Трон Эребора: Дела минувших дней.

      Торин устало откинулся на высокую обитую бархатом спинку кресла и закрыл глаза. Он мысленно поблагодарил Махала за сегодняшний день, который наконец-то подвел итоги долгой и кропотливой работы в течении полугода. Вот уже пять месяцев король и его Совет вели переговоры с королем Синих гор о военной помощи в случае войны с орками. Переговоры эти были важны обеим сторонам, но король Синегорья Озберт, как казалось Торину, нарочно замедлял ход подписания договора, заставляя своих советников по нескольку раз пересматривать его пункты и искать возможные подвохи. И все же пару недель назад прилетел ворон из Синих гор с письмом для Короля – под – Горой, в котором сообщалось, что договор полностью удовлетворил требованиям монарха и его подписание должно состояться на нейтральной территории, в королевстве Даина Железностопа. Торин немедля отправил воронов: одного с ответом для короля Озберта, другого – своему двоюродному брату, Даину.       Прошла ровно неделя с тех пор как Дубощит вместе с сестрой, малолетним племянником и семью сотнями воинов появился у ворот королевства Железностопа, возле которых его ожидал сам король Даин с супругой и пятью дочерями, две сотни воинов и гном, встреча с которым была неприятной неожиданностью. Ранний приезд короля Озберта немало огорчил Торина, ведь он рассчитывал во время дороги до королевского дворца поговорить с братом о делах, касающихся торговли между двумя королевствами или о ведении совместных действиях против орков, но теперь, видимо, разговор придется отложить на неопределенное время. Торин был зол на брата за то, что тот не предупредил его о приезде своего августейшего родственника. Но Дис, знавшая отношение старшего брата к Озберту, заявила, что тот является тестем Даина и его столь ранний приезд говорит лишь о сильных отеческих чувствах по отношению к своей дочери и внучкам, а его, Торина, открытая неприязнь к правителю Синегорья могла вызвать трудности в подписании договора. Дубощит это прекрасно понимал и все же с нетерпением ожидал, когда Озберт объявит о своем отъезде. Но дни шли один за другим, а пир в честь отъезда короля Синегорья так и не давали, да и Торину не удавалось не то, что поговорить с братом, даже перекинуться парой слов было весьма проблематично, поскольку вокруг Даина постоянно толпились советники и которого ни на шаг от себя не отпускал король Озберт.       В дверь негромко постучали. Торин открыл глаза и сел прямо, сложив руки на столе и сцепив пальцы в замок. Через несколько секунд на пороге появился гноменок двенадцати лет, одетый в темно – серый камзол.       − Простите за беспокойство, Ваше Величество, - мальчишка отвесил королю полупоклон и подошел к столу, – прилетел ворон от дозорных.       − Когда прилетел ворон, Эффрин? – Торин взял письмо из рук гнома и, резко отодвинув тяжелый дубовый стул, подошел к огромному камину, где весело потрескивая, горели поленья.       − Около получаса назад, мой король. У ворона было перебито одно крыло, и он клевал всякого, кто приближался к нему, чтобы забрать письмо.       Эффрин заметил, как потемнело лицо его короля, а между сдвинутыми бровями появилась неглубокая морщинка.       Торин закрыл глаза, сомкнув пальцы на переносице. Письмо от дозорных встревожило его. В нем говорилось, что орки опустошили несколько деревень, находящихся в паре лиг от дворца Даина, и заняли Торговый тракт, по которому королевский эскорт совершил путешествие до Железных Гор.       − Эффрин, - голос короля был тихим, но мальчик знал, что это верный признак того, что Торин чем – то серьезно обеспокоен, – отправишь птицу в Эребор. Самую быструю птицу.       − С каким посланием, мой король?       − Я не сказал? – Торин посмотрел на маленького гнома, который отрицательно замотал головой. Мужчина подошел к столу и, мокнув перо в чернильницу, на маленьком клочке бумаги вывел несколько слов и поставил королевскую печать. – Проследи, чтобы птица покинула пределы дворца.       Эффрин коротко кивнул и, скрипнув дверью, оставил Торина одного.       Мужчина медленно прошелся по комнате, заложив руки за спину. Неужели это правда? Неужели орки могли настолько близко подойти к дворцу брата, не встречая на своем пути ни одного воина Железных Гор? Это было странно. Но Торина более всего беспокоило то, что Даин ничего не предпринял. Может он не знает? Вряд ли, ведь его брат, насколько он знал, через каждые пять лиг построил дозорные башни, которые не могли не заметить такой огромный отряд орков. Разумеется, орки ближе подходить не будут, но все – таки они уже подошли довольно близко. И брат ничего не сделал. Или не захотел сделать, а может ему запретили.       Торин остановился рядом с камином и посмотрел на желто – оранжево – красное пламя. Озберта он не любил никогда. Этот сгорбленный старик с белыми, как снег волосами, желтым морщинистым лицом, с шаркающей походкой и вечным кряхтеньем вызывали в нем чувство отвращения, но его серые водянистые глаза Торин ненавидел больше всего. Дубощиту всегда казалось, что старик способен читать мысли, лишь коснувшись взглядом кого – нибудь находящегося с ним в одной комнате. Конечно, он терпеть не мог старика, как и многие другие, но Озберт, единственное, за что его уважал Торин, в деле войны, а тем более с орками, которые отняли у него единственного сына и наследника Синегорья, был жёсток и жесток.       Сердце гнома сжалось, а по спине пробежал холодок. Наследник!? Вот ответ! Конечно, каждый гном и человек в его королевстве, да и за его пределами, в чем он был абсолютно уверен, знали, что Король – под – Горой отправляется в Железные Горы к своему братцу, прихватив с собой сестру и малолетнего племянника, который, по слухам, мог стать наследником, а в будущем и королем Эребора. Совсем неудивительно, что эта новость достигла ушей Великого орка, давно мечтавшего отомстить за смерть своего отпрыска.       Необходимо срочно поговорить с сестрой и, возможно, попробовать убедить Дис в скорейшем отъезде. Торин вышел из комнаты и оказался в просторном коридоре, по которому и день и ночь туда – сюда сновала многочисленная прислуга с подносами или кусками ткани в руках, степенно шагали воины в до блеска начищенных доспехах или, подметая длинными свитками пол, шаркали седовласые старцы.       − Ваше Величество!       Неизвестный гном средних лет с изящной шкатулкой из красного дерева в руках низко поклонился Торину, который коротко кивнул в ответ и немедленно отправился в покои своей сестры.       Комната Дис находилась в самом конце коридора, и королю пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы не броситься бежать к заветной двери.       «Лишь бы согласилась. Лишь бы согласилась», – твердил, едва слышно, Дубощит.       Проходивший мимо молоденький воин, не так давно начавший плести косички на усах, отвесил Торину низкий поклон и удивленно уставился на него, приоткрыв рот. Это не ускользнуло от внимания монарха, который уже не раз замечал не себе подобные взгляды. Только сейчас Торин понял, что его величественный шаг давно перестал быть таковым и стал походить на легкий бег. Отец всегда говорил ему, чтобы тот брал пример со своей сестры Дис, которая была бы прекрасной королевой, не будь она женщиной. По древним законам гномов, королем может быть только мужчина. Юный принц никогда не обижался на такое заявление своего отца, ведь он хорошо знал, что Дис, будучи моложе своего брата на семь лет, была не по годам умна, начитанна и никогда не пропускала уроков. Этого нельзя было сказать про Торина, который, если была возможность, частенько прогуливал уроки в компании своих друзей или просто шлялся по улицам Дейла, переодевшись в нищенские лохмотья. Разумеется, принцу за такое доставалось и доставалось не слабо. Однако отец лишь однажды поднял руку на своего сына, когда тот тайно пробрался в погреб, где лежал порох и пытался поджечь его. Но то ли благодаря Махалу, то ли отсыревшим за столетия стенам, порох, как ни пытался Торин, все – таки не зажегся. Отец ударил его тогда не больно, но чувствительно, и сказал, чтобы в следующий раз он приволок с собой сотню - другую орков для того, чтобы они порадовались смерти единственного сына и наследника Траина. После этого случая юный принц не пропускал ни одного занятия.       Стражники, что стояли у дверей в покои Дис, низко поклонились, увидев Торина, который склонил голову, приветствуя воинов. Король постучал в дубовую дверь с железными заклепками: два долгих и три коротких удара. Через несколько мгновений дверь отворилась и на пороге появилась молодая гномка в темно – синем бархатном платье, цвет которого выгодно подчеркивал голубизну глаз в обрамлении густых черных ресниц. Гномка без лишних вопросов пропустила Торина в комнату и закрыла дверь.       − Два долгих и три коротких, - произнесла женщина, усаживаясь в мягкое кресло около камина. – Ты не забыл: два долгих, три коротких – «Дис, это Торин!»       Женщина улыбнулась, но улыбка ее тут же погасла, едва она взглянула на брата.       − Что – то случилось? – в голосе послышалась тревога.       − Пришло письмо от дозорных. – Торин выдержал паузу. – Орки заняли Торговый тракт, Дис.       Он заметил, как сестра прикрыла рот ладонью, но всего лишь на миг, после рука ее вновь покоилась на коленях.       − Нападению подверглись еще три селения людей и гномов в паре- тройке лиг от дворца Даина. – Торин сделал пару шагов и остановился, глядя на сестру. – Я отправил птицу в Эребор. Завтра чуть свет ты и Кили отправитесь домой, в Одинокую гору, с половиной моих воинов. До границы я поеду вместе с вами, там вас будет ждать отряд во главе с Двалином и еще сотней воинов. Вы отправитесь дальше, а я вернусь сюда. Торговый тракт самая короткая дорога до Эребора, но она занята. Вы поедете по Разбитому тракту: дольше, но безопаснее.       Дис сидела словно каменная, пока слушала план брата, но как только он закончил говорить, она встала и подошла к Торину.       − Ты уже все решил, брат, – тихо проговорила гномка, заглядывая ему в глаза, – но ты не спросил меня. Хочу ли я уезжать так!? Спасаться бегством, словно преступник?! Разве так нас учил поступать отец?       − Дис, − Торин отошел от сестры. Он знал, что она не согласиться. Слишком упрямая! – если ты вспомнишь, то именно упрямство погубило нашего отца! Он сам захотел вести войска на войну, когда это могли сделать другие не менее опытные воины! И он поплатился за это жизнью! – король понял, что зашел слишком далеко, но, возможно, именно это поможет убедить сестру в отъезде. – Если с тобой, с Кили что – то случиться я не прощу этого, прежде всего себе.       Дис подошла к брату и положила ладонь на его плечо.       − Жаль, что Кили так мало играл с Эдарис. Они, похоже, стали друзьями.       Торин поднял глаза на сестру, не веря тому, что она говорит. Она согласилась, подумал король, ликуя.       Но ликование Торина было кратким, поскольку Дис сказала, что в Эребор они все равно вернуться вместе, ибо возвращение домой без короля могло быть воспринято многими с подозрительностью и некой долей опасения. Все это время сестра планировала находиться в дне езды как от Эребора, так и Железных гор, в горном замке королевского советника Торина Гуго, который не раз в письменной и устной форме зазывал знатных гостей к себе.       Король согласился с планом Дис, хотя и не без колебаний, которые были связаны с малым количеством воинов, отправляющихся вместе с принцем и его матерью.       − Один воин Эребора стоит десятка орков, а может и двух, – сказала сестра на этот счет, слегка улыбаясь. − Не беспокойся за нас с Кили.       Он знал, что отправляет с сестрой лучших своих воинов, но все равно на душе у Торина было не спокойно.