем к отцу или дождемся, когда нас отведет туда стража? — Сами пойдем,— прошептала в грудь брату девушка,— только давай постоим тут еще немножко. Мне кажется... мне кажется, это в последний раз. Утер после завтрака сидел в тронном зале и рассматривал свою корону. Хотя на самом деле он ее не видел. Он думал обо всем, что произошло, решал, что ему сейчас делать, и надо ли вообще что-то делать? Его дети — сильные маги. То, с чем он всегда боролся, на уничтожение чего почти положил свою жизнь, оказалось совсем рядом, в его детях. Но самым страшным было то, что Моргана направила магию против него, что она парализовала его волю. Пусть она сделала это ради брата, пусть у нее не было другого выхода, но... но она не имела права так поступать! Так влиять на своего отца, на своего короля она не могла! Утер горько усмехнулся: после поступка дочери он даже корону не хотел надевать, потому что был уверен, что сегодня принц и принцесса займут его трон. Не сможет его горячий и взрывной сын так долго терпеть издевательства отца. Что он делал с ним? Избил шелковым шнуром, пообещал навсегда заточить в подземелье, заковал в эти жуткие цепи... А Моргана, Моргана уже показала, на что она способна. Сейчас они договорятся, соберутся с силами и, в самом лучшем случае, Утер окажется навсегда закрыт в своих покоях, или в камере подземелья, или... Король тряхнул головой, заставляя себя прекратить думать об этом. Что будет, то и будет, он знал, что короли редко умирали своей смертью в окружении родных и близких, он тоже Камелот много лет назад завоевал. Хорошо, что хоть прежний король тогда успел сбежать. Артур и Моргана вошли в зал и встали перед троном своего короля. Брат и сестра крепко держались за руки, ожидая решения отца. Утер тоже молча смотрел на своих детей, ожидая их слов о свержении. В зале повисла тяжелая тишина. Король хмуро поинтересовался: — Зачем вы пришли? Он продолжал спокойно сидеть на троне и наблюдать за детьми, поэтому заметил, как Моргана сжала ладонь Артура так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев. Король даже усмехнулся про себя: «А что вы думали, детки, свергать своего короля, своего родного отца — это так просто? Ничего-ничего, хотите корону, пройдете и через это». Артур облизал сухие губы и уже набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, но в этот момент открылась дверь, впуская сэра Леона. «Вот и все»,— понял Утер, крепко сжал корону и приготовился слушать. Рыцарь почтительно склонился перед правителем, после чего негромко сообщил: — Ваше Величество, в зоне видимости дозорных появились ваши гости лорд Годвин и его дочь, принцесса Елена. Вы велели сообщить, когда они только покажутся. Утер задумчиво покусал нижнюю губу, из слов Леона он услышал только одно: рыцарь обратился к нему «Ваше Величество». К нему, а не к Артуру! А ведь это самый близкий друг принца, его правая рука. Король чуть нахмурился: — Повторите, сэр рыцарь... Наверное, Леон удивился, но не показал этого и повторил: — Дозорные увидели на окраине леса лорда Годвина с принцессой. Ваши гости скоро будут в Камелоте, сир. — Спасибо,— легко кивнул Утер, давая рыцарю понять, что он может быть свободен. Снова оставшись с детьми, король задал им тот же вопрос: — Зачем вы пришли? Артур уставился на сапоги отца и глухо произнес: — Мы пришли просить о принятии и прощении, сир. — Объяснись! — приказал Утер. Артур несмело поднял глаза на своего повелителя. — Отец, прими нас такими, какие мы есть. Пожалуйста, смирись с нашей магией, ведь мы не можем отказаться от нее, мы не можем существовать отдельно от нее. А если не можешь принять, отпусти. С миром отпусти. — И прости,— одними губами, едва слышно прошептала Моргана,— прости меня, отец. Я позволила себе ужасное, я парализовала твою волю, заставив подчиниться своей. Утер встал и подошел к Моргане. — Ты права, твой поступок ужасен и непростителен. Ты не могла, ни при каких обстоятельствах не смела так использовать свою магию, колдовать против меня. — Простите, сир... — Простите, сир,— эхом повторил Артур,— Моргана спасала меня, в тот момент она не могла найти другое решение. Никакого решения не было и у короля. Он ожидал свержения, он готовил уничижительные гневные речи для сына-предателя, но он не представлял, что его самостоятельные, самоуверенные и сильные дети придут со склоненной головой. Утер махнул рукой в сторону двери: — Идите, приведите себя в порядок, у нас сегодня гости. И мы встретим их всей семьей. Артур появился на пороге покоев отца через десять минут. Король вопросительно повел бровью. Сегодняшнее поведение Артура уже удивило его, какой еще сюрприз приготовил ему наследник престола? — Отец, я хочу попросить,— от утренней нерешительности и скованности принца не осталось и следа,— попросить за Моргану, сир. — Она перешла все границы,— сухо заметил Утер. — Она спасала меня,— с нажимом произнес Артур,— и я готов расплатиться за ее проступок. Пожалуйста. — Но ты же понимаешь,— король близко подошел к сыну,— что к тебе отношение будет другим. Если для нее закрытая дверь покоев, то для тебя — камера подземелья. Для нее страшилка — колодки в коридоре, для тебя — колодки на всю ночь. — Я понимаю,— кивнул принц. — А я не понимаю, Артур! Тебе это нравится? Тебя бьют, связывают, заковывают, а ты просишь еще! Король увидел, как у принца заходили желваки. — Нет, сир, мне это не нравится. Мне больно, обидно и горько. Мне совсем не нравится, но я не смею сопротивляться своему королю, не смею возражать своему отцу. А сестра спасла меня. Если бы вы остались у лорда Самюэля, то я бы тут уже не стоял. Я обязан ей жизнью. Гаюс как-то бочком протиснулся в покои короля и виновато сжал губы. Лекарь не хмурился, не разводил руками, не торопился, поэтому Утер понял, что все не так страшно, как можно себе придумать. Но то, что Гаюс пришел так поздно, все же настораживало. — Говори,— не выдержал молчания Утер. — Миледи Моргана тайком взяла у меня настойку... — Какую настойку? — Она думает, что это яд, но это всего лишь укрепляющее здоровье средство. — Почему она считает, что это яд? — Она пришла вечером и очень неумело расспрашивала о ядах, об их действии. Спросила, есть ли у меня, я ответил, что есть только очень сильные успокоительные: если выпить пузырек, то можно не проснуться. И махнул рукой на полку. Она проследила за рукой, и после ее ухода я не досчитался этого пузырька. — Гаюс, это точно безопасное средство? — Да, сир. Абсолютно. — Спасибо. Ты свободен. Вошедший в покои дочери король увидел ее сидящей на кровати и вертящей в руках пузырек Гаюса. — И что ты хочешь с этим делать? — Хотела выпить, но... я слаба, сир, я не могу. — А зачем ты хотела это выпить? — Утер скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на принцессу. — Ты не простишь меня, а если и простишь, то все равно будешь бояться,— Моргана говорила все быстрее, всхлипывая и срываясь,— ты будешь смотреть на меня, вспоминать о магии и так же относиться к Артуру. Наша жизнь превратится в ад! Если я сейчас исчезну, то всем станет спокойнее, все потихоньку забудется... Но я не могу, не могу это выпить! Девушка зарыдала в голос, а отец присел рядом с ней на кровать. Не знающий ласки и нежности Утер неумело обнял и прижал дочь к себе. Он гладил ее непослушные волосы, легонько похлопывал рукой по спине, что-то шептал. Когда Моргана успокоилась, король отстранился и посмотрел ей в лицо: — Я уже простил. И я не боюсь тебя, потому что верю тебе. Верю, что ты никогда ничего плохого мне не сделаешь. Ни с помощью магии, ни без помощи. Моргана еще никогда не слышала от отца таких искренних слов. Она поверила ему сразу и безоговорочно, ничего не переспрашивая и не уточняя. — Отдай пузырек, девочка моя, и никогда больше даже не думай об этом. Прикрыв дверь в покои дочери, Утер почувствовал какое-то несказанное облегчение, словно он помолодел на десяток лет, словно среди ночи вдруг засияло солнце! Король кивнул своим мыслям и направился к сыну. Артур не спал. Он сидел за столом, обманывал сам себя, делал вид, что знакомится с накопившимися на столе бумагами. Утер вошел неожиданно, принц даже не успел вовремя вскочить и поприветствовать своего короля. Отец же расслабленно сел в кресло напротив сына и спросил: — Почему не спишь? — Бумаги... вот разбираю. — Врешь,— усмехнулся Утер,— ты ждешь чего-то плохого, ожидаешь очередной кары от гневного отца, думаешь, как это все выдержать, как жить потом и что делать со своей магией. Так? — Так,— кивнул Артур. — Тогда слушай,— Утер снял перчатку и начал загибать пальцы,— ничего плохого больше не будет, никакой кары больше не будет, если ты, конечно, ничего новенького в ближайшее время не устроишь. Жить будем так, как жили раньше... Хотя, нет, не совсем так, как раньше. — Что с Морганой? — Все в порядке. Мы поговорили, она спит. — Ты простил ее? — Я простил ее, я принимаю тебя. И даже более,— король начал тщательно подбирать слова,— я не хочу, чтобы наследный принц Камелота не мог совладать с какими-то своими возможностями. Чтобы ты не мог управлять своей силой. — Ты хочешь сказать... — Артур округлил глаза. — Я хочу, чтобы ты научился управлять своей магией. Только, пожалуйста, не посвящай меня в то, кто и как будет тебя этому учить. Просто научись ее использовать. — Конечно, сир! — Вот и отлично! Теперь — спать. Возле двери Утер обернулся к Артуру: — Ты к Елене присмотрись. Очень выгодный для Камелота брак может быть. Что скажешь? — Я... — принц слегка покраснел. — Ты присмотрись, присмотрись! Из-за кровати Артура вышел заспанный и взъерошенный Мерлин. Он почесал затылок и спросил: — Это был сон такой, да? Ущипни меня. — Подзатыльник хочешь? — Не хочу. Утер принял магию и приказал тебе учиться ею управлять! Артур, даже для сна это слишком! — Это не сон, Мерлин,— счастливо улыбнулся принц,— возьмешься за мое обучение? — Возьмусь,— кивнул маг,— а ты позволишь мне чаще бывать с Морганой? — Мерлин! — Она такая... такая невероятная, такая необыкновенная! — Думаешь, у тебя есть шансы? — засмеялся принц. — Я постараюсь,— пожал плечами великий маг.