Точка кипения

Выбора ей не оставили, а быть может сама судьба так распорядилась, что её случайная безумная идея, которая несколько минут назад промелькнула в голове, тут же получила план реализации. Девушка с почти наигранной опаской подошла к ревущему мотоциклу и, остановившись от него в шаге, обернулась назад. Взгляд Ичиго был спокойным и добрым, впрочем, как и в прежние времена. Он ободряюще кивнул и слабо улыбнулся. — Ну, чего застыла?! — раздражённо рявкнул синеволосый и крутанул ручку газа так, что мотоцикл взревел ещё сильнее, а девушка вздрогнула. Иноуэ коснулась пальцами покрытия сидения; кожа оказалась теплой и жёсткой на ощупь. Девушка воровато оглядела спину Гриммджоу, выдохнула и, ухватившись за куртку мужчины, не без труда взобралась на отведённое ей место. Голые коленки упёрлись в бедра синеволосого, тот странно фыркнул, и Орихиме тут же отодвинулась назад, упираясь в холодный изгиб ограничителя. — За меня держись, — коротко скомандовал Джаггерджак, прежде чем она начала думать, куда деть руки и за что хвататься. — Не то вылетишь на первом повороте. Он откровенно тешился своей силой, властью в данной ситуации... откуда он мог знать, что это ей и нужно? Девушка аккуратно обхватила мужчину за талию. Ощущение было такое, будто она обнимает мраморную скульптуру — настолько сильно он был напряжен. Только её пальцы сомкнулись на его животе, как мотор взревел сильнее и они двинулись с места. Орихиме интуитивно склонила лицо к спине мужчины, чтобы хоть как-то спрятаться от встречного ветра, только вот голые колени задубели сразу. Рев заглушал всё. Она лишь ощущала стылый запах горного леса и лёгкий, чуть резковатый запах его духов. Он рулил умело и уверенно, виляя по ночной каменистой дороге, будто по ровной тропе. Когда они отъехали достаточно далеко, девушка приподняла голову в попытке разглядеть местность. Среди верхушек деревьев иногда мелькал молодой месяц, то и дело исчезая либо за высокими пиками скал, либо за верхушками многолетних деревьев. Иноуэ сглотнула и прикрыла заслезившиеся глаза. Пора. Очередной поворот на склоне горы показался ей подходящим, Орихиме нервно разжала пальцы, шевельнула задубевшими ногами, неловко поджала их и, пока Гриммджоу собирался рыкнуть что-то гневное, перехватилась за его плечи, прытко оттолкнулась и выпрыгнула на полном ходу в сторону, прямо в зияющую чернотой и холодом бездну леса. «Так будет лучше», — кольнула сознание нелепая мысль, почти не слыша, как что-то кричит Джаггерджак.

***

— Ты меняешься слишком явно, чтобы я об этом промолчал, — спокойным тоном, будто врач, говорящий скверный диагноз пациенту, произнес Улькиорра и захлопнул капот внедорожника. Ичиго рассеянно хмыкнул и подал напарнику влажное полотенце. Шиффер тщательно вытер руки, однако масло успело прикипеть, придавая и так бледной коже ещё более землистый оттенок. — Не бери в голову, — махнул рукой рыжеволосый и отвернулся с намерением прекратить неудобный разговор. — А если так хочешь поковыряться в моем мозгу, давай сделаем это в более уютном и теплом месте, желательно со жратвой. — Останься ты с ней наедине чуть дольше и, боюсь, Гриммджоу прикончил бы вас обоих, — всё тем же бесстрастным тоном добавил Куатро, забрасывая грязное полотенце в мусорный пакет. Ичиго остановился и скосил на напарника взгляд. В этом весь Улькиорра. Сколько бы ты с ним ни жил под одной крышей, разобрать, что у этого человека в голове, нереально практически никогда. Разве что в постели и то не факт. — Я вашу с бешеным похоть за сто миль учую, — будто забивая последний гвоздь в крышку гроба, добавил Шиффер, и его большие, зелёного цвета глаза впились в рыжеволосого. Куросаки даже немного стушевался. — Ты, что ли, рев… — Не пори чушь! — вдруг повысил голос Улькиорра и, в момент оказавшись рядом, схватил рыжеволосого за грудки. — Она манипулятор, пусть даже не осознает этого, хватит её настоящих чувств, понимаешь? Этого Айзен и хотел — спутать твои мысли, лишить решимости, выковырять слабость. Она просто инструмент, очередная игрушка в его руках, как и мы когда-то были. Но он очень хороший кукловод. Ичиго нахмурился и удивлённо проморгался, ощущая, как крепче сжимаются тонкие пальцы Куатро на его куртке. Он и вправду забылся, а ведь Гримм бесился не просто так, даже вот Улькиорра взбунтовался. Они переживают! Осознание этого вдруг жарко обожгло нутро. Куросаки обхватил бледное лицо Куатро ладонями, затем сдвинул их на шею и, с разворота прижав Шиффера к машине, жадно поцеловал, затыкая рот брюнета языком. Улькиорра сначала напрягся, однако быстро обмяк, давая Куросаки время и свободу действий. Насчёт похоти Улькиорра никак не ошибался и то, что могло достаться девчонке, сейчас обрушилось на него. Ичиго уже начал стаскивать с брюнета лёгкий плащ, когда знакомая волна колебаний в пространстве в один миг накрыла их обоих. — Какого хрена?! — судорожно вдыхая воздух, встревоженно произнес Куросаки, вглядываясь в выступ горы вверху, будто мог что-то разглядеть. — Твою мать… — Стой! — перехватив рыжеволосого за рукав куртки, скомандовал Шиффер, когда тот уже собрался сорваться с места. — Я быстрее доберусь, ты на машине. Куросаки, возможно, первый раз за последние пять лет серьёзно испугался. Испугался так, что, казалось, сейчас вновь потеряет контроль и гору снесет в беспамятстве. — Какого черта он врубил берсерка?! — мечась рядом со снимающим ботинки Улькиоррой, шипел Куросаки. — Он её не тронет, — Шиффер поднялся и подал напарнику плащ, который тот почти успел снять. Сначала потемнели белки его глаз, а затем и цвет радужки стал янтарным. — Что-то случилось. Улькиорра оттолкнулся от земли уже далеко не человеческими ногами и исчез в темноте. Ичиго выругался, вспоминая всю брань, которой успел научиться у Сексты, и запрыгнул в кабину внедорожника.

***

Она была уверена, что больше никогда не увидит ни его, ни Ичиго. Что больше никому из них не доставит проблем и просто разобьётся о камни, будто морская волна. Раз — и её нет. — Бешеная сука, что ты, блядь, творишь?! — его голос будто вынырнул из той самой бездны, сильные руки грубо схватили за шкирку, раздирая острыми когтями ткань свитера, и прижали к себе. Нос уткнулся в тонкий, пахнущий всё тем же, чуть резковатым парфюмом реглан. А потом в ушах заложило от треска веток и его ругани, однако онемевшее тело не чувствовало боли от ударов, не ощущало впивающихся в кожу обломков древисины и камней. Гриммджоу вывернулся в воздухе, взяв первый серьёзный удар на себя, и с прыткостью пантеры попытался схватиться хоть за какую-то опору. Первая более или менее прочная ветка попалась после метров десяти полета сквозь колючие лапы елей. Щелчок вывернувшегося сустава будто вывел Орихиме из прострации, и она с силой вцепилась в ткань одежды на груди синеволосого. Скрежет зубов Гриммджоу девушка слышала четко и ясно, однако больше тот не произнес ни звука, и, несмотря на боль в вывихнутом плече, не расцепил мертвой хватки. Ветка отпружинила, опасно затрещала и надломилась, но выдержала их вес. — Полезай, живо! — рыкнул Секста и одной рукой буквально отшвырнул девушку вверх так, чтобы она смогла ухватиться за шершавую ветку дерева. — Мученица херова! Орихиме скривилась, понимая, что хуже суицида может быть только неудачный суицид на глазах у этого мужчины. Послушно взобравшись на ветку, она, наконец, начала чувствовать боль. На ногах не было живого места. Орихиме прижалась к мощному стволу дерева и украдкой взглянула на своего спасителя. Увиденное застало её врасплох, заставив ещё сильнее вжаться в бугристую кору. Он был похож на зверя. Удлиненные, лохматые уши, заострившиеся клыки вместе с заметно отросшими волосами и с черными, длинными, звериными когтями руки. Сквозь разодранную одежду были видны кровоточащие раны. Джаггерджак перехватился здоровой рукой за уже надломленную ветку и без особого труда запрыгнул на неё. Вывихнутая рука безвольно свисала вниз, и мужчина коснулся больного плеча ладонью, а затем принялся снимать разодранную куртку. Иноуэ инстинктивно дернулась, чтобы предложить свою помощь, но красноречивый взгляд синеволосого пригвоздил её на месте. — Сначала, блядь, моя квартира, потом моя комната, даже шампуни мои, блядь, использовала, — сквозь стиснутые зубы начал злостно рычать Гриммджо, затем резко дёрнул поврежденной рукой, с хрустом вправляя вывих. Болезненно поморщился, замычав от боли, и вновь перевел взгляд на рыжеволосую. — А сейчас мой мотоцикл! Мой, сука, любимый мотоцикл! Ты охренела?! Мужчина подобрался ближе и, схватив девушку за лицо, с силой впечатал её затылок в ствол дерева. Орихиме простонала, не в силах противиться или отвести от него свой взгляд. — Заварила всю эту хуйню и решила сдохнуть, так, блядь?! — он уже не сдерживаясь, орал, и девушка зажмурилась, будучи уверенной, что сейчас вполне заслуженно получит по лицу. Но ничего не произошло. Он просто на миг сильнее сжал пальцы, царапая бледную кожу на щеках, и отпустил. — Сначала ты приведешь нас к своему недоноску-хозяину, а потом подыхай. Я сам тебя прибью, если захочешь! Усекла?! — П-прости… — всхлипывая в отчаянии, прохрипела Орихиме и сжалась в комок. — В жопу себе засунь свое прости, дура! Больше он не сказал ни слова, просто сел чуть дальше на ветке и, тяжело дыша, повернул руку в недавно вправленном суставе. Холодный ветер хлестко ударил во влажное лицо, и девушка стушевались ещё больше. Ветреный вой в верхушках деревьев усилился, предвещая новую волну дождя. Орихиме посмотрела вниз и скривилась: дерево, на котором они сидели, как и многие другие рядом, теснилось на обрывистом склоне, и выбраться отсюда будет не лёгкой задачей. — Примчался, — буркнул себе под нос Секста, и через секунду на соседнее дерево кто-то приземлился. Узнать в этом существе Улькиорру удалось не сразу. — Что случилось? — с нотками беспокойства спросил Куатро, складывая огромные черные крылья за спиной. — Да вот наша подружка решила видами полюбоваться, — язвительно произнес синеволосый, — настолько здесь охуенно красиво. Орихиме страдальчески скривилась и спрятала лицо в горловину свитера. Шиффер некоторое время молчал, затем вдруг оказался рядом. Не успела девушка и ахнуть, как её подхватили на руки и подняли в воздух. — Ты как, доберешься? — только и спросил брюнет. Гриммджо скептически фыркнул и махнул рукой. Куатро коротко кивнул и, вновь расправив крылья, понёсся обратно вверх по склону, с которого и сиганула Орихиме. Улькиорра выглядел ещё более странно, чем Джаггерджак, но это уже мало волновало рыжеволосую. Больше всего она боялась, что же скажет Ичиго. Куросаки подъехал через несколько минут. Обеспокоенно выскочив из машины, парень сначала взглянул на израненную подругу детства, которую Улькиорра так и не выпустил из рук, затем на догорающий мотоцикл. В тот же миг из пропасти выбрался и Гриммджо и, матеря всех на чем свет стоит, забрался в машину, для убедительности со всей силы громыхнув дверцей. Рыжеволосый обдумывал что-то несколько секунд, затем молча развернулся к машине, даже не взглянув на Иноуэ. Ей стало настолько противно от себя самой, что она инстинктивно прижалась к груди Шиффера и тихонько расплакалась.

***

Бункер оказался не совсем таким, каким себе представляла его Иноуэ. Скорее всего это был как-то старый рудник, который давным-давно забросили. Вход зиял огромной черной дырой и уходил в недра горы. Не было никаких стальных врат, тайных дверей или чего-то подобного. Просто старая пещера. Ичиго припарковал машину внутри, но выходить не спешил. А вот Гриммджоу напротив, выскочил из внедорожника как ужаленный, недолго копошился в багажнике и, достав оттуда какую-то сумку и фонарь, посветил внутрь пещеры. Улькиорра подоспел раньше и уже успел открыть внутреннюю дверь, метрах в трёхстах от входа, что, видимо, и вела в тот самый бункер. Узкая полоска света тускло отсвечивала впереди, и Джаггерджак, выключив фонарь, поспешил туда. Чертовски хотелось жрать и спать. За дверью оказался довольно длинный и узкий коридор с раздражающе мельтешащими лампами, несколько закрытых дверей. Приглушённо гудел генератор, и синеволосый пошел на звук, обнаружив, что коридор сворачивает направо, а затем разделяется надвое и ведёт ещё в какие-то помещения. Придя на звук, он обнаружил большую комнату с тем самым генератором, парой старых полуразваленных диванов, на одном из которых сидела Орихиме, с головой укутавшись в пыльное одеяло. Ещё там было несколько железных столов, стулья, допотопный холодильник и электроплитка. Улькиорра был где-то рядом, Гриммджоу чувствовал его запах, но понять не мог где, ведь в этой комнате было ещё три хода, и все они почти не были освещены. — Разочаровал меня шляпник, — бросив сумку на стол, произнес Секста и дёрнул дверку холодильника на себя. Консервы терпеть не мог, но чувствовать голод не мог терпеть ещё сильнее. Иноуэ высунула нос из-под одеяла и взглянула на мужчину. От режима берсерк остались только его длинные волосы, а в остальном это был все тот же Гриммджоу. Сквозь разорванную футболку девушка заметила, что кровоточащие раны уже начали потихоньку затягиваться, и выдохнула с облегчением. В этот момент Секста обернулся, на ходу вскрывая консервы с тушеным мясом, и взглянул на неё так, что ей захотелось сквозь землю провалиться. К её счастью, в помещение вернулся Шиффер, что тоже уже принял свой нормальный вид, за исключением волос. Только вот щеголял брюнет по каменному полу босяком и без рубашки. — Спальни там, — указав на крайний левый ход, сказал Улькиорра. — Душ где? Только не говори, что здесь нет горячей воды и душа, — начал было Джаггерджак. — Душа нет, — бесстрастно пожал угловатыми плечами брюнет, и синеволосый уже готов был начать материться. — Горячие источники есть. Улькиорра указал на крайний правый ход, и Гриммджоу, опрокинув в себя остатки еды, подхватил сумку и целенаправленно двинулся к источникам. — Лампу возьми, там освещение ещё нужно наладить, — бросил вдогонку Улькиорра, но его уже никто не слушал. Орихиме только хотела вздохнуть с облегчением, как в комнату вошёл Ичиго. Молча сгрузив увесистые сумки с провиантом и вещами, парень молча размял спину, глянул на брюнета и, вновь проигнорировав присутствие Орихиме, устало шаркая ногами, последовал за Гриммджоу. Шиффер стоял некоторое время молча, затем подошёл к сумкам и, выудив из рюкзака небольшую квадратную сумку, подошёл к Орихиме. — Покажи свои раны, — скорее скомандовал, чем попросил Куатро, но в его голосе не было ни злости, ни ненависти. Девушка сглотнула и послушно откинула одеяло. От кровоподтёков остались выцветшие синяки, глубокие царапины затянулись коркой, от мелких не осталось и следа и только те раны, где остались занозы или впившиеся в кожу камешки, продолжали кровить. Улькиорра молча присел подле дивана, открыл сумку и, достав оттуда пинцет, антисептик и бинт, без церемоний начал обрабатывать раны. Иноуэ вроде и хотелось бы что-то сказать, но она не смогла выдавить и слова. Девушка просто наблюдала, как уверенно двигаются бледные, жилистые руки. Как длинные, чуть костлявые пальцы сжимают пинцет, вытаскивая очередную занозу. Он работал уверенно и быстро, но не грубил и не пытался что-то говорить. Скорее всего, ему, как и Гриммджоу, была безразлична её жизнь, просто сейчас она могла им помочь справиться с давним врагом. — Это все? — переспросил Шиффер, закончив с ранами девушки в течение где-то получаса. Орихиме растерянно кивнула головой. — В той серой сумке твои вещи, — вставая с пола произнес Шиффер, указав на сваленные в кучу баулы. — Спасибо, — прохрипела рыжеволосая, вставая с дивана. Улькиорра остановился и, обернувшись к ней, сделал шаг навстречу, неожиданно подхватил прядь её спутанных волос и поднес к своему лицу. — Ты грязная, — будто вынося приговор, сказал Куатро. — Помойся и переоденься. Иноуэ растерянно сглотнула и посмотрела на вход, что якобы вел к источникам. — Там несколько помещений, выбери себе пустое. Лампу возьми, — поняв ход её мыслей, добавил брюнет.

***

Уже через пару десятков шагов девушка почувствовала знакомый влажный воздух, услышала приглушённый шум воды. Свет здесь и вправду был слабым, а вздымающийся вверх пар приглушал и еле живые лампы на стенах, и ту, что она несла в руке. Проход и вправду вел в разные стороны, давая понять, что сами источники действительно разделены. Иноуэ надеялась, что сделает правильный выбор и никому не попадется на глаза, вот только проходя мимо одного из входов, её привлек странный звук. Девушка мешкала некоторое время, а потом все же решила заглянуть. Оставив лампу у входа, Иноуэ сделала шаг внутрь и, сузив глаза, попыталась осмотреться. Чьё-то тяжёлое дыхание доносилось из дальнего угла пещеры, и она не сразу смогла разглядеть широкую спину своего горячо любимого Ичиго. Вот только творилось с ним что-то странное и, разволновавшись, девушка сделала пару шагов в его сторону, уже было открыв рот, чтобы спросить. Но, разглядев происходящее, не просто прикусила язык, а зажала рот обеими ладонями, не в силах отвести взгляд. Куросаки сидел на камне к ней спиной с широко раздвинутыми ногами, а перед ним стоял Гриммджоу и вполне однозначно двигался, цепляясь руками то за плечи Ичиго, то за торс. Затуманенный взгляд Сексты не сразу заметил побледневшего наблюдателя, а уж когда заметил, не отказал себе в удовольствии шокировать девушку ещё сильнее. Мужчина буквально вцепился в губы рыжего с поцелуем, забивая тому рот языком, а затем, схватив Куросаки за задницу, стащил того с камня и, прижав к стене, начал неистово трахать, так, чтобы она поняла, чтобы она увидела, кто кому здесь принадлежит. Иноуэ начало трясти и она наконец сделала шаг, затем другой назад. Ей не хотелось плакать, она была в шоке и в смешанных чувствах. Заставив себя отвернуться, девушка кинулась на выход и тут же врезалась в Улькиорру. Мужчина ловко перехватил рыжеволосую и буквально поволок к выходу, так как Иноуэ потеряла равновесие и повисла на нем. Он молча вышел из одного помещения, пересёк проход, подхватив лампу и серую сумку, и вошёл в другое помещение. — Ты забыла вещи, — тихо произнес брюнет, усаживая всё ещё смотрящую в пустоту Орихиме на камень у воды. Улькиорра аккуратно поставил лампу на землю, достал из сумки полотенце и, бросив его на камень рядом с рыжеволосой, принялся стаскивать с неё свитер.