Трон Эребора: Дела минувших дней.

      Едва они въехали в ворота Эребора, Торин мысленно поблагодарил Махала за спокойное путешествие из замка Гуго до Дейла, омраченное разве что только капризами юного принца, который хотел, чтобы дядя Торин покатал его на своем пони, ведь он выше и черный. Их эскорт двигался медленно, часто и подолгу останавливаясь на отдых в ожидании вестей от разведчиков, которые были посланы далеко на юг, запад и восток. Но все путешествие прошло спокойно, слава Махалу.       − Ваше Величество, − громко произнес седовласый старик, торопливо спускаясь по широкой лестнице во внутренний двор замка, − слава Махалу, Вы вернулись!       − Я молил о том же, Балин, − ответил Торин, спешиваясь с пони и желая как можно скорее отправиться в свои покои, где он сможет принять горячую ванну и забыться недолгим сном.       Передав своего пони конюху, Дубощит глубоко вдохнул весенний воздух, в котором еще чувствовался холод недавней зимы. Он почувствовал, как в груди разливается тепло, даря спокойствие, которое он не знал вот уже пару недель, что находился в Железных Холмах. Даже сейчас глядя на лица своих изнуренных воинов, совершивших трудный и опасный путь, он видел легкие полуулыбки. Он знал, что кроится за этими улыбками и благодарил Махала за них.       − Что прикажете, мой король? — Двалин сделал низкий полупоклон и опустил глаза в землю.       − Пусть воины будут сыто накормлены и дайте им хорошенько отдохнуть после столь долгого перехода, − устало ответил Торин, наблюдая, как его войско расходится по казармам.       Могучий воин склонил голову и отправился выполнять приказ короля. Дубощит посмотрел вслед командиру своей стражи и только сейчас заметил, как быстро опустел двор, в котором остались только он, Балин, пара советников и три воина его личной охраны.       − Где принцесса Дис и принц Кили? — спросил Балин, поглядывая на монарха.       − Там, где и всегда.       Старик кивнул.       Они оба знали, где принцесса. Торин не одобрял того, чем занималась его сестра, и открыто высказывал свои опасения, но Дис лишь улыбалась и продолжала свое дело.       − Я быстрее тебя доберусь до Главных ворот, Торин! — прокричала темноволосая девушка с длинной косой, посылая своего белоснежного пони вперед.       Это мы еще посмотрим, хотелось крикнуть юноше в ответ, но он не успел, ибо девушка оказалась вне зоны слышимости. Хорошо, сестренка, вызов принят, с улыбкой подумал Торин, ударив коня в бока. Пони ответил громким ржанием. Он быстро нагнал Лебедь, пони своей сестры, но едва юноша приближался к ней на своем Вороне, сестра делала незаметный жест рукой, и ее пони вновь оказывался на десяток метров впереди. Он слышал где-то далеко позади себя громкие крики королевской свиты и обернулся на них. На горизонте он заметил три черные точки, которые быстро приближались. Всадники, подумал Торин, но лишь сильнее ударил Ворона в бока. Если отец узнает, то им с сестрой несдобровать, Торину-то уж конечно, ведь ему скоро двадцать, а Дис еще ребенок и отец простит ей любую проказу. Но все чаще он стал замечать, как его сестра день изо дня превращается из маленькой девочки с угловатыми формами и вечно разодранными коленями в прекрасную девушку, заинтересованные взгляды на которую украдкой стали бросать молодые юноши. Торин видел это, и сердце его сжималось при мысли, что его младшая сестренка скоро перестанет быть его извечным компаньоном в играх и разных проделках, защищать его перед отцом, а потом, оставшись наедине, громко отчитывать за дурную выходку, попутно обрабатывая мазями или настойками огромный синяк.       Они быстро приближались к Главным воротам Дейла. Дис скакала впереди, а Торин что есть силы подгонял своего Ворона, дабы добраться до заветных ворот быстрее сестры. Однако все надежды юноши рассыпались прахом, когда он увидел, что Дис стоит возле ворот и держит Лебедь под уздцы.       − Поздравляю с победой, сестренка, − с улыбкой проговорил Торин, спешиваясь и вставая рядом с Дис.       − Это все Лебедь. — Дис мягко улыбнулась и потрепала пони по белоснежной шее. — Я думала, что Двалин и Годфри поедут за тобой.       − Они уже на полпути сюда, и, похоже, с ними едет еще и Балин.       Торин заметил, что сестра недовольно покачала головой и посмотрела в ту сторону, откуда они приехали. Он понял, что она ждет их, но ему казалось, что время идет слишком медленно, а всадников все нет и нет.       − Дис, глупо тут стоять и ждать, пока они приедут. Давай войдем в город? Ну, пожалуйста?! — Торин умоляюще посмотрел на нее, ожидая ответа.       − Нас могут узнать, а ты знаешь, что отец скажет на это.       − Что я наследник! И что? — Торин увидел сомнение в глазах сестры и понял, что еще один аргумент, и она согласится войти в город без свиты и охраны. — Никому не будет до нас дела, сестра. В этих камзолах мы похожи на пажей или оруженосцев какого-нибудь богатого советника короля, но не более…       Действительно, как и говорил Торин, никто не обращал на них никакого внимания. Хотя пару раз он ловил на себе взгляды прохожих, полные удивления и сомнения. Если их кто-то и узнал, то только его, наследника Эребора.       Они ехали верхом мимо городской площади, когда из-за угла под копыта их пони выскочила гномка в старом оборванном платье, а следом за ней мужчина в фартуке.       − Воровка! Воровка! Держите её! — орал он на всю улицу, размахивая огромными руками и пытаясь поймать гномку за длинные волосы. — Она украла мой хлеб! Держите её!       Гномка упала прямо перед пони Дис, когда мужчина догнал её и начал колотить руками по лицу.       − Мерзавка! Гномье отродье! Нищенка! Мерзавка!       Женщина плакала, но ни говорила ни слова, прикрывая руками лицо от сыпавшихся на нее ударов. Торин сидел на своем пони, словно оглушенный громким звуком, и не мог поверить своим глазам.       Я наследник, я принц Эребора, твердил он себе, спрыгивая с пони и подходя к мужчине. Он вовремя перехватил его руку, занесенную для нового удара.       − Езжай дальше, сопляк! — прорычал мужчина, грозно смотря на Торина.       В какое-то мгновение принцу даже показалось, что он его тоже ударит.       − С вами все в порядке? — совсем рядом он услышал голос Дис, которая помогала встать женщине. — Прошу вас, никого не бойтесь.       − Ах, ты мелкая дрянь! — рыкнул мужчина, сбрасывая с себя руку Торина и выхватывая из-за спины короткий нож, лезвие которого тускло блеснуло в лучах солнца.       Торин пожалел, что не прихватил свой меч, который, верно, везет кто-то из отцовских воинов. В прочем, кинжал бы ему тоже не помешал, но он как назло все оружие оставил воинам отца.       − Что, красавчик, прыти поубавилось?! — осклабился мужчина, медленно ступая на них.       − Что вам надо от этой бедной женщины? — громко спросила Дис, голос которой немного дрожал. — За что вы её били?       − Она украла мой хлеб, который я испек на продажу. И не пожелала заплатить за него монетой, так пускай платит жизнью. Город давно пора очистить от гномьей мрази с Помойки.       − Сколько денег она должна тебе, пекарь? — Торин чувствовал, как злость медленно закипает в нем.       − Ты готов заплатить за эту потаскуху, красавчик? — мужчина улыбнулся, показав неровные желтые зубы. — Посмотри на нее, ведь уродлива, как старая жаба, отдай ее лучше мне, а я скажу, где можно найти гномку гораздо красивее.       Торин услышал, как за его спиной женщина издала сдавленный всхлип и Дис что-то быстро зашептала ей на ухо. Кулаки сжались помимо его воли. Он в очередной раз пожалел, что не взял свой меч, чтобы укоротить этому пекарю его длинный язык.       − Сколько монет? — в его голосе почувствовалась сталь, а глаза метали молнии. Пекарь, очевидно, почувствовал это, поскольку опустил руку, держащую нож.       − Пятнадцать медных, парень.       − И ты оставишь её, пекарь.       Мужчина кивнул и быстро удалился, получив свои деньги. Сердце Торина билось, словно он долго и быстро бежал. Он повернулся к сестре и увидел в ее темно-синих глазах слезы. Спустя секунду он потянул ее к себе и крепко обнял, целуя в лоб. Он чувствовал, как его собственные глаза становятся влажными от слез, но он не должен плакать. Не здесь, ведь он наследник.       От женщины они узнали, что на Помойке у нее осталось пятеро детей, которые голодали уже несколько дней. Именно голод детей заставил гномку пойти на воровство хлеба у пекаря. Торин никогда не слышал о таком месте, но гномка рассказала, что там живут не только гномы, но и люди, лишившиеся всякой надежды: нищие, больные, пьяницы, мелкие воришки. Все те, кто по разным причинам опустился на самое дно, но оказался в одном месте. Гномка вскоре ушла, сердечно поблагодарив их за помощь, а Дис всю обратную дорогу до Главных ворот Дейла ехала молча. Торин искоса поглядывал на сестру, боясь, говорить о произошедшем, а когда спросил, стоит ли кому-нибудь рассказать, ничего не услышал в ответ и решил, что выбор стоит за ним. У ворот их уже ждали Двалин, Годфри и пышущий негодованием Балин. До замка в Эреборе они добирались в гробовом молчании, хотя Двалин пару раз пытался безуспешно разговорить Дис.       Вечером сестра пришла к нему, уже одетая в голубое платье, расшитое сапфирами. Она села рядом с ним на твердую кушетку и смотрела на огонь, горящий в камине.       − Прости меня… − Торин сжал ее ладони в своих. — Я думал, что… Я…       − Я боялась за тебя, Торин. И на какое-то мгновение мне показалось, что он никогда не уберет нож.       − Нам не надо было останавливаться. Нужно было проехать мимо и ничего бы этого не случилось!       − Не говори так, Торин! — Дис отшатнулась от него. — Ты спас ту гномку и ее детей. Ты наследник отца и вхож в Королевский совет. Тебе под силу изменить жизнь этих гномов и людей из Помойки.       − Ты хочешь, чтобы я помогал этим ворам, которые тащат все, что плохо лежит, пьяницам, готовым продать собственных детей за кружку дешевого эля, и всякому сброду, что шатается без дела по улицам Дейла? Они не заслуживают такой милости, Дис.       − Я думала, что ты поддержишь меня… − Дис встала и медленно подошла к двери, чтобы выйти.       − В моем лице ты не найдешь союзника.       Торин знал, что у сестры мягкое сердце, и она готова помочь всем и каждому в отдельности. Он помнил, когда ей было десять, она пришла к королевскому лекарю и просила научить её накладывать повязки и обрабатывать раны. Лекарь согласился, и Дис потом целый месяц делала перевязки эреборским воинам, внимательно вслушиваясь в их разговоры. Сестра умело извлекала главное из этих разговоров и старалась по мере своих сил улучшить жизнь эреборских воинов, которые полюбили свою маленькую принцессу всем сердцем. Он понимал, что Дис и здесь постарается сделать все от нее возможное, но не был уверен в ее успехе. Однако у нее нашлось немало сторонников, среди которых был молчаливый и вечно хмурый Двалин и один из самых искусных воинов, а заодно, и лучший друг принца Годфри. Но более всего Торина удивило, что Королевский совет и даже отец признали необходимость в оказании помощи гномам и людям Помойки. Дис была счастлива и немедля занялась всякими приготовлениями, Торин не мешал ей до тех пор, пока не узнал, что сестра решила лично отправиться на Помойку и узнать о нуждах своего народа. Торин был в бешенстве и, по словам друзей, мог убить орка взглядом. Отец тоже не видел особой опасности в том, что дочь отправиться на Помойку лично, ведь ее будут сопровождать лучшие воины Эребора. Тогда принц лично отобрал двадцать воинов для защиты своей сестры и еще дюжину, о которых не знал никто, кроме него, для патрулирования улиц возле Помойки. Торин знал, что Балин наверняка будет недоволен его поступком, а отец разразится гневной тирадой, но ему было гораздо спокойнее находиться возле сестры на Помойке в доспехах, закрывающих его с ног до головы и потому делающих неузнаваемым, чем сидеть на твердом стуле в Королевском совете и слушать о количестве выплавленного железа.       Прошло пятнадцать лет с их первой поездки на Помойку, и за эти годы Торин так и не смирился с решением Дис, хотя помнил, как народ приветствовал ее, падая на колени и говоря слова благодарности со слезами в голосе. Он помнил, как сильно билось его собственное сердце, замирая всякий раз, когда какой-нибудь гном подходил к ней слишком близко или дотрагивался до нее руками, в те минуты он готов был выхватить свой меч и вступить в схватку с любым, кто посмеет обидеть сестру. Но меч так и остался в ножнах. Народ искренне любил принцессу и не желал ей делать зла.       − Ваше Величество, − Балин прочистил горло. — Вы ни слова не сказали о поездке в Железные Холмы.       Торин оторвался от созерцания построек внутри двора и воспоминаний, переведя взгляд на седовласого старика, стоявшего рядом.       − Дворец встретил нас холодными покоями, равно как и его обитатели. Пожалуй, Даин был единственным, кто был рад нашему визиту. И эти нападения…       − Произошли в королевстве Даина Железностопа. — Балин внимательно смотрел на своего короля, и Торину стало не по себе от долгого взгляда главного советника. — Они вряд ли могут послужить прелюдией к войне.       − Орки заняли Торговый тракт, Балин, по которому мы направлялись в Холмы, и сожгли несколько деревень вблизи дворца Даина. Неужели это не повод начать войну с этими мразями? — Торин вопросительно посмотрел на старика.       − Зачем задавать вопрос, если Вы уже знаете ответ на него? — Балин устремил свой взор на латников, которые шли мимо казарм, громко разговаривая между собой. — Развязать войну просто, но закончить… Мы можем нанести превентивный удар по врагу, но сможем ли сдержать их орды после?       Балин замолчал, а Торин думал над его словами. Отец всегда говорил, что лучшая защита — нападение, и Торин был с ним согласен до тех пор, пока не увидел реки крови, в которых тонули солдаты Даина, когда тот решил ударить первым.       − Прошедшая зима была очень тяжелой для нас: амбары наполовину пусты, некоторые остроги не укреплены и охраняются дюжиной воинов там, где должны охраняться тремя сотнями, иные же пришли в негодность из-за нападений и нуждаются в восстановлении. Война должна вестись, когда хранилища полны продовольствия, а союзник пьет с тобой из одного кубка.       − Это твой ответ?       − Это мой совет, Ваше Величество. — Балин сложил руки за спиной. — Совет, который Вы можете принять или отвергнуть. Последнее слово всегда за тобой, Торин. — чуть позже добавил советник, обращаясь к Дубощиту не как к королю, а как к своему давнему другу.       Король знал, что этот седовласый старик прав. Он сам видел эти остроги, более похожие на неукрепленную деревушку в три дома и двадцать человек населения, десять из которых воины, чем на крепость с толстыми стенами и многочисленным гарнизоном. Чтобы отец сделал на его месте? Какое решение принял бы он? Торин тяжело вздохнул, понимая, как ему не хватает отца, этого сильного воина, мудрого политика, грозного правителя, перед именем которого враги трепетали, а народ преклонял колени, боясь взглянуть на своего Короля-под-Горой.       − Я хочу знать мнение Королевского совета. — ответил Торин, наперед зная, что советники будут против войны.       − Как будет угодно Вашему Величеству.       Он бросил быстрый взгляд в сторону Балина. Он правит королевством не первый год, но никак не может привыкнуть к тому, как обращались к нему его подданные.       Ваше Величество.       В детстве Торин мечтал быть королем, а когда его мечта исполнилась, то он горько жалел, что время нельзя повернуть вспять. Он бы все отдал, чтобы отец был рядом и эта ненавистная корона, сделанная из серебра и богато украшенная камнями, вновь покоилась на темных с легкой проседью волосах Траина, который мог подолгу ходить в ней. Торин же наоборот при любом удобном случае снимал корону, даже в замке он частенько расхаживал без нее, надевая ее лишь для особых случаев. Сегодня был как раз такой случай и монарх почувствовал, как сильно болит шея и плечи от этого предмета королевской власти.       − Кажется, я слышу топот копыт, мой король. — с улыбкой на лице заметил Балин. Торин тоже услышал их. — Верно, принцесса Дис и принц Кили возвращаются.       Спустя мгновение во внутреннем дворе замка появились всадники. Женщина на белом пони возглавляла колонну, по правую руку от нее ехал маленький принц на низкорослом пони, по левую — воин королевской стражи. Возле принца ехал молодой воин, который что-то ему рассказывал, а мальчик внимательно слушал, широко раскрыв рот от удивления.       − Дядя! — крикнул принц, увидев Торина, который невольно улыбнулся. — Дядя, Эрик мне рассказывал сказку про золотого дракона и храброго гнома, убившего его. Я тоже хочу убивать драконов! — громко заявил мальчик, надув пухлые щечки.       − Ваше высочество, век драконов миновал, а если еще они где-то и остались, то только в сказках, — пояснил Балин с улыбкой на лице.       − Все равно. Тогда я буду великим воином! — заявил принц, сложив руки на груди и нахмурив брови.       Воин, что ехал с Кили рядом, помог принцу слезть с пони, хотя тот упорно доказывал, что неплохо держится в седле и может сам слезть с него.       − Мне жаль, что ты не поехал с нами, Торин. — сказала Дис, когда он подошел к пони сестры, чтобы помочь ей спешиться. — В их глазах было столько благодарности, столько любви. Они очень хотели видеть тебя и благодарили за все своего короля, который помогает им.       − Им следовало сказать, что благодарить они должны тебя. Моей заслуги в этом нет. — коротко ответил Торин и направился в сторону дворца.       В его покоях было тепло и уютно, хотя дрова в камине прогорели еще два часа назад. Со времени его отъезда ничего не изменилось. Большая кровать с огромным балдахином стоит напротив огромного камина, возле окна расположился письменный стол из дуба и тяжелое кресло со спинкой, обтянутой тканью. На каменном полу лежал ковер из меха, подаренный Даином Железностопом.       − Будут еще какие-нибудь приказания, Ваше Величество? — спросила служанка, которая как не пыталась не могла скрыть улыбки.       − Ванна и чистое белье, вот то, что мне сейчас нужно. Хотя пара часов сна тоже бы мне не помешала. — ответил Торин, смотря на кровать, которая так и манила его в свои объятья. — Чему ты улыбаешься, Эми?       − Мы радуемся Вашему возвращению в Эребор, мой король. — сказала девушка и на её щеках расцвел румянец. — После Вашего отъезда время словно остановилось, а теперь будет все, как и прежде.       Девушка откланялась и скрылась за дверью, оставив Торина одного. Неужели он вернулся? Махал, неужели? Он медленно подошел к окну, из которого открывался вид на внутренний двор замка, где туда-сюда сновали слуги и воины. Однако это так. Он вернулся и впереди у него Королевский совет, на котором ему надо будет решить стоит ли начинать войну, Королевский суд, где он будет слушать дела своих подданных и выносить им приговор, но это все будет завтра, а сейчас у него есть возможность насладиться минутой свободы.       Вода в принесенной слугами медной ванне была горячей, и Торин с удовольствием погрузился в нее по шею, смывая дорожную пыль. Он закрыл глаза и вздохнул, чувствуя, как расслабляются затекшие после долгой дороги мышцы.       Чисто белье, пахнувшее мылом, лежало аккуратной стопкой на кровати, когда Торин вылез из сделавшейся холодной воды ванны. Очевидно, Эми принесла его, пока король принимал лежал с закрытыми глазами, принимая ванну. Насухо обтеревшись мягким полотенцем, он надел свежее белье, причесал черные, как крыло ворона волосы и отправился на ужин, оставив лежать на столе серебряную корону.       Двое стражников, стоявших по бокам от высоких дверей, одновременно распахнули их перед королем. Торин и двое его воинов, шедших сзади, вошли в просторный Трапезный Зал, где был накрыт длинный стол, за которым уже сидели его советники, сестра и племянник. Жестом руки король отпустил воинов и прошел к столу, сев на свое место в его главе.       Он выпил две чаши красного вина, оставив без внимания все другие блюда, подаваемые прислугой. Есть вовсе не хотелось, и Торин заметил, какие обеспокоенные взгляды бросала в его сторону Дис, и как настороженно переглядывались между собой советники. Пожалуй, только малыш Кили ничего не видел и весело щебетал, обращаясь то к Двалину, который хмуро ковырял вилкой мясо в своей тарелке, то к Балину, который то и дело внимательно посматривал на короля. Только сейчас он заметил, что за столом нет Эффрина, его воспитанника.       − Почему Эффрин отсутствует на ужине? — обратился он к Дис, которая тихо отчитывала сына за то, что тот опрокинул чашу вина на Двалина и теперь заливался громким смехом.       − Эффрин сказал, что не хочет ужинать, но я все равно попросила служанку отнести ему поднос с едой. — ответила принцесса, слабо улыбнувшись.       Торин кивнул и поднес чашу с вином к губам. Надо будет сходить к мальчику, подумал он, но уже полчаса чувствовал, как веки, словно налитые свинцом, закрываются. Бессонные ночи и долгая дорога утомила его, но он король, а короли, как говаривал отец, спят с одним закрытым глазом, а вторым — наблюдают за государством, врученным ему праотцами.       − Благодарю всех за ужин. — Торин встал со своего места и в сопровождении двух стражников вышел вон из Зала.       Король без труда нашел дверь в покои Эффрина, ведь когда-то здесь жил его самый лучший друг, оборванец из Помойки, ставший славным воином… и предавшим его. Торин постучал в дубовую дверь и, выждав пару секунд, вошел в комнату.       Мальчик сидел на подоконнике и смотрел вниз, прислонив голову к стеклу и обхватив руками согнутые в коленях ноги. Он обернулся на скрип двери и, увидев, кто стоит перед ним, ловко спрыгнул с подоконника и поклонился.       − Ты не спустился в Трапезный Зал на ужин. — начал Торин, внимательно глядя на бледное лицо гнома в обрамлении медных волос. — Что-то случилось?       − Вашему Величеству не стоит беспокоиться. − тихо сказал Эффрин, не поднимая головы и не глядя на короля.       − И все же я хочу знать, что произошло. — не отступал Торин. Он видел, что что-то произошло, но мальчик упорно не хотел говорить, что именно.       − П-пустяки, Ваше Величество. Оно того не стоит.       − Как скажешь, Эффрин. — король, потрепав мальчика по щеке, вышел из его покоев, где его ожидали воины королевской стражи.       С первых дней своего пребывания в замке Эффрин вел себя согласно правилам поведения при дворе, но всего его действия отдавали неким холодом и отстраненностью. Он никогда не заговаривал первым и старался поменьше попадаться на глаза. Торин не был уверен, что мальчик помнит, что случилось с его отцом и почему он живет в замке, а не рядом с дядей и двоюродной сестрой. Мать Эффрина, узнав о том, что случилось с её мужем, лишилась рассудка и вскоре умерла, что облегчало задачу Торина. Конечно, оставались еще дядя и двоюродная сестра, но король знал, что пока мальчик у него, лорд Эдэмунд вряд ли захочет подвергать жизнь своего единственного племянника по мужской линии опасности.       Караул у дверей его покоев поменялся, и воины чему-то тихо смеялись, когда король подошел к ним.       − Ваше Величество, − тут же выпрямившись, произнес воин постарше, которого Торин хорошо знал. — Вам и сегодня не стоит уповать на сон. У Вас принц Кили.       Торин возвел глаза к потолку и покачал головой. Мальчику трудно было уснуть, если он не услышит сказку от дяди. Обычно Торин сам заходил к племяннику в покои и рассказывал какую-нибудь небылицу о драконах, а когда принц засыпал, уходил, тихонько прикрыв дверь за собой. Но поездка в Холмы, где Торин спал не больше трех часов в сутки, вынудила Кили приходить к дяде самому. Видимо, юный принц и сейчас ждет очередную сказку о приключениях храброго гнома, сидя где-нибудь среди огромных подушек на кровати, но мужчина не был расположен к каким-либо разговорам, мечтая как можно быстрее добраться до кровати.       Кили стоял на столе и размахивал деревянным мечом, когда Торин вошел в свои покои. На голове принца он заметил серебряную корону, которая была велика мальчику и все время сползала на лоб.       − Дядя! — радостно произнес Кили, в очередной раз поправляя корону на своих темных волосах. — Смотри я король! — он сделал неловкий выпад рукой, в которой держал меч, и корона вновь сползла на лоб.       − Ваше Величество! — Торин сделал низкий поклон и улыбнулся, когда в ответ увидел счастливую улыбку и блеск глаз на лице племянника.       − Именем короля приказываю тебе… А кем будешь ты? — спросил принц, сдвинув брови и надув щечки.       − Твоим советником.       − Так неинтересно! — махнул рукой принц, а потом лицо его озарила широкая довольная улыбка. — Я знаю, ты будешь моим воином! Самым лучшим и самым смелым воином во всем Средиземье!       − Раз так, − сказал Торин, подходя к мальчику, — то, позвольте мне дать Вам совет, мой король, Вам пора ложиться спать. Да и Ваш покорный слуга — он поклонился. — тоже намерен в ближайшие минуты лечь на свою кровать и забыться сном до утра.       − А сказка? — спросил Кили, печально смотря на дядю ореховыми глазами.       Торин рассмеялся и, подхватив племянника на руки, закружил по комнате. Кили залился громким смехом и обнял мужчину короткими руками за шею. Они покружились несколько мгновений, а потом Торин остановился возле старинного зеркала с красивой оправой по бокам в виде переплетенных листьев виноградной лозы и взглянул на отражение.       Как мы похожи, подумал Торин, темные волосы, черты лица, даже что-то в характере Кили было от него, от Торина, но отличались лишь цветом глаз. У Кили глаза его отца, глаза Фрерина. А ведь у меня тоже могли быть дети, неожиданная мысль заставила его отойти от зеркала.       − Я хочу сказку про золотого дракона и храброго гнома. — высказал свое предпочтение Кили, обнимая дядю за шею.       − Эрик тебе же уже рассказывал ее сегодня, зачем повторяться? — спросил Торин, снимая корону с головы Кили и кладя ее на письменный стол.       − Он не умеет так, как ты. — просто ответил мальчик и положил свою голову дяде на плечо.       − Тогда слушай внимательно.       Торин аккуратно положил мальчика на кровать и укрыл тяжелым одеялом, а сам сел сбоку. Кили широко зевнул, надвинув одеяло до самого подбородка, и принялся слушать рассказ дяди.       − И не было воина искуснее и храбрее него, способного убить золотого дракона, последнего в своем роде. — тихим голосом закончил Торин и вздохнул, когда увидел, что Кили уже несколько минут сопит. — Спокойной ночи, Кили. — мужчина осторожно коснулся губами лба мальчика, который, повернувшись на правый бок, причмокнул губами.       Дверь тихонько скрипнула и на пороге появилась Дис в темно-синем платье.       − Так и думала, что он у тебя, Торин. — шепотом сказала она, подходя к кровати и смотря, как сладко спит ее сын.       − Не буди, пусть спит. — попросил он, боясь, что сестра разбудит племянника.       − И не думала. — ответила женщина, мягко улыбнувшись. — Он скучал по тебе эти несколько дней, брат. Все время спрашивал, когда приедешь. Ждал каждого ворона из Холмов с известием, что ты уже в пути и вот-вот появишься у ворот замка.       − Признаться, я тоже скучал. По Кили и по тебе, Дис. — Торин взял руки сестры в свои и поднес их к губам для поцелуя. — Вы — это все, что у меня есть. Самое ценное и самое дорогое моему сердцу.       Дис улыбнулась, и в ее темно-синих глазах Торин увидел слезы, блестевшие в свете множества свечей.