У всего есть конец...

      Просторная комната, одна из стен которой представляла собой одно большое зеркало, была наполнена гулом многочисленных голосов. Прошло уже полчаса с начала тренировки, но ещё ни одна из песен, ни один из заученых танцев так и не смогли довести до конца. Уже изрядно измотаные парни устало сели на пол и с явным недовольством смотрели на одного из своих одногруппников. Ким Чонин - главный танцор группы и тот из-за кого срывалась репетиция. Это было впервые, когда этот парень допускал такое большое количество ошибок в давно заученых движениях. Это мог быть любой, кроме него.       - Да что с ним творится в последнее время?- откидывая чуть влажное полотенце в сторону, вспылил Чондэ.       - Это продолжается уже на протяжении получаса,- со стоном ложась на чуть прохладный пол, жаловался Хань,- а мы ещё ни одного танца до конца не повторили.       - Вот-вот,- согласился с парнем Сехун, кладя голову на ноги старшего.- Если так будет продолжаться и дальше, то я отказываюсь.       Со всех сторон доносились какие-то упрёки и возгласы негодования. Все были ужастно недовольны.       Не менее уставший Минсок внимательно осмотрелся вокруг: зал для тренировок напоминал поле боя, где лежали раненые бойцы, а из уголков доносились жалобы на разных языках и на разных диалектах.       - Эй,- его взгляд встретился с обессиленым Чунмёном, который сел прямо возле него,- У вас что-то произошло?       - Ты о чём?- находясь в некой нирване, спросил тот.       - Ну,- протянул старший и вновь посмотрел на измывающего себя в одиночестве Чонина.- Он ведь не спроста в таком состоянии?- он вновь повернулся к собеседнику.- Это ведь связано с сегодняшним отсутствием Кёнсу?       - Думаю, можно сказать и так,- устраиваясь поудобнее, отвечал Чунмён.- Понятия не имею что с этим делать.       - Он должен прийти в себя и продолжать работу,- каким-то уж слишком безразличным тоном говорил Минсок.- Он главный танцор в группе, а наше выступление совсем скоро...       - У нас выступления чуть ли не каждый день,- с вызовом посмотрев на старшего, вспылил Ким.- Почему ты настолько бесчувственный?       - Знаешь,- внезапно заговорил тот,- Хоть мы и считаемся одной группой, но на самом-то деле мы никогда не были едины. Корейская и китайская подгруппы... Мы ведь совершенно разные и проблема не в том, что нас много. Да, мы говорим, что у нас одна большая семья, но,- его взгляд стал ещё более пристальным,- Попробуй сравнить нас с сонбэ из Super Junior. Они куда ближе, чем мы. Да, у них так же бывают многочисленные ссоры, о которых может знать чуть ли не всё общежитие, но это лишь доказывает их единство. А что объединяет нас? Название?       - Почему ты заговорил об этом?- голос Чунмёна звучал с лёгкой хрипотцой.       Минсок слегка улыбнулся приклоняя голову:       - Ты упрекаешь меня в том, что я не могу посочувствовать Чонину, но вы даже не представляете, что пережили мы, когда от нас ушёл Ифань,- он старался говорить тихо и как можно спокойнее.- Что чувствовал Тао, который был к нему ближе всех.       - Уход Криса повлиял на всех нас, поэтому..,- в свою защиту начал лидер, но договорить ему так и не дали.       - Да, мы можем веселиться и свободно разговаривать у всех на виду, но, что касается всего остального?- казалось, Ким смотрит куда-то в пустоту.- Иногда мне кажется, что всё это временно. Наступит день и мы больше не будем такими, какими есть сейчас. Возможно, нашу группу ожидают очередные потери.       - Нет, этому не бывать!- руки Чунмёна сжались в кулаки, а сам парень тут же поднялся со своего места и пошёл в противоположную сторону зала, где весело болтали несколько ребят из группы.       Но Минсок уже давно перестал смотреть на него, его взгляд был сосредоточен на растерянном Хане, который с некой тоской в глазах смотрел на всё так же лежащего на его коленях Сехуна и остальных одногруппников удобно разместившихся по всему залу. Поведение этого парня уже давно показалось ему странным, именно поэтому чувство тревоги вновь вернулось к старшему, именно поэтому он осмелился завести разговор о единстве их группы, которая единой практически и не являлась.       - Ну что, ребята,- по залу пронёсся звонкий голос лидера,- Перерыв окончен, подымаемся и..       Внезапный звук открывающихся дверей заставил его замолчать.       Все присутствующие вмиг перевели взгляд в сторону вошедшего. Перед ними стоял совершенно спокойный Кёнсу, который не совсем понимал что происходит. В обычные дни репетиция была бы в полном разгаре, но то, что он увидел, несколько отличалось от его представлений.       - Эй, ты почему пришёл только сейчас?- начал возмущаться всё так же сидевший на полу Тао.- Репетиция уже давно началась, а ты...       - Где ты был?- ошарашенный столь беззаботным появлением парня, Чонин встал со своего места и неспешно подошёл к нему.       Кёнсу не спешил отвечать на поставленный вопрос, а взгляд танцора тем временем внимательно изучал одежду, в которой тот был одет ещё со вчерашнего дня. Этот факт взбесил его ещё больше, поэтому он резко сорвался с места и, хватая До за ворот рубашки, толкнул его в сторону закрытой двери заставляя сильно удариться о неё спиной.       - Твою мать, ты где был?!- на сей раз голос Чонина звучал угрожающе громко, на что старший лишь усмехнулся.       - А это тебя так волнует?- уже с неким вызовом спрашивал До, чем вызвал ещё больше негодования у Кима.       - Эй-эй, ребята, вы чего?- решил вмешаться Чанёль.- Прекратите немедленно.       Но Пак был полностью проигнорирован обоими парнями, которые незамедлительно поспешили возобновить свой диалог.       - Ты ведь не сделал этого?- с раздражением и надеждой одновременно, задал очередной вопрос Чонин. Он внимательно всматривался в глаза напротив, которые, казалось, не выражали никаких эмоций.- Отвечай!       Последний возглас больше напоминал крик души, полностью выдавая настоящие чувства своего владельца. Тревога и неопределённость, беспокойство и страх - вот, что переполняло сердце парня, но помимо этого была и надежда, надежда на то, что все его опасения были совершенно напрасны и беспочвенны, что всё это так и останется плодом его воображения, но...       - Боюсь, мне придётся тебя огорчить,- слова, так легко слетевшие с губ Кёнсу, но так глубоко и сильно ранящие сердце Чонина.       На секунду вокруг повисла тяжёлая тишина, стена которой была в мгновение разрушена гулким криком и сильным ударом. Но До даже не пошевелился, когда кулак младшего оказался прямо возле его головы. Он знал, что Чонин не осмелится ударить его, поэтому и продолжал неподвижно стоять на своём месте смотря будто бы сквозь него.       Внезапно пальцы сжимавшие ворот рубашки ослабили свою хватку, а сам Ким отступил назад на несколько шагов. Руки были опущены по швам, но на костяшках левой руки всё равно виднелись красные отметины после удара.       - Отойди,- его голос звучал тихо и спокойно.       Кёнсу просто не видел смысла перечить просьбе и сделал несколько уверенных шагов вперёд, проходя мимо Чонина, но, как только он оказался позади парня, внезапно остановился:       - Это ведь конец?       Но вопрос так и остался без ответа, ведь дверь за парнем уже закрылась.