As the World Falls Down

      Он знал её уже задолго до той роковой ночи, когда забрал её в Подземье. В течение многих лет её грёзы звали его, грёзы столь яркие, что озаряли даже тьму Подземья золотыми, пунцовыми и лазурными отсветами. Грёзы столь живые, что проникали даже в замок, таящийся в самом сердце Лабиринта, ослепляя детской невинностью и истинной человечностью своих страстей. Она грезила о хрустальных туфельках, сотканных из слёз и желаний; о рыцарях в сверкающих доспехах, что скакали верхом на белоснежных конях за верной славой; о колдовских чарах, которые могли быть разрушены только правильным словом. Они заставляли его смеяться над их нелепостью. И всё же он ловил себя на том, что вновь и вновь, ночь за ночью, тянется смотреть её сны.       И однажды ночью он явился к ней.       Он был зол, когда она отвергла его дар. Он предложил ей её мечты, те самые мечты, которыми она так горела, а она отказалась. Да, он был зол, но и позабавлен тоже. Позабавлен её напускной бравадой, её отказом дрожать перед ним. Нет, он был более чем позабавлен. Он заинтересовался, и в этот-то момент оказался не в состоянии препятствовать ей. Таким образом, он дал ей шанс выиграть назад её брата, брата, изначально украденного в угоду ей же.       Он ни в чём ей не отказывал. Ради неё он перестроил ход времени и перевернул мир вверх дном, а она ничего не заметила. Он предложил ей всё, включая себя самого, в обмен на её страх и любовь. «Я стану твоим рабом», — умолял он её. Тщетно. Когда она отбросила властную хватку Лабиринта, Джарет почувствовал себя растерзанным в клочья, почувствовал, что его заботливо построенный мир рассыпается вокруг него в прах. Рассыпается и падает, падает...       Как жестока она была, эта маленькая, худенькая девушка с большими зелёными глазами. Так жестока и так безжалостна.       И он тоже падал, тонул в любви, погружался в пучину отчаяния, распадался на части, падал, падал, падал...       Это было семь лет назад. Семь лет на то, чтобы опомниться. Семь лет на то, чтобы собраться с силами. Семь лет, чтобы вернуть себе трон. Семь лет на восстановление Лабиринта. Семь лет, чтобы найти Сару снова. Семь лет, чтобы следить за тем, как она взрослеет, и семь лет, чтобы разработать свой план.       Он с интересом смотрел, как Сара входит в пору женской зрелости, оставляя позади угловатость подросткового возраста; с ужасом, когда её мечты стали меняться с всевозрастающим осознанием взрослости, и как однажды дорогие сердцу игрушки из детства в конечном итоге были выброшены, а он сам стал воспоминанием из сна; и всегда он наблюдал за ней с жаром, что пылал ещё ярче, чем грёзы, что однажды захватили его. Как смела эта девчонка забыть. Как она посмела изгнать его в отдалённые уголки памяти. Как смеет она быть обычной, когда она перевернула его мир вверх тормашками и свергла его, короля. Как она смела победить его. В течение семи лет он в гневе смотрел, как Сара живёт своей обыденной жизнью, наблюдал за ней и ждал.       Он не мог больше ждать.

***

      Нет ни бала, ни звуков музыки на ветру. Лишь беседка, увитая розами. Её обитательница в серебряном наряде одиноко смотрит вдаль в ожидании своего партнёра по танцу.       Принца.       Короля.       Своего возлюбленного.