Охота на акулу

— Ты говорил, что все будет нормально! — едва переступив порог квартиры, Джеймс набросился на Майкла. — Меня там могли убить! Просто за то, что я не понравился твоему боссу! Мы не договаривались… — Тс-с, — мягко произнес Майкл, подходя к своему любовнику. — Все прошло идеально. — Нихрена себе идеально! Что это за парень был в том подвале? И как скоро я окажусь на его месте? — Джеймс больше не нервничал, один вид того парня словно отрезвил его, но показывать это было слишком рано. Пока нужно притворяться обычным человеком, для которого подобное зрелище должно быть ужасающим. Немного истерики, немного страха. В то время как все мысли заняты только тем, что ему нужно выбраться. Добраться до связного и отчитаться. — Я не позволю им причинить тебе боль, — серьезно произнес Майкл. — Спокойно, детка, — он умел мурчать, словно огромный тигр, и это так успокаивало, что сложно было не поддаться. Джеймс медленно выдохнул и посмотрел в серые глаза мужчины, прикусив губу. Он подумает о связном позже. А сейчас только Майкл, на котором необходимо сосредоточить все свое внимание, потому что Фассбендер просто так серьезным не бывает. — Я тебя всему научу, ты прекрасно справишься, — пообещал Майкл и положил руку на плечо Джеймса, вновь потянувшись к нему и настаивая на поцелуе. Порой МакЭвою казалось, что вместе со своим порошком Майкл принимает что-то для потенции, иначе его странную непрекращающуюся тягу было сложно объяснить. — Теперь мы работаем вместе, это можно и отметить, верно? — уговаривал его Майкл и пристроился сзади. Снова. Это определенно была одна из его любимых позиций. Акула? Как же. Чертов удав. Обвивается вокруг жертвы, заставляя ее млеть в сильных руках, таять от теплого дыхания на шее и ласковых поцелуев, от влажного языка, ласкающего кожу, пока возбуждение не скопится в теле, не начнет заполнять каждую клеточку, и от него уже невозможно будет просто отмахнуться. — Ох, — Джеймс напрягся, почувствовав, как одна рука Майкла скользнула по его заду, вполне конкретно растирая его через ткань джинсов. — Нет, я… Ты же знаешь, — выдохнул МакЭвой, опасаясь за свой все еще невинный зад, но уже не пытаясь защищаться так яростно, как прежде. Какая это попытка? Уже шестая или седьмая? Джеймс ненамеренно запомнил каждый раз, когда Майкл пытался переступить эту черту. И каждый раз он хотел сломать Фассбендеру руку, а в голове проносились строчки статьи за домогательство и склонение к мужеложству. По крайней мере, так было, когда Майкл впервые запустил руку под резинку его трусов и скользнул пальцами между ягодиц. Джеймс помнил, как его тело словно пробило током, и он резко отшатнулся от Майкла, которого до этого с упоением целовал. И вместо рвущегося из горла: «Я не педик!», он заставил себя сказать: «Я пока не готов». Но с каждым новым прикосновением Майкла, закоренелая полицейская агрессия словно растворялась. За этот месяц вся его прежняя жизнь стала казаться сном, и только встречи со связным доказывали обратное. И вот теперь Майкл вновь касался его тела и смотрел вопросительно. Ждал того самого момента, когда его Джейми не будет возражать против такой близости. И Джеймс с отстраненным ужасом понимал… Что он уже не против. Потому что это длится уже достаточно долго. Потому что Майкл не похож на тот образ из материалов его уголовного дела. Потому что каждое утро он скалился своей улыбкой и ласкался к Джеймсу, нашептывая всякую ерунду. Потому что был готов ждать и сам хотел доставить своему любовнику удовольствие. А теперь еще смотрит так серьезно и обещает защищать Джеймса, который никогда до этого не думал, что нуждается в защите. Ах, да. Не этого Джеймса, который закончил полицейскую академию, прошел боевую подготовку, у которого был лучший результат на стрельбах и два года опыта работы в патруле. Нет. Того Джеймса, что лишился работы и погряз в долгах, сломался настолько, что готов был за деньги пойти с первым встречным. Джеймса, который тянулся к Майклу как к единственному спасению. Новая жизнь, в которой офицер МакЭвой сам хочет быть с Майклом. — Я знаю, — прошептал Фассбендер в самое ухо, и Джеймс, вздрогнув, несколько раз моргнул, пытаясь вспомнить, о чем у них был разговор. Но это стало неважно, когда мужчина провел языком по его шее, оставляя на коже влажный след. Он умел. Проклятый бес определенно знал каждую чувствительную точку, легкого касания к которой будет достаточно, чтобы по телу побежали мурашки. — А еще я говорил, что мне нравится быть первым у тебя, — Фассбендер самодовольно усмехнулся и коснулся губами щеки Джеймса. — Знаю… — МакЭвой постарался высвободиться, и Майкл неохотно отпустил его. — Все теперь… так реально. Знаешь, одно дело, когда есть только ты, и совсем другое, когда есть тот подвал, — Джеймс наконец-то вспомнил линию изначального монолога, поражаясь, что всего лишь близость Майкла заставила его отвлечься от образа подвала. — Все хорошо, — Майкл оскалился в ободряющей улыбке. — Я не позволю тебе навредить. — Ну да, — с сомнением усмехнулся Джеймс. — Ты мне веришь? — и снова этот серьезный тон. Майкла словно штормило от странного веселья и игривости к серьезности, и обратно. — Майкл, я… — Джеймс провел рукой по волосам и сел на их смятую кровать. — Да. — Я не подведу тебя, — заверил Фассбендер, и вот на его лице снова расплылась эта хищная довольная усмешка.

***

Джеймс привалился к каменной кладке старого моста, под которым уже давным-давно пересох ручей. Холодный порыв ветра легко пронизывал тонкую ткань куртки, и МакЭвой поежился, затянувшись сигаретой, и поднял взгляд на Боба. Своего связного Джеймс не знал, пока работал в участке, даже не слышал о нем, но, наверное, именно так и должно было быть. Они встречались так часто, как это позволяло расписание Джеймса, то по три раза на неделю, то пару раз за месяц. В последнее время он оставался последней ниточкой МакЭвоя к прошлой жизни, напоминанием, зачем он все это делает. — Сколько у тебя времени? — хрипло спросил Боб, который выглядел как натуральный уголовник. — Есть еще несколько минут, я машину наверху оставил. Майкл ждет на стрельбище. — Он все еще учит тебя? — усмехнулся Боб. — Ему это нравится, — Джеймс даже не заметил, что улыбнулся и что голос стал звучать мягче. — Когда он даст тебе вести дела самому? — Ну, я и так уже сам езжу на встречи и организовываю продажу небольших партий. Кстати, слышал, что у Каллорда назревает какая-то сделка с оружием, но пока не знаю места. — Ты будешь там? — сразу же оживился Боб. — Если Майкл там будет, то и я буду. — Ну ты даешь, нашел к нему подход. — Скорее он ко мне, — хрипловато произнес МакЭвой и потер покрасневший нос рукой. — Ты часто на связи с управлением? — Раз в неделю регулярно. Я тут мелкая сошка, и у меня нет сторожевого Фассбендера, как у некоторых. — Это кто кого стережет, — Джеймс весело рассмеялся, внезапно вспомнив очаровательный потерянный вид сонного Майкла, который никак не мог найти свой второй носок. Порой он казался подростком: почти всегда был до одури игривым, и Джеймс втягивался все сильнее. Ох, не о тех наркотиках он переживал в самом начале. Его куда сильнее тянуло к Фассбендеру, с каждым днем он нуждался в нем все сильнее и уже не помнил, чтобы ему приходилось притворяться рядом с ним. Так быстро и легко маска неуверенной разбитой личности растворилась на его лице — и вот он уже такой, какой есть рядом с Майклом, не боится проявлять решительность в делах, наглеет и ухмыляется, льнет к своему возлюбленному и с каждым днем хочет его все сильнее. — Передать что-нибудь твоему куратору? — Боб вернул Джеймса в реальность, и он задумчиво нахмурился, докуривая сигарету. — Скажи Мердоку, чтобы не напирал, у нас и так слухи о крысе ходят, если он предпримет что-то серьезное, то не хочу, чтобы меня прижали из-за его самонадеянности. Да и Майкл разозлится, если со мной случится что-то, — Джеймс подмигнул Бобу и направился к лестнице, прикусывая губу, чтобы сдержать улыбку.

***

Мятная жвачка приятно щипала язык и холодила нёбо. Майкл перезарядил пистолет и прицелился в установленную мишень. — Что-то задерживается твой мальчишка, — неодобрительно заметил Каллорд, глядя на своего помощника. — Может, навигатор сбился или заскочил на заправку, расслабься, — пожал плечами Фассбендер и положил пистолет, но только для того, чтобы примерить в руке другой калибр. — Как его успехи? — Прекрасно, у него талант, — с нескрываемой гордостью произнес мужчина и оскалился в довольной улыбке. Джеймс. Его маленький сломленный Джеймс. Майклу нравилось видеть, как он расцветает, как в его голубых глазах все ярче горит азарт, а ухмылки становятся все пошлее и наглее. Нравилось, что он больше не зажимается и не нервничает, чувствует силу и власть, которыми Майкл всегда был готов его обеспечить. Этим и всем, чем угодно. Хотя Джеймс почему-то странно скривился, когда под очередным приходом Майкл ввалился в их квартиру с букетом алых роз и длинной шубой леопардовой расцветки. — Ты серьезно? — МакЭвой не выглядел особо радостным, и Майкл непонимающе нахмурился. Сознание все еще пестрило от новой дури, которой его угостил Джерри на открытии своего нового клуба, но сам Фассбендер считал, что рассуждает трезво. Его не было почти всю ночь, он заставил Джеймса ждать, нужно было что-то ему купить. Почему не шубу? Она так хорошо смотрелась на манекене в витрине, а Джеймс определенно кто-то из рода кошачьих, потому что нет людей настолько очаровательных и притягательных, которые бы так ласкались и в то же время постоянно отказывали. — Да, я думал, тебе понравится, — Майкл всучил Джеймсу подарки, но тот все еще смотрел на него строго. — Майкл, она женская, — сухо пояснил МакЭвой, глядя в его расширенные до предела зрачки. — Я взял самый большой размер, — не понял проблемы Фассбендер и провел губами по щеке Джеймса. — Надень. Только ее и ничего больше. — Часто ты его сюда приводишь? — спросил Каллорд Майкла, который скептически рассматривал оружие. — Пару раз в неделю, он меткий, быстро учится. Стреляет получше твоих телохранителей, — мужчина подмигнул начальнику и обернулся, услышав подъезжающую машину. — А вот и мой малыш. — Тебе самому не противно их так называть? — поморщился Каллорд, но Майкл только хмыкнул и весело на него посмотрел. — Ревнуешь? — Я? Боже, только не тебя. — А зря, — мягко рассмеялся Майкл и помахал Джеймсу. — Каллорд? Не ожидал вас здесь увидеть, — МакЭвой протянул руку боссу, и тот крепко ее пожал. — Услышал, что Майкл тебя обучает, и решил посмотреть. Ты знаешь, это я впервые привел его в это место и сам научил стрелять? — Да? — Джеймс бросил на Фассбендера удивленный взгляд, но тот только пожал плечами и протянул Джеймсу оружие, послав возлюбленному воздушный поцелуй. — Покажи ему, сладкий. — Не хотите начать? — предложил Джеймс Каллорду, и тот, к его удивлению, согласился. То, что Каллорд — прекрасный стрелок, МакЭвой знал из материалов его личного дела и не был поражен, увидев, как он без труда попадает по целям без единого промаха. — Браво, — отсалютовал ему Майкл. — А ты? — Пас, — Фассбендер оскалился, и Джеймс понял, что его приятель сейчас не в том состоянии, чтобы стрелять. Опять. Это уже становилось привычным. — Сначала нужно встать в правильную позу… — начал было своим снисходительным тоном Каллорд, и это почему-то взбесило Джеймса. Четыре выстрела, рука твердая, ни единого лишнего движения, на ударе сердца и на выдохе. Как на учениях. — Черт, — пораженно протянул Каллорд, а Фассбендер удовлетворенно присвистнул. — Я же говорил, у него талант.

***

Джеймс привык. Больше, чем привык. Может, ему правда не хватало подготовки, а может, все оказалось не так, как в учебниках, и Майкл упорно, сам того не зная, продолжал опровергать все записи в уголовном деле. Шел третий месяц его новой жизни, и Джеймс бы не вспомнил об этом, если бы не обнаружил дома накрытый стол с уткой по-пекински. — Майки, с каких пор ты готовишь? — удивился Джеймс, проходя в дом. — Ты рано, — Фассбендер вышел из комнаты и выглядел слишком уютным в домашней одежде, а не в привычной дорогой рубашке и брюках непременно черного цвета. — Все прошло без накладок, — пояснил МакЭвой и сам не заметил, как просто в силу привычки поцеловал Майкла, легко коснувшись его пропитанных сладким дымом губ. Травка. Он что, нервничал? — Тебе нужно было расслабиться? — уточнил Джеймс, понимая, что научился по сорту травки и виду наркоты Майкла определять, какие чувства или мысли заставили его выбрать именно то или иное «успокоительное». — Три месяца назад мы встретились в клубе, — улыбнулся мужчина, и Джеймс удивленно на него посмотрел. На мгновение ему стало неловко, потому что сам он об этом не вспомнил. — Как… — Ну, вообще мне просто звонила жена Гарднера, и меня осенило, этот урод подорвал себя как раз в день нашего знакомства. — Как романтично, — с легкой язвительностью произнес Джеймс, но все же улыбнулся. — Достаточно было просто заказать пиццу. — У меня было время, и ресторан был неподалеку, — пожал плечами Майкл. — Будешь утку? Это было… до странного нормально. Праздновать три месяца отношений. Нет, все же в их ситуации это было больше, чем странно, даже аномально. Но тем не менее Майкл был не против уволочь блюдо с уткой в спальню и включить какой-нибудь фильм. — Сладкий, только не про этих мудаков, — поморщился Фассбендер и облизнул жир с пальцев, глядя на то, как МакЭвой пролистывает боевики про полицейских. — Но это хорошее кино! — возмутился Джеймс. — Про фараонов? Правда? — насмешливо спросил Фассбендер и оторвал еще один кусок от утки. — Звездный десант? — Врубай, — не стал противиться Майкл, и стоило Джеймсу наклонить голову, как мужчина тут же коснулся его шеи легким поцелуем. Фассбендер ожидал, что Джеймс не ответит. Просто включит фильм и расслабится. Он был к этому готов, и оттого удивительнее было, когда любовник прижался к его губам. — К черту, — прошептал Джеймс, переставляя тарелку на пол, и, слегка покраснев, оседлал бедра Майкла, вновь потянувшись к нему. Целовал порывисто и решительно. — Сегодня, — он прикусил губу Фассбендера, который тут же обхватил талию своего любовника. — Я хочу… — чуть дрогнувшим голосом выдохнул МакЭвой и замер, чтобы взглянуть в глаза мужчины и ласково погладить мочку его уха, цепляясь подушечками пальцев за небольшую сережку. — Уверен? — уточнил Майкл, ощущая возбуждение от одних этих слов. — Да, — чуть слышно отозвался МакЭвой, радуясь, что они не стали включать верхний свет и его смущение было не так заметно. Майкл не спешил. Он уложил Джеймса на простыни и чувственно ласкал его тело, избавляясь от одежды. Проводил кончиками пальцев по напряженному животу, касался нежных сосков и пульсирующей венки на шее. Больше не было барьера, отделяющего Майкла от его любовника, который перестал цепляться за остатки своей гетеросексуальности. — Ляг на бок, — прошептал Майкл, устраиваясь рядом с Джеймсом и целуя его шею и плечи. Бережно подтолкнул его и с тихим стоном потерся пульсирующим от возбуждения членом о ложбинку между бледных ягодиц, которые так и просили оставить на них алые следы шлепков. Но Майкл не торопился. Достал лубрикант, который давно хранил у кровати именно для Джеймса, и обильно смазал им его анус. Влажные пальцы легко проходили в напряженное тело, растягивая и подготавливая. — Майкл, — потрясенно выдохнул МакЭвой, стоило пальцам задеть простату. — Да, мой сладкий, — Фассбендер любовался Джеймсом, не в силах хоть на миллиметр от него отстраниться. — Будет еще лучше, — пообещал он, прежде чем приставить влажный от смазки член к покрасневшему входу и надавить, проталкиваясь внутрь. Майкл крепко обнял Джеймса и замер, прежде чем начать двигаться: сначала медленно и плавно, но затем все быстрее, чувствуя дрожь своего партнера, задыхаясь от восторга, от его первых стонов и шепота. Боже, его шепот. Он так цеплялся за простыни и не переставал шептать его имя каждый раз, когда становилось особенно хорошо. Когда тело пробивало волнами наслаждения, с его алых губ непременно слетало: «Майкл». Так хорошо, так ярко. Он сорвался на быстрый темп и вжался в Джеймса, кончая вместе с ним, задыхаясь, уткнувшись в нежное плечо. Его мальчик. Только его. Единственный, который удерживает его жизнь на грани. Его Джеймс. Полностью его.

***

Майкл не сомневался — Джеймс изменил его жизнь, и это лучшее, что могло с ним произойти. От работы не было такого веселья, как прежде, и даже кайф начинал меркнуть в сравнении с реальностью. Пока в нее не ворвался шепот. Простая фраза, слухи. Опасения. После недавней облавы копов на один из притонов все чаще говорили, что у них завелся крот. Каллорд не переставал об этом напоминать и при каждой встрече обмывал эту тему снова и снова. Но Майкл только отнекивался и кивал. Ему было плевать на слухи, пока среди них он не услышал то, что накрыло его разум пеленой гнева. «Ага… Боб Бишоп вроде. С ним видели мальчишку Фассбендера. Ну, хрен знает, чем эти пидоры занимаются». Он почти не помнил себя: как в трансе, как на дикой охоте, где все, чего он желал — это ощутить вкус крови. Яркий свет лазерными полосами мелькал по танцующей одуревшей толпе. Они раздражали, от них воняло алкоголем, потом и парфюмом, Майкл впервые чувствовал это так отчетливо. Он решительно прорезал толпу, продирался сквозь извивающиеся тела, словно хищник в водной глади, точно зная, где его цель. Он стоял у туалетов рядом с каким-то подростком, который передавал ему деньги. Майкл грубо оттолкнул его, не обращая внимания на ругань, и видел перед собой только свою жертву. Мужчина испуганно отшатнулся, стоило ему заметить гримасу на лице Майкла, освещенную скудным светом. — Черт, приятель, остынь! — только и успел выкрикнуть тот, прежде чем Фассбендер замахнулся и со всего маху врезал ему в челюсть, едва не сбив его с ног. К гневу прибавились боль и адреналин, которые еще больше одурманивали и без того полыхающее сознание. — Сука… — Заткнись! — Майкл подхватил мужчину за грудки и практически выбил им дверь черного входа под равнодушные взгляды охраны, которые даже не рискнули мешать Майклу. — Ублюдок, — прохрипел мужчина и ринулся на Майкла, но тот легко ушел от удара: недавняя доза хорошо обостряла все чувства. Фассбендер нанес еще один удар, на этот раз повалив мужчину на грязный, влажный асфальт. — Какого хуя… Стой! Фассбендер скалился, втягивал прохладный воздух через стиснутые зубы и смотрел на свою добычу, которой сегодня не суждено было уйти невредимой. И первая кровь уже текла по его лицу из разбитого носа и рассеченной губы. Приятная тяжесть пистолета, плавный щелчок курка. Выстрел эхом отразился от каменных холодных стен подворотни, смешался с воплем боли корчащегося на земле мужчины, который вцепился в простреленную ногу. — Тише, — прорычал Майкл и опустился к мужчине, жестко схватил его за короткие волосы и до боли запрокинул голову, с ненавистью глядя в его темные глаза. — Сука, если я еще раз узнаю, что ты хотя бы близко подошел к Джеймсу, я тебя урою, — Майкл хищно улыбнулся, глядя на истекающего кровью человека, чьего имени он уже не помнил. — Что? Да я… нет… никогда. — Заткнись! — Майкл резко поднялся и с ненавистью посмотрел на падаль у своих ног. Как Джеймс вообще мог захотеть подойти к такому ничтожеству? Как мог даже подумать об этом? Майкл хищно зарычал. Он не контролировал свои движения. Хотел причинить боль и не желал больше прикасаться руками к этой твари — он что есть сил врезал ему ногой, поцарапав дорогую кожу ботинка об острые зубы мужчины. Фассбендер тяжело дышал, но заставил себя остановиться и провел пальцами по растрепавшимся темным волосам, медленно успокаивая дыхание. — Прочь из города, — приказал Майкл, прежде чем уйти, зная, что эта сволочь не посмеет его ослушаться. Иначе он уж позаботится, чтобы его труп никогда не нашли.

***

Майклу пришлось сделать несколько кругов вокруг дома, чтобы окончательно успокоиться, и только после этого он направился в их квартиру. Руки слегка дрожали, и ключ не получилось вставить в скважину с первого раза. Но с третьей попытки все удалось, и Фассбендер ступил в коридор, внезапно понимая, как приятно и легко в квартире пахнет Джеймсом. Он так давно жил здесь, что сами стены пропитались этим ароматом, и это место перестало быть холостяцкой берлогой, к которой Майкл так привык за свою жизнь. Это стоило того, чтобы потратить время и стереть кровь с ботинок, чтобы наматывать круги, успокаиваясь лишь для того, чтобы не сорваться на Джеймсе. На ком угодно, но не на нем. Майкл повесил свое черное пальто на вешалку и усталой походкой направился в спальню, ступая босыми ногами по теплому ламинату. Он был уверен, что идет тихо, но стоило ему переступить порог спальни, как Джеймс шумно выдохнул и заворочался под одеялом. — Спи, — с улыбкой сказал Майкл, глядя на свое драгоценное сокровище, которое сонно смотрело на него из их общей кровати. — Ты только пришел, что ли? — сипло спросил МакЭвой и потянулся к выключателю на лампе, забавно щурясь от света. — Да, задержался немного. Были дела, — кивнул Фассбендер, раздеваясь и желая сжечь к чертям эту одежду, на которой еще чувствовалась клубная вонь. — Выглядишь напряженным, — заметил Джеймс, и Майкл ощутил взгляд, скользящий по его спине. — Вовсе нет, детка. Я просто немного устал, — беззаботно ответил мужчина. — Ты в душ? — МакЭвой приподнялся на локте и, казалось, уже смог справиться с дремотой. — Да. Ты спи, я скоро приду… — Да нет, я подумал… — намеренно медленно протянул Джеймс, и у Майкла мурашки пробежали по коже от его сладкого тона. — Мне бы тоже не помешал душ. Это было идеально. Это было именно то, что ему нужно. Теплая вода стекала по напряженному телу, а Джеймс не сводил с него лукавого взгляда своих бесконечно голубых глаз. Майкл обхватил руками его лицо и, нежно целуя влажные алые губы, со сдержанной страстью прижался вплотную к обнаженному телу. Его. Он только его. Майкл напряженно дышал, ощущая, как по его спине скользят теплые руки Джеймса. Так ласково и с таким наслаждением касаясь кожи. Бережно. Искренне. — Что с тобой? — тихо спросил МакЭвой, обрывая поцелуй, и посмотрел в глаза Фассбендера, который едва не задохнулся от накатившего возбуждения. Он прижался к Джеймсу ближе, упираясь твердым членом в его живот. — Я хочу тебя, — выдохнул Майкл и подтолкнул Джеймса к стене, покрытой мраморной плиткой. МакЭвой только что-то промурчал в ответ, снова целуя мужчину, прежде чем позволить ему себя развернуть. Он уперся в стену, чувствуя, как плотно сзади к нему прижимается Майкл, осыпая поцелуями спину и плечи, оглаживая его зад, прежде чем осторожно протолкнуть пальцы во влажное тело. Дышать становилось сложнее, когда Джеймс сам так податливо ластился к нему. Его хотелось брать без остатка, обладать, не останавливаться, пока хватало сил, а затем тяжело дышать в блаженной неге и знать, что Джеймсу так же хорошо, как и ему. Майкл вошел плавно, придерживая любовника, помог ему насадиться до самого конца и только после этого навалился на него, прижимая к влажной стене. МакЭвой тихо стонал, и это сводило с ума. Его мягкая кожа, покрытая веснушками, не переставала манить к себе, и Майкл, будто снова под кайфом, не чувствовал мира и жил только этим моментом. Сжимал член Джеймса, ласкал по всей длине, неспешно надрачивая ему, а сам оставался неподвижным в его теле. Держался так долго, как только мог, ощущая, как под ласками его пальцев Джеймс сжимался внутри и дрожал. Как же он стонал! Прекрасно, невозможно прекрасно, и сдерживаться не было сил. Майкл свободной рукой вцепился в бедро Джеймса, крепко сжимая его для опоры, и сорвался на резкий темп, быстро нагоняя любовника и двигаясь вместе с ним. Фассбендер наслаждался тем, как МакЭвой качал бедрами и толкался в мокрые от воды и предсемени пальцы. Он резко, с шлепками, до упора вбивался в его тело, задевая простату и заставляя дрожать от предвкушения еще сильнее. Майкл кончил, едва услышал хриплый стон Джеймса. Подхватил его, прижал к стене и плавно вышел из тела. Он сам едва держался на ногах, невесомо касаясь губами плеч Джеймса, и шептал какие-то глупости в покрасневшее ухо. И в тот момент Майкл даже не осознавал, что среди общего неразборчивого бреда шептал признания в любви.