Охота на акулу

Музыка гремела, заглушая любые попытки посетителей что-либо сказать друг другу, и вынуждала прижиматься ближе, объясняться жестами и тыкать в меню, пытаясь разобрать нужный напиток в мерцании цветомузыки и тусклом свете. Майкл сидел за стойкой и с наслаждением затягивался сигареткой «местного приготовления», которыми его обеспечивал владелец этого заведения. Народу было так много, что можно было забыть о том, где он находится, и представить, что он все еще в городе. Такой же алкоголь, такая же громкая музыка, которая заставляла сердце стучать в ее ритме, такие же горячие парни, разве что помоложе, чем встречались ему раньше. Да и неоткуда тут было взяться возрастной аудитории. Майкл старался не думать, он вообще приходил сюда не для размышлений, а чтобы чувствовать и отдыхать. Молодой коротко стриженый бармен с яркими голубыми глазами то и дело поглядывал на посетителя, стараясь держаться к нему поближе, несмотря на поток заказов. И едва заиграло мелодичное тихое вступление, бармен перегнулся через стойку, обворожительно улыбаясь Майклу. — Вам повторить, мистер? — выпалил он, и Фассбендер, довольно оскалившись, медленно выдохнул сладкий дым сигареты так, чтобы он лизнул миловидное личико юноши. — Только если ты готов обслужить меня по высшему разряду, — усмехнулся Майкл, и алый всполох света прошелся по его лицу. Паренек засветился от радости и, бросив «для вас — все, что угодно», юркнул к бару, чтобы принести еще один Гиннесс, а Майкл смог оценить его фигуру с расстояния. Молодой, худощавый, но работает над собой, джинсы и футболка — ничего особенного, но Фассбендеру такое нравилось. Он не жалел, что предложил Фредди эту идею. Это разбавило местное болото и позволило молодежи чувствовать себя свободнее от оков устаревшей морали. Что привело к разного рода экспериментам, хотя и за этим тоже было весело наблюдать. Майкл чувствовал себя довольным и сытым львом молодого прайда. Парень вернулся быстро и обошел стойку, чтобы встать рядом с Майклом, а мужчина только усмехнулся его готовности идти в бой. — Ваше пиво, — улыбнулся бармен, протягивая руку. — Я Барри, — представился он, и Майкл пожал его ладонь с довольной ухмылкой, похлопал по стулу рядом с собой. Юноша сел и тут же придвинулся ближе: музыка играла достаточно громко, чтобы появился повод нагнуться к самому уху. — Я часто вижу вас здесь, — сказал Барри, а Фассбендер погладил его по колену и, потушив сигарету о пепельницу, взялся за бутылку. — Я знаком с владельцем, — отозвался мужчина, переводя взгляд на танцующую пьяную и развеселенную толпу. Все они прыгали в едином порыве, ласкали друг друга, а некоторые, потеряв терпение, страстно целовались прямо на танцполе. — Вы не танцуете, — с сожалением заметил Барри, начиная немного нервничать от того, что Майкл больше на него не смотрел. — Мне нравится наблюдать, да и там слишком тесно, — ответил Майкл, облокотившись о стол, и снова начал рассматривать бармена, слишком взволнованного для человека, который просто хочет уболтать партнера на ночь. Фассбендер задумчиво покрутил серьгу-гвоздик с прозрачным хрусталем в своем ухе, а Барри предпринял еще одну попытку произвести впечатление. — Я слышал о вас. Говорят, вы помогли сделать это место таким. Это так круто! Прежде здесь была такая дыра. — А теперь тебе нравится? — лукаво спросил Майкл, и Барри придвинулся еще ближе, пытаясь устроиться между раздвинутых ног мужчины. — Я без ума! Это же работа мечты. И я смог познакомиться с вами, — с горящими глазами сказал он. — Да ну? Я что, уже такая знаменитость? — теперь Майкл удивился по-настоящему, а не для того чтобы поиграть с парнем, но тот лишь сильнее обрадовался тому, что смог привлечь внимание. — Конечно! Я на самом деле думал, что со мной что-то не так. Вы… ты, можно на «ты»? — Конечно, сладкий, — разрешил Майкл с хищной улыбкой. — Ты знаешь, какие здесь нравы. Я думал, что меня скорее сожгут на костре, чем примут, что мне могут нравиться… нравиться… — Мужчины, — подсказал Фассбендер. — В этом нет ничего такого. Ты просто получаешь удовольствие. Проводишь время с тем, с кем хочешь. — Да? — обрадовался он. Тут музыка стала еще громче, и парень, осмелев от везения, подался вперед и прошептал, касаясь губами уха Майкла. — Я хочу тебя. С первого дня, как увидел, с первого дня, как ты вошел. Я не так опытен, но… — Тише, — Майкл отстранился и взял Барри за подбородок, казалось, что у юноши сейчас случится сердечный приступ. Мужчина вздохнул и поднял руку, чтобы тот мог рассмотреть кольцо на его безымянном пальце. — Я замужем, сладкий. Но могу подсказать, кто тут будет рад составить тебе компанию, — Майкл снова улыбнулся, а Барри едва не рухнул со стула, неуклюже встал и нервно провел рукой по волосам, бледнея от волнения. — Я не знал. Ох, ему так повезло. А я даже не знал. И… он тут? — вдруг спросил бармен, нервно осматриваясь по сторонам. — Нет, мой котик работает по ночам. — Оу… и ты не против? — спросил Барри с надеждой. — Знаешь, если он часто допоздна на работе, а тебе надо скоротать время, я… Я же тут работаю, а в подсобке есть мягкий диван. — Пятый столик, — перебил его Майкл и оставил чаевые, затолкав их в карман парня. Бодро ему оскалился и, закурив еще одну сигарету, направился в служебное помещение. Звукоизоляция тут была не самой лучшей, но музыка звучала куда тише, и Майкл смог выдохнуть. Он не сразу заметил Фреда, который выходил из своего кабинета. — Майк, рад, что ты зашел, — он раскинул руки, готовый его обнять, но Фассбендер поморщился, глядя на своего вычурного дружка. Едва этот деревенский барыга вернулся из Лондона после знакомства с парой бывших приятелей Майкла, он стал вести себя странно… Носил слишком бросающуюся в глаза одежду и пытался изображать разные акценты, видимо, подбирая образ торговцев из столицы, но уж Майкл знал, что он не имеет с ними ничего общего. — Слушай, дружки Каллорда передавали привет… — Что? — Майкл рывком толкнул Фреда к стене. — Сука, ты говорил им обо мне? — Я… ай, нет, я просто говорил, что ты мой знакомый… — запричитал Фредди с растерянным видом. — И как же они тогда передали мне привет? — Ну, я ж типа на зону к тебе хожу, — попытался выкрутиться он. — При следующей встрече убедись, что они не в курсе, что я тут и вообще хоть как-то с тобой имею дело, — предупредил Майкл и толкнул Фреда в плечо так, что тот едва не потерял равновесие. — Ай, да ты ебаный псих, это форма речи такая! Нихера они мне не говорили! Ну что ты бесишься? — Фредди отряхнул свой дешевый белый пиджак с малиновой подкладкой. — Тогда какого хрена ты мне это сказал? Я тебя предупреждал, что никто не должен знать, что я связан с этим местом, — занервничал Майкл и затушил сигарету, упавшую на пол. — Все путем, никто ничего не знает, я твоим именем не свечу, так что все нормально. Ну, насколько это возможно, — он потер покрасневшее горло и с опаской посмотрел на своего «друга». — Я зашел за выручкой, — сказал Фассбендер, и Фредди нервно кивнул. — Д-да, идем, конечно, — он провел мужчину в свой кабинет и, торопливо достав деньги из сейфа, передал пачку. — Это за поставку в начале месяца. Знаешь, мне кажется, можно и что-то посерьезнее взять в оборот. У тебя же были связи не только с «ботаниками». Я слышал, ты вел направление по оружию… — Я не торговал оружием. И я не стану вводить сюда поставки тяжелой дури, — отказался Майкл, убирая деньги в карман. — Почему? Знаешь, этот городок только с виду такой набожный и тихий, а на деле ты бы удивился, увидев списки клиентов, — подначивал Фред. Его алчность затмила инстинкт самосохранения. — Мне уже хватило крупных дел. Я здесь на пенсии. — Какая пенсия в твои тридцать с хвостиком? Да тебе самое место в гуще событий с теми ребятками. Ты не видишь возможностей? Дай мне немного времени. Думаешь, я не соберу тебе фан-клуб? Да тут все почтут за честь поработать с «белой акулой» Лондона. — Нет, оформи мне документы и… — Майкл кинул взгляд на сейф, — и дай пачку твоих фирменных. — А порошка не хочешь? Может, станешь посговорчивее? — предложил Фредди, все еще надеясь, что эти переговоры не зашли в тупик. — Нет, муж не любит, когда у меня приход, — отказался мужчина. — Встретимся в пятницу, — попрощался он и подмигнул Фреду. — Вздумаешь трепаться обо мне — можешь забыть о том, что мы друзья. А ты слышал, что я делаю со своими врагами, — напомнил Майкл будничным тоном, но Фредди хватило и этого. Он с ужасом проводил его взглядом и выдохнул, только когда Майкл скрылся за дверью. Полчаса по свободным дорогам среди пустых полей, в поселение из маленьких домиков и яблочных садов. Дыра, а не деревня. От вида пустынных ночных улиц Майклу становилось тяжело на душе, и парочка бродящих подростков, распевающих похабные песни, не улучшила ситуацию. Город засыпал в двенадцать. Это казалось парадоксальным, но было так. И утром будет не лучше. Рыночные ряды и подготовка к какому-то местному празднику: что-то вроде дня яблочного пирога или сбора земляники. Майкл не вдавался в подробности, но ощущал, как все в этом месте пытается вытолкнуть его за свои границы. Местное набожное общество никак не могло принять городского пижона с проколотыми ушами и наглыми повадками. С работой было сложно, и с людьми не выходило общаться. Пока Фассбендер однажды ночью, подрабатывая в местном баре, не встретил Фредди. Пара-тройка советов, телефоны правильных людей, несколько недель совместной работы, и вот уже у Майкла есть стабильный заработок и должность менеджера по документам в компании Фреда. И Джеймс больше не пытается упрекнуть его в том, что он ноет, вместо того, чтобы найти работу. Все налаживалось медленно, но Майкл все еще верил, что они смогут вернуться в Лондон. Или хотя бы Эдинбург — боги! — в любой город, где ночью есть жизнь! *** Джеймс клевал носом, но старался не сбиться с мысли, дописывая протокол задержания двух пьяниц, которые подрались возле бара. Привезти их в участок было той еще морокой, но теперь они похрапывали в обезьяннике, и МакЭвой невольно им завидовал. Он тоже мечтал оказаться в постели и просто проспать сутки. Хотя, сначала душ. От него несло, как от бомжа, весь пропах, и кто-то из забулдыг швырнул в него чем-то… Джеймс старался не думать чем. В лучшем случае, это был кусок дохлого голубя, в худшем… Все равно, воняло мертвечиной, даже после того, как он постирал форменную куртку и повесил ее проветриваться у окна. — И что вам дома не сидится, — проворчал он, почесывая колючий подбородок. Эта дыра совсем не походила на то, на что он рассчитывал, когда выбивал для Майкла программу защиты свидетелей. Не то чтобы он надеялся на коттедж на островах с личным бассейном, но все же хотел получить второй шанс на новую жизнь. А в итоге ни хрена он не получил. И даже эта «поблажка» была больше похожа на издевку от коллег. Поначалу все шло достаточно гладко, они готовились к суду, документы были на оформлении, и Джеймс не думал, что что-то может пойти не так, пока не вернулся после очередного свидания с Майклом и не обнаружил на рабочем столе записку: «бандитская шлюха». С этого все началось. Кто-то узнал, насколько далеко зашло его прикрытие и о заключении брака в комнате для свиданий. Как оказалось, в участке те, кого он считал друзьями, подобного принять не могли. Время застыло в тревожном ожидании суда над Каллордом. Все дело держалось на Майкле и его показаниях, одного его слова было достаточно, чтобы тот оказался за решеткой. Вот только Каллорд был далеко не единственной угрозой. Скольких они еще не поймали? Сколькие из его банды остались на свободе и теперь жаждут смерти Майкла? Они не могли знать точно. И это давило, окутывало будущее туманной пеленой. «В программе нет места. Не для такого ублюдка. Хватит с него и того, что сам за решеткой не гниет». И все посыпалось, как домино. Арест счетов Майкла, проблемы с квартирой, угрозы от оставшихся на свободе подельников Каллорда — жизнь превратилась в сущий ад. Ни о каком коттедже Майкла в Ирландии и речи идти не могло. Все, что удалось сделать Джеймсу, чтобы спасти себя и горе-мужа, от которого сбежал адвокат, едва выиграл дело, так это убедить своих последних друзей помочь им залечь на дно. Джеймса перевели в эту дыру и документы запрятали так, чтобы при всем желании не смогли отследить. Он обменял свою квартиру на крохотный домик знакомого, который давненько хотел его продать, да не находилось желающих забраться в такую глушь. Устроил тихий переезд в лучших шпионских традициях, чтобы сбить хвост, если он был. И вот он здесь. В городке, где население едва дотягивало до пяти сотен человек, а жители были настолько зашоренными консерваторами, что наверняка воспринимали в штыки любые «отклонения от нормы». Джеймс понимал это и действовал как по инструкции, легко влившись в коллектив. Кривое подобие программы защиты свидетелей. Дружкам Майкла будет сложно их найти, и если что-то станет известно, то Джеймса предупредят. В этом городе же их знали просто как друзей детства. И хоть поначалу МакЭвой думал, что их ложь раскроют сразу же, — поверили в нее охотно. Джеймс не понимал, как можно поверить в то, что двое взрослых мужчин приезжают из города в деревню и живут вместе, и при этом не считать это подозрительным. Но ему почти не пришлось врать. На работе он рассказал о том, что из-за проблем Майкла с наркотиками они оказались в долгах, что он чуть не потерял работу и что его перевели сюда по его же просьбе. «Добрые люди, тихое место, это должно помочь ему прийти в себя. Я за ним присматриваю. Он у меня бедовый, а родственников у него нет. Не мог его бросить». Поверили. Не сразу, поначалу смотрели с опаской, а затем… случился Майкл. Он не скрывался совсем. Вел себя так же, как и в городе. Строил глазки парням, напивался так, что пугал пьяниц в барах и не продержался на работе в магазине и трех недель. Вот тогда все поверили, что этому мужчине нужен присмотр. И Джеймс, к своему удивлению, превратился для большинства местных жителей в святого, который жертвует всем ради своего друга. Работы было много, во всем участке, помимо него, было всего пять человек, и работали они, мягко говоря, не напрягаясь. Кучу бумаг нужно было привести в порядок. — Эй, красавчик, нужна помощь? — бодрый женский голос отвлек его от мыслей, которые, как оказалось, уже смешивались со сновидениями. Джеймс поднял голову и увидел невысокую брюнетку, которая озорно ему улыбалась и держала чашку кофе в руках. — Лиз, что, уже твоя смена? — удивился Джеймс и покосился на часы. Хм, а ведь правда. — Что тут сдохло? — поморщившись, спросила девушка и поставила чашку рядом с Джеймсом, а сама привалилась к его столу. — Моя куртка, — МакЭвой кивнул в ее сторону. — Оставь, я закину в химчистку. Ты не выглядишь так, словно у тебя хватит на это сил. А твой друг явно не особо чистоплотный, — заметила она с ухмылкой. — Спасибо. Буду обязан, — кивнул Джеймс и начал собирать документы в папку. — Я закончил, разберу все, как вернусь. Оформил протокол на этих двух… короче, разберешься, — он потер покрасневшие глаза и потянулся к кофе. — Ты бы так не напрягался, — заботливо посоветовала Лиза. — Знаешь, ты тут уже третий месяц, и я не видела, чтобы ты толком отдыхал. Может, сходим на выходных в закусочную или кино, что скажешь? — А? — Джеймс даже растерялся, а Лиза продолжала ему улыбаться. — Ты совсем нигде не бываешь, похудел и выглядишь измученным. Я знаю, что у тебя проблемы из-за друга, но ты ему не нянька. Можешь пожить и для себя, — ласково сказала девушка, и только тогда до Джеймса запоздало дошло, что она с ним флиртует. От этого обручальное кольцо, которое он всегда носил в кармане брюк, начало жечь ему совесть. — Я бы с радостью, но… может, в другой раз? — предложил МакЭвой, чувствуя себя виноватым. — В любое время. Ты же знаешь, я всегда готова помочь. — Конечно, — кивнул Джеймс и хотел уже попрощаться, но Лиза окликнула его и нагнала в дверях. — Я не хотела тебе говорить, но все же… Это может быть и ерунда, но этот Фредди МакГи, на которого работает твой друг, у него та еще репутация. Я знаю, ты рад, что он наконец-то смог устроиться на работу, но как бы не стало хуже. Есть вакансия в музыкальном магазине, а ты говорил, что Майкл разбирается в гитарах. Я могу замолвить словечко, чтобы его взяли продавцом. — Лиз, спасибо за беспокойство, но все хорошо. Я приглядываю за Майком, и он сейчас идет на поправку. Он успешно работает менеджером. Все налаживается. — Я просто не хочу, чтобы он тебя подвел. А с этим типом он может вляпаться в проблемы, — добавила Лиза доверительным тоном. — Спасибо, — сказал он и вышел, потому что говорить было нечего. Он добрался до машины и на автомате поехал домой. Мысли о кровати и сладком сне его только подгоняли. Все переживания подождут. Сейчас даже думать было больно. *** Майкл проснулся от шума открывшейся двери и шагов в коридоре. Подскочил и, едва не свалившись с дивана в гостиной, пошел встречать своего мужа. Мужа. Он до сих пор не мог привыкнуть и посмеивался, произнося это вслух, но, тем не менее, всегда пребывал в состоянии медового месяца. Правда, казалось, только он один. — С возвращением, котик, — промурчал Майкл и привалился к косяку двери, выставляя напоказ стройное тело, которое едва скрывала распахнутая черная рубашка. — Я тебя ждал. И знаешь, что я хочу сделать? — игриво начал он, пока Джеймс снимал ботинки. — Лечь спать? — с надеждой спросил МакЭвой и прошел мимо мужа так, словно и не заметил его игривого настроя. — Потом можно, но точно не сейчас, — возмутился Майкл, и, ступая босыми ногами по чистому полу, догнал Джеймса, который уныло брел в ванную. — Джейми, милый, — мужчина преградил ему дорогу в душ и посмотрел с осуждением. — Майки, у меня был очень тяжелый день, я чувствую себя куском дерьма и хочу смыть это чувство и уснуть, — устало отозвался Джеймс и, приподнявшись на цыпочки, сухо поцеловал Майкла в губы, не давая тому шанса углубить поцелуй. — Ступай в постель. Я сейчас тоже лягу, — сказал он и снова попытался пройти мимо, но Фассбендер не пускал. — Сорок семь дней, — небрежно сказал Майкл, но в глазах виднелся упрек. — Что? — непонимающе спросил Джеймс. — У нас не было медового месяца, вместо него суды и душные кабинеты, а потом дорога в эту дыру. Потом пока обжились, пока привыкли к работе, и с тех пор прошло уже сорок семь дней, как у нас не было секса. — Не правда, у нас был секс, не прикидывайся, — отмахнулся МакЭвой, проскальзывая в ванную. — Но не такой, как раньше, — возмутился Майкл. Говорить, что не считает сексом то, когда они дрочат друг другу под одеялом, он не стал, чтобы не походить на совсем отчаявшуюся домохозяйку. — Мне нужно привести дела в порядок на работе. Там нехватка персонала, завал в архиве и куча бумажной работы. Я делаю это, чтобы быть на хорошем счету, когда буду переводиться в новый участок уже в городе. Мы здесь застряли, но не навечно, и нужно думать о будущем, — огрызнулся Джеймс, стягивая рубашку и швыряя ее в корзину для белья. — Ты всегда был таким? — спросил Майкл, скрестив руки, и посмотрел на Джеймса с сожалением. — О чем ты? — не понял МакЭвой. — До встречи со мной? Пока я вижу только то, что работа в полиции превращает тебя в страшного зануду, но я же знаю, это не так. Тебе нужно отдохнуть. Выбраться в бар. И сбрить это безобразие с лица. — Эй, борода мне идет. Между прочим, я всегда таким был, побрился только в тот день, когда работал под прикрытием и встретил тебя. — Так вот без нее тебе лучше, и выглядишь моложе, — признался Майкл, и пока Джеймс чистил зубы, подкрался сзади, обнял его со спины и с наслаждением принялся оглаживать его обнаженный живот, забыв о маленькой ссоре. — Неважно. Я знаю, какой ты. И эта работа на самом деле тебе не нужна. — Нужна, — не согласился Джеймс, пока Майкл целовал его шею, а одна его рука скользнула по заднице полицейского. — На ней ты хмурый. Давай выберемся пострелять в лес? У тебя отлично выходит, и тебе это нравилось. — У меня на работе тир есть, я там практикуюсь, — мотнул головой Джеймс. Но как бы он ни строил из себя хладнокровного копа, тело отозвалось удовольствием, когда Майкл начал вылизывать его шею, а рука прошлась между ног. — Ма-а-айк, бога ради, потерпи до выходных, у меня нет на это сил, — взмолился МакЭвой, откладывая зубную щетку, и попытался ускользнуть от пьянящих прикосновений. — Но у тебя почти встал, сладкий, — невинно улыбнулся Майкл. — На выходных, прошу тебя, — попросил Джеймс, и Фассбендер неохотно вздохнул. — Ладно, — согласился он, готовый в выходные уж точно добиться своего, и хотел было выйти из ванной, но взгляд зацепился за ладонь Джеймса. — Ты снова снял кольцо, — с укором отметил Майкл. — На работе оно вызовет ненужные вопросы, — пояснил Джеймс и демонстративно достал его из штанов, надевая на палец. — Я ношу его дома. — Тебе не нужно его снимать. Я свое не снимаю. — Ты не работаешь с полицией и всем городом. — Да это тут при чем? Ну, будут тебя нахер посылать и педиком звать, а больше ничего и не сделают, — пожал плечами Майкл. — В первую неделю тут нам подожгли дверь, — напомнил Джеймс. — Так просто дверь, — хмыкнул мужчина, но МакЭвоя это явно не веселило. — Как переберемся в город, не будет причин скрываться, а тут нужно быть тихими и неприметными. — О нас и так говорит весь город, — не согласился Фассбендер. — Так дай им хотя бы реальный повод посплетничать. Пусть думают, в каких позах мы это делаем. Как сладко ты станешь, каким эротичным бываешь, когда дрожишь перед самым оргазмом. — Выходные, — напомнил Джеймс, видя, как возбудился Майкл. — И не лезь ко мне в душ, — попросил он, но Фассбендер успел украсть с его губ один влажный поцелуй, прежде чем Джеймс оттеснил мужа из ванной. И пусть он остался за дверью и чувствовал себя поверженным, надежда на то, что все скоро наладится, стала немного сильнее. — Значит, выходные, — сказал мужчина сам себе, направляясь в спальню. *** Майкл проснулся на удивление рано, и первым, что он ощутил, помимо теплого расслабленного тела Джеймса рядом, были возбуждение и волнующее предвкушение. Ему казалось, что он толком и не спал, а ждал, когда солнце поднимется достаточно высоко, чтобы это можно было считать утром. Джеймс спал лежа на боку, повернувшись к нему спиной. Майкл нервно облизнулся, чувствуя себя не то вором, не то школьником перед своим первым разом. Он начал с верхнего выступающего позвонка: ласково поцеловал его и принялся осторожно поглаживать бедро мужа, с сожалением касаясь хлопковой ткани трусов. Мог бы лечь и обнаженным. Майкл так и сделал, отправив куда подальше прелюдию с эротическим раздеванием. Если в этот раз Джеймс снова захочет по-быстрому, то он сразу будет готов. — М-м-м, — промычал Джеймс, пока Фассбендер ласкал языком его ухо и сжимал упругую ягодицу, потираясь об нее твердым членом. — Доброе утро, котик, — прошептал Майкл и прикусил мочку уха любимого, но тот снова недовольно замычал. — Что не так? Тебе же нравилось, — немного растерялся мужчина, но продолжил мять задницу Джеймса, просто потому что уже не смог бы выпустить ее из рук — такую упругую и мягкую, и наконец-то так близко. — Боже, Майки, дай мне поспать еще немного, — взмолился МакЭвой, не открывая глаз, и уткнулся лицом в подушку. — Прости, сладкий, я уже не засну, — без капли раскаяния ответил Фассбендер и потерся о Джеймса, чтобы напомнить о своем состоянии. — Ну так сходи в ванную, — посоветовал Джеймс и снова попытался заснуть. — Просто… не буди меня. — Не будить? — Майкл начал злиться и стиснул зубы. — Хорошо, я не стану тебя будить, — согласился он, вновь проведя языком по шее Джеймса, на этот раз более нагло, и прежде чем тот успел возмутиться — стянул с него трусы. Фассбендер теснее прижался к нему и скользнул членом между ягодиц шотландца, демонстративно застонал тому в плечо. Он хотел подразнить Джеймса, но едва головка скользнула по обнаженному телу, стало уже не до заигрываний. Все тело пробила дрожь, и Майкл понял, как же сильно ему этого не хватало. — Майк, — строго окликнул его Джеймс, но мужчина только яростнее принялся целовать его и, дабы Джеймс так не возмущался, неохотно отпустил его бедро, чтобы обхватить член, с удовольствием отметив, что его мистер полицейский только строил из себя злого копа, когда на деле уже приветливо стоял по стойке смирно. — И зачем так себя мучить, когда сам этого хочешь? — игриво спросил Майкл, продолжая толкаться членом между ягодиц мужа, потираясь о сжатую дырочку, но намеренно не проникая в нее. Он хотел, чтобы Джеймс попросил, чтобы он сам сказал, что хочет его, чтобы снова встречал с похотливой ухмылкой и седлал его, пока они смотрят телевизор или болтают о всякой ерунде. А вместо этого его молодой офицер вел себя как старик с импотенцией: твердил о работе и ворчал, даже когда сам был возбужден. — Ма-айк, — простонал Джеймс, и Фассбендер радостно оскалился. Еще разок скользнул членом между ягодиц, а потом протолкнул его меж напряженных бедер, задев поджавшиеся яички Джеймса, и ощутил, как тот начал течь от этого простого прикосновения. — Джейми, Джейми, сладкий мой, — шептал Майкл, вбиваясь, но не проникая в тело. Жался к его широкой спине, желая полностью раствориться в любимом. Это не продлилось долго. Вспышка, залп, испачканные простыни и дымка в голове. — Доброе утро, — счастливо улыбнулся Майкл и поцеловал Джеймса в колючую щеку, а тот со все еще недовольной миной повернулся к нему и поцеловал уже в губы. — Не мог еще пару часов подождать? — простонал он, устраиваясь на плече Майкла. — Черт, я теперь не усну, когда тут все в сперме, — проворчал МакЭвой и лениво поднялся, а Майкл напротив, вставать не хотел. — Поднимайся, сексуальный маньяк, постельное белье поменяешь, — распорядился Джеймс, стягивая запачканные трусы. — Зачем? Скоро снова надо будет его менять, так лучше позже, — с намеком сказал Фассбендер, разглядывая обнаженное тело мужа в утренних лучах солнца. — Ну ты и зарос, — заметил Майкл. — Тебе бы не только бороду сбрить, — посоветовал он, так соблазнительно, как только мог. — Да пошел ты, — Джеймс кинул в него подушкой и, обреченно посмотрев на часы, стал собираться. — Мне некогда. Давай хоть позавтракаем, прежде чем я поеду в участок. — А у тебя разве не выходной? — насторожился Майкл, потому что это бы испортило все его планы. Он, к примеру, не собирался выходить из дома и даже вставать с кровати: уже представлял десятки поз, в которых они с Джеймсом запоздало отметят свой медовый месяц. — Сегодня суббота, ты сказал, что в выходной мы наконец-то сможем побыть вместе. — Майкл, милый, я не в офисе работаю, у меня посменная работа, вчера я подменял Гарри, но это не означает, что сегодня я отсыпаюсь весь день, — с сожалением сказал Джеймс и грустно улыбнулся Майклу. — Нет, именно это и должно означать. Ты посмотри на себя! — возмутился Фассбендер. — Ты же сам не получаешь от этого удовольствия, так зачем продолжать? — Почему не получаю? Это важная и нужная работа, — не согласился Джеймс, но повалился обратно в постель, а Майкл утешающе погладил его по волосам. — Нам надо вернуться в город, я работаю над этим, но не хочу рисковать. Тебя все еще ищут. — Да кому я нужен, — отмахнулся мужчина. — Мне. И живым, — отозвался МакЭвой. — Тут последнее время все чаще находят травку и мультяшки у местных. Пока не ясно, откуда они их берут, известных точек тут особо и нет, было несколько энтузиастов, которые приезжали, но… — Давай не о работе, — попросил Майкл и прижал пальцы к губам Джеймса. — Я знаю, что ты тут как зверь в клетке, — с сожалением сказал Джеймс и взял Фассбендера за руку, прижался к его ладони губами. — Но ты ведь понимаешь, что это ради нашей с тобой безопасности? — Да, и я считаю, что ты перестраховываешься. Всю верхушку взяли, а та шушера, которая еще бегает, не станет на меня лезть. Ты знаешь мою репутацию, — напомнил Майкл. — Порой, я про нее забываю. Не помню, чтобы видел тебя таким, как тебя описывали. — А как меня описывали? И кто? Толкачи с улиц, торгаши стволами или твои начальники в полиции? — мужчина говорил все это беззлобно и даже с любопытством. — Что ты выглядишь как сучка Каллорда, но на деле чуешь кровь не хуже акулы. И добычу из пасти не выпускаешь. — Кстати, о добыче, не хочешь покормить акулу? — и снова этот двусмысленный тон и то, как Майкл стиснул мягкий сосок Джеймса, явно давало понять, что он вовсе не о рыбке на завтрак говорит. — Во вторник у меня выходной. Давай тогда устроим заплыв? — предложил Джеймс, и Майкл задумался, лениво поигрывая с твердеющим соском. — Да отпусти, это… щекотно. — Только щекотно? — многозначительно спросил Майкл и посмотрел на его привставший член. — Ты понял, о чем я, не дразни, — Джеймс убрал его руку от своей груди, и Майкл разочаровано вздохнул. — Только во вторник ты сделаешь все, что я захочу, договорились? — Не-е-ет, — протянул МакЭвой подозрительно, — я должен знать, во что ты меня втягиваешь. — Просто у меня появилась идея, как тебя взбодрить. Но тебе надо будет сбрить бороду, одеться поудобнее и готовиться к бессонной ночи, — у Майкла даже глаза заблестели от предвкушения. — Ладно, думаю, это то, что мне нужно. — Именно, — мужчина нагнулся к Джеймсу и сладко поцеловал его, чувствуя, как снова возбуждается. Но потерпеть нужно было совсем немного. Джеймса просто надо взбодрить. Как в старые добрые времена. *** Ожидание столь желанного выходного дня было мучительным, но в то же время волнительным. Майкл чувствовал, как покалывает его кожу в предвкушении, а от одних только фантазий о том, что он сможет сделать с Джеймсом, становилось жарко, хотелось напевать всякие глупости и стрелять по банкам. МакЭвой не сильно разделял это волнение, скорее все так же ворчал про работу, чем только убеждал Майкла, что нужно заканчивать со всей этой полицейской хренью. Его Джеймс мог бы быть кем-то другим. Кем угодно. Тем, кто проводит больше ночей в постели дома и не надевает трусы, когда ложится спать. В ожидании выходных МакЭвоя Майкл вел себя как прилежный муж: стал вставать раньше, чтобы приготовить завтрак, переделал практически все домашние дела и даже выходил подстричь газон. Это оказалось забавным делом. И трудно было сказать, что понравилось ему больше: запах свежескошенной травы, игра в прилежную домохозяйку или то, что соседи смотрели на него, словно на приведение. Они так старательно закрывали глаза на соседство с «городским содомитом», будто не осознавали, что им все равно никуда от этого не деться. Майкл даже слышал, что одна из соседок думала, словно он одним своим видом способен «заразить других мужчин». Вот это его по-настоящему веселило. И вызывало еще более острое желание забыть обо всем и провести время с Джеймсом. В нем. На нем. С ним. Эти несколько дней предвкушения омрачали лишь необходимые походы в магазин за бытовой мелочью и продуктами. Стоило Майклу оказаться за пределами своего окружения, клуба, молодежи, и все: город начинал напоминать ему, что всеми силами ищет способ отторгнуть Фассбендера, как инородный объект. Но он, не скрываясь, флиртовал с мужчинами на улице, просто чтобы позлить окружающих, и хамил женщинам, которые пытались читать ему нотации или направляли к священнику. Один раз даже подрался, когда продавец хозтоваров решил, что «пидорам тут не место». И эта драка, в отличие от остального, еще и пришлась на понедельник. Полицейская машина стояла возле магазина. Понемногу стал собираться народ, который жаждал подробностей. Майкл лениво привалился к стене и смотрел на то, как волнуется темноволосая офицерша, пытаясь составить протокол. — Мы должны вас забрать. Пройдемте в машину, прошу не оказывать сопротивления, — предупредила она, но выглядела так, словно вошла в клетку с опасным хищником, и чтобы усилить это ощущение, Майкл еще и довольно ей оскалился. — С чего это? — учтиво спросил он, поправляя воротник. — Вы ему лицо разбили, это нападение с причинением вреда здоровью, — строго проговорила женщина, сжимая наручники, но пока не пыталась сковать Майкла насильно. — Да будет вам, офицер, я просто немного поучил его хорошим манерам. — Вы совершили опасное нападение, — не согласилась женщина, но мужчина был все так же спокоен, только взгляд стал более жестоким. Он подошел к ней ближе, чтобы их не слышали зеваки, подтянувшиеся со всей округи. — Мы можем уладить этот вопрос, мой му… друг работает у вас, и уверен, он докажет вам, что это было недоразумение, — Фассбендер из последних сил старался быть любезным. — Джеймс? В отличие от вас, он порядочный человек и не станет спускать преступления с рук даже такому, как вы! — возмутилась она, и Майкл засмеялся. — О, ты бы удивилась, узнай, как много он мне спускает с рук. И как много позволяет делать с ним этими самыми руками, — многозначительно сказал он, и лицо девушки побледнело. — Эй, Дейв, — Майкл окликнул «пострадавшего» и направился к нему. Парень на лавке дернулся, крепче прижимая полотенце к лицу. — Не подходи, — предупредил он. — Ни с места! — вторила ему полицейская, но Майкл только присел на лавку к Дейву и посмотрел на него. — Не будь мудаком, ты правда хочешь всего этого? Заявления, полицейских разборок? Хочешь, чтобы я стрельнул своего адвоката из Лондона? Хочешь судов на несколько месяцев из-за того, что не умеешь держать удар? Я не против. И знаю, чем все это кончится. А ты хочешь узнать? — он ощутил его страх. Он завис в воздухе и напомнил Майклу о прошлом. Это чувство. Капля крови в километрах от него. Этот парень уже все понял, так же как понимали все его «партнеры», когда возникали проблемы со сделками. — Лиз, знаешь, да я сам… в смысле, пусть убирается отсюда. Не хочу иметь с этим подонком ничего общего, — Дейв покосился на Майкла с презрением и страхом, но Фассбендер не хотел отступать. — Ты ничего не забыл? — уточнил мужчина, и того чуть не перекосило от гнева, но он сдержался. Потому что ощущал всем своим существом, что хоть он и крупнее Майкла в два раза, но именно последний победит в их схватке. Он уже понял это по первым профессиональным ударам, по тому, как Майкл двигался и как спокоен был сейчас, более того, ему показалось, что мужчина хочет этих проблем: для него они были развлечением. — Прости, — выдавил из себя продавец, и Майкл хлопнул его по плечу. — Вот и славно, — он поднялся с места и подмигнул офицерше. — Передавай привет Джейми от меня, скажи, что я перестелил постель. — Что? — офицерша непонимающе моргнула, но Майкл уже подхватил пакет с покупками и вышел. Не заплатив. *** — Куда мы едем? — настороженно спросил Джеймс, вглядываясь в темную проселочную дорогу, и нервно потер свой непривычно гладкий подбородок. — Я же сказал, это сюрприз, — Майкл счастливо улыбался и постоянно косился на Джеймса. Приятный запах одеколона, узкие джинсы, серая хлопковая рубашка с закатанными рукавами и небрежно расстегнутым воротом. Он все еще смотрелся несколько официально, но это было куда лучше формы. — Знаешь, — протянул Джеймс, глядя в окно, и задумчиво постучал по дверной ручке. — Когда мы работали на Каллорда и кого-то вывозили ночью на пустырь, это не заканчивалось ничем хорошим. — Что? — Майкл рассмеялся и весело посмотрел на Джеймса. — Сладкий, ты думаешь, я тебя закопать хочу? — Нет, нет, конечно, — отмахнулся МакЭвой и с нежностью посмотрел на него. — Просто, какие сюрпризы можно делать в подобных местах? — Все же хочешь, чтобы я испортил сюрприз? — прищурился Майкл и кивнул на обшарпанную постройку, стоявшую прямо в поле, недалеко от протекавшей мимо речки. — Это?.. — Джеймс непонимающе посмотрел на мужа. — Тут раньше был склад, а еще чуть дальше была ферма, но сейчас ее снесли, и земля пустует. Если вкратце: это лучшее место, которое можно найти в этой дыре. Но тебе там понравится. — А еще я подхвачу столбняк, — скептически хмыкнул Джеймс, но готов был попробовать все, чего так хотел Майкл. Но его опасения развеялись, когда он заметил заставленный машинами паркинг, пару мотоциклов с велосипедами и верзилу на входе. Теперь он даже слышал музыку, которая вибрировала в воздухе, доносясь из приоткрытых дверей. На улице стояло несколько человек: кто-то курил, кого-то тошнило, кто-то собирался уезжать. Казалось бы, нормальная жизнь ночного клуба. Вот только откуда он тут взялся, и почему Джеймс никогда о нем не слышал? — Клуб? Посреди поля? — уточнил МакЭвой, когда Майкл припарковал машину на отдельной стоянке. — Не задавай вопросов, просто идем, — кинул он, выходя из машины. Он вдохнул полной грудью, разгладил несуществующие складки на черной рубашке и поманил к себе Джеймса. Едва тот обошел машину, Майкл обхватил его лицо руками, сладко целуя и выводя круги языком в его горячем рту. — Давай как в старые добрые времена? Это клуб моего друга. — Фредди? — тут же понял Джеймс, и опасений в разы прибавилось. — Это вопрос, — сделал Майкл ему замечание, хватая мужа за руку. — А теперь идем. Нас ждут фирменные коктейли и потрясное курево. Для начала. — Что ж, веди, — усмехнулся Джеймс. Да катись оно все к черту! Он всегда это любил. Помнил, как учился этому в самом начале с Майклом. К свободе, к наслаждению, к жизни и музыке, к алкоголю и даже сексу. И он обожал это. Соврал бы, если сказал, что, вернувшись к прежней жизни, не скучал по тем дням. Бугай на входе приветливо улыбнулся Майклу, пропуская их внутрь. МакЭвой вошел в бывший склад и охнул от удивления. Работа была проделана неимоверная. Так переоборудовать бетонную коробку: установить сцену и свет, два яруса бара и вип-зоны, свет и неоновые переливы, и музыка! Она билась прямо под кожей, вибрировала в сердце и стучала в голове. — Фредди неслабо потратился на звукоизоляцию, — пояснил Майкл, прижимаясь губами к уху Джеймса. — Зачем? Тут же пустошь! — озадачено спросил Джеймс, пока мужчина, держа его за талию, вел сквозь толпу. — Эм, — Майкл нахмурился и усмехнулся, — я никогда не уточнял у него почему, — он пожал плечами и потянул Джеймса в вип-зону на балкончике клуба. Охрана снова пропустила их без проблем, и к ним тут же подбежал молодой официант, который радостно улыбнулся Фассбендеру и прижался к нему, чтобы услышать заказ. Джеймс сдержал порыв ревности, садясь на мягкий кожаный диван, но на парня смотрел с недовольством. Он понимал, что причин для волнения нет, но, с другой стороны, это Майкл был для него единственным мужчиной, а вот «большая белая акула» успела не одного «котенка» опробовать на зуб. И видеть то, как парень, который определенно подходил под типаж Майкла, льнет к нему, было как минимум неприятно. — Я смотрю, ты тут завсегдатай, — заметил Джеймс, когда мужчина уселся рядом с ним. Но тот вместо ответа только притянул к себе Джеймса, надавил на его затылок и требовательно поцеловал, поглаживая по колену. — Я тут работаю. — Тут? Я думал, что в центре, — удивился МакЭвой, а Майкл словно и не слушал его, как кот под валерьянкой, терся носом о его висок и глубоко вдыхал запах шампуня с растрепанных волос. — Я хочу тебя, — промурчал Фассбендер и провел языком по уху Джеймса, — как прежде: на заднем сидении машины, на задворках клуба, в туалете, в служебном помещении или, может, на кухне? Там отличная подсобка, а в ней был шоколадный сироп... — Эй, Майкл! — их окликнул бодрый молодой голос. К ним подбежал парень в черной жилетке поверх мятой белой рубашки и буквально прожигал Джеймса взглядом. — Чего тебе, Барри? — спросил Майкл и крепче обнял Джеймса, а тот неловко молчал, глядя на юношу. Поначалу МакЭвой думал, что это официант или бармен, но у него не было ни блокнота, ни подноса. И выпивку он не предлагал. — Ты… ты не один, — заметил Барри и нервно провел рукой по прилизанным волосам. — А тебя я не видел здесь раньше, — обратился он уже к Джеймсу. — Это потому, что я тут никогда и не был, — Джеймс постарался улыбнуться дружелюбно. — Барри, ты чего-то хотел? — снова спросил Майкл и щелкнул пальцами. — Тебя, — отозвался парень и слегка покраснел. — В смысле, с тобой поговорить. Но, как вижу, ты уже нашел себе компанию на ночь, — в его голосе слышалась ревность, от которой Джеймсу стало не по себе. — Не только на ночь, — проворковал Майкл, глядя на мужа с диким голодом, и снова поцеловал его, но Джеймс отстранился, чувствуя себя неловко. — Детка, не на людях. В смысле… не посреди разговора, — тихо попросил Джеймс и обратился к Барри. — Прости, он никогда не умел вести себя в общест-тве! — он чуть не подскочил на месте, потому что Майкл, совершенно не смущаясь, опустил ладонь на его ширинку и несильно сжал. — То есть дело было во мне, да? Как для меня, так у тебя муж есть и кольцо показываешь, а как какого-то новичка, так сразу в постель тащишь? — вдруг выкрикнул парень, гневно сжимая кулаки, и Майкл неохотно оторвался от Джеймса. — Это… это низко! Вот знай, — он обратился к МакЭвою, — этот поганец тот еще кобель. Всеми тут вертит, флиртует, а потом динамит, прикрываясь мужем! — с чувством выкрикнул Барри и с триумфом посмотрел на Майкла. А тот неожиданно рассмеялся, запрокинув голову и обнажая длинную белую шею. — Это не смешно, — ощетинился Барри. — Клеишься тут к каждой симпатичной мордашке, значит? — поднял бровь Джеймс, сдерживая улыбку. — И всех динамлю, — напомнил Майкл. — Из-за тебя, — а потом повернулся, обращаясь уже к бармену. — Познакомься, Барри. Это Джеймс — мой муж, — он поднял руку МакЭвоя, демонстрируя идентичные кольца на их безымянных пальцах. — Оу… — растерялся парень, явно не ожидая такого поворота. МакЭвой хотел еще что-то добавить, но не успел: Майкл крепко поцеловал его и явно не был намерен отпускать. Наслаждался тем, что может делать это на людях, ласкать Джеймса напоказ, не прячась ни от кого, и одним этим поцелуем кричать на весь клуб: «Он мой!». — Тише, Майки, — с трудом отстранился от него Джеймс. — Послушай, Барри, — МакЭвой хотел обратиться к юноше, но того уже и след простыл, зато Майкл воспользовался случаем и прижался к открытой шее мужчины, провел по ней языком и прикусил нежную кожу зубами. — Так ты привел меня сюда ради этого? — Джеймс рассмеялся и сам притянул его к себе, целуя, забыв о своей «легенде» и людях в клубе. Факт того, что Майкл отшивал всех парней и не стеснялся говорить о своем замужестве — заставил Джеймса оттаять, а ласки Фассбендера только добавили ему игривости. Музыка, полумрак, Майкл с его довольным оскалом и приятным запахом одеколона — Джеймс словно попал в прошлое, с радостью отпуская настоящее, и Фассбендер это заметил. Он взял со стола пачку сигарет с фирменным логотипом клуба, раскурил одну, а вторую протянул Джеймсу. МакЭвой поморщился от знакомого запаха и с легким осуждением посмотрел на мужа, уже готовый начать его отчитывать, но Майкл прильнул к его уху и зашептал: — Меня возбуждает твой строгий взгляд, но это всего лишь травка. Чтобы расслабиться. Мы же с тобой раньше это делали, и все было хорошо. — А потом ты чуть не умер, — напомнил Джеймс, стараясь не вспоминать ломку Майкла. — Курево тут ни при чем. И ты сам знаешь, что с остальным дерьмом я завязал. Джеймс нехотя кивнул, но не стал занудствовать и закурил вместе с Майклом, с наслаждением откинувшись на него. Он уперся ногой в край дивана, развалившись как у себя дома, и разглядывал танцующих посетителей клуба, пока Майкл завороженно играл с его волосами. — Кто из них? — спросил Джеймс у мужчины, и тот посмотрел на него с наигранным непониманием. — Не прикидывайся. У меня на работе тот еще кипиш из-за того, что появилась наркота городского типа. И теперь я знаю, откуда… — Не-ет, — Майкл провел пальцами по губам Джеймса, затыкая в нем полицейского. — Не сегодня, детка. Не будь копом, давай просто отдохнем, — попросил он. — Потом я расскажу тебе все, что пожелаешь, но не сегодня, — Майкл сделал глубокую затяжку и затушил их сигареты о пепельницу. Поднялся с места и потянул Джеймса за собой, поцеловав в сладковатые губы, на которых все еще чувствовался привкус дыма. — Идем, потанцуем, — он шлепнул мужа по заду и повел к лестнице, ведущей на танцпол. — Нет, Майк, я… — Прекрасно двигаешься, — перебил его мужчина, и всего через пару ударов сердца уже втягивал Джеймса в толпу двигающихся в переливах света людей. Голубой холодный свет скользнул по лицу Майкла, вырывая из мрака его довольный оскал и блестящие от радости глаза. Акула в своей привычной среде обитания. И Джеймс не мог оставаться на берегу. Музыка вибрировала в груди, а места было слишком мало, чтобы развернуться, но двигаться в этом ритме было просто. Руки Фассбендера легли на бедра, направляя каждое движение и заставляя сердце биться быстрее. Тесно, близко, обжигающе. Майкл никогда не стеснялся танцевать, более того, любил и умел это делать. И сейчас Джеймс задыхался, чувствуя, как остро ему не хватает воздуха от обрушившихся ощущений, от ладоней Фассбендера, которые то скользили по телу, забираясь под рубашку, то сжимали ягодицы, завлекая в свою игру. И МакЭвой отпустил себя: дерзко улыбнулся, развернулся в руках Майкла и прижался спиной к его крепкому телу, продолжая двигаться в такт музыке. Терся о его пах задом, откидывался назад, позволяя влажно себя целовать, а потом отстранялся с веселой улыбкой. Он видел, как сильно это заводило Фассбендера, и оттого с еще большим энтузиазмом продолжал дразнить. Майкл с трудом дышал, притягивая мужа за бедра ближе, прижимаясь всем телом, уже не танцевал, а только ласкал его, стараясь поцеловать или укусить все, до чего мог дотянуться. И то, как Джеймс игриво отстранялся от него и снова прижимался, сводило с ума. В теле все пульсировало, мысли смешивались с грохотом музыки, и Фассбендер, не в силах больше терпеть, провел рукой между ног Джеймса, сжимая его член. — Идем, красавчик, — прошептал мужчина ему на ухо, и потащил Джеймса сквозь толпу. Из чего была та сигарета, Джеймс не знал, но сейчас ему было чертовски хорошо. А может, и не в ней дело. Скорее всего, не в ней. МакЭвой чувствовал, как на него смотрят люди с танцпола: кто-то улыбался, кто-то удивлялся, несколько раз его успели схватить за задницу и огладить бока, пока Майкл не видел, что на его добычу покушаются, а Джеймса это веселило до дрожи в руках. И когда Майкл затолкал его в кабинку туалета, освещенную неоновым светом, он, не раздумывая, накинулся на мужа с поцелуями. — Иди ко мне, моя акула, — Джеймс едва не оторвал верхнюю пуговицу на рубашке Майкла, притягивая его ближе к себе. Фассбендер гладил и мял тело Джеймса, словно не веря, что может касаться его как пожелает. А когда от поцелуев стало сложно дышать, Майкл резко развернул любовника лицом к стене и потянул рубашку вниз, обнажая плечи. Шлепнул по упругой заднице и тут же прижался к ней, потираясь вставшим членом. — О да, — выдохнул Джеймс с наслаждением и прогнулся в спине. Он даже не осознавал, насколько соскучился по этому. Дни в рутинной работе стерли яркие ощущения из воспоминаний, и теперь ему хотелось наорать на самого себя за то, что он так долго заставлял Майкла «сидеть на цепи». — Вот так, вот он ты, мой сладкий малыш Джейми, — довольно прошептал Майкл, запуская руки в брюки мужа, и укусил его за плечо, словно пытаясь новыми следами на теле отомстить за все те недели воздержания, которые ему пришлось пережить. — Трахни меня, — выпалил МакЭвой, а Майкл только этого и ждал, поцеловал в гладкую щеку и рывком спустил с него брюки, опускаясь следом. Джеймс растерянно обернулся, и кровь моментально прилила не только к члену, но и к лицу: Майкл принялся любовно разминать его ягодицы, словно сдобное тесто, массируя их и разводя в стороны, открывая жадному взору напряженное отверстие. — А ты правда побрился везде. Мне это льстит, — мужчина потерся лицом о зад Джеймса, удерживая его раскрытым, и начал облизывать — от тяжелых поджавшихся яичек до копчика; довольно урчал, когда любовник стонал и вздрагивал от ощущений. Фассбендер все больше вжимался лицом в округлый зад, яростно и жадно вылизывая его, проталкивая язык в покрасневшее отверстие и нещадно терзая мягкие ягодицы, на которых уже проступали красные следы царапин от ногтей. — Блять, Майк! — Джеймс стиснул кулаки, чувствуя, как задрожали ноги. — Быстрее! — Ну уж нет, — промурчал Фассбендер, отрываясь только для того, чтобы покрыть поцелуями его спину. Он отпустил одну ягодицу, чтобы начать разминать твердый член, натягивая тонкую кожу на алую головку и снова раскрывая ее, сжимая в кулаке и оглаживая пальцами. Дразнил и делал все, чтобы доставить наслаждение, но не дать кончить. — Не могу больше, — Джеймс схватил Майкл за отросшие волосы, и тот поднял на него взгляд, полный животного возбуждения. Настоящий хищник, которого выпустили в дикую природу после долгих дней заточения в тесной клетке. — Трахни меня, Шарки. Майкл поднялся и грубо протолкнул в него сразу два пальца, продолжая ласкать член; не отрывая взгляда от лица мужа, растягивал и подготавливал тугое отверстие, разводя пальцы все шире. А спустя бесчисленное количество стонов МакЭвоя, Майкл наконец-то приспустил свои брюки и резко вошел в горячее тело. Он сам не заметил, как простонал имя Джеймса и на несколько секунд замер, вжимая своего мужа в стену, наслаждаясь жаром влажного тела и тем, как он лихорадочно сжимал его член внутри. — Ох, да, вот так, детка. Он двигался плавно, чтобы Джеймс успел привыкнуть, выходя почти полностью и медленно проталкиваясь обратно на всю длину. Одной рукой Майкл обхватил его поперек полуобнаженной груди, которую еще как-то прикрывала рубашка, а второй снова принялся ласкать член, ритмично толкаясь в узкую задницу. — Да, да, Майкл, еще, — едва слышно стонал Джеймс. — Как же я скучал по этому. Так ведь лучше, правда? Так всегда лучше, — как в бреду шептал Майкл, двигаясь быстрее и чувствуя, что Джеймс уже начал течь в его руках. Запах пота и одеколона, горячая кожа в неоновом свете, музыка, от которой все внутри вибрировало, вкус дыма на языке и блаженная пустота в голове. Тело Майкла двигалось само по себе, и он чувствовал, что еще ни от одной наркоты не получал такого кайфа, какой накрывал его в этот момент. Когда он вбивался в тело МакЭвоя так, словно это была какая-то гонка, а шлепки попадали в ритм диджея, он готов был поклясться, что пойдет на что угодно, лишь бы это длилось вечно. Он и его Джейми, его сладкий котик, рычащий под ним, как настоящий зверь. Майкл ощутил, как теплая сперма потекла по его пальцам, а Джеймса затрясло от наслаждения и он сжал его внутри так сильно, что у Майкла не осталось выбора, кроме как кончить следом за ним. Они оба тяжело дышали, Джеймс хотел привести себя в порядок, по крайней мере, попытался, но Майкл не мог от него оторваться и продолжал сжимать в объятиях, покрывая шею поцелуями. — Идем, — выдохнул МакЭвой и рассмеялся от переполнявших его ощущений. За дверью кабинки послышалось движение, наталкивая на мысль, что они уже давно тут не одни. И действительно, когда они вышли, на них смотрел тот самый Барри, но от взгляда Майкла он что-то смущенно пробормотал и пулей выбежал из туалета. — Ты не думал о том, чтобы начать работать в клубе? — спросил Фассбендер, пока мыл руки. — Охранником, что ли? — поморщился МакЭвой. — Необязательно. Или уйти в частные детективы, бывал бы чаще дома. И я бы смог помочь тебе со слежкой и прочим. Я на этом деле собаку съел. — Тебе правда так сильно не нравится тут жить? — Джеймс облокотился о раковину и с нежностью посмотрел на Майкла. — Да нет, жить где угодно можно. Просто я не привык к тому, что ты целыми днями пропадаешь на работе. Я знаю, что ты куда больше, чем просто коп, — он погладил Джеймса по щеке и снова поцеловал. — Просто подумай об этом, малыш. — Хорошо, — согласился Джеймс, чувствуя, что в чем-то муж прав. Зачем держаться за старую жизнь, когда она рухнула, едва они встретились? Зачем он так отчаянно пытается ее вернуть? Можно ведь плыть по течению рядом с акулой, которая знает эти воды. — А ты ведь толком не попробовал местных коктейлей. Пойдем, я угощу тебя парочкой, — Майкл поманил его за собой в обход танцующей толпы. — Майкл! — откуда-то с балкона окликнул его Фредди, и мужчина раздраженно обернулся, даже не подумав о том, как тому пришлось надрывать глотку, чтобы докричаться. И вот теперь Фредди на полном ходу мчался к нему, пытаясь что-то сказать, но Майкл приложил руку к уху, давая понять, что не слышит — и тут сработало его чутье. Он не понял, что было не так, помимо бледного от страха Фреда, но все его инстинкты кричали об опасности. Он бросился на Джеймса, завалил его на пол, и пока тот пытался понять, что происходит, раздался выстрел, и посыпалась штукатурка. Сердце Майкла пропустило удар — пулевое отверстие в стене красовалось ровно на том уровне, где всего мгновение назад была голова Джеймса. — Какого хера?! — МакЭвой подскочил на ноги, и толпа расступилась перед мужчиной с пистолетом. Майкл рванул вперед, и прежде чем нападавший успел выстрелить второй раз, набросился на него, выбивая пистолет. Тело переполнял адреналин, и глаза застелила алая пелена. Майкл не видел его лица, и все, чего он хотел — это уничтожить того кто, мог отнять у него Джеймса. Кровь растекалась по танцполу, но Майкл не мог остановиться, даже когда лицо его жертвы превратилось в кровавое месиво; не хотел останавливаться, до тех пор, пока не увидел бы растекающийся мозг этого ублюдка на светящемся полу. — Майк, Майкл, хватит, остановись! — МакЭвой с трудом оттащил его в сторону и обхватил лицо мужа руками. — Ты как, в порядке? — Джеймс осматривал тело мужа, боясь найти раны от ножа или чего похуже. — Майкл, прости меня, бога ради, я не знал, — к ним подскочил Фред, пока люди разбегались по углам, а охрана скручивала неудачливого убийцу. — Я тебя пристрелю! — Фассбендер бросился на него, впечатав в стену. — Тише! — Джеймс встал между ними. — Что, блять, происходит? — он покосился на охранников, но те даже не шагнули в их сторону, ожидая приказов мужа, а не хозяина клуба. — Я клянусь, я не говорил им, что ты тут! — залепетал Фредди. — Я понятия не имею, как они узнали! — Кто «они»? — сухо спросил Джеймс, и в его тоне послышалась угроза. — Майкл свел тебя с людьми в Лондоне, верно? — Он… ну, я не говорил, что я от него, просто назвал пару других имен, и… — Чем ты думал, Майкл?! — разозлился МакЭвой и нервно провел рукой по волосам. — Это уже не важно. Я прикончу его, — отрезал Фассбендер, но хватило всего одного жеста Джеймса, чтобы его остановить. — Нет. Нет. Нет, — покачал он головой. — Не нужно. Мы… мы все устроим. Устроим лучшим образом, — Джеймс усмехнулся, и Майкл озадаченно на него посмотрел, но решил довериться своему мужу. *** Майкл курил у машины и смотрел на полицейский участок через дорогу. Видеть его и при этом не находиться в наручниках было весьма приятно, хотя он все равно предпочел бы держаться подальше от этого места. Журналистов собралось немерено, даже с федеральных каналов приехали. Все же репортаж выйдет что надо, и Джеймса ждут первые полосы местных газет, а то и несколько колонок криминальной хроники в больших городах. Нечасто же накрывают наркобизнес в провинциях. А тут еще не просто местный «активист», а человек, который выдавал себя за гангстера из базы Каллорда. Джеймс перед камерами держался уверенно, говорил, как настоящий коп со стажем, — сухо и по делу. Все же, на вкус Майкла, форма ему не шла. Но ее можно будет оставить в этом городке вместе со всем остальным. Надо поставить жирную точку на этом отрезке его жизни. Майкл и не думал, что Джеймс согласится, да еще так быстро. Конечно, были опасения касательно Фредди — он все еще мог растрепать о том, что на самом деле был знаком с Майклом. Но кто поверит обманщику? Для всех он теперь мелкий дилер, который решил поиграть с большими мальчиками, прикинувшись одним из них, и заигрался. Скорее всего, решат, что о Шарки он узнал из новостей и воспользовался ситуацией. Майкл затушил сигарету и вошел в закусочную. Заказал блинчики, сэндвичи и кофе с собой, радуясь, что они смогли сдвинуться с этой мертвой точки. Видимо, Джеймс, слишком сильно пытался вернуть старую жизнь, вместо того, чтобы строить новую. Но больше нет. Звякнул колокольчик на двери, и Майкл, обернувшись, радостно улыбнулся своему мужу. Первое, что бросилось ему в глаза, так это то, что Джеймс больше не прятал свое кольцо. — Добрый день, офицер, — поприветствовал его Фассбендер. А все посетители, как один, косились на них, и не мудрено: слишком много шума они наделали в этом болоте. — Я собрал вещи, машина заправлена, жду перекус в дорогу, — отрапортовал Майкл. — Прекрасно, я как раз проголодался, — улыбнулся МакЭвой, и в тот момент, когда официантка подносила готовый заказ, он притянул Майкла за талию и поцеловал. В кафе воцарилась тишина. Где-то за дальним столиком звучно выругались. А Майкл едва ли не светился от счастья, когда оторвался от Джеймса, чтобы расплатиться за заказ. Он ни о чем не жалел и с нетерпением ждал начала их новой жизни. — Я поведу, — бросил Джеймс, подходя к машине. — И куда ты нас повезешь, капитан? — игриво спросил Майкл, смотря на Джеймса взглядом влюбленного подростка. — Ты говорил, у тебя коттедж в Ирландии. Туда и поедем. Даже если кто-то еще будет тебя искать, мы разберемся. Но я больше не хочу прятаться. — И притворяться, что я твой «просто друг»? — прищурился Майкл. — Я же сказал, не хочу ничего больше прятать. Ни нас, ни наши отношения, — Джеймс сел за руль, заводя мотор, и был совершенно не против, когда Майкл собственническим жестом положил руку на его колено. В Ирландию. И гори оно все синим пламенем!