Её личное безумие

Её трусит. Она сжимает колени и подтягивает их ближе к себе, всё также упираясь спиной о твёрдую поверхность стены. В глазах отражается волнение и Лорен смотрит вниз, пытаясь хоть как-то удержать неконтролируемый наплыв паники. Это невозможно. Она готова сойти с ума. Прямо сейчас. Сейчас только утро, а она чувствует, как быстро тикает время. Минуты движутся с огромной скоростью и даже тяжело представить, как она сможет дожить с таким напряжением внутри хотя бы до вечера. Это кажется невозможным. Шок до сих пор не отпускает Лорен. В тот день, когда ей сообщили «прекрасную» новость, что экзамен перенесён на несколько недель, она готова была устроить истерику. Отчаяние так сильно охватило её, что не хотелось ни во что верить. Уже, казалось, всё закончилось. Также быстро, как и началось. У неё было всего два дня. Два, чёртовых дня, во время которых она ничего не могла делать. Удавалось только ходить из угла в угол и избегать раздражающего Малика, который просто ходил за ней по пятам. Внутри души было просто мерзко. Всё, что хотелось, это спрятаться. Скрыться. Чтобы никто никогда её не нашёл. И чтобы она не смогла никого найти. Они серьёзно? Они думают, что она может справиться с этим? У неё нет даже нужного времени! Ни сил, ни возможности, ничего! Это было похоже на издевательство. Уже хотелось упасть на колени и зарыдать во весь голос. Она ничего не сможет сделать. Придётся просто мириться с собственным унижением перед целой толпой людей. У неё нет ни единого шанса. - Лорен, - она слышит, как кто-то подкрадывается сзади. Но даже желания оборачиваться у неё нет. - Я так и знал, что найду тебя здесь. Малик. Вновь. Он её просто не оставляет в покое. Лорен не двигается. Продолжая подтягивать колени к груди, она с упорством смотрит прямо перед собой, видя очертания знакомых ей тренажёров. Конечно, Зейн мог её здесь найти. Где ей ещё быть, кроме как тренажёрного зала, который сегодня отличается особой опустошённостью? Но с Маликом говорить совершенно не хочется. Он присаживается рядом, а Лорен начинает колотить ещё больше от нахлынувшего отвращения. Она не может даже смотреть на него. Не может. Слишком омерзительно на душе от того, что он успел сказать Роуз пару дней назад. Слишком больно. - Эй, - он начинает говорить с большим волнением. - Ты нормально себя чувствуешь? Она почти ухмыляется. Нет, конечно, её самочувствие далеко от нормальности. Хочется спрыгнуть с высокого обрыва, в последний раз наслаждаясь своим прекрасным полётом. Только жаль, что крыльев нет. И жаль, что после любого полёта требуется приземление. Она ничего не хочет. Пусть её просто оставят в покое. - Послушай, тебе не стоит нервничать, - Зейн продолжает что-то говорить. Она почти его слушает. Ей почти удаётся уловить смысл сказанных им слов. - На экзамене жизнь не заканчивается, Лорен. Даже если проиграешь, мы что-то придумаем и... Он умолкает. Зейн просто резко закрывает рот, потому что Лорен разворачивается к нему. И смотрит тем самым взглядом, от которого возможно вывернуть всю душу. Наизнанку. Неужели не видно, что ей только хуже от этих бесполезных попыток утешения? Это всё не имеет смысла. Ничего не исправить, да и поздно надеется на какое-то чудо. Ей не везёт. И не будет везти. А от того, что Малик вновь заставляет её терпеть его близкое присутствие, становится только хуже. Как вообще найти силы для своей сдержанности? Как продолжать контролировать всю ту боль, которая поглощает так сильно, что нет способности даже дышать? Это какой-то кошмар. Пусть это всё просто закончится. - Оставь меня одну, - Лорен говорит тихо, резко. Голос почти срывается на последнем слове и она опускает голову, прижимая её к коленям. Она вновь может заплакать. От того, что справедливости в этом мире никогда не было — Лорен всегда теряла то, что ей было дорого. Перед глазами вспоминается тот момент, когда она умоляла Джавада хоть как-то продлить сроки её подготовки к экзамену. Как мужчина лишь с наигранным сочувствием заявил, что уже ничего не может сделать и что даже экзамены сдавать так рано будет не только она. Видите ли, другие студенты тоже сдают сегодня. Видите ли, она должна с ещё большим энтузиазмом готовится к самому ужасному дню в своей жизни, по их тупым бесчувственным мнениям. Тело Лорен дрожит. Она злится, ощущая буйный поток крови по венам. Ещё секунда и она задохнётся в собственной ярости и обиде на всех вокруг. - Лорен, - он опять произносит её имя. Уже настойчивее, строже. - Посмотри на меня. И ей приходится посмотреть. Малик притрагивается к её голове и она с глубоким вдохом поднимает свой взгляд. Видит его каменное выражение лица, тот испуг, что отражается в его расширенных зрачках. Девушка подавляет очередную дрожь в своём теле. Ей страшно, но она понимает, что боятся этого человека уже нет смысла. Сейчас есть множество вещей, куда пострашнее этого. - Ты всё ещё злишься на меня из-за Роуз? - с мягкой интонацией интересуется Зейн. Она даже не сдерживает своей ухмылки, когда осознаёт сказанные им слова. Злилась ли Лорен? Ощущала ли на него обиду? Не то слово. Даже сидеть с ним было противно. А разговор так вообще казался одной из самых страшных пыток на всей земле. После того случая в комнате её подруги Лорен с трудом смогла успокоить Хейл. Пришлось утешать девушку около часа, да и то она ещё долго не могла отойти. Проклинала весь мир, хотела отказаться от всего, что имела. Это была истерика. Боль, которую ей причин именно Зейн. Как можно простить то, что он сделал с её подругой? Она не знала ответа на этот вопрос. И не хотела его знать. Потому что та боль, то отчаяние в глазах Роуз дало Лорен понять навсегда, что Зейн просто настоящий эгоист. Он думает только себе. Ни об отце, ни о друзьях, ни о родственниках. Только о самом себе. - Оставь меня одну, - повторяет Лорен, даже не желая отвечать на заданный вопрос. Теперь её руки сжаты. Глаза пронзительно смотрят прямо перед собой. - Ты слышишь? Оставь меня, чёрт возьми, одну, Малик!!! Такое резкое повышение тона заставляет его вздрогнуть. Он молчит. Даже не говорит ни слова. Тишина обволакивает всё помещение и напоминает о том, что времени мало. Нервы сдают, а напряжение только усиливается. Зейн прикрывает глаза на пару секунд, надеясь сохранить всё своё самообладание. Разговор с Лорен идёт наперекосяк и значит, лучше её больше не трогать. Внутри души больно. Хочется хотя бы успокоить её и помочь справиться с тем волнением, что душит её изнутри. Но ничего не выходит. Всё просто напрасно. - Увидимся вечером, - холодно говорит он, даже не оборачиваясь в её сторону. Лорен совсем закрылась от него. Она закрылась от каждого человека в этом мире. Сидит в своём уютном уголке, думает о чём-то своём и даже не впускает кого-то в свои глубокие проблемы. Но разве она справится со всем этим? Разве можно вообще справиться с трудностями, когда ты совсем один? Ближе к вечеру Зейн подходит к центру тренировочного зала. В одном из самых больших помещений уже всё было установлено и Зейн с хмурым выражением лица присматривается к тому самому рингу, где и будет соревнование между Лорен и Стайлсом. Сейчас здесь почти пусто. Лишь несколько людей, ходящих туда сюда и тех, кто ещё не отошёл от недавнего боя. Было проведено уже четыре экзаменационные проверки. Другие студенты, также выбравшие бойцовские навыки своим профилем, уже показали все свои способности. Три из них всё сдали удачно. И только одному студенту путь в это учреждение навсегда был уже закрыт. Зейн с грустной усмешкой смотрит на месторасположение ринга, так и не понимая, что дальше успеет произойти на нём. Станет ли Лорен одной из тех счастливиц, кто пойдёт дальше? Или она уже завтра утром навсегда уедет из этого места? А вместе с тем и из его жизни. - Пришёл рассмотреть обстановку? - он слышит, как к нему сзади подходит Томлинсон. Шаги парня уверенные, отчего Зейн с настороженностью оборачивается. Сердце даже останавливается на миг, когда он видит его самодовольное выражение лица, смешанное с примесью необъяснимой опасности. Почему у Зейна такое противное ощущение внутри? Смотреть на своего бывшего друга теперь не просто мерзко. Уже чрезвычайно больно это пытаться сделать. - Где Лорен? - Зейн игнорирует вопрос Томлинсона. Вместо этого заводит тему о том, что интересно уже ему. - Ты не видел её? Лицо Луи становится мрачнее. Голубые глаза слегка темнеют, приобретая серый оттенок и Малика действительно поражает такая реакция. Он наблюдает за тем, как Томлинсон осматривается по сторонам и как его руки с каждой секундой напрягаются всё больше. Неужели Луи так сильно нервничает? - Она захотела позаниматься немного перед экзаменом, - холодно отвечает парень. - И как видишь, ей захотелось провести эту тренировку в одиночестве. Зейн не удивлён. Приходится просто кивнуть и с грустью посмотреть в сторону, задумываясь об ужасных чувствах этой девушки. Уже утром она плохо выглядела, а сейчас Зейн не может даже представить, какого ей. Ведь всё просто пошло против неё. Всё было будто специально заговорено так, чтобы она проиграла, не имея ни единого шанса изменить сложившуюся ситуацию. Зейн невольно замечает, как в помещение заходит его отец вместе с тремя грозными на вид мужчинами и это позволяет ему немного отвлечься. Парню сразу удаётся понять, что на экзамене Лорен будет присутствовать министерство службы безопасности США. И это не радует. Чёрт, с каждой секундой всё становится только хуже и хуже. Прибывают новые люди и становится ещё больше желающих посмотреть на предстоящий бой. - Ладно, я понял, Луи... - Зейн пытается говорить спокойно, но голос всё равно дрожит внутри. - Стоило даже догадаться, что Лорен не будет... Его голос неожиданно срывается. Взгляд застывает в одной точке. Создаётся ощущение, что кто-то ударил его прямо по грудной клетке, выбивая всю возможность дышать и стоять на ровном месте. Сердце ускоряет ритм и дыхание просто сбивается с привычного курса. Малика охватывает шок. И Томлинсон, замечая такую странную реакцию собеседника, прослеживает за его удивлённым взглядом. Смотрит в ту же сторону и точно также застывает на одном месте. Они видят Лорен. Девушка неуверенно стоит где-то в стороне, не решаясь проходить к центру просторного помещения. Даже из далека видно её безумное волнение. Даже из далеко видно, как сильно её воротит от происходящего. Она одета в тёмный спортивный костюм. Чёрные лосины с двумя золотистыми полосками на правой ноге достаточно сильно облегают её тело. Видны накаченные мышцы. Сила стройных ног. И футболка с таким же золотистым рисунком удачно смотрится на её теле. Привлекает внимание и позволяет сразу по-особенному присмотреться к этой девушке с такой мрачной одеждой. Зейн не отводит от неё своего взгляда. Он понимает, что почти всегда тренировал её в подобном костюме и что она почти каждый день появлялась перед ним в таком образе. Но сейчас что-то было не так. Сейчас весь этот образ — тёмный, загадочный — придаёт ей особенную силу. Он будто позволяет понять, что Лорен за всё своё времяпровождение здесь смогла измениться. Теперь её лицо не такое бледное и растерянное. В глазах нет страха. Просто переживание. Просто готовность доказать всем и каждому, на что она всё-таки способна. Девушка медленно начинает подходить к ним. С раскрепощённой походкой и лёгкой улыбкой на лице, что слегка снимает её внешнее напряжение. Зейн наблюдает за её передвижениями с замиранием собственного сердца, даже боясь представить, что следует ожидать через пару секунд. Он хочет поговорить с ней. Он хочет её поддержать. Но Лорен не даёт ему подобного шанса. Её перемещение оказывается ближе к Луи. И именно возле него она останавливается, с такой чуткой нежностью приглядываясь к его лицу. - Мы можем поговорить? - резко спрашивает она, тут же давая понять, что присутствие Малика её смущает. Луи кивает на её вопрос почти мгновенно, а Зейн окончательно ощущает, как она ускользает из его рук. Он теряет её, правда? Хотя, наверное, уже давно потерял. - Что случилось? - наконец, интересуется Томлинсон, оказываясь возле Лорен в дальнем углу тренировочного зала. Здесь почти никого не было и было можно обсудить любую из всевозможных тем. Тишина помогала приобрести душевное равновесие. А этого как раз очень сильно не хватало в такой ответственный день её жизни. - Просто не знаю, куда себя деть, - она говорит честно, с отчаянием опуская свой взгляд. Тонкие пальцы девушки сжимаются и она с усилием пытается контролировать свой внутренний порыв переживания. - Всё кажется мне таким ненормальным, Луи. Я не знаю, что делать. Он дотрагивается до её лица. Притрагивается медленно, аккуратно. Его ладонь приподымает её подборок и заставляет её взгляд встретиться с его лицом. Вокруг всё сразу застывает. Теряются очертания остальных людей, остальных проблем. Остаётся только Луи. Его нежные голубые глаза и та мягкая улыбка, которая удачным образом дарит ей самую нужную вещь на этом свете. Она дарит ей надежду. - Всё будет хорошо, - просто твердит он. Продолжает смотреть в её глаза, нежно проводя пальцами по гладкой щеке. - Ты не заслуживаешь того, что с тобой происходит, Лорен, но поверь, в любом случае всё закончится хорошо. Ей так хочется ему верить. Улыбнуться и подтвердить его слова так уверенно, чтобы эта надежда на лучшее полностью наполнила её сердце. Но не получается этого сделать. Нужно кое-что другое. Помимо надежды она хочет обрести веру. Веру в то, что она сможет достигнуть столь важной победы. - Как ты думаешь, я выиграю этот бой? - она спрашивает с нетерпением, с резвостью в голосе. Глаза девушки так и загораются, когда она произносит эти слова. - Я смогу победить? Она ждёт. Она хочет услышать то, что так до боли ей нужно. Ну пожалуйста. Пожалуйста, пусть он скажет это. Пусть хоть кто-нибудь поверит в неё этим днём. - Гарри непростой противник, Лорен, - Луи с грустью поджимает губы. - Даже я проигрывал ему несколько раз. Поверь, будь кто-нибудь другой твоим соперником, у тебя были бы прекрасные шансы на победу, но в этом случае... Я не знаю, это всё слишком сложно. И ей всё становится ясно. Приходится только с болью кивнуть, игнорируя резкую слабость и головокружение появившееся в теле. Нервы усиливаются. Хочется вновь зарыдать во весь голос, обвиняя столь чёрствый мир в беспощадной несправедливости. Но нужно до конца оставаться сильной. Хотя бы перед Томлинсоном, который только что до конца разрушил всю её зарождавшуюся надежду. - Послушай, - вдруг заявляет Луи. Обхватывая лицо девушки двумя руками, он заставляет её застыть на одном месте. - Ты не должна расстраиваться. Даже поражение — это хорошо. Просто проиграй достойно, Лорен, слышишь? Ты сможешь, если не выиграть, то хотя бы просто упасть с достоинством. У тебя всё получится. Возможно, будто сказаны эти слова не сегодня, не сейчас — ей бы это помогло. Но уже такая пустая надежда не даёт ей силы. Она, наоборот, забирает их ещё быстрее, лишая её любой выносливости. Она не верит Луи. Она не верит в то, что всё выйдет. Поэтому с резкостью отстраняясь от лица парня, она решительным шагом возвращается обратно к центральной части этого зала. Людей становится ещё больше. Появляются другие тренера, другие студенты. Лорен даже чувствует, как каждый из присутствующих на неё с ехидством глазеет и ей так и хочется плюнуть в лицо каждому, кто здесь находится. Они раздражают её. Своими тупорылыми насмешками и этой уверенностью, что, конечно же, Лорен Грейсон никогда не победит в схватке с самим Гарри Стайлсом. Как вообще можно не сойти с ума в такой обстановке? Ты стоишь где-то в центре, считаешь оставшиеся минуты до боя и удивляешься, как всё так медленно и противно тянется. Люди желают тебе удачи, хотя за показательной доброжелательностью скрывается одна желчь по отношению к ней. Каждому плевать на неё. Каждый уже давно убедил себя, что сегодня настанет самое яркое поражение девятнадцатилетней девушки. И жаль, что даже сама Лорен себя в этом смогла убедить. - Лори! - кто-то зовёт её. Это чей-то голос. Это чьи-то слова. Лорен только испуганно замирает, не в силах поверить в то, что слышит прямо сейчас. Нет. Это невозможно. Это никак не могло произойти именно сегодняшним днём. Но всё же это происходит — стоит Лорен посмотреть в левую сторону и она видит, как члены её семьи переступают порог этого помещения. К ней со всеми криками радости несётся Лилит. Девушка так изменилась, так похорошела. Видимо, замужество здорово меняет юных людей. - Боже мой, милая, я так боялась, что мы не успеем, - Лорен сжимают в объятиях сестры. - Ты же не думала, что мы не приедем тебя поддержать, правда? Всё это кажется каким-то сказочным сном. Лорен не думала, что такое случится. Меньше всего ей верилось в то, что её родственники не поленятся приехать к ней на экзамен. Но, видимо, она опять ошиблась в этих людях. Видимо, не увидела в них всего того, что было на самом деле. Лилит с улыбкой продолжает что-то говорить дальше. О том, что она верит в неё и что уверена, что Лорен сможет победить какого-то там противного кудрявого парня. Смешивая все свои слова с милыми шутками, Лилит удаётся поддержать сестру. Ей удаётся вновь возродить ту надежду, что, казалось, пропала пару минут назад. И это так странно. Всё же у Лорен есть семья. Всё же её сестра хорошо к ней относится. А сейчас её семья просто доказала ей то, что они действительно её любят. А любовь самое сильно оружие, разве нет? - Ты сможешь это сделать, слышишь меня? - говорит довольная девушка. И причём так уверено, так чётко, что сердце в грудной клетке сокращается. Улыбки уже не сходят с лица. Лорен не может поверить. Это чудо. Она никогда не думала, что её сестра с таким воодушевлением начнёт дарить ей столько невероятной поддержки. Но любое чудо заканчивается. И это заканчивается тоже. Приходится поднять свой взгляд, когда к ней подходит её отец и, увы, в нём Лорен не находит никакого восхищения и радости за свою дочь. Уильям всё такой же холодный. Чёрствый. Безразличный к ней. Он просто говорит какие-то слова, будто желают ей удачи, но почему-то дочери не удаётся поверить в такие неискренние отцовские слова. Увы. Из всей семьи только Лилит её по-настоящему поддерживает. Но всё же стоит радоваться хотя бы этому, не так ли? - Лорен, - её вновь зовут. На этот раз зовёт Зейн. - Пора готовиться к поединку. Ну вот и всё. Бежать некуда. Прятаться уже слишком поздно. Лилит в последний раз одаряет Лорен ободрительной улыбкой и, получая всё положительную энергию от этого жеста, она оборачивается в сторону Малика. Смотрит в его глаза и с внутренним напряжением идёт вместе с ним по нужному направлению. О, Господи, дай просто прожить этот день. Просто хоть как-то справиться со всем этим ужасом, что происходит в таком странном мире. - Я говорил с министерством, Лорен, - сообщает ей Зейн, продолжая вместе с ней приближаться к месту проведения предстоящего боя. - И чтобы ты знала — они ждут твоей победы. Думают, что тебе по заслугам поставили такого сильного противника, так что... будут нужны зрелища. Эти слова её удивляют. Всего на пару секунд. Она даже замедляет шаг, присматриваясь в сторону рядом стоящих мужчин, вид которых безумно сильно пугает и настораживает её. Лица строгие, а глаза такие жестокие, что уж точно доказывают всю бессердечность их обладателей. Да уж. Эти трое наверняка не пощадят её стараний. Они будут готовы в любой момент вышвырнуть её из такого учебного заведения. Это всё не к добру. - Не переживай, - продолжает говорить Малик, замечая её нервозное выражение лица. И остановившись у ринга, он заботливо смотрит на волнующуюся девушку. - Ты сможешь сделать всё, что тебе нужно. Главное... - он ненадолго умолкает. Секунды идут с ощущением вечности и Лорен кажется, что прошёл целый час, прежде чем парень продолжил. - Если ты будешь чувствовать, что всё, это конец и бороться дальше ты не сможешь, то сдавайся, Лорен. Не обязательно Стайлсу достигать нокаута, чтобы выиграть. Возможно, будет лучше, если ты сама дашь ему победить. Лорен понимает, что Зейн имеет в виду. В правилах этого боя было не так много пунктов, но одним из них являлся очень важный и достаточно весомый момент. Если противник чувствует, что готов сдаться, ему нужно всего три раза ударить рукой по полу. И судьями это будет принято, как поражение. В противном случае, если сдаваться твой противник не намерен, то его просто нужно довести до потери сознания. Вот и всё. Два выхода для окончания этого боя. Но Лорен неприятно от этих слов. Боль оказывается неловким движением в пространстве её души. Ведь... ведь и Зейн не верит в неё, не так ли? Даже её собственный тренер, человек, который научил её всему, что она знает, не даёт ей шанса на веру в собственную победу. Становится омерзительно. Опять. Лорен едва удерживается на прямых ногах. Но долго стоять не приходится. Джавад объявляет о том, что пора выходить на ринг и Лорен теряет все свои силы. Она в отчаянии. В таком глупом и таком сильном отчаянии, что нет даже возможности заставить себя подняться. Она боится. Опять. Господи, ну за что?! Всё, чего она хотела, так это избавиться от этого страха. А он всё равно есть. Он никогда от неё не исчезнет. - Лорен! - кто-то кричит. Боже мой, кто-то кричит. - Лорен, подожди! Перед глазами всё застывает. Трудно сообразить, да и это не получается. Она просто видит, как прямо перед ней оказывается Роуз. Запыхавшаяся, уставшая, перепуганная. Но что? Что она хочет сделать? - Держи, - вдруг говорит Хейл, проходя мимо Зейна и что-то протягивая ей прямо в руки. - Он должен быть сегодня с тобой. Лорен в шоке дотрагивается до этой вещицы. До этого небольшого кулона в виде сердца, который ей протягивает её лучшая подруга. Господи, как это возможно? Это же... кулон, подаренный её матерью. Это же та самая вещь, которая вроде бы... вроде была сломана, разве нет? - Как ты..? - Лорен пытается что-то спросить. Но шок слишком сильный, чтобы это сделать. Правда, Роуз и не нужно никакого вопроса. Она знает, что хочет услышать Лорен. И она знает, что стоит ей сказать прямо сейчас. - Я же не только из-за анализов уезжала отсюда, - объясняет девушка, счастливо улыбаясь. Её глаза так и горят от своей безумной радости. И этой радостью она делится с тем самым человеком, который нуждается в этом больше всего. - Я ездила к ювелиру, чтобы его починили. Так что, Лорен, твой талисман к тебе вернулся, - и Роуз вдруг обнимает её. Почти сразу, игнорируя какие-то возмущенные слова рядом. Плевать. Пусть все подождут. - Ты выиграешь, милая. Ты сможешь это сделать. И Лорен с трудом удерживает слёзы. Потому что хочется не просто плакать. Хочется во весь голос отблагодарить Бога за то, что он ей дал такую невероятную подругу. - Лорен, - твёрдый голос Малика. Он напряжён. Он нервничает. - Уже пора. Она знает это. Поэтому и отстраняется от Роуз, от всей души её благодаря и оборачиваясь обратно в сторону ринга. Там её уже ждёт Стайлс. Самый страшный противник и, наверное, самый ненавистный ей человек. Но разве теперь Лорен боится? Нет. Она надевает на шею свой кулон и с решительностью шагает вперёд. Она сделает это. Не ради себя, так ради матери, которой она дала слово, что никогда, никогда в жизни не будет сдаваться. Лорен останавливается по центру ринга. Принимает уверенную стойку, напряжённым взглядом проходясь по своему противнику. Стайлс выглядит таким счастливым. На нём свободный костюм, явно предназначенный для раскрепощённых движений, и ухмылка, говорящая только о том, насколько самоуверенным он сейчас себя чувствует. Это очень неприятный соперник. Даже не столь своей силой, как мерзким характером, от которого стоит ожидать ещё тех подвохов. Лорен чувствует, как вся ближайшая атмосфера просачивается опасностью. Готовность к бешеной драке уже наполнила её жилы и девушке просто хочется, чтобы это поскорее закончилось. Нет сил выдерживать такого ожидания. Этому пора положить конец. - Начали, - приказный тон Джавада Малика и Лорен мгновенно дёргается всем своим телом. Её поза уже просачивается готовностью защищаться. Руки выставляются вперёд и, сжимая локти, она внимательно следит за действиями стоявшего перед ней Стайлса. Ну же... Он наверняка нападёт первым. Это была самая ожидаемая тактика этого человека. Но он не делает ни единого шага. Лорен приходится тоже застыть на одном месте, наполняясь неприятным внутри души недоумением. Он не хочет начинать бой? Но что же... Тогда начнёт Лорен. Ведь разве нужно бездействовать? Руки сжимаются плотнее. Глаза закрываются всего на секунду и в ушах так и звучит знакомый голос своего тренера. «- Бей по его колену, Лорен - когда-то советовал Зейн. - Только так ты сможешь его заставить потерять равновесие». Она помнит это. Она хочет это сделать. Прямо сейчас. Шаги Лорен ещё настороженные, но замечая продолжавшееся бездействие Стайлса, она наполняется уверенностью для первой атаки. Ну же! Пора это сделать. Пора начинать. Девушка бьёт. Прямой ногой в область его коленного сухожилия, задевая эту часть напряжённой стопой. Удар получается резким. Быстрым. Но силы осуществить задуманное не хватает. Миг — и Стайлс уворачивается. Слегка подкашивается в сторону, но уже через секунду возвращает своё устойчивое положение. Теперь его ухмылка становится ярче. Теперь бьёт уже сам он. И бьёт так, с такой силой, что Лорен только и чувствует, как её откидывает в сторону. Удар приходится по области внутренней стороны бедра. В глаза просвечиваются искры. Ноги становятся ватными. Головокружение бьёт по всей поверхности мозга. - Чёрт, - она чуть ли не падает. Просто сильнейшим толчком отстраняется в сторону, сжимая зубы от внезапной боли. Руками приходится опереться в пол. Ладони касаются твёрдой поверхности, но Лорен, как можно быстрее, поднимает себя снова вверх. Нет. Она не упадёт. Просто закроет глаза на небольшое ранение и продолжит свои попытки атаковать неукротимого Гарри. - Продолжишь? - предлагает ей он с всё той же противной ухмылкой. Её это злит. Всего один миг приводит в ярость. Поэтому она продолжает. Переводит дыхание. Смотрит в одну точку. Настраивается. А затем её яростный порыв, тот самый, который полностью зажигается внутренними эмоциями. Она почти врезается в него всем своим телом. Старается достать руками до его горла и другой ладонью ударить хоть как-то в область груди. Но всё летит к чёрту. Также быстро, как и в прошлый раз. Также мгновенно. Больно. Он отражает её удары. Одной рукой прихватывает два запястья. Другой же прямо кулаком бьёт по спине. О, Господи! Хруст. По всей спине слышен хруст. Мышцы не выдерживают. Крик грубым толчком рвётся наружу и Лорен с визгом пытается отойти в сторону. Но хватка противника не даёт шанса. Лорен в ловушке и, уже с болью понимая, что у неё нет сил, она получает очередной удар. В ту же точку. В то же самое место. Хруст позвоночника усиливается. Спина отдаёт такой жгучей болью, что приходится выгнуться и уже безумными толчками вырываться подальше от этого человека. Боже мой, как больно. Всё печёт. Кости ломят от адского ощущения. Жжение давит изнутри и хочется просто согнуться на все рваные части. Она не может этого вытерпеть. Она бежит в какую-то сторону и со сбившемся дыханием оказывается у какого-то дальнего угла. Пожалуйста. Пусть её спрячут. Пусть Гарри исчезнет из этого места. А он не исчезает. Смотрит на свою соперницу уже с ядовитым жестом в глазах. Даже наклоняет голову набок, с особым наслаждением наблюдая всю силу её яростной боли. Но это не просто больно. Это невыносимо. - Как самочувствие? - его мягкий шёпот, когда Гарри в прямой стойке останавливается от нескольких шагов до её тела. Он насмехается. Он получает особе удовольствие. Что он вообще делает с ней? Что хочет сделать? Убить? Доказать, как она бездарна? Всё это у него и так выходит. Всё это уже почти достигнуто в такой жуткий миг. Потому что сил почти нет. Потому что Лорен видит, как легко отбивают её удары. У неё нет шансов. И не будет. Но Лорен плюёт. В глубине души посылает всю трезвость в самый дальний угол своего подсознания и, набирая всю силу в поверхности своих рук, кидается с яростными кулаками на его тело. Она хочет его ударить. Хоть как-нибудь. Хоть где-нибудь. Ну же! Всё должно выйти! Стайлс уворачивается. Шаг назад. Шаг в сторону. Наклон, передвижение. В её глазах мелькают его действия. Ничего непонятно и движения становятся просто рефлекторными, в попытке хоть как-то задеть участок его столь мускулистого тела. Она может. Она должна! Рука почти достаёт его головы. Почти соприкасается, но Стайлс с усердием её хватает прямо в сантиметре от достигнутой ею цели. Запястье выворачивается. Лорен с болью ощущает, как выворачивают её мягкую ладонь. Шипение. Из неё рвётся шипение и она почти с унижением готовится упасть на колени, лишь бы Гарри перестал мучить её руку. Господи, ну пожалуйста... Боль застилает глаза. Она почти плачет. Почти кричит. Пусть он остановится. Пусть прекратит... И Стайлс не прекращает. С ухмылкой видит, как Лорен падает на пол. Застывает перед ним и в бессмысленных попытках старается освободить свою захваченную ладонь. Хах, глупая девчонка. Тупая сучка, которая не понимает всей реальности происходящего. Он ни за что её не пощадит. Ни за что не даст ей шанса избежать заслуженной боли. Гарри бьёт по девичьему лицу. Вторая рука прямо кулаком приходится по её подбородку. По этим тупым губам, которые за секунду застилает вся алая жидкость. Её мерзкая кровь. Отвратительная смесь её убого тела. Ты сука, Грейсон. Ты получишь за всё по заслугам. Один удар. Второй. Он разрывает её на части. Избивает за какие-то доли секунды, даже не позволяя девушке отдышаться. Рука беспощадно соприкасается с женским телом. Бьёт плотными костями по челюсти. Выбивает весь дух из измученного женского существа. Бьёт. Вновь бьёт. Он не может остановиться. Им овладевает некая ярость. Он хочет этого. Он делает это. Сука! Тупая, мерзкая сука! Она получит за всё, что сделала. Она получит за то, что она его так сильно бесит. Продолжает бить. Продолжает избивать её лицо. И только потом, только в тот момент, когда все её губы покрыты кровью и когда щёки опухают от его безжалостных ударов, он останавливается. Ногой отшвыривает её тело. Резким ударом своего колена заставляет девушку отстраниться назад. Жалкая ты, Грейсон. Тебе повезёт, если ты сдашься уже сейчас. - Что происходит? - Луи в ярости. Он смотрит на Викторию всеми испуганными глазами и не может поверить в то, что этот кошмар происходит прямо перед ним. - Мы же, чёрт побери, договорились! Но, как ни странно, Виктория даже не шевелится. Всё с таким же вниманием наблюдает за происходящим и лишь слегка улыбается одними губами, когда замечает движения Стайлса. Она уже не сомневается в его победе. Он у неё молодец. Стайлс ещё ни разу её не подводил. - Ты думаешь, мне есть дело до того, что мы с тобой там обсуждали? - она всё же оборачивается к нему. Её тёмные глаза сверкают и ухмылка завораживает своей чёрствой хладнокровностью. - Я бы и без твоей помощи справилась, Томлинсон. Ты просто облегчил мне задачу. Он застывает. Злость давит теперь на него. Шок заставляет лихорадочно дышать, с ненавистью смотря на эту тупорылую, гнусную брюнетку. Он уже терпеть её не может. Прямо сейчас появляется яростное желание содрать всю кожу с её ужасного лица. - Ты заплатишь мне за это, - его голос строгий. Тон преобладает гневными интонациями. - Ты ещё на коленях будешь просить о пощаде, Виктория. Он хочет плюнуть ей в лицо. Он хочет её раздавить. Но Виктория не реагирует на его слова так, как бы хотелось. Лишь очередная усмешка. И какое-то забавное выражение в её карих глазах. - Попробуй, Луи, - она ему улыбается. - Но ведь я не Лорен. За себя я то смогу постоять. И эти слова только сильнее выводят. Только сильнее заставляют впасть в омут безжалостной ненависти. Нет, Луи. Терпи. Всё получится. Всё будет хорошо. Но не выходит. Голубые глаза становятся чёрными. Сердце поглощает вся присущая ему темнота. Ты потерян Луи. Ты перестаёшь чувствовать. Ты становишься вновь тем, кем ты когда-то был раньше. И это вызывает в нём одно единственное желание. Это вызывает в нём то, к чему его тянуло всегда. Он убьёт Викторию Пейн. Лорен не чувствует своего лица. Кажется, что все части тела просто онемели и она лишилась возможности чувствовать. Ей никогда ещё не было так больно. Перед лицом застывает противный запах крови. Руки едва вытирают алые капли, которых с каждой секундой становится только больше. Она не узнаёт себя. Из неё словно вытрясли весь живой дух и сейчас, кем она стала? Безжизненной куклой. Игрушкой в руках абсолютно чужих людей. Дышать очень трудно. Глаза слезятся, слабость овладевает всем телом. Лорен сжимает зубы до всей возможной границы и, упираясь ладонями об пол, она поднимается. Стоит с окровавленным лицом прямо перед своим противником. Дрожит, шатается, но стоит. Руки согнуты перед собой. Поза всей возможной силой проявляет её готовность к атаке. Да только... какая атака? Если Лорен и сможет что-то сделать со Стайлсом, так это просто дотронуться до него. «Проигрывай с достоинством, Лорен.» Наверное, эти слова вдохновляют. Наверное, именно они подталкивают её на самый сумасшедший поступок. Потому что Лорен даже не отступает назад, видя, как Гарри медленно приближается к ней. И вот. Он стоит совсем рядом, с той же противной ухмылкой. А потом бьёт её по лицу. Снова. Боль в какой-то миг отключает её. Выкидывает из внешнего мира и заставляет просто вновь закричать. Она скоро лишится голоса. Такими темпами она лишится всего. Но Лорен даже не двигается. Всё ещё стоит. Один глаз уже отказывается видеть. Но она стоит. - Серьёзно, Лорен? - Стайлс теряется. Смотрит на неё, как на конченную идиотку. - Хочешь получить ещё по своей отвратительной морде? Она не отвечает. Всё ещё держит руки в кулаках перед грудью и безжизненным взглядом смотрит на Стайлса. Она больная. У неё что-то с головой. Почему эта идиотка не сдаётся? Решила показаться крутой? Гарри уже не хочет об этом думать. Он её просто добьёт. Стоя или лёжа - не важно. Он её окончательно прикончит. Он выиграет этот бой. Стайлс отходит назад. Всего мгновение, какой-то период времени и он выпрямляет ногу прямо в воздухе. Толчок, бешеный удар с невероятной силой и он бьёт девушку прямо по животу. У Лорен уже не было шансов. И у неё их нет. Она отлетает. Спиной касается пола и издаёт какой-то слабый визг, когда одна её рука проезжается прямо по твёрдой поверхности. Лицо почти не задевается, но кровотечение — оно становится более сильным. Её хватают судороги. Пару резких вдохов и девушка не выдерживает, отхаркивая свою собственную кровь прямо на пол. Он видит эту боль. И он ей наслаждается. Каждый должен получить по заслугам. А особенно эта чертовка Грейсон. - Джавад, сделай что-нибудь! - Уильям в истерике. Он кричит. Он не знает, что делать. Он не знает, как спасти свою дочь. - Её же, блять, убьют прямо там. Но мужчина не реагирует на эти возмущения. Его взгляд печальный. Лицо с сожалением присматривается к происходящему на ринге. Ему жаль. Но он не в силах что-либо исправить. Слишком поздно. - Ты сам хотел этого, - ответ Малика спокойный. Непроницаемый. - Прости, Уилл, но я никак не могу помочь твоей дочери. Она должна сдаться сама. И надежда теряется в глазах Грейсона. Надежда тонет в глубине его сердца. Он готов заплакать. Он готов закричать. Это несправедливо. Этого не должно было случиться с ней. Нет, только не с его маленькой девочкой. Господи, помоги ей. Он идиот. Он придурок. Но разве дети... разве эти прекрасные создания должны платить за ошибки своих никчёмных родителей? Зейн дрожит. Он стоит в стороне и видит, как Лорен едва живая упирается руками об пол. Она не может встать. У неё уже не осталось ни единой капли возможных сил. Он чувствует, как ей больно. Кажется, будто эта боль пронзает его самого, не давая шанса остаться в живых. Удушье. Страх. Всё вокруг теряется перед глазами. Лорен. Его милая, отчаянная Лорен. Она не сдаётся. Её бьют, терзают, а она не сдаётся. Пожалуйста, Лорен. Ты должна это прекратить. Тебе не выиграть. Тебе уже ничего не доказать. Просто остановись. Она лежит прямо у ног своего противника. Руками упирается о твёрдую поверхность паркета, слегка приподнимая голову и всматриваясь в глаза своего безжалостного врага. Гарри возвышается над ней. В таком положении прекрасно можно уловить всю ту мощь, что он смог обрести в этом жестоком поединке. Она проигрывает. А ему так просто решить, как именно будет продолжаться бой дальше. Ситуация под его контролем. Вся власть в его движениях. - Бей, Гарри, - шепчет она, вытирая ладонью окровавленные губы. - Просто бей. И он бьёт. Ногой прямо по её рукам. Чёрт. Приходится вновь ударится головой. Ладони теперь не удерживают её тело. Головокружение усиливается в очередной раз. Что происходит с ней? Зачем её так страшно наказывают? Но ответа она не получит. Никто ничего ей даже не объяснит. Стайлс застывает возле неё. Стоит и наслаждается прекрасной картиной — лежачая Лорен, её бесполезные попытки встать на ноги. Но вот. Девушка ещё не теряет надежды. Её руки возвращаются на прежнее положение и упираются в пол с той же силой. Что? Неужели она ещё надеется встать? Гарри почти смешно. Гарри почти разрывает от дикого смеха. Она сумасшедшая! Она... И он не двигается. Смотрит одними глазами на это лицо. Избитое, измученное, безнадёжное. Лорен плачет. Слёзы текут по женским щекам и падают на пол, ни на секунду не останавливаясь. И что с ним? Боже... Что происходит? Стайлсу теперь трудно двигаться. Хочется что-то сказать. Что-то сделать. Он не может смотреть. Нет. Только не на эти глупые слёзы. Блять, Стайлс, возьми себя в руки! Но он не может. Он просто дрожит, с яростной надеждой желая того, чтобы Лорен просто сейчас же сдалась! Ну зачем она вообще себя мучает? Какого фига? Зачем она это делает с собой? Стайлс не может продолжить. Ему уже страшно. Ему уже противно от того, каким он стал. - Гарри, - его имя. Чёрт, кто-то произносит его имя. - Продолжай. Виктория. Он оборачивается всего на секунду, чтобы увидеть, как эта девушка уверенным кивком головы понуждает к дальнейшему действию. Она хочет, чтобы он продолжил. Ей это нужно. А разве Гарри когда-то не делал так, как она хотела? Разве когда-то Гарри отказывался угодить ей в любой просьбе? Его сердце принадлежало Виктории. И как бы он ни старался, но это безумное влечение к ней было сильнее его. Поэтому оно и стало сильнее его жалости. Он напрягает ногу. Закрывает глаза. И бьёт. Слышит хруст костей. Женское рыдание. И только потом видит, как его удар пришёлся по её груди. Крови на лице больше. Лорен захлёбывается ею. Она гибнет. От этого удара. От этой отчаянной жестокости. Пожалуйста, Лорен. Просто сдайся. Просто прекрати это. Прекрати мучить каждого из нас. И как бы Стайлс ни желал, как бы ни умолял её взглядом признать своё поражение, но она не делает этого. Вместо этого она с улыбкой смотрит в его глаза. Плачет. А затем поднимается на ноги. Пожалуйста, включите эту мелодию! Это важно:) Phantom Power Music – Never Surrender « - Боже мой, Лори, что произошло? - мать опускается на колени, чтобы дотронуться до своей дочери. - Что случилось? И Лорен не знает, как ей признаться. В горле застряли чёртовы слёзы и ей слишком больно, чтобы хоть что-то сказать. Она проиграла вчера. Он не смогла завоевать ни единой награды на чёртовом фестивале танцев. - Мам... - она плачет. Она так сильно рыдает. - Я ничтожество. И опять её всхлипы. У Катрин останавливается сердце. Что может быть хуже, чем смотреть на то, как твоя любимая дочь плачет? Как её глаза, которые обычно всегда блестят радостью и надеждой, вдруг заливаются жгучими рыданиями? Так больно это видеть. И так страшно от того, что ты не знаешь, чем ей помочь. - Ты не такая, - говорит её мать. Уверенно, настойчиво, твёрдо. - Ты просто не должна опускать руки. Но эти слова не утешают грустную девочку. Глаза Лорен ещё налиты слезами, а бледные ладони продолжают трястись от неконтролируемой боли. - Я не могу больше быть сильной, - она смотрит в глаза своей матери. - Я не могу больше верить в себя. Катрин лишь сжимает губы. Лорен перестаёт плакать и её глаза постепенно высыхают, отчего женщина решается дотронуться до своей дочери тонкими пальцами. Пару движений и она успокаивает свою милую девочку. Пару движений и Лорен доверчиво кладёт свою голову ей на грудь. - Я всегда буду верить в тебя, солнышко, - голос Катрин тихий. Она улыбается, хоть и знает, что этот жест никто не заметит. - Я всегда буду тебя поддерживать. И знаешь почему, Лори? И ей приходится приподняться. Застыть. С удивлением посмотреть своей маме в глаза. - Потому что я люблю тебя больше всего на свете, - её ответ ласковый, нежный. Он придаёт сил. - И потому что ты, Лори, самый удивительный человек в этом мире. Никогда не сдавайся, милая. Никогда.» - Я не сдамся, мама, - Лорен почти произносит это в глубокую тишину. Она не знает, сколько прошло времени. Она не знает, как много это всё заняло секунд. Но она лежит на полу, а затем, видя, как жалко на неё смотрит Стайлс, она понимает, что пришло врем подыматься. Ты встанешь, Лорен. Ты сделаешь это прямо сейчас. Они думает, что она самая слабая, да? Что она просто всего-лишь несчастная девчонка, которой не повезло в этой судьбе? Ну конечно, как думать иначе. Бедная Лорен Грейсон, который попался самый сильный противник. Её жалеют. Её унижают. Вытирают об неё ноги. Да кто они такие вообще? Люди, которые имеют право её судить? Люди, которым вдруг стало позволено что-то за неё решать? Да они твари. Они все такие же, как она. Они ничего о ней не знают. Они просто судят её за то, кем она никогда не являлась. Да пошли все они к чёрту! Эти жалкие людишки, эти безмозглые существа, которые ничего о ней не знают. Она сильная. Сильная настолько, что может любого из них положить на пол. Любого закопать в землю. Поставить на место. Она сильная. Потому что она верит в себя. Она сильная. Потому что в неё верит её мать. Лорен подымается. Руки дрожат. Но она встаёт. Голова кружится. Но она заставляет две раненые ноги упереться об землю. Она докажет им всем. Докажет самой себе. Она сделает это. - Бей, Гарри! - её голос громкий. Настолько, что её слышат абсолютно все. - Давай. Ударь меня, Стайлс. А Стайлс застывает. Ему даже страшно и, кажется, что перед ним стоит уже не та забитая девчонка. Перед ним стоит отважный воин, который смог побороть всю свою внутреннюю боль. Он боится. Даже отходит назад, не понимая, что сейчас будет. В зале застыли все. Министерство, студенты. Другие люди. Дышать даже страшно. А делать что-либо — тем более. - Бей! - её крик, после которого Лорен сжимает свои ладони. Ей овладевает ярость. Она парит в собственном гневе. На этих тупых людей. На это бессмысленное общество. ДА КТО ОНИ ТАКИЕ?! КАКОЕ ПРАВО ОНИ ИМЕЮТ ЭТО ДЕЛАТЬ ИМЕННО С НЕЙ? Лорен не сдаётся. И сквозь болезненную улыбку, от которой чувствуется собственная кровь на своих губах, девушка кидается вперёд. Кости ломят. Тело печёт. А она бьёт так яростно и так сильно, что Гарри даже не успевает среагировать. Руки соприкасаются с его телом. Руки бьют куда-то ему прямо в шею. Куда-то в его грудь. Лорен невозможно остановить. Да и она не останавливается. Отдаётся этому бою полностью. Терпит адскую боль. И продолжает нападать. Стайлс уязвим. У него плохая реакция. Сил отбивать такое молниеносное нападение не находится и Лорен, с особым усилием ударяя его руками об упругий живот, толкает парня прямо на пол. И бьёт уже по лицу. Точно также, как он беспощадно избивал её. Ноги. Ладони. Всё задействовано. Это дикая сила. Это бесстрашие. Это — её личное безумие. Бьёт. Опять. Рукой. Ногами. Она не может заставить себя прекратить. Она хочет видеть кровь собственного врага. Невозможно? Да, скорее всего. Но это её сила. И это то, о чём не догадывался ни один из них. Последний удар. Она бьёт Стайлса прямо по почкам. А потом, со всей яростью приготовившись совершить свой последний рывок, девушка ослабевает. Силы... всё теряется. Слишком устала. Она... она слишком устала. «Поздно, милая. Мне жаль, но слишком поздно.» Это голос мамы, да? Она слышит его. Она чувствует его. Пытается ухватиться за него, как за свою единственную нить спасения, но что-то выходит из под контроля. И Лорен сквозь боль заставляет себя улыбнуться. Всё будет хорошо. Всё обязательно с ней будет хорошо. Она теряет сознание. Падает, ударяясь об твёрдую поверхность этого жёсткого покрытия. И успевает заметить только светлое небо, только светлые лучи солнца. Только то, что она так любила видеть в своём собственном детстве. «Спасибо, мамочка. Спасибо, что ты всё ещё со мной рядом.» - Вызовите врача! - во весь голос орёт Зейн. Сквозь безумие. Сквозь яростный страх. - Чёрт возьми, вызовите врача!!! Все копошатся. Все в шоке. Все не понимают, что только что успело случиться. И только один Гарри, только один он, кто успевает подняться с пола и сквозь боль посмотреть на Лорен, понимает. У неё остановилось сердце.