Охота на акулу

— Ты мне доверяешь? — как никогда серьезно спросил Джеймс. — Сладкий, вот сейчас совсем нет, — Фассбендер дернул руками, скованными наручниками, и враждебно покосился на полицейский участок, напротив которого Джеймс припарковал машину. — Все хорошо, мы же только что говорили с твоим… как его? — Джеймс нахмурился, пытаясь вспомнить имя. — Томас. И он сначала сказал делать документы и бежать из страны, — напомнил Майкл. — А затем узнал обо мне подробнее и сказал, что сможет тебя вызволить. — Вот только я в принципе не хочу попадать за решетку. Ты хоть понимаешь, что там с такими, как я, делают? — Я не позволю никому и пальцем тебя тронуть, — Джеймс сжал его плечо и внимательно посмотрел в глаза. Он никогда прежде не видел своего Шарки в таком растерянном состоянии и никогда не хотел защитить его так сильно, как сейчас. Может, оттого, что Майкл прежде не нуждался в помощи. Это решение далось МакЭвою нелегко, но после суток заточения в своей квартире он все же решился. Хотя Майклу больше нравился вариант бежать из страны. Джеймс пытался ему объяснить, что он говорил с коллегами, что облаву уже устроили, и Фассбендера возьмут на первом же светофоре, но мужчина не унимался. Нервно ходил по квартире, выкурил полпачки сигарет и все еще хотел бежать. — Мне не нравится эта идея, — сообщил Фассбендер и пригладил волосы. — Я сам не в восторге, — Джеймса уже начали раздражать метания Майкла. — Но это лучший способ для тебя выйти сухим из воды. — Сесть в тюрьму? — уточнил мужчина. — Может, ты сразу меня прирежешь, и мне не придется ждать заточки под ребра в общественной душевой? — Не веришь мне, так прислушайся к своему законнику, — Джеймс сунул в руки Майклу одну из рубашек и брюки. — Одевайся. — Я не уверен, что Томас прав, — все никак не унимался Майкл. — Да эта адвокатская задница сделала так, что у тебя в деле нет ни одного срока! Ты хоть понимаешь, что это настоящее чудо для человека с твоей репутацией и теми доказательствами, что есть на тебя? — Ты читал мое дело? — Конечно! — Легавый, — презрительно поморщился Фассбендер, но тут же улыбнулся и погладил подбородок донельзя серьезного Джеймса. И сейчас МакЭвой был настроен не менее решительно. — Он уже в участке, и я прослежу, чтобы никто из… — Джеймс едва не сказал «наших», но вовремя сдержался. — Из копов не вел допрос с пристрастием. — Я все равно не считаю, что это… Майкл не договорил — Джеймс заткнул его рот поцелуем, крепко сжимая волосы на затылке, и не позволяя отстраниться. — Поверь мне, — взмолился МакЭвой, глядя в глаза Майклу. Поверить ему? Добровольно сдаться? Это было полным безумием, просто бредом… Но Майкл видел, что Джеймс и не думал избавляться от обручального кольца. Более того, сам наблюдал за тем, как его Джейми благим матом кроет легавых по телефону. Да и Томас заверил, что сможет решить его проблему, если «коп поможет». — Я вытащу тебя оттуда, и мы сможем начать новую жизнь, — пообещал МакЭвой и прижался губами к тыльной стороне руки Фассбендера, который внимательно за ним наблюдал и не смог сдержать кривой усмешки. — Еще одна новая жизнь? Какая по счету? — Единственная, которую я хочу прожить, — произнес Джеймс, сжимая пальцы мужчины. И если он врал, боже, если он сейчас врал, то он был лучшим обманщиком на свете, потому что Майкл был готов ради него на все. И верил ему. Верил, что должен добровольно пойти в тюрьму, только потому, что Джеймс говорил, что все будет хорошо. Ни под одним из сильнейших наркотиков Майкл не совершал более глупой вещи. *** Джеймса приветствовали в участке как героя, а он заново привыкал к ставшим чужими стенам и людям в форме, которых хотелось обходить стороной и за пару километров. Он натянуто улыбался коллегам и сбегал при первой возможности. Стоя в просторном кабинете для брифинга, МакЭвой нервно кусал губы и смотрел на часы, пока сержант зачитывал ему благодарности и еще какую-то муть от общего управления и рассказывал о подробностях захвата Каллорда и его главной базы. Он обмолвился о повышении, но Джеймсу было плевать. «Быстрее заканчивайте с этим бредом!» — только и мог думать Джеймс, и, едва отгремели аплодисменты коллег, он торопливым шагом направился к выходу. Прочь-прочь-прочь отсюда, главное не сорваться на бег. Это стало единственной целью каждого дня. То, что на работе его не держали и легко отпускали на выезд, было на руку. Никакого напарника, никакого бронежилета — только темные удобные джинсы, мятая рубашка и дорога, которую он знал наизусть и мог бы проехать с закрытыми глазами. За пару недель щетина снова начала отрастать, а из движений пропала та легкость, какая всегда была рядом с Майклом. Каждый день приходилось возвращаться в свою пустую квартиру, ложиться в холодную кровать и лежать без сна, понимая, что без него рядом он не может спокойно уснуть. Мысли, которые подкидывали образы Майкла в тюремной камере, рвали душу на части. И именно поэтому каждую свободную минуту он рвался к знакомым серым стенам с колючей проволокой, чтобы добраться до зала встреч. — О, Джеймс, ты рано сегодня, — Билли махнул МакЭвою и отпер дверь в коридор, даже не проверяя значок и документы полицейского. — У него там адвокат. — Ага, спасибо, — на ходу бросил Джеймс и направился в еще одну запертую комнату, которую ему без вопросов отпер охранник. — …ходатайствовать о переводе. Мы все сделаем, слышишь? — говорил Томас. Высокий, бледный как смерть, брюнет с пронзительными серыми глазами и привлекательным лицом. Джеймс видел его всего пару раз, но всегда от его присутствия мурашки бежали по коже. — Прочь, — махнул МакЭвой адвокату, склонившемуся над Майклом. — Джейми, детка... — Блять, это что за черт?! — Джеймс подскочил к Фассбендеру и бережно взял его за подбородок, чувствуя пальцами короткую рыжую щетину. Повернул его голову к свету, и мужчина невольно зажмурился. На его скуле красовался огромный темный синяк, и от одного его вида МакЭвой хотел пристрелить того, кто посмел такое сделать с его Майклом. — Кто? — Все хорошо, я уже уладил этот вопрос, — мягко влез Томас и ослепительно улыбнулся. — И поверь мне, это хорошо, этого достаточно, чтобы перевести его и… — Заткнись и проваливай, — произнес Джеймс, готовый сорваться на ни в чем не повинном адвокате. — Боже, Майкл, с каких пор ты стал западать на таких психов? — фыркнул Томас и, подхватив свой портфель, направился к выходу, так и не дождавшись ответа. — Все в порядке, — выдохнул Майкл, глядя на разгневанного Джеймса, и этого хватило, чтобы тот успокоился. МакЭвой придвинул стул и сел рядом с Фассбендером. Оранжевая форма ему совершенно не шла, но хотя бы наручники на него не надели, значит, охрана еще помнила настоятельную просьбу Джеймса. — Прости, — выдохнул Джеймс и уткнулся в плечо Майкла. — Все затянулось, но потерпи еще немного. Не подходи ни к кому и не говори ни с кем, держись ближе к охране, я договорился, чтобы они… — Я знаю, — шепнул Майкл, прижавшись лицом к мягким волосам Джеймса, и глубоко вдохнул. От него пахло потом и сигаретами, никакого намека на парфюм, только нотки дешевого пива. — Ты снова начал пить то пойло? — не одобрил Майкл и коснулся губами щеки Джеймса. — Просто пил то, что было, — оправдался МакЭвой и посмотрел на мужчину, который все еще находил силы ему улыбаться. — Завтра, — пообещал Джеймс. — Я знаю. Томас приходил как раз по этому вопросу, — кивнул Майкл, и его руки уверенно заскользили по ногам МакЭвоя, заставив Джеймса нервно вздохнуть от такого необходимого прикосновения. — Прости за все это, — шотландец наклонился, осторожно целуя бледные губы Майкла, придвинулся еще ближе, желая вовсе сплестись с ним в одно целое. — С бородой ты выглядишь старше, — заметил Майкл, и Джеймс улыбнулся в ответ, потянул руку и ласково стал растирать мочку уха Фассбендера. — А ты выглядишь странно без твоих дурацких сережек, — он тихо вздохнул. — И кольца. — Они все в камере хранения. — Знаю, — Джеймс снова поцеловал Фассбендера и застонал, когда тот собственническим жестом сжал его член через плотную ткань джинсов. Точно так же, как в их первую встречу, и так же самодовольно усмехнулся в губы Джеймса, наслаждаясь его стоном. — Мне этого не хватает, — прошептал Майкл, лаская Джеймса и впитывая его возбуждение. — Майки, тут стекло одностороннее, охрана нас видит, — выдохнул МакЭвой, вцепившись в плечо Фассбендера. — Пускай, — ничуть не смутился он и оскалился. Но стоило Джеймсу прикрыть глаза и жадно поцеловать Майкла, прижаться к нему, едва ли не переползая на его колени, как послышался оглушительный сигнал открытия двери, и в помещение вошел охранник. — На выход, — сухо скомандовал он, с отвращением глядя на мужчин, вцепившихся друг в друга. — До завтра, — Майкл напоследок прикусил нижнюю губу Джеймса и неохотно убрал от него руки. — Все скоро закончится, дорогой, — пообещал Джеймс и нежно коснулся плеча Майкла. — Держите его отдельно от общего блока. Это приказ, офицер, — уже совершенно другим тоном кинул Джеймс охраннику и едва сдержался, когда тот с презрением фыркнул «гребаные педики». *** Холодный свет энергосберегающей лампы освещал серую комнату для встреч, очень похожую на допросную. Он совсем не так себе это представлял. Не сказать, что Джеймс вообще представлял себе это как-то конкретно. Он лишь думал, что это будут Глазго, церковь и священник, монотонно зачитывающий текст по ветхой книжице. Возможно, он бы смотрел на них с осуждением, но Майкла бы это только позабавило. И Майкл, ох, потрясающий, невероятный Майкл, который так здорово смотрелся бы в белом фраке. Или черном. В любом. С его-то стройным телом и узкой талией, широкими плечами… Он бы непременно промурчал свое «согласен» и целовался бы как всегда жарко и нагло, не смущаясь демонстрировать страсть в чертогах церкви. А затем был бы шикарный отель. И самая незабываемая ночь, после которой не было бы сил сползти с кровати… — Прошу прощения за опоздание, — в комнату, постукивая каблуками, вошла худощавая блондинка средних лет в черном костюме и принялась доставать документы. Ее появление вырвало Джеймса из мечтаний, и он покосился на Майкла, которого на этот раз не оставили охранники. Фассбендер ободряюще улыбнулся и бережно коснулся руки Джеймса. Ни священника, ни изумрудных лугов Шотландии, ни церкви, ни белого костюма. Только серый бетон, искусственный свет и безразличный юрист с бумагами на заключение брака. — Все должно было быть не так, — виновато произнес МакЭвой. — Мы ведь все знаем, зачем вы здесь собрались? — сухо произнесла женщина и посмотрела на часы. — Вот бланк согласия, подпишите здесь, а вы здесь. Охрана, будете за свидетелей, подпишете там, где стоит галочка. Майкл первый шагнул к столу, взял ручку, под пристальным взглядом охраны поставил свою подпись, и Джеймс поспешил последовать его примеру. А после, не обращая внимания на охрану, прижался поцелуем к своему, теперь уже, мужу. — Мистер Хардфилд просил напомнить, что суд будет через неделю, и вы, мистер МакЭвой, теперь имеете все основания не свидетельствовать против своего супруга, — отчиталась женщина и оставила на столе свидетельства. — Все скоро кончится, — Джеймс уткнулся в изгиб шеи Майкла и почувствовал, как тот обнимает его за талию. — Я верю тебе, — негромко произнес мужчина. — А потом поедем… В Глазго или Дублин. Не важно. Куда подальше. Ты ведь говорил, у тебя в Ирландии есть домик. — Коттедж, да. Я там сто лет не был, — улыбнулся Фассбендер, наслаждаясь обществом Джеймса и не замечая никого больше. — Поедем туда, когда все закончится. — Но там же деревня, — МакЭвой чувствовал, как Майкл наморщил свой очаровательный нос. — Зато я увижу, как ты косишь газон, — тихо рассмеялся Джеймс, понимая, что именно такой жизни он всегда и хотел. Осталось подождать совсем немного. И это уже никогда больше не будет прикрытием.