Ветви одного дерева

      – Нуру идёт на первую охоту! Нуру идёт на первую охоту! Вставай, Нуру, тебе пора на первую охоту!       Прайд медленно просыпался, потревоженный воплями младшего годовалого принца. Некоторые львицы недовольно заворчали, но Симба не обращал на них ни малейшего внимания. Запрыгнув на спину алогривого брата, он энергично затряс его, вопя:       – Вставай, вставай, вставай!       – Отвали, Симба, – простонал тот, не открывая глаз. – И бога ради, слезь с меня! Ты уже целый гиппопотам! Ты же мне все рёбра переломаешь!       Хмыкнув, львёнок соскочил наземь и, вцепившись в ухо брата, принялся тянуть за него.       – Фштавай! – упрямо повторил он, не выпуская ухо.       – О небо, Симба, ты мёртвого разбудишь, – хмыкнул лежавший неподалёку и наблюдавший за этот картиной Ахиди. – Удивляюсь твоей выдержке, Нуру!       – А ешли так? – хитро прищурился Симба и прикусил ухо чуть сильнее.       – Ай! Крокодилы зелёные! Больно же! Ну всё, ты попал! – как ужаленный, мгновенно подскочил Нуру. Смеясь, Симба бросился прочь из пещеры – подальше от рассерженного брата. Пыхтя, Нуру нёсся за ним.       – Эй, не покалечьте там друг друга! – запоздало крикнул им вслед Ахиди. Пошевелившись, Муфаса кое-как приоткрыл один глаз.       – Что случилось, Ахиди? – пробормотал он.       – Ничего, пап, – хмыкнул молодой лев. – Твои младшие сыновья опять дерутся.       – Всего-то? – широко раскрыв пасть, Муфаса смачно зевнул и снова опустил голову на лапы. – А потише они драться не м... м-м-м...       Усмехнувшись, Ахиди поднялся и пошёл наружу следить лично, чтобы братья друг друга не прибили. Увидев их, он не смог удержаться от улыбки: плюхнувшись на Симбу сверху и прижав его к земле, Нуру делал вид, что продолжает мирно спать. Кряхтя и поскуливая, Симба пытался выбраться из-под старшего брата или хотя бы дотянуться до него, чтобы укусить, но у него ничего не получалось: хитрый Нуру, чувствуя его ёрзанье, мгновенно переносил вес тела так, чтобы он не мог вылезти и даже шевелиться.       – Слезь с меня! – в перерывах между кряхтеньями вопил Симба. – Ты мне все кости сломаешь! Ты меня сплющишь, и я буду плоский! Ай, ай! Ты мне лёгкие сдавил!       Ахиди обеспокоенно окинул Нуру быстрым взглядом, но заметив, что брат упирается лапами в землю, поддерживая себя немного на весу, а не всей тяжестью наваливается на Симбу, успокоился.       – Прекращайте балаган, – весело пробасил он. – Пока и вправду друг друга не покалечили!       – Будет знать в следующий раз, как меня будить и за уши кусать, маленький бандит, – еле ворочая языком, сонно пробухтел Нуру.       – Слезь с меня! – снова завопил Симба, но Нуру вместо ответа, хитро хмыкнув, опустил голову и размашисто лизнул его затылок.       – Фу-у-у! – ещё громче заорал львёнок. – Хватит размазывать по мне свои слюни! Отпусти меня!       – Тьфу! – тем временем отплёвывался Нуру. – Отрастил себе тут лохмы невкусные!       – Не трогай мою гриву! А-а-а! Мама!       Ахиди улыбнулся и перевёл взгляд на восток, любуясь поднимающимся солнцем. На небе не было ни облачка, и день обещал быть просто прекрасным.       – Всё, хватит, Нуру, – усмехнулся он. – Тебе и вправду пора уже собираться на церемонию первой охоты. А ты, Симба, – нахмурив брови, хотя его глаза улыбались, он перевёл взгляд на освобождённого младшего брата, который отряхивался и обиженно лохматил лапой крошечную гриву, – не мешай ему. А то он тоже будет мешать тебе, когда на свою первую охоту пойдёшь ты.       – Ха! Он и так мне будет мешать! – буркнул львёнок, и заметив, что Нуру показывает ему язык, немедленно показал в ответ.       – Как львята малые, – вздохнул Ахиди, пряча улыбку.