Пролистывая назад

      Он не помнил, как здесь очутился, и сколько часов прошло. Его внутренний счетик времени сбился, и он даже примерно не мог понять, день сейчас или ночь. Жуткая усталость придавливала его к земле, не давая даже повернуть головы. У него не было сил, чтобы даже открыть глаза. Стоп... Ему кажется, или кто-то его зовет? Сквозь плотную пелену шума начало пробиваться что-то смутное, он начал прислушиваться, пытаясь вычленить, что это такое...       – Алекс! – вскрикнул кто-то неподалеку и тут же резко стих. Мужчина с трудом приоткрыл глаза и пошевелился, приподнимаясь на локтях. Над ним горел тусклый свет, кажется, это была лампа в серой и грубой стене. Он помотал головой и провел ладонью по лицу, пальцами тря глаза. Голова казалась неимоверно тяжелой, и качалась на шее, будто вот-вот сломает ее своим весом. Ноги заныли, будто он не двигался целую вечность.       "Черт... Я ведь вроде был в Кирквилле, или как? – он подполз к стене и уперся в нее спиной, – Холодно... Я мертв?" – его слегка замутило, и он, подтянув ноги, запрокинул голову и уставился в низкий потолок. Несколько минут, которые пронеслись словно секунды, он пытался собраться с мыслями. Так и не придя ни к какому решению, как он здесь оказался, и как будет выбираться, он, хватаясь за едва теплую трубу, которая возле него как раз заворачивала к потолку, поднялся на ноги, кряхтя. Выпрямившись, Алекс почувствовал, как кровь прилила к ногам.       "Сколько я лежал?" – подумалось ему, прежде чем он огляделся по сторонам. Даже примерного ответа он понять не мог.       В голове шумело, и он не смог сразу понять, что позади доносятся чьи-то шаги. До его затуманенного разума дошло, что что-то не так, только когда холодное и мокрое от крови лезвие ножа коснулось его шеи сзади. Алекс замер.       – Коп? – быстро и сквозь зубы осведомился пришелец грубоватым, севшим голосом, – Или нарядился?.. Не оборачивайся! – его голос невольно дрогнул, – Стой, как стоишь. Ты... Ты за мной пришел? Или... Что тебе надо?       – Я только в себя пришел, – пробормотал он, понимая, что не смог бы победить здорового противника, не будь даже у того ножа, – Я не знаю, кто ты, но... Ты ведь не Саймон Хенрикссон?       – Нет... – голос незнакомца будто упал, – Я... Я не знаю его.       "Врешь же, – сжал зубы Алекс, – Врешь же! Но не в моем положении указывать тебе".       – Послушай... Ты знаешь, как отсюда выбраться? – его голосу постепенно возвращал привычная твердость, он чувствовал, как понемногу становится легче, – Или хотя бы догадки есть?       – Ну... Я знаю, где мы, знаю, где выход, но не знаю, как выбраться, – признался парень; его голос переставал быть устрашающим, – Слушай, я не горю желанием оказаться за решеткой ровно так же, как и сдохнуть подобно собаке, потому давай по-доброму поднимай руки и дай забрать все свое оружие.       – Если я правильно помню все, что было... – он замялся, поняв, что даже не может сказать, когда, – Не так уж и давно, то, пожалуй, всем будет глубоко плевать, преступник ты или нет – главное, себя спасти. Ты ведь никого не убивал?       – Не-а, – пробормотал парень, а затем чуть сильнее прижал лезвие к его шее, – Слушай, хватит языком молоть...       – ...если ты поможешь мне выбраться, то я клянусь, и пальцем не пошевелю, чтобы ты попал в места не столь отдаленные или куда там тебя могут отправить. Я никому ничего не скажу.       – Я не могу тебе доверять.       – Я уже сам не знаю, могу ли я себе доверять, в порядке ли я сам! – Алекс старался говорить максимально убедительно, – Я видел и монстров, и непонятного парня, который как-бы умер и который как-бы инвалидом был, который сейчас бегает очень резво и пытался убить меня и моих коллег. Знаешь ли, мне как-то не до того, украл ли ты что-то, раз ты не убийца. Но, блять, поверь, я бы сейчас и к помощи убийцы или насильника прибег, лишь бы оказаться в безопасности!       Повисла звонкая тишина. Незнакомец сопел, что-то обдумывая.       – Ладно... Только без резких движений! – он убрал нож и резко шагнул назад; теперь-то Алекс отчетливо услышал звук шагов. Он медленно обернулся и увидел бледного, с бегающими глазами парня в темно-синем спортивном костюме. Тот отшатнулся и вжался в стену, наставляя на полицейского кухонный нож, перемазанный в крови. Под глазами парня были почти черные синяки – то ли от недосыпа, то ли от чьих-то кулаков. Губы невольно подрагивали. Зрелище было жалким.       – Ну, – Алекс демонстративно поднял ладони вверх, – Теперь скажи, где выход. Или там нельзя пройти?       – Это Кошмар, – пробормотал парень, а затем закашлялся. Полицейский попытался подавить брезгливую мину и принять бесстрастное выражение лица. Мысленно он понадеялся, что ничем, что может передаться воздушно-капельным путем, парень не страдает, – И... Я вошел просто в подвал дома, чтобы... неважно, зачем, – он моментально перевел разговор и опустил бегающий вгляд. Руки, сжимающие нож, тоже немного опустились, – И затем понял, что дверь пропала, а подвал будто увеличился. И... Ты сказал, что видел монстров, – он посмотрел на него исподлобья, – Они... Какими они были? Похожими на трупы?.. Ну так вот, что-то такое набросилось и на меня. Я... Я клянусь, так и было!..       – Я тебе верю, – заверил его Алекс, – Продолжай.       – Ну он и... Это не человек, за убийство это не считается!       – Не считается, – ответил его полицейский.       – Ну... Я как-то встречал уже подобное, – он сглотнул, – И... И то, что сейчас происходит... Оно очень похоже, но... Причина не во мне, как тогда!..       – Стоп-стоп! – перебил он парня, – Такое уже было? Когда?!       – Ну... почти год назад, – признался парень, – Я честно... Я честно! Я даже завязал тогда, ненадолго... – он резко осекся.       – Да хватит тебе, по твоему лицу видно, что ты – нарик, – слегка скривился Алекс, – Что тогда было?       – Мир будто исказился, а я оказался единственным нормальным среди всего этого, – пробормотал парень, – Я был тогда в больнице... И все случилось просто внезапно! Я был один, один в комнате, а затем... Начали происходить странные вещи, открылась дверь, сама по себе, я зашел, а там... – он быстро облизал губы, – Я не знаю, как, но я оказался в совсем другом месте. Оно выглядело... Иначе. Совсем иначе. Могло показаться, что это просто какой-то бред, но... Там была своя логика, которой надо было следовать. И... Я следовал, потому и смог, наверное, спастись. Я снова оказался в больнице, и там... это были не монстры... или монстры, не знаю! Они пытались меня убить, потому я и убивал их, а сам сбежал.       – Погоди, год назад... – Алекс задумался, – Что за больница? Я не припомню ничего даже приблизительного, что могло указывать, что такое уже было.       – "Markland Hospital", – объяснил парень, наклонив голову, – Ну типа... специализированное место для зависимых. Меня туда тетка записала, когда еще жива была... Неважно, в общем.       – "Маркланд", значит... – пробормотал полицейский, – Она же до сих пор вроде как работает...       – А почему это она должна была перестать работать? – перебил его задумчивость парень, – Ведь в реальной-то больнице ничего странного не было, как я потом узнал... Но это не были глюки! – он напряженно смотрел на Алекса, и тот понимал, что может легко оказаться трупом, – Я чувствовал реальную боль от падений, ударов, все длилось намного дольше, чем реальные мои переклины. Часа три где-то. Все было... слишком реальным. Я чувствовал, ощущал все, что происходило вокруг. Оно было... будто продолжением меня, будто сном, хотя это ни капельки не убавляло реальности происходящего. И... в какой-то момент я полностью растворился в этом. Мне удалось выбраться, и в реальности я просто потерял сознание будто. Но... у меня "оттуда" осталось кое-что, что доказывало мне, что это было правдой. Мой нож, – он подбородком указал на лезвие, которое сжимал в руках, – я его подобрал вскоре после того, как кошмар начался. На нем нет никаких опознавательных знаков, вроде фирмы или что-то такое. И он не тупится, серьезно говорю! Все такой же острый, как и год назад, – он нервно усмехнулся. Не веришь?       – Верю-верю, – заверил его Алекс. "Он, видимо, и сам поехал, либо тогда, либо сейчас уже," – подумалось ему.       – Ну... ладно, – парень опустил нож и выпрямился; только сейчас полицейский заметил, что ниже него, и понял, что если что, драться врукопашную будет сложнее.       – Слушай, тебя зовут-то как? – сообразил спросить Алекс.       – Э... – парень будто не ожидал этого вопроса и на секунду растерялся, – Дэвид...       – Ладно, Дэвид, ты можешь вывести меня отсюда? – он сам выпрямился, стараясь убедить себя, что ситуация под контролем.       – Ну, выход я показать могу, но толку от этого мало, – недовольно ответил он, – Туда, – он указал рукой налево, – Идем, покажу.       Алекс кивнул и сделал несколько шагов в указанном направлении, краем глаза следя на парнем, который, немного погодя, тоже начал идти по коридору, держась чуть позади. "Хочешь, чтобы я был полностью под твоим контролем? А вот хрен!" – он немного сбавил шаг так, чтобы идти с Дэвидом на одном уровне. Тот никак не отреагировал, а затем внезапно замер и округлившимися глазами уставился вперед. Коридор освещался неярко, но редких ламп хватало, чтобы понять, что до поворота влево, до которого, собственно, было еще далековато, никого нет.       – Что такое? – Алекс остановился и обернулся на него, – Дэвид?       – Там... Так кто-то есть... – пролепетал он, указывая рукой вперед. Полицейский внимательно посмотрел вперед.       – Коридор вроде пуст... – пробормотал он, – И тихо.       – Оно там есть! – шепотом уже ответил парень, округляя в ужасе глаза, – Есть! Я... я...       – Где? – спросил Алекс, – Я никого не вижу!       Дэвид резко замолчал и, ничего не отвечая, потупился.       – Ладно... – неохотно протянул он, – Идем, – он быстро поднялся и направился вперед, не смотря на полицейского.       "Чтоб я когда-нибудь стал употреблять... – брезгливо окинув взглядом помятую и не очень свежую одежду Дэвида, Алекс пошел следом.

***

      Я, немного придя в себя, поднялся на ноги. На труп я старался не смотреть – толку от этого было ноль, только хуже начну себя чувствовать. Пистолет лежал рядом с тем местом, где я сидел. Подняв его, я проверил – заряжен. Облегченно вздохнув, я внимательно посмотрел на дробовик в своих руках. Нет, он, конечно, мразь еще та, я ему просто так не прощу то, что он морочит мне голову, но теперь-то у меня есть оружие помощнее, что не может не радовать.       Вдруг, где-то на улице прогремела короткая очередь; кто-то почти сразу выстрелил, оборвав ее, но почти сразу снова начали стрелять из автомата, немного дольше, а затем все резко стихло.       "Там кто-то из моих... и этот?" – от этой мысли мне стало не по себе, и я метнулся к выходу, чуть было не упав, в потемках натолкнувшись на стул. Сжимая в руках "Ремингтон", я на секунду замешкался возле двери, чтобы перехватить его так, чтобы было удобнее сразу выстрелить. На улице, мой взгляд метнулся по перону и остановился на фигуре, освещенной фонарями на станции, в серой толстовке с казавшимися черными в таком свете пятнами крови. Голова лже-Саймона тут же повернулась в мою сторону.       – Не стреляй! – он вскинул одну руку в останавливающем жесте, – Просто... Просто посмотри! – он указал на край платформы, где что-то лежало. Я нацелился на него и нажал на курок, не обращая внимания на его слова. Он ведь мог напасть только на кого-то из наших, мое промедление равно моей смерти.       Монстр бросился на землю, тем самым спасая себя от дроби, а затем отбросил оружие в сторону и прижал руки к асфальту, как делают задерживаемые. Решив, что сейчас-то он как раз не может представлять опасности, я покосился туда, куда он указывал и оторопел. Там лежал изуродованный множеством выстрелов, труп... еще одного лже-Саймона, сжимавшего в руках пистолет. На лице мертвеца, обращенное вверх, навечно застыло выражение страха и ненависти.       – Я... я не желаю тебе зла, – начал лже-Саймон (да и "лже" ли?), – Все, кто пытался причинить тебе вред и выглядели как я – это был не я. Я попытаюсь сейчас тебе нормально объяснить, что происходит... если ты хочешь действительно понять, что происходит, хоть я и сам до конца понять это не могу.       Я тяжело вздохнул, слушая его.       – Вставай, – растерянно разрешил я, – Но я все равно не доверяю тебе.       – Ну, это понятно... – протянул он, поднимаясь сначала на колени, а затем медленно выпрямляясь. Между нами были не более двух метров, – Книга... Она при тебе?       – Да, – кивнул я, – Но я все равно не могу разобраться с ней толком.       – Фактически, – начал он, – она обрела часть души своего создателя, небольшой кусочек, тот самый, который и был сердцеточием его болезни. Он выплескивал в нее все свои переживания и свою болезнь, а она из этого смогла обрести собственное Я. Он много раз переписывал отдельные фрагменты, иногда порывался начать все сначала, но останавливал себя и начинал снова писать. И, каждый такой "протест", рождал новый экспляр главного героя, клонируя заново и заново отдельные кусочки мира, со всем, что было там. И, в конце концов... В конце концов, как кульминация этого калейдоскопа, финишная точка, был "прорыв" этого мира в сознание Саймона Хенрикссона. Это было не то чтобы сумасшествие... Это было реально. Полностью реально, хотя и подчиняется иным законам, чем кажется. Верится с трудом? Но так и есть, оно было настолько же реально, как то, что мы стоим здесь, хоть и кажется невероятным. Да, тогда оно существовало только в голове этого парня, но сути это не меняло. Это была тонкая грань между правдой и просто бредом психа. И, когда ты и твои коллеги оказались под влиянием еще неосязаемого мирка, то он стал очень даже реальным и неоспоримым – хоть и для всего нескольких человек. И все грани, все копии и экземпляры стали реальными... В том числе и множество "Саймонов"... – он посмотрел на свежий труп, под которым образовывалась лужа крови, – Я – один из них. Что-то вроде... Самой близкой к оригиналу репродукции. А остальные... Некоторые даже потеряли человеческий облик, не то что перестали быть хоть капельку похожими на настоящего Саймона, – он вздохнул, – Я прекрасно знаю, что я – "ненастоящий", но я все равно реален... И, в отличие от множества других, не потерял того, что было присуще еще здоровому Саймону. Фактически, я – Саймон, хоть и не являюсь настоящим Саймоном...       – Постой, – перебил я его, – Вот с момента про множество Саймонов поподробнее, я не понял.       – В общем... – он вздохнул, – Во время письма, настоящий Саймон Хенрикссон невольно наплодил огромное количество своих копий. И каждая из них, каждая, и это позволяет отделить их от прочих порождений его разума, обладает большей частью его памяти и все, кого я встречал, кроме меня, четко уверены, что они – и есть Саймон. Может быть, потому, что я больше их всех сохранил разум, я могу осознать свою нереальность. А остальные... – он запнулся, – Некоторые уже даже не похожи на людей вообще, как я говорил. Один из них, правда, уже мертвый, превратился непонятную хуйню и поселился в подвале одного из домов, распустив корни по всему дому и пожирая все, что только мог этими корнями оплести. Но он уже мертв, но кто знает, сколько еще таких "недоСаймонов" осталось в городе. И... это не единственная проблема.       – По-моему тут одни только проблемы, – заметил я недовольно, – Как отсюда выбраться? И... что случилось с настоящим городом?       – Настоящий город цел, – ответил Саймон, – И вашего отсутствия, м-р Крюгер, никто и не заметит, отвечаю. Просто... Такое должно иногда случаться.       – А что с настоящим Саймоном? – осведомился я, еще не решаясь опустить оружие, – Он жив? Он в городе?       – ...нет, – выдохнул он, – Он умер. В реальности. И усилил этим этот мирок. А часть его души осталась в книге, что с тобой. Но, однако, это вряд ли склонит ее на твою сторону. А чтобы выбраться... Нужно выполнить некую цель, вокруг которой мирок и крутиться, может быть уничтожить что-то, кого-то, а может быть, просто продержаться. Я не знаю, увы. И вряд ли смогу догадаться, что требуется. Но, – он сглотнул, – Надо идти в город. Ты хочешь найти и спасти своих товарищей, а я... А я собираюсь перебить остальные копии, ибо – кто знает? – это и есть тем самым ключом, который даст вам сбежать.       – А тебе какой прок в том, чтобы помогать мне? – спросил я, прищуриваясь, – Я даже не уверен, с тобой ли конкретно я говорил ранее, так что уж извини, но довериться тебе я не могу.       – Ну, скажем так... – он опустил руки, – Где-то в городе, я знаю, есть отражение, не настоящая, но... Софи, – он сглотнул, – Я хочу ее найти. Я видел ее, но поговорить с ней даже не получилось. Она... не настоящая. Настоящая умерла, я знаю, но... этой-то нельзя погибать, – он вздохнул, – Потому я и хочу найти ее. И извиниться... кое за что.       – А я тут причем? – Я посмотрел на его лицо и подумал, что этой девушке будет противно даже приблизиться к нему. "Неужто и этот, если он говорит правду, что-то чувствует к ней?".       – В прошлый раз мне не удалось с ней поговорить именно потому, что она убежала от меня, – неохотно ответил Саймон, – Увидела и испугалась. Приняла за монстра или что – не знаю. И мне нужны чьи-то слова, которые могли бы заставить ее поверить, что я ей ничего не сделаю, не убью или что. Мне просто нужно, чтобы кто-то успокоил ее. И мне кажется, полицейскому как раз она поверит сильнее, чем самым палким моим убеждениям и клятвам.       – Ну ладно... – протянул я, – Посмотрим. Что ты предлагаешь мне делать?       – Сначала пообещай, что поможешь мне, – ответил Саймон, – Тогда я приложу все усилия, чтобы ты и твои коллеги могли снова вернуться в нормальный мир. Это очень даже возможно, раз вы смогли сюда попасть...       – Ладно, – вздохнул я, – По рукам.       – Теперь... – он оглянулся на свое оружие, но не спешил к нему, – Надо дождаться поезда, ибо он – сам безопастный способ добраться до города.       "Я не могу тебе полностью доверять, но похоже, это – шанс разобраться во всем и выбраться... И найти настоящего Саймона, если он где-то жив".