Её личное безумие

Убедительная просьба включить: Nero – Into The Past (5:17) - Лорен... - он будто не слышит свой голос. Внутри всё дрожит. Внутри всё задействовано в самом нереальном безумии. - Лорен... Что ты делаешь? А она не слышит. Она даже не смотрит на него, продолжая делать то, что хочет. Но неужели она хочет именно этого? Как... Господи, как такое возможно? Его мысли сбиваются. Всё смешивается. Сознание теряется в каком-то омуте дикой похоти и он только успевает сжать свои зубы, когда Лорен медленным действием расстёгивает молнию на его брюках. Господи... Трудно дышать. Глаза почти затуманиваются и Зейн едва замечает, как она стягивает его брюки вниз. Вместе с нижним бельём. Дрожь. Похоть. Всё усиливается. Хочется послать весь мир к чёрту. Забыть о чём-то и полностью лишиться своего рассудка. Прямо сейчас. Прямо в этот миг, потому что... О, Господи, она прикасается к нему. Нежным движением пальцев, мягким прикосновением ладони. Это нереальное ощущение её руки на его члене. Аккуратные прикосновения, такие трепетные и мягкие, что он тут же сжимает свои ладони в надежде сохранять хоть какое-то терпение. Но чёрт... О каком терпении сейчас вообще может идти речь? - Лорен... - он продолжает пытаться. В горле всё пересыхает, тело начинает дрожать. - Лорен, прекрати! Я... я не выдержу. Голова кружится. Дыхание становится таким тяжёлым, что приходится сжимать зубы. Возбуждение. Сильное, яростное. Оно течёт прямо по венам и заставляет тело пронзится необъяснимым желанием. Внутри горячо. Жарко. Он хочет кричать от таких невыносимых ощущений. А Лорен нервно замирает. Её взгляд невольно поднимается вверх и от этого сердце Зейна мгновенно останавливается. Она нервничает. Её губы слегка дрожат, а руки неуверенно усиливают свою прежнюю хватку. Лорен не двигается. Пару секунд. Пару чёртовых мгновений такого длительного времени. Его терпение на исходе. Он уже не в состоянии это выдерживать. Но и она больше терпеть не собирается. Её губы резко касаются его члена. Слегка затрагивают головку, мягко проходят по плотным краям. Зейна будто пронзает судорога. Дыхание окончательно сбивается. Крышу окончательно сносит. Он готов кричать. Её губы. На его члене. Такие скользкие, такие желанные. Рука продолжает обхватывать его естество и когда Лорен впитывает его глубже, Зейн ощущает трепетное прикосновение нежных пальцев. Всё горит. Тонет и уничтожается прямо перед его глазами. Она действует медленно. Движет языком по кругу, всё глубже открывает рот. Её прикосновения такие лёгкие, что от этого в Зейне ещё больше разгорается сильное желание. Кажется, контроль тает. Кажется, всё то, что его когда-либо сдерживало, уничтожается. Теперь есть не просто похоть. Есть то, что гораздо сильнее. - Бери глубже, Лорен, - его стальной голос. Его неспособность действовать здраво. - Да... Господи, именно так. Она почти полностью поглощает его. Её рот начинает сосать увереннее, руки уже точно знают, как стоит себе помогать. Губы умело ласкают, язык проходится по возбуждённой поверхности, заставляя Малика почти тут же подавить яростный стон. Тело трясет. Инстинкты достигают предела. Зейн больше не контролирует себя, когда позволяет своим рукам схватить Лорен за голову. Наблюдая за её действиями, он уже давно потерял всю способность действовать здраво. Здесь нет рассудка. Здесь есть только чёртово желание, которое прямо сейчас взяло вверх. Над ним. Он хватает её за волосы. Наматывает светлые пряди на палец, а потом грубым толчком двигается ей навстречу. Чувствует, как её губы сжимаются, как этот сладкий, похотливый рот обхватывает его так плотно, что по телу проходит молниеносный разряд. Но Зейн хочет больше. Ему нужно больше. Прямо сейчас. Он заставляет её вобрать член до самого горла. Он наполняет её рот полностью и чувствует, как девушка с трудом пытается дышать. Он двигается. Не останавливается. Только внутри души просит, чтобы она сосала сильнее, иначе его просто разнесёт по частям. И она сосёт. Уже прерывисто, решительно. Проводит языком по всем частям, губами дотрагиваясь до напряжённой поверхности. Это доводит до самого пика. Желание усиливается. Искры летят прямо перед глазами. - Глотай, Лорен, - строго приказывает он, ощущая приближение этого дикого оргазма. По телу резко проходится ток и семенная жидкость заполняет её рот. Она неуверенно смотрит на него голубыми глазами. Но он только кивает. Побуждает её к нужному действию. Лорен приходится проглотить. Теперь её руки дрожат. Глаза отражают какое-то небольшое волнение, но Малик тут же посылает всё к чертям. Нет, уже он не в силах остановиться. Прямо сейчас ему нужно получить только то, чего он хочет. Секс. То, где, увы, он совершенно не умеет быть нежным. Включаем: Tricky – Past Mistake - Ложись на кровать, - твердит он. - Сейчас же. Она тут же начинает нервно кусать губу, но всё же пытается переместиться к его кровати. Её шаги медленные, неторопливые и это помогает Зейну хорошо разглядеть силу её волнения. Но это переживание девушки его не пугает. Наоборот, оно заводит так сильно, что он делает глубокий вдох, прежде чем вновь взглянуть на Лорен. Она почти оказалась у его постели. И стоит ей уже почти лечь на светлую простынь, как он тут же её останавливает: - Стой. Я передумал. Развернись ко мне лицом. Она подчиняется. Спокойно оборачивается, замирает в нескольких шагах и смотрит прямо ему в глаза. Он видит, как её волнение увеличивается. Длинные ресницы начинают дрожать. Губы плотнее сжимаются. Чёрт. Как тяжело себя держать под контролем. Хочется тут же подчинить. Заставить её стать его собственностью. Хотя бы на одну ночь. - Раздевайся, - строго говорит он, пройдясь пристальным взглядом по её атласной ночнушке. Глаза Лорен становятся шире. Она произвольно вздрагивает, сжимая губы так резко, что Зейну приходится затаить дыхание. Он не сводит своего взгляда с её лица. Он не может перестать изучать столь притягательные очертания её внешности. - Зейн, я... - сквозь дрожь в голосе произносит она. - Я не собираюсь подчиняться твоим приказам. Ему не приходится удивляться. Да. Он знал, что всё не будет так просто. Лорен ещё будет стараться бороться за свою гордость, пытаясь хоть как-то сопротивляться ему. Но Малик лишь хочет напомнить ей, почему она здесь. Почему она вообще решилась сюда прийти. Она же хочет этого, не так ли? Внутри себя она умирает от этого желания не меньше, чем он. Так пусть докажет ему. Пусть докажет это самой себе. - Раздевайся, Лорен, - его твёрдый тон становится настойчивым. - Я не люблю повторять дважды. Она всё ещё не двигается. Тяжело принимать решение, но Зейн помогает ей это сделать, уверенно подходя к ней ближе. И такая опасная дистанция между их телами помогает Лорен решиться на нужное действие. Она снимает тонкие бретельки с плеч и позволяет гладкой ткани медленно упасть прямо к ногам. Лорен оказывается перед ним беззащитной. Лифчика на ней нет. Одни кружевные трусики, оторвать взгляд от которых Малику уже не удаётся. Он присматривается к её ногам с жадностью, с похотью. Внутри всё дрожит. Хочется тут же повалить эту девушку на свою кровать, избавляя её от всего лишнего и овладевая полностью её телом. Но Зейн сдерживается. Прерывисто дышит и одаривает её пронзительным взглядом. - Их тоже сними, - приказывает он, указывая глазами на её тёмное нижнее белье. Лорен вновь приходится вздрогнуть. Телом управлять всё сложнее, исполнять мужские приказы тем более. Он делает из неё, будто какую-то игрушку, которая должна доказать своё покорное поведение, и Лорен не нравится ход данных событий. На душе становится мерзко. Желание прекратить это всё и сбежать из этой комнаты лишь усиливается, отчего душа девушки наполнятся большими сомнениями. Что она делает? Для чего она здесь? Но всё удаётся вовремя вспомнить. Она для того, чтобы прекратить свои терзания. Чтобы понять себя. И получить то, о чём так безумно сходятся её мысли. Эта ночь должна принадлежать им. А потом всё будет как прежде. Этот кошмар закончится. Всего лишь ночь. Одна единственная. Лорен медленно наклоняется. Обхватывает пальцами тонкую резинку своего белья и спускает по своим ногам кружевную ткань. Зейн не отрывает от её действий своего взгляда. Он впитывает каждое движение и с удовольствием видит, как Лорен скидывает со своего тела последний клочок ткани. Теперь ей нечего от него скрыть. Теперь его взгляд блуждает по женскому телу, как взгляд хищника, полностью готового овладеть своей добычей. Она обнажённая. Перед ним. По своей воле. Зейну кажется, что это всего лишь сон - Теперь можешь ложиться, Лорен. Его голос заставляет её нерешительно начать действовать. Понимая, что от неё хотят, девушка с волнением в груди оказывается на его постели. Ложится на спину. Со страхом прикусывает губу. А Малик, лишь скидывая с себя расстёгнутую рубашку и откидывая ногой лежащие на полу брюки, решительно двигается вперёд. Возле её тела. Возле такой покорной позы. Она дрожит. С трудом выдерживает его взглядом и даже не вздрагивает, когда его холодная ладонь резко обхватывает её за спину. Заставляет девушку прогнуться, прижаться к Малику так близко. - Ты восхитительна, - не зная для чего, признаётся он. Смотрит таким пьяным взглядом, впитывает все мельчайшие частицы её лица. Он с грубостью впивается в её рот. Начинает терзать горячие губы, раздвигать нежную плоть языком. Одной ладонью придерживает её талию, другой опускается всё ниже. Поверхность тела горит. Тлеет под таким жёстким действием пламени. Он хочет её. Безумно. До боли, до страха, до той самой беспощадности, которая вновь прорывается под его кожей. Губы ещё жёстче впиваются в её рот. Руки действуют грубее, и больше не сдерживаясь, Зейн откидывает тело Лорен обратно на мягкие простыни. Теперь мужской язык скользит по женской шее. Задевает шелковистую кожу, вырисовывая на ней плавные круги. Он чувствует напряжение этого тела. Но ужаснее то, что его напряжение в тысячи раз сильнее. Она стонет. Почти выгибается, когда его рот оказывается на её ключицах. Господи, да! Да, детка, это именно то, что ему нужно. Зейн с грубостью сжимает её грудь. Его ладони так больно давят на тело, губы так властно всасываются в нежную кожу. Боже мой, это нереально! Он ощущает это хрупкое тело прямо перед собой. Он целует его. Он наслаждается этим яростным теплом и столь сладкой мягкостью. У неё большая грудь. Даже не вмещается в его крепкие ладони, отчего он ещё жёстче давит на упругое тело. Лорен кричит. Опускает руки куда-то вниз и издаёт яростный вопль. Возбуждение усиливается. И Зейн... Останавливаться уже нет сил. Неконтролируемым толчком он переворачивает её. Заставляется упереться руками, стать на колени. Положение пугает её. Зейн это понимает. Но он не хочет этого менять. Он хочет взять её именно таким способом, он хочет трахнуть её именно так. Слышится резкий шлепок. Ладонь Малика грубо соприкасается с женской кожей и Лорен вновь издаёт пронзительный крик, ощущая такую резкую боль в области бёдер. Приходится сжать зубы, зажмурить глаза. Дыхание теряется. Ощущения достигают своего пика. - Зейн! - кричит она так, что телу приходится напрячься. Боль. Внутри, снаружи. Её слишком много. - Уже совсем скоро, детка, - он ухмыляется. Она чувствует язвительность этой ухмылки. - Осталось совсем чуть-чуть. Слабый шелест презерватива. Прохладное ощущение смазки. Голова кружится. В руках отдаётся боль. Она дрожит, бёдра напрягаются и Лорен понимает, что ничего больше делать не может. Возбуждение давит на неё. Грызёт. Заставляет медленно умирать от самой что ни есть невыносимой муки. Это желание сводит с ума. Заставляет кровообращение теряться в своём потоке. Сердце биться в ином ритме. Ей невыносимо больно. И Зейн... Он делает только больнее. Грубый толчок. Ей кажется, что её разрывают пополам. Вновь её крик. Какое-то дикое рычание, когда внутри бёдер ощущается его член. Нет. Он разорвёт её. Он просто её уничтожит. Но Малик действует постепенно. Его руки умело гладят её спину, его темп позволяет приобрести расслабление. Она начинает дышать всё спокойнее. Мышцы теряют бывшее напряжение. Толчки повторяются вновь. Лорен кусает губы до крови, ощущая как сильно Зейн вбивается в её тело. Стоны уже самостоятельно рвутся наружу. Внутри проявляется что-то жгучее, безумное. Хочется вопить. Рвать всё вокруг. Но вместо этого она лишь просто позволяет Зейну усиливать темп и ощущать, как грубо он сжимает её кожу на бёдрах. Зейн беспощаден. И Лорен удивляется, когда вдруг понимает, что ей нравится это. Чёрт. Она ненормальная. Сумасшедшая. Больная на голову. Но ей хочется ещё. Ей хочется больше. Стоны рвутся из горла. Руки сильнее сжимают помятую простынь. И в тот момент, в ту секунду, когда одна из ладоней Зейна накрывает её внутреннюю часть бедра, Лорен перестаёт сопротивляться. Она перестаёт бороться сама с собой. Девушка изгибается. Мгновенным рывком освобождает все свои внутренние чувства и всё. Перед глазами искры. В теле сильнейшая мощь. Оргазм. Будто волна безумства. Будто та самая волна той грани, которую она искала всю жизнь. Зейн проникает глубже. Резче. Пару мгновений — и он кончает следом за ней. Всё тает перед глазами. Мир уже является совершенно не таким, как прежде. Лорен с трудом дышит. А затем понимает, что это, наверное, был самый ненормальный секс в её жизни. Но разве это не было именно тем, чего она хотела? Чего она добивалась всё это время? Её освободили. Её вывернули наизнанку. Ей дали возможность испытать самые удивительные секунды счастья. Она не жалеет, что оказалась именно здесь. Лорен просыпается в кровати Зейна. Здесь веет уютным теплом и она невольно поворачивает голову, с удивлением обнаруживая спящего Малика возле себя. Он спит очень крепко. Глаза плотно закрыты. Грудь плавно подымается от редких вздохов. Она пододвигается к нему ближе и внимательно наблюдает за чертами его лица. Раньше не было возможности разглядеть его так близко. Линию его губ, длину тёмных ресниц. Он безусловно привлекательный. Его черты внешности притягивают к себе, но и одновременно во всём этом есть некая опасность. Некое предупреждение, что обладатель этой внешности далеко не самый безобидный человек. Лорен понимает, что Зейн не самая лучшая пара для неё. С ним всегда трудно. Он всегда проявляет чрезмерную жестокость по отношению к ней. И сейчас, вдруг вспоминая сколько раз за эту ночь они занимались сексом и как действительно это было жёстко, Лорен невольно краснеет. Даже слегка улыбается, осознавая всю прелесть полученного опыта в своей жизни. Сейчас она ни о чём не жалеет. Она лежит в его постели, рядом с ним. Наслаждается столь трепетной тишиной и получает истинное наслаждение просто от того, каким удовлетворённым сейчас чувствует себя её собственное тело. Внутри приятно. И эти ощущения не хочется от себя отпускать. Лорен медленным движением поднимается с уютной кровати. Прикрывая оголённое тело тёмной простынёй, девушка внимательно ищет глазами раскиданные вещи на поверхности пола. Глаза всё же улавливают месторасположение её ночнушки и, сквозь скрытую улыбку на своих губах, Лорен поспешно пытается дотянуться до неё своими руками. - Уже уходишь? - сзади слышится голос Малика и Лорен замирает, ощущая тембр его сонного голоса. Приходится замереть вместе с ночнушкой в руках. Оборачиваться не хочется и она с усилием заставляет себя накинуть лёгкое одеяние на обнажённое тело. - Мне пора. Я не хочу опоздать на тренировку, - Лорен внимательно ищет глазами свои кружевные трусики. Найти нужное не получается и с учащённым биением сердца Лорен остаётся сидеть на месте. Зейн подтягивается к ней. Присаживается сзади, одной рукой дотрагиваясь до её плеча. Прикосновение обжигает, будто яркий огонь, и Лорен усидчиво выдерживает такое жуткое ощущение. Она боится близости с Маликом. Боится вновь позволить себе недозволенный образ жизни. - Можешь никуда не спешить, - он говорит тихо, мягко. Слегка касается своей щекой её щеки, вместе с тем гладко поглаживая её спину. - Ведь я твой тренер, не забыла? Его предложение такое заманчивое. Она хочет остаться. Всем телом хочет. Ведь ощущения поглощают вновь. Сексуальное желание внутри. Боль, где-то в области ягодиц. Губы, которые так сильно искусаны ненасытными поцелуями. Всё это заставляет её вновь хотеть повторения. Всё это вновь помогает испытывать неконтролируемую жажду. Но нет. Она не может. Лорен и так позволяет себе слишком много лишнего. - Мне пора, Зейн, - настойчиво повторяет она. Не выдерживает и поднимается с его кровати, отстраняясь от мужского тела. - Ты случайно не знаешь, где моё нижнее белье? На её вопрос Малик лишь ехидно усмехается. Чёрт, ей не нравится это. Уже приходится смотреть на него недовольным взглядом, ожидая нужного ответа. И стоит Зейну усмехнуться сильнее, как этого ответа почти не требуется. - Я оставил его себе, - с наслаждением признаётся коварный парень. - На память. Его слова почти злят её. Почти окунают в яростный гнев. Но какая-то частица Лорен всё же воспринимает это в качестве приятного плюса и ей не удаётся наполнится чувством ярости полностью. Удаётся только фыркнуть в ответ и подойти ближе к двери. Она не останется. Уж точно не сегодня. - Увидимся в тренажёрном зале, - спокойно сообщает она, готовясь уйти. Малик кивает и она знает, что ей точно пора следовать дальше. Рука оказывается на дверной ручке и Лорен выходит. Прощается с прекрасным времяпровождением. Скидывает с себя все те незабываемые впечатления, которые помогли ей по-новому познать свою жизнь. Теперь пора заняться другими делами. И она займётся ими прямо сейчас. Лорен успевает привести себя в порядок и почти собраться, как она невольно замечает свой телефон и несколько новых уведомлений. Сначала она хмурится и даже с волнением просматривает новые сообщения, но стоит пройти всего нескольким секундам, и всё лишнее волнение мгновенно исчезает. Это Роуз. Она приехала этой ночью. Лорен ощущает дикий восторг. Нетерпение. Ей даже не удаётся подумать о чём-то другом до того, как она выходит из своей комнаты и с огромным воодушевлением направляется в сторону номера Роуз. Боже мой, прошло же столько времени! Она обязана всё узнать и поговорить с ней. Прямо сейчас. Девушка оказывается возле нужной двери спустя пару минут, после чего она решительно стучится несколько раз. Сердце гулко бьётся в груди и эти ощущения только обостряют её эмоциональность. Она мгновенно обдумывает различные вопросы, которые хочет задать своей подруге, и всю ту информацию, которую будет непременно стараться выведать у неё. Лорен не в силах скрывать своей улыбки. Эмоции зашкаливают. Радость от того, что рядом с ней будет дорогой для неё человек, уже помогает поднять себе настроение. Наконец-то Роуз открывает. Выглядывает из-за двери в каком-то махровом халате и с распущенными волосами, которые по-прежнему отдают ярко-рыжим цветом. Роуз не изменилась в течении этого времени. И Лорен не находит в себе силы, чтобы не прижаться к своей подруге и не обнять её со всей силы. - Я так скучала! - радостно заявляет она, продолжая стискивать Роуз в объятьях. Даже удаётся слегка засмеяться. Это всё так неожиданно, так приятно, что хочется во всей мере насладиться подобным событием. Лорен ещё долго её обнимает и отпускает только тогда, когда Хейл со скромной улыбкой приглашает её пройти вовнутрь. - Ну что, как твои дела? - интересуется Лорен, проходя в комнату и присаживаясь на край дивана. - Сдала анализы? Роуз присаживается рядом. Она заварила чай, и доставая две чашки, протягивает одну из них своей нетерпеливой гостье. Так и чувствовалось, что к ней с утра кто-то заглянет. И конечно же, это должна была быть именно Лорен, которая с таким заботливым взглядом осматривает её с ног до головы. - Всё прекрасно, - честно отвечает девушка, дотягиваясь до своего напитка. Увы, чай ещё был достаточно горяч, но Роуз слишком сильно хотела что-то выпить при ведении этого разговора. - Срок всего лишь четыре недели, но врачи уже заверяют меня, что развитие плода протекает удачно и без каких-то патологий. Поэтому прогнозы в основном самые утешительные. Роуз видит довольную улыбку Лорен. Она знала, что увидит её. Именно этот тёплый жест, выражающий искреннюю радость человека. На это даже сложно что-либо сказать. Хочется посидеть в уютной тишине и именно так и пытается сделать хозяйка этого номера. Правда, молчание надолго не затянулось. - Ты решила... на счёт аборта? - голос Лорен вздрагивает. Теперь в голубых глазах девушки мелькает небольшая тревога. Тема затронута безумно важная. Вопрос имеет немалое значение. Роуз ожидала, что услышит его. И сейчас, сидя напротив своей подруги, ей придётся рассказать не только про своё решение аборта. Придётся объяснить и много других вещей. - Решила, - она отвечает спокойно, уверенно. Чай приходится отложить в сторону, чтобы набраться нужной концентрации для данного разговора и Хейл именно так и делает. Она должна всё объяснить. - Врачи сказали, что аборт в моём случае крайне опасен, так как если учитывать мой возраст и некоторые особенности моего организма, то к этому стоит прибегать лишь в крайнем случае, - неловкая пауза. Роуз делает вздох и вновь решается продолжить. - Поэтому я решила, Лорен, что за ребёнка буду бороться до последнего. Пора мне всё же... думать о своём будущем материнстве. Лорен испытывает облегчение. Резкое, сильное. Счастье даже успевает промелькнуть в глазах и она не сдерживает своих эмоций. Улыбается, как прежде. Готовится вновь сжать свою подругу в крепких объятиях. Поздравить с таким прекрасным решением. Но Роуз продолжает оставаться мрачной. И теперь её глаза даже выражают то, что невольно подталкивает Лорен к ужасному предчувствию. Она замирает, ощущая бешеную нервозность внутри. - Есть ещё кое-что, - признаётся Хейл, нервно сжимая ладони. - Я решила, что мне нужно будет уехать отсюда через месяц, Лорен. Я как раз успею побыть на твоём экзамене, а уже потом буду просто валить отсюда к чертям. Просто... Не могу уже здесь оставаться. И так будет правильнее, что для меня, что для моего ребёнка. Лорен не знает, что сказать. Слова застревают в горле, шок невольно проскальзывает по лицу. Она удивляется. К чему такая спешка? Такое желание покинуть это место? Ведь даже Лорен в курсе, как сильно Роуз ценила это учреждение и с каким пониманием относилась к его правилам и законам. Она любила работать здесь. И вдруг решила так спонтанно уехать? Даже не дожидаясь своего декретного отпуска? - Почему? - просто спрашивает Лорен, понимая, что сказать что-то другое сейчас просто не выйдет. Всё кажется странным. Неправильным. Лорен пытается понять, но чем сильнее она старается это сделать, тем хуже начинает у неё получаться. - Потому что я хочу начать новую жизнь, - уверенно заявляет Роуз. Её голос теперь звучит достаточно твёрдо, интонации девушки уже совершенно изменили своё направление. - И бросить всё, что удерживает меня в старой. Не переживай, с тобой я не брошу общение, просто... Просто уеду куда-нибудь. И надеюсь, о моей беременности никто не успеет догадаться за этот период. Лорен больше ничего не остаётся сделать, кроме ответного кивка. Из груди вырывается тяжёлый вздох и в комнате повисает молчание. Говорить сложно. Нужно ещё всё обдумать. Всё обсудить. И она пытается это сделать. Смотрит на свою подругу с всё той же положительной улыбкой и пытается подбодрить её своим отличным настроением. Уже идя сюда, Лорен думала рассказать ей о своих проблемах. О Зейне, о том, что она решилась поддаться своему влечению и всё-таки признать, как сильно её смог завлечь этот человек. Она хотела признаться об этом хоть кому-то, но сейчас эта идея уже не кажется такой правильной и нужной. Это не к чему. У Роуз свои проблемы. А Лорен лучше наедине с собой разберётся со своими внутренними демонами. Ей уже давно настало время решать всё самостоятельно. И поэтому улыбнувшись, Лорен продолжает расспрашивать Роуз обо всём, что успело приключиться с ней за всё это время. На тренировку было страшно идти. Ноги так и подкашивались, а волнение просто сводило с ума. Лорен чувствует, что вновь стоять возле Зейна, ощущать какие-либо его прикосновения будет одной из самых трудных пыток в её жизни. Она не сможет так просто находиться возле него. Тренироваться и не вспоминать о том, что произошло этой чёртовой ночью. Блин, вот даже сейчас щёки Лорен опять краснеют. Губы пересыхают, а пульс удваивается в своём ритме. Она не должна ни о чём думать. Главное тренировка. Зейн лишь одно из значительных дополнений к этому важному процессу. Он её уже ждёт. Стоит возле одного из тренажёров, разговаривает с Пейном и даже смеётся, явно затрагивая одну из забавных тем. Лорен в удивлении осматривается по сторонам, пытаясь найти Луи, но так и не находя глазами его фигуру, она с недоумением останавливается. Где же Томлинсон? Обычно он всегда сопровождал её на утренних тренировках, пытаясь оказать нужную поддержку. А сегодня его нет. Вдруг... Мысли Лорен смешиваются. Вдруг это как-то связано с тем, чему она позволила произойти в спальне Малика? - О, неужели, - её внимание мгновенно перехватывает Зейн. Лорен нервно оборачивается и поджимает губы, замечая самодовольную ухмылку своего тренера. - Ты решила здесь появиться. Она смотрит на него с волнением. Зейн в прекрасном расположении духа, это видно по его проницательному взгляду, уверенной стойке. Блеск в его глазах настораживает и Лорен ощущает небольшой приступ паники. Неужели всё зайдёт хуже, чем ей удавалось предположить? Неужели Зейн... так просто не забудет то, что произошло между ними? - Где Луи? - заинтересованно спрашивает она, решаясь сделать шаг вперёд. - Он опаздывает? Как ни странно, Зейн реагирует на этот вопрос с ещё большей ухмылкой. В глазах уже блестит ехидство. Сердце уверенно подсказывает, что это всё не к добру. - Он не придёт, - спокойно объясняет Малик. - Сказал, что неважно себя чувствует сегодня. У Лорен отнимает дар речи. Приходится застыть, сжать ладони, задержать взгляд в одной точке. Мысли так яростно перехватывают одна другую, что ей даже не удаётся что-либо сделать. Она думает о Луи. И с ужасом понимает, что начинает переживать за него. Почему он не написал ей? Почему не предупредил о том, что его не будет, вместо этого сообщив данную информацию Зейну? Сердце уже предчувствует что-то неладное. И Лорен так усердно размышляет об этом, так взволнованно думает о Луи и уже даже хочет прямо сейчас поговорить с ним, узнав все последние новости. И вдруг с ним вообще произошло что-то серьёзное? - Не переживай, - она вновь слышит довольный голос Малика. Парень подходит к ней совсем близко, слегка обнимая за талию и подталкивая в нужную сторону. - С Луи всё в порядке. Потом поговоришь с ним. Сейчас тебе лучше уделить внимание своим мышцам, ведь времени до экзамена почти не осталось. Спорить с Зейном не удаётся. Он умело принимает за неё своё решение. Настаивает на тренировке, убеждает действовать так, как кажется правильным именно ему. Лорен не видит возможности возражать. Внутри души ещё остаётся переживание и этот болезненный комок мешает её несобранным мыслям думать в правильном направлении, но Лорен соглашается со словами Малика. Времени у неё нет. А тренировка всегда помогает очистить разум и набраться необходимой силы. Ведь в конце концов, что будет плохого в том, если она заглянет к Луи позже, а не прямо сейчас? Лорен пытается убедить себя, что ничего. И поэтому невольно улыбаясь, она направляется к одному из нужных ей тренажёров. Качать пресс всегда было нелюбимым её занятием. Мышцы сокращаются, девушка уверенно приподнимается вперёд. Держа руки за головой и напряжённо выдыхая с каждым разом, Лорен заставляет себя повторять ненавистное упражнение вновь и вновь. Отрывая лопатки от пола, она чувствует небольшую боль в области живота и пытается не сбавлять темп, борясь с трудным напряжением. Уже почти пятьдесят раз. Осталось совсем немного. Она ещё сильнее подымает себя вперёд. Дыхание сбивается, отчего Лорен сжимает зубы плотнее. В такие моменты главное вытерпеть боль. Это неприятное давление в мышцах, от которого всё разрывается внутри на части. Главное выдержать это дикое напряжение. Ну же. Ещё чуть-чуть. Лорен давит сильнее своими руками в затылочную область головы. Смыкая зубы, она делает глубокий выдох и тут же резким движением отрывается от земли. Мышцы пресса безумно пекут. Боль проявляется чрезвычайно сильно. Начинается слабое головокружение. Но Лорен делает ещё один рывок. Такой мгновенный. Безумный. Только после него удаётся полностью лечь на пол. Закрыть глаза и хоть как-то восстановить сбившееся дыхание. - Эй, Лорен, - она видит, как к ней медленно подходит Зейн. Стоит над её парализованным телом и строгим взглядом одаривает её положение. - Ты не сильно перебарщиваешь? Ты сделала уже больше трёх подходов. Она виновато улыбается. Держится за протянутую Зейном руку и аккуратно подымается, всё так же с трудом дыша. Живот теперь безумно болит. А тело ломит от этой усталости так сильно, что уже не так просто устоять на двух ногах. - Не люблю себя жалеть, - просто говорит она, не находя другого объяснения. Зейн с ней не спорит. Пристально разглядывает её фигуру и когда Лорен замирает, он нежно прикасается к её лицу. Как и стоило ожидать — Лорен даже не двигается. В её глазах испуг, тело невольно сжимается изнутри. Зейну очень трудно остановится, поэтому наслаждаясь чертами её слегка усталого лица, он просто поправляет непослушную прядь волос. Задерживает на её лице своё прикосновение пальцев. Затаивает дыхание и смотрит на неё так внимательно, как это только получается. Лорен не дышит. Молчит, не в силах сказать хоть слово. А ему так приятно — видеть её такой отважной, сильной. Она не сдаётся, мучая себя тяжёлыми нагрузками любую свободную минуту. И Зейн сейчас полностью готовь признать, что так, как он ошибался в ней, ему ещё ни в ком не приходилось ошибаться. - Лорен? - кто-то зовёт её сзади. От неожиданного звучания мужского голоса Малик инстинктивно отходит в сторону и тут же отдёргивает свою руку. Лорен же просто с удивлением оборачивается. - Найл? - с непониманием отзывается девушка. Её взгляд отражает тревогу. А лицо тут же хмурится, отчего Малик улавливает её неконтролируемое волнение. И чёрт, он сам начинает нервничать. - Тебя звала Роуз, - спокойно говорит Хоран, пытаясь отдышаться. Видимо, он сильно сюда спешил. - Ей стало плохо и... Больше говорить ему не приходится. Лорен получила достаточно нужной информации и уже, бросая всего один встревоженный взгляд на Зейна, она решительно кидается в сторону выхода из тренажёрного зала. Девушка спешит. И Зейн чувствует, что обязан поспешить в след за ней. - Что случилось? - слышится обеспокоенный вопрос Лорен, которая резко подбегает к своей подруге. Роуз едва стоит, опираясь одной рукой о стенку. Кажется, она вот-вот упадёт, но, видимо, последние силы позволяют ей ещё усердно держаться. Лорен побегает к ней ближе. Наклоняется к её лицу, начинает о чём-то взволнованно расспрашивать, проявляя всё своё искреннее беспокойство. Зейн вместе с Найлом смотрят на это с ужасом в глазах. Две девушки. Обе излучают тревогу и какое-то действительное опасение о происходящем. - Зейн, - вдруг обращается к нему Лорен. Бросает на него свой перепуганный взгляд, выдавливает слегка грустную улыбку. - Мне нужно отнести Роуз в её комнату. Ты поможешь? Ему ничего другого не остаётся. Конечно, его отношение к Роуз далеко не положительное, но сейчас, видя в каком ужасном состоянии находится эта девушка и какие сильные переживания проявляются на лице Лорен, Малик даже и не думает пытаться принять другое решение. Он соглашается помочь почти сразу. Бережно подхватывает измученную Хейл на руки и пытается в спокойном темпе отнести её в нужный номер. Дорога оказывается недолгой. Уже спустя несколько минут он укладывает девушку в постель, после чего Лорен уверенно просит его выйти. Малик даже чувствует недоумение. Выходить не хочется, но, видимо, остаться не получится. Он не понимает, что происходит. Хочется выяснить всё хоть у кого-то, но строгие глаза только Лорен дают понять, что это абсолютно бессмысленно. Сейчас лучше её даже не трогать. - Что случилось вообще? - с чётким непониманием интересуется Зейн, оказываясь возле Найла. Они стоят возле входной двери женского номера и оба испытывают не самые лучшие ощущения. Зейн чувствует, что это кажется каким-то сумасшествием, а сам Найл просто застывает в тихом молчании. Происходящее пугает. И самое неприятное, что понять причину таких событий никак не удаётся. - Её просто стало сильно тошнить, - объясняет Хоран, мрачным взглядом присматриваясь к своему собеседнику. Вид блондина не самый жизнерадостный и Зейн ощущает волну его эмоционального испуга. - Я пытался уговорить её вызвать врача, но как видишь, Роуз от этого напористо отказалась. Зейн презрительно усмехается. Поведение девушки даже не удивляет его. Просто смешит и приводит к той мысли, что девчонка действует, как всегда, легкомысленно. - Это в её стиле, - с осуждением говорит Зейн. Слегка закатывает глаза и устало вздыхает, вновь опираясь на стенку. - Она любит действовать не так, как все. Но Найл не спешит с этим согласиться. Его взгляд уже опущен, руки нервно сжимаются в кулаки. Он внимательно рассуждает о чём-то и, затем вновь присмотревшись к Зейну, он решается поделиться и с ним своими мыслями. Ведь скорее всего, его догадка сейчас попадёт в точку. И что будет плохого, если и Зейн узнает об этом? - Я думаю её стиль здесь не причём, - голос Найла тихий, встревоженный. Говорить не так просто, но он выдавливает из себя нужные на данный момент слова. - - Я думаю, она просто беременна, Зейн. Малик молчит. Лицо застывает. Сердце в грудной клетке на мгновение просто перестаёт биться. Что? Хочется переспросить. Хочется даже посмеяться над этой не очень то и смешной шуткой. Но, увы. Лицо Найла остаётся всё таким же каменным. Волнение никуда не исчезает. Он говорит серьёзно. - Ну сам подумай, Малик, - продолжает Хоран, уже повышая свой тон. - Я слышал, что она уезжала, чтобы сдать какие-то анализы. А тут тошнит ту самую девушку, у которой в принципе никогда не было никаких проблем со здоровьем. По-моему, всё достаточно очевидно, разве нет? Зейн ещё долго на него смотрит. Шок отражается на лице, мысли медленно уничтожаются. Хочется сойти с ума. В этот же миг. В эту же самую секунду, когда вдруг всё сознание застывает в одной единственной точке. Он не хочет в это верить. Он не может принять это за правду. Нет. Слишком больно. Слишком невыносимо. Так яростно, что хочется задохнуться от нехватки воздуха. Глаза пекут. Горло сдавливает от резкого приступа рвоты. Чёрт, сейчас начинает тошнить и его! - Зейн? - Найл подходит ближе, с испугом присматриваясь к едва стоящему парню. Но Малик не слышит. Он вспоминает — свою мать, её улыбку. Те самые красивые глаза, которые всегда выражали её беспокойство и чуткость. Он так любил её. Бежал ей навстречу, когда она приходила с работы. Радовался её подаркам, которые она дарила ему на всякие праздники. Он никогда не мог представить, что потеряет её из-за отца. Из-за этого чёрствого животного, которое теперь с такой похотью решилось плодиться дальше. Господи, как ему мерзко. Как противно на душе. Неужели Джавад никогда не любил свою жену? Неужели никогда не испытывал к ней хоть каплю уважения? Зейн не может дышать. Этого сделать всё никак не получается. И с резкостью, с бешеной яростью он врывается в комнату Хейл. Даже плюёт на перепуганного Найла и просто врывается в нужное помещение. Увиденное плывёт перед глазами. Какие-то разбросанные вещи, таблетки, чашки. Он не понимает. Просто дико дышит, рассматривает всё с большим трудом и останавливает свой шаг только тогда, когда оказывается у постели Роуз. Рыжеволосая девушка сидит на краю кровати. Лорен же резко встаёт, замечая такого неожиданного гостя. - Это правда? - он не слышит своего голоса. Просто спрашивает. Просто озвучивает эти тупые слова. - Это правда, Хейл?! Её тело вздрагивает от неприятного крика. Но она не двигается. Только Лорен с осуждением смотрит на Зейна, пытаясь подойти к нему ближе. Но Малик решителен. Свой взгляд не отпускает и продолжает вглядываться в лицо этой тупой омерзительной шлюхи. Он знает, что Найл прав. Вдруг реальность отражается со всей чёткой явностью. Эти раскиданные лекарства, эта тошнота. Этот девичий взгляд, который окончательно даёт ему важное подтверждение. Она беременна. Уже Зейн в этой не сомневается. - Тварь, - просто заявляет он. Уже с долей осуждения, уже с болезненными слезами на грустных глазах. - Какая же ты тварь, Роуз. Она дрожит. Уже слегка приподнимается и с ужасом на лице смотрит на стоящего перед ней человека. Она противна ему. Зейну уже хочется блевать от её миловидного личика, зелёных глаз и этих губ, которые наверняка целовал её отец. Она омерзительна. Ему уже хочется разорвать это отвратительное тело на куски. - Переспала с моим отцом и теперь думаешь, что заслуживаешь счастья? - он продолжает. Голос Зейна теперь пугает. Его интонации заставляют тело с болью вздрагивать прямо сейчас. - Но ты всегда будешь для него всего лишь сукой, которую он просто трахает. Ты поняла меня? Лорен расширяет свои глаза. Не выдерживает теперь она. - Зейн! Как ты смеешь? Но он не слышит. Он ничего не видит перед собой. Только Роуз. Её шокированное лицо. Её боль, которое дарит ему нужное наслаждение. - Пусть этот ребёнок сгниёт в утробе своей матери, - Зейн делает шаг вперёд. - Я буду этому безумно рад. Слова сказаны. Гнев выпущен на волю. Роуз не может говорить. Дар речи, будто отняли, и она лишь с шоком присаживается обратно. Лорен начинает что-то дико кричать. Она накидывается на Малика, даже почти плачет, с непониманием осуждая его за только что сделанный поступок. Увы, всем уже плевать. Роуз услышала то, чего боялась. Зейн сделал то, чего делать ни в коем случае было нельзя. Он поддался эмоциям. Он заступился за свою погибшую мать единственным способом, который смог увидеть. Он ведь так любил её. И он так возненавидел своего отца. Малик уходит. Лорен продолжает кричать гневные слова ему в след, но он даже не оборачивается. Если обернётся, никогда себе не простит того, что успел сделать в этой комнате. Нужно бежать. Срочно. Но разве от этого убежишь? Ты сделал это Зейн. И ты об этом пожалеешь. Виктория сидела здесь уже больше двадцати минут. Она ненавидела ждать. А здесь в этом полупустом небольшом кафе, ожидание проходило лишь с худшей атмосферой. Она успела выпить целых две чашки горячего кофе. Успела рассмотреть всё меню и даже выучить некоторые цены на необычные блюда. Всё давит на неё. Даже раздражает. Если Томлинсон не появится сейчас же, она просто с гордостью отсюда уйдёт. И вот. Стоит об этом только подумать, как парень мгновенно появляется возле входа в это помещение. Выглядит он неважно. Бледное лицо, опухшие глаза. Неужели он не спал всю эту ночь? В подобное трудно поверить. - Прости, я задержался, - в спешке говорит Томлинсон. Он даже не снимает свою спортивную куртку, когда присаживается напротив. Вместо этого он тут же одаривает Викторию своей самодовольной улыбкой. - Но зато я всё сделал. Она даже в это не верит. Округляет глаза, смотрит на парня с недоверием. Что, серьёзно? Он это выполнил? И только когда Томлинсон кидает перед ней какие-то бумаги, девушка воспринимает его заявление серьёзно. Она начинает верить в то, что он совершил один из самых нереальных поступков на данный момент. И улыбаться теперь хочется также и ей. Глаза Виктории загораются. Раздражение и недовольство исчезают почти за секунду. - Я связался с министерством через нескольких своих знакомых, - голос Луи начинает дрожать. Чувствуется некая нервозность, воодушевление. - Это было очень непросто, Виктория, но я это сделал. Экзамен Лорен перенесли. Он будет через два дня. Виктория не решается что-либо сказать. Оказываясь в молчании, она просто внимательно присматривается к сидящему напротив неё человеку и удивляется его столь стойкой решительностью играть против правил. Неужели всё было так плохо? Неужели Луи решил принять именно такие меры, когда понял, что проигрывает в борьбе за Лорен? Виктория не хочет его осуждать. Но сейчас она ему даже сочувствует, ведь какое всё-таки отчаяние овладело такой сильной личностью, как сам Луи Томлинсон. - Часть моей сделки выполнена, - он продолжает говорить. Его взгляд проходится по её внешности строго и Виктория даже ухмыляется, осознавая,что на этот моменте ей должно было быть страшно. - Подготовка Лорен уже никак не наберёт достойного уровня. Так что теперь твоя очередь выполнять обещанное. - Я выполню, - её заявление уверенное, непоколебимое. С таким спорить трудно. - Гарри её не обидит. Кажется, Луи ей уже начинает верить. Боже мой, какой наивный мальчик. Не понимает таких элементарных вещей. Не понимает, что есть люди, которым никогда нельзя доверять. Ни за что на свете. Но Виктория ничего не высказывает, оставаясь всё в том же образе серьёзной, строгой девушки. И дотрагиваясь до очередной чашки с любимым кофе, она лишь слегка позволяет губам сложиться в опасной усмешке. Всего два дня. Два чёртовых дня, после которых случится столь долгожданное событие. Проигрыш Лорен Грейсон. День, когда она познает настоящее унижение. И когда познает весь ужас своего личного безумия.