Охота на акулу

Вода стекала по лицу, холодила кожу и успокаивала мысли. Прошла целая неделя после происшествия в клубе, и работа, которая должна была стать хорошим опытом и положительной записью в личном деле, превратилась в полный бардак. Еще недавно, надевая форму и выезжая в патруль вместе со своим напарником, Джеймс и не предполагал, что совсем скоро очнется в квартире одного из главных наркоторговцев страны. И уж тем более не предполагал, что ему придется изображать его любовника. МакЭвой сбежал из квартиры Фассбендера почти сразу же, стоило Майклу привезти его к себе. Нужно было что-то делать, в голове стучала паника, а на губах еще чувствовался привкус сигаретного дыма с губ Майкла. Все это казалось невозможным. До смешного глупым. И как действовать дальше, Джеймс не представлял. Нужно было собраться с мыслями, получить указания, узнать, что случилось с ребятами в клубе, почему произошел взрыв, удалось ли спасти посетителей… Нужно было вернуться на работу, нужно было сесть в машину и снова ощутить свою обычную жизнь, а не эту непонятную круговерть, привычную для наркоотдела с их теневыми играми. Джеймс не знал, можно ли идти в участок, хотя его туда так и тянуло. Но голос разума останавливал, говорил, что все случившееся еще можно повернуть в нужное русло, что это еще может послужить общему делу. МакЭвой добрался до ближайшей закусочной на маршруте следования одного из знакомых патрулей и устроился за стойкой с чашкой кофе и порцией китайской лапши со свининой. Он все время косился то на дверь, то на часы, и на душе было погано. Мало того, что он ускользнул из квартиры Майкла, пока тот спал, так теперь еще и не уверен, правильно ли он вообще поступил изначально. Кто знает, может, его тупая выходка с «разыграть проститутку» сорвала всю операцию? Ведь Майкл раскусил его с самого начала. Хотя, если он все понял, тогда какого черта потащил его в ту комнату, а после перестрелки еще и отвез к себе? Именно отвез, не угрожал, не похищал, а звал и… пытался помочь? Глупость какая-то. Джеймс встряхнул головой и проглотил последний кусок свинины, когда колокольчик на двери звякнул, и на пороге появились Марк и Говард в рабочей форме. От их вида на душе стало как-то легче. Джеймс дождался, пока они возьмут заказ, устроятся за одним из пластиковых столиков, и, подхватив остатки своей еды, торопливо сел рядом. — Какого… — Джеймс? — прошептал Марк, пораженно глядя на коллегу в потертой, измятой после прошлой ночи одежде. — Тс-с, — шикнул МакЭвой. — Черт, приятель, мы уж было решили, что тебя того... Один из федералов видел, как Шарки затащил тебя в машину. Босс им целый разнос устроил, когда выяснилось, что был похищен младший офицер. — Еще бы, — нервно хмыкнул МакЭвой и облизнул губы. — Что там вообще случилось? — Наши начали облаву, но Гарднер оказался форменным психом, достал откуда-то гранату… Трое наших в больнице, а еще двое… — Черт, — протянул Джеймс с холодящим душу ужасом. — Хорошо хоть ты жив! Что вообще случилось? Зачем прослушку снял? — Я хотел разыграть тот прием из отдела нравов, — признался МакЭвой. — Там же все наши были на выходе… — Так Шарки тебя раскрыл и потому потащил за собой? Ты как сбежал? — Я не думаю, что он раскрыл меня, нет, не уверен в этом… — Гов, свяжись с участком, — приказал Марк, и его напарник, кивнув, торопливо пошел к машине. Джеймс осмотрел просторную дорогую ванную комнату и пригладил мокрые волосы, внимательно глядя на свое бледное отражение. — Ты справишься, — подбодрил он сам себя, зная, что Майкл, должно быть, еще в постели и, словно огромный кот, ленится вставать. Почти две недели назад он пошел за офицерами в участок и встретился с федералом. Две недели назад началась его совершенно новая жизнь. — Я понимаю, что не вправе тебя об этом просить, но это наш лучший шанс, — на этот раз в голосе Мердока не было пренебрежения. Он говорил уважительно и серьезно, не сводил глаз с Джеймса, который напряженно сидел за столом в допросной №7, крепко сцепив пальцы в замок. — Я… я… — Джеймс нервно облизнул губы и поднял взгляд на агента. — Я не гожусь для этой работы, меня не обучали. Вернее, да, я знаю технику, но не тренировался. Я не готов так долго… не готов… — Спокойно, сынок, — мягко произнес Мердок и подошел ближе к Джеймсу, встал рядом с ним, привалившись к краю стола. — Сколько ты уже служишь в патруле? — Почти два года, — выдохнул МакЭвой. — Уже не новичок, — ободрительно кивнул головой мужчина. — Да… — Перестрелки? Поножовщина? Чрезвычайные происшествия? — обыденно перечислил Мердок. — Это часть работы, — пожал плечами Джеймс. — И это тоже. Я знаю, что подготовки у тебя нет, но мы поможем всем, чем сможем. Ты понимаешь, что за один только вечер ты подобрался к Фассбендеру ближе, чем все наши парни за полгода? Ты понимаешь, какую информацию можно через него получить? Да мы сможем прикрыть все дело Джона Каллорда, нужно только время и больше информации. И ты можешь ее получить. Сейчас только ты на это способен. Если сможешь втереться в доверие к Фассбендеру. Стать его опорой и помощником. Его правой рукой. — Боюсь, он во мне не такого компаньона видит, — нервно хмыкнул юный офицер. — Это же Фассбендер, — как-то странно сказал Мердок, и Джеймс непонимающе на него посмотрел. — Ты же знаешь о его наклонностях. — И вы хотите, чтобы я… Сэр, я натурал! — МакЭвой подскочил со стула и отошел на пару шагов от Мердока, но тот оставался спокойным и смотрел понимающе. — Поэтому я не буду тебя заставлять. Но ты сам понимаешь, как это важно, верно? Ты можешь все изменить. И если ты согласишься, то мы подготовим тебе легенду, все, чтобы твоя жизнь подходила нашей цели. И наши офицеры под прикрытием смогут тебе помочь. Пусть их не так много, но они прикроют тебя. Джеймс неуверенно кивнул и провел рукой по волосам. Медленно выдохнул. Ему казалось, что он размышлял над этим целую вечность. Мысли текли тяжело и вяло, то и дело перевешивая в сторону «послать все к дьяволу», но, когда затянувшееся молчание вышло за рамки приличия, его ответ был совсем другим. — Ты справишься, — повторил Джеймс и улыбнулся своему отражению. Он должен был себе это повторять. Но вовсе не для того, чтобы было легче работать. Нет, для того, чтобы помнить, зачем он здесь. Чтобы помнить, что это работа. Потому как то, что поначалу казалось ему жертвой во имя общего дела, вдруг стало чем-то таким, о чем он никогда прежде не думал. В тот день он возвращался в квартиру Фассбендера едва живой от волнения. Чтобы как-то оправдаться, он зашел в магазин и купил несколько бутылок молока, и только после этого поднялся на шестой этаж и постучал в дверь. Открыли ему не сразу, долбить в проклятую преграду пришлось минут десять, и, как ни странно, за это время никто из соседей даже носу из своего жилья не высунул. — Привет, — Джеймс улыбнулся и махнул рукой Майклу, едва тот распахнул дверь. Он ожидал, что его и на порог не пустят. Это бы сильно облегчило жизнь. Но вместо этого Фассбендер широко улыбнулся, демонстрируя свой акулий оскал, и потянул Джеймса в квартиру, захлопнув за ним дверь. — Малыш, ты вернулся, — ласковым, мягким тоном произнес Майкл и уткнулся носом в волосы Джеймса. МакЭвой нервно хмыкнул от такого странного проявления чувств. Фассбендер все еще был одет в ту же черную рубашку и брюки, но одежда заметно помялась и пропиталась запахом пота, который уже легко перекрывал аромат одеколона. — Я думал, ты сбежал с концами, — промурчал мужчина на ухо Джеймсу, и от его жаркого дыхания по спине полицейского побежали мурашки. — Я в магазин ходил. А потом не мог найти твой дом, — отозвался МакЭвой, чувствуя, как тонкие пальцы обнимают его талию. — Я… Могу я остаться? Джеймс так и не понял, как это у него вышло. Чем он так понравился Фассбендеру, почему тот пустил его в свою жизнь и в свой дом так просто? Он даже приготовил тосты и внимательно слушал рассказ Джеймса о том, почему он оказался в том клубе, а МакЭвой старался как можно правдоподобнее описывать свою новую жизнь. Разговор начался с простого вопроса «Как твое настоящее имя?». Джеймс МакЭвой. Двадцатичетырехлетний безработный социолог, погрязший в долгах, потерявший квартиру, который не может найти работу после финансового кризиса и готов пойти на что угодно, лишь бы немного подзаработать. И так вышло, что Майкл стал первым, с кем он согласился пойти за деньги... Нужно было только верить в это самому. — Справлюсь, — вновь пообещал себе Джеймс и обмотал полотенце вокруг бедер. Тело хранило приятную вялость после оргазма, и на коже чувствовались ласковые прикосновения Майкла. С этого начиналось каждое утро. Казалось, стоило Джеймсу признаться, что он прежде не был с мужчиной, как это разожгло азарт в глазах Фассбендера. Он не напирал слишком сильно, но каждый день пытался доказать своему новому любовнику, что прийти в тот клуб было правильным решением. И то, что больше всего страшило Джеймса в этой работе под прикрытием, вдруг стало тем, что заставило его забыть обо всем на свете. Он просыпался без привычного звона будильника, чувствовал руку Майкла на своей талии и его дыхание на затылке, и это было на удивление приятно и не вызывало того отвращения, которого ждал Джеймс. А его собственное тело полностью сдалось во власть прикосновений Майкла, так же, как это случилось в клубе. Оно так сладко и охотно отзывалось на каждое касание и ласку, что Джеймс даже не заметил, как впервые сам потянулся к губам Фассбендера. О таком его не предупреждали. МакЭвой встряхнул головой, пригладил влажные пряди и вышел из ванной. Направился на кухню, где обнаружил Майкла, удобно устроившегося на стуле: он жевал тост, задумчиво щурясь от света из окна. — Как себя чувствуешь? — лукаво спросил Фассбендер и перевел взгляд на своего все еще мокрого после душа любовника. — Нервничаю, — честно признался Джеймс и полез в холодильник за молоком. Вот только нужную бутылку оказалось не так-то просто найти среди рядов немецкого пива. — Я думал, мне удалось немного снять твое волнение, — заметил Фассбендер, и Джеймс почувствовал, как его щеки закололо от прилившей к ним крови, а воображение вновь выдало воспоминания о сегодняшнем утре. О широкой улыбке Майкла, который ловко скользнул под одеяло, зацеловывая живот и бедра Джеймса. И о сильных руках, уверенно ласкавших его тело, пока теплые губы скользили по вставшему члену. Майкл расплылся в самодовольной улыбке, глядя на спину Джеймса, который так и застыл у холодильника. — Это помогло. Но я все равно нервничаю, — как можно небрежнее произнес Джеймс, залпом выпивая половину бутылки, и направился к столу за своей порцией тостов. Он уже хотел сесть напротив Майкла, но тот, протянув свою длинную ногу, подцепил ножку стула и придвинул его как можно ближе, всем своим видом давая понять, что не позволит быть так далеко от себя. МакЭвой невольно хмыкнул и уселся на предложенное ему место. Даже не возражал, когда Фассбендер уперся коленом в край сидения, словно шлагбаумом перекрывая возможный путь к отступлению. — Эй, все будет нормально, — пообещал Майкл, неспешно прожевывая кусок тоста, и постарался заглянуть в голубые глаза Джеймса. — Уверен? Я ведь, черт возьми, никто. Просто парень, с которым ты встретился в клубе… — Не просто, — с легкой обидой произнес Майкл, снова улыбнувшись. И чем чаще Джеймс видел его улыбку, тем больше понимал, что этот оскал вовсе не кажется враждебным или даже хищным. Из-за него Фассбендер получил свое грозное прозвище, но, прожив с ним пару недель под одной крышей, Джеймс склонялся к мысли, что если Майкл и акула, то самая дружелюбная из всех. Прямо-таки дельфин среди акул. — Я поручусь за тебя, и все будет отлично, — пообещал он, лаская Джеймса таким похотливым взглядом, что казалось, он оставлял на коже маслянистый след. — Не думал, что твой босс так просто берет кого-то в дело, — Джеймс неторопливо завтракал и старался оставаться спокойным, чувствуя, что переступает еще один рубеж, отдаляющий его от гетеросексуальности так далеко, как это только возможно. — Обычно нет, — кивнул Майкл и прижал ногу к бедру Джеймса. — Но мне не помешает помощь. Вроде секретаря или что-то в этом духе. Я тебя поднатаскаю, и ты отлично впишешься, — заверил его мужчина, медленно слизывая с пальцев остатки сиропа. Джеймс почувствовал, как быстро забилось его сердце от этого зрелища, и он замер, откровенно любуясь Майклом. От Фассбендера это не укрылось, и он намеренно взял пальцы глубже, лаская взглядом своего любовника. — Хочешь, вернемся в спальню? Или прямо здесь, на столе? — вот теперь, когда Майкл смотрел на Джеймса, не мигая, и слегка ухмылялся, он и вправду походил на хищника. — Нет… я, — выдохнул Джеймс и постарался отстраниться. — Мы же должны быть у Каллорда к двум. — Ты очаровательный, когда нервничаешь, ты знаешь это? — усмехнулся Фассбендер и откинулся на спинку стула. — Нервничаю? И правда, был бы повод, — иронично фыркнул МакЭвой и отпил немного молока. Майкл внезапно стал выглядеть непривычно серьезным и, наклонившись к нему, мягко коснулся плеча. — Он примет тебя, детка, не переживай, — пообещал мужчина и мазнул губами по щеке Джеймса. — Одевайся. Ты же не хочешь опоздать. Джеймс кивнул, чувствуя странное тепло на душе. Материалы из личного дела никак не вязались у него в голове с этим человеком. Перестрелки, торговля наркотиками, участие в организованной преступной группировке… И это только самые мелкие из преступлений, которые числились в его досье. Подонок, которого Джеймс должен всей душой желать посадить за решетку. И именно этот человек готовит ему по утрам завтрак и не устает отсасывать чуть ли не каждый день, со счастливой улыбкой наслаждаясь стонами Джеймса, затем лишь, чтобы придвинуться к нему ближе и положить его руку на свой собственный член, намекая, но не настаивая на большем. В этом мире определенно что-то не так. В нем больше не осталось таких уютных черных и белых тонов, которым их учили в академии. Джеймс поднялся из-за стола и поспешил в спальню — опаздывать действительно не стоило. Но только он переступил ее порог, как внутри все неприятно сжалось. — Обязательно делать это дома? — небрежно спросил Джеймс и полез в шкаф за вещами, чтобы не смотреть на то, как Майкл с видом заправского официанта оформляет свой «второй завтрак», умело выравнивая дорожки белого порошка кредитной карточкой и тихонько что-то мурлыча себе под нос. — А где мне это делать? — усмехнулся мужчина и провел большим пальцем по краю пластиковой карты, собирая белоснежную пыль. Джеймс не ответил. Застыл в дверях шкафа, чтобы не видеть, как Майкл склоняется над столом и глубоко вдыхает наркотик. Чтобы не видеть, как шалеют его зрачки, как он, словно кот, отфыркивается и вытирает нос, наслаждаясь резким действием наркотика. Джеймс помнил семестр по наркотическим веществам, помнил, как скучно было вести бесконечные конспекты: основные и побочные эффекты действия различных препаратов, дозировки, передозировки… Он как сейчас помнил монотонный голос престарелого профессора, зачитывающего: «...эмоциональный подъем, эйфория, ощущение прилива энергии, усиление умственной активности, снижение потребности во сне, снижение аппетита, повышение физической выносливости». А теперь он слышал, как позади него фыркает Майкл, разом испытывая на себе весь этот перечень, и от этого становилось немного жутко. Джеймсу хотелось остановить его, даже отчитать, в конце концов предъявить обвинение… Но вместо этого он делал вид, что все нормально. Что все так и должно быть. — Ох, — выдохнул МакЭвой, когда вокруг его талии сомкнулись ласковые руки, а полотенце сползло на пол. Горячие губы собственнически заскользили по его плечу, словно пытаясь пересчитать каждую веснушку. — Ты выглядишь потрясающе, Джеймс, — простонал Майкл, поглаживая кончиками пальцев самый низ живота. — Буду еще лучше, когда оденусь, — попытался мягко высвободиться МакЭвой, но Фассбендер будто не замечал его попыток, вжался носом в изгиб шеи и с наслаждением глубоко вдохнул, а Джеймс почувствовал, как в его зад упирается твердый член, стянутый дорогой брючной тканью. — Слушай, я правда не думаю, что твой босс воспримет меня всерьез, если я опоздаю на эту встречу, — напомнил Джеймс, нервничая из-за близости Майкла куда больше, чем от предстоящей встречи. — Ты прав… — совсем неохотно согласился Фассбендер и провел языком по уху Джеймса, все еще не желая его отпускать. — И ты идеальный, когда обнаженный. — Но пойти так на встречу я не могу, — постарался ответить в тон мужчине МакЭвой и запрокинул голову ему на плечо. — Ну, это спорный вопрос, — хихикнул Майкл, с нежностью глядя на Джеймса чуть слезящимися глазами. — Я оставил дорожку для тебя, — любовно произнес он, и у Джеймса ухнуло сердце. — Не думаю, что это необходимо… — замялся МакЭвой. Вывернувшись из рук Майкла, он отступил к полкам шкафа и уперся в них спиной. — Да брось, — протянул Майкл со своей обворожительной улыбкой. — Это моя работа, и ты должен попробовать, если хочешь стать моим помощником. — Да, точно, — Джеймс нервно провел рукой по носу и перевел взгляд на лакированный столик, на котором красовалась аккуратная дорожка кокаина. «Если так пойдет, то участку мне еще и клинику оплачивать по окончанию работы придется», — на грани истерики подумал МакЭвой и порадовался легенде, которую для него составили — она позволяла ему сопротивляться этому предложению. Если бы он прикидывался нариком или тем же хастлером, то любые попытки отказаться выглядели бы довольно странно, но для парня, который еще пару месяцев назад работал в крохотном боксе в офисе, отвечая на телефонные звонки, подобная реакция должна показаться нормальной. — Давай, тебе нужно взбодриться, — Майкл потянул Джеймса и снова оказался у него за спиной, довел его до столика и, склонившись к его уху, прошептал: — Это твой первый раз? — Да, — честно признался Джеймс, не считая за раз капельницу с морфием, которую ему ставили после аварии при исполнении, когда какой-то пьяный придурок решил протаранить на своем минивэне полицейскую машину. — Отлично, — удовлетворенно произнес Фассбендер и потерся носом о затылок Джеймса. — Я во всем хочу быть у тебя первым, — его руки медленно заскользили по обнаженной спине Джеймса, касаясь выпирающих лопаток. Майкл не торопил, но слишком ощутимо настаивал, и отказывать было нельзя. Ведь нельзя же? Кто знает, как он это воспримет. А если психанет и выставит Джеймса в чем есть — и конец операции? Сомнительный аргумент «за», но лучше, чем ничего. — Не стой за спиной, — попросил Джеймс, чувствуя, что его так и подмывает схватить Майкла за руку и заломить ее, прижав разомлевшего Фассбендера к полу. МакЭвой нервно облизнул губы, подождал, пока Майкл отойдет, и только после этого нагнулся к столу. Всего лишь вдохнуть. Нос начало жечь, а глаза наполнились влагой. Джеймс резко выпрямился, и ему показалось, что в это мгновение мир замедлился, в то время как тело двигалось слишком быстро. Все вокруг расплылось из-за влажной пелены на глазах, мозг пронзило сотней крохотных иголок, казалось, можно было увидеть, а не только почувствовать, как все внутри серого вещества загорается, искрится и мышцы наливаются силой и энергией. Резкой выдох. — Ну как? — Майкл стоял рядом и, обхватив лицо Джеймса руками, весело скалился. Джеймс только кивнул, чувствуя потребность улыбнуться в ответ, словно что-то странное и теплое разливалось внутри него, медленно, но верно изменяя окружающий мир. — Прекрасно, — одобрил Майкл и прижался к приоткрытым губам Джеймса. — А теперь одевайся.

***

Джеймс не помнил, как они доехали до места, но помнил, как Майкл вел его по широким полутемным коридорам какого-то помещения, похожего на склад или закрытый завод, который внешне выглядел заброшенным, но внутри работа кипела. Странно, но Джеймсу казалось, что его сознание ясное как никогда. Стоило только привыкнуть, как все вокруг словно заискрило, выглядело более резким и четким. Все казалось возможным. И пусть неохотно, но в какой-то момент он понял, почему Майкл нюхает эту дрянь. — Майкл! — к ним навстречу вышел сам Джон Каллорд, приветствуя свою «правую руку» дружелюбной улыбкой, и протянул ему ладонь. — Ты говорил, у тебя какое-то важное… Ох, нет. Нет, нет, прошу. — Что? — Фассбендер изобразил саму невинность. — Только не говори, что снова хочешь пристроить к нам своего мальчика. — Мне нужен помощник. — Ох, знаю я, как ты их подбираешь… — он посмотрел на Джеймса, и МакЭвой нагло улыбнулся, не чувствуя ни страха, ни волнения. — Пусть он подождет там, — мужчина говорил спокойно, но было понятно, что это не просьба. — Джейми, — позвал его Майкл и, положив руку на талию, отвел Джеймса в ближайшую открытую комнату. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Джеймс, понимая, что у него даже оружия нет при себе. — Ты говорил, что все будет нормально. — Все будет, — заверил его Фассбендер, усаживая на диван. — Просто подожди. Майкл неспешно подошел к своему боссу, на ходу доставая пачку сигарет и зажигалку. — Мне нужен помощник, — повторил Фассбендер, задержав взгляд на закатанных рукавах свитера Каллорда. — Я что, не вовремя? — Нет, ты как раз когда нужно, — хмыкнул его босс и подошел ближе к ирландцу, который был на полголовы выше него самого. — Майк, я что тебе говорил по поводу твоих мальчишек? — мягко начал Джон. — М-м-м, — задумчиво протянул мужчина и закурил. — Что-то важное? — Ты их подбираешь, словно они какие-то уличные котята, — строго начал Каллорд. — Какой это уже раз? Пятый? Или шестой? Я уже даже лиц их не запоминаю, и ты считаешь, что таким можно доверять? — Ему я доверяю. — О, тебе напомнить, что было с Николасом? Ему ты тоже доверял, а затем этот ублюдок сбежал с целой партией. — Попытался сбежать, — поправил его Фассбендер и выдохнул густой белесый дым. — Джеймс не такой. Он ничем не похож ни на кого из моих бывших. — Да ладно? Я что, твой типаж не знаю? Вечно тебя на смазливые мордашки тянет. — Сегодня он попробовал впервые, — нежно произнес Майкл и внимательно посмотрел на босса. — Это было потрясающе. Я видел, как мутнеет его взгляд, как меняется лицо. Для него это было впервые, и я не позволю, чтобы это зашло далеко. Не с ним. Он… В нем есть что-то особенное. — И как быстро ты это понял? — с сомнением спросил Каллорд, но смотрел на своего компаньона серьезно. — Где ты его подцепил? — В том клубе… — Майкл несколько раз щелкнул пальцами, но не вспомнил название. — Который рванул при поставке. Джеймс там был какой-то потерянный, пытался притворяться… есть что-то притягательное в этом периоде — когда хороший человек ломается. — И ты как всегда решил помочь. Пригреть, устроить… Черт, ты неисправим. — Да или нет? — спросил Майкл, докуривая сигарету. Каллорд смерил его очередным недовольным взглядом, а затем вздохнул. — Приведи его в подвал, — и не дав Майклу ответить, решительным шагом отправился к одной из дверей, за которой была плохо освещенная лестница, ведущая в подвал. Пока Майкла не было, Джеймс окончательно пришел в себя, ну, или считал так, и смог собраться с мыслями. Приблизительно вычислил их местоположение и торопливо все записал на листке блокнота, валявшемся на столе среди прочих канцтоваров, и, запихнув его в карман джинсов, принялся ждать. Часов в комнате не было, и он не мог точно сказать сколько прошло времени, прежде чем Майкл зашел за ним. Непривычно серьезное лицо ирландца настораживало, а когда Фассбендер повел его в подвал, то волнение стало определенно ощутимым. — Черт… — выдохнул Джеймс, вцепившись в металлические перила, и с ужасом посмотрел на прикованного к стулу и избитого до полусмерти парня. Над ним свисала оголенная лампа, которая ярко освещала каждый кровоподтек, синяк и ушиб на его теле и лице и двух головорезов, стоящих рядом. Судя по всему, работу они приостановили только ради гостей. — Джеймс, верно? — учтиво спросил Каллорд, и МакЭвой кивнул. Он почувствовал на себе взволнованный взгляд Майкла и с удивлением понял, что Фассбендер в любой момент готов броситься, чтобы прикрыть собой замершего любовника. — Познакомься, это Бенджамин, — Каллорд кивнул на избитого паренька, который старательно хватал ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Капли крови и пота струились по его лицу, срывались с губ и подбородка, разбивались об пол, на котором уже виднелись темные пятна. — Майкл заверил меня, что с тобой проблем быть не должно. И я хочу ему верить. Правда, — Каллорд посмотрел на своего помощника, но Фассбендер не стал встречаться с ним взглядом. — Но хочу, чтобы ты понимал, Майкл не сможет тебя защитить, если что-то пойдет не так. Если ты напортачишь. Или вздумаешь нас предать. Или того хуже, побежишь к копам, — Каллорд подходил все ближе, а Джеймс не сводил взгляда с пленника, с ужасом понимая, что он его как-то арестовывал за хранение. Кажется, тогда полицию вызывали соседи из-за громкой музыки, а в итоге повязали целую компанию подростков. И вот один из них сейчас сидел перед ним. — Майкл говорил, что все это для тебя в новинку. Надеюсь, ты смышленый парень, и не станешь делать глупостей, — Каллорд внимательно смотрел на МакЭвоя. — Я что, так похож на идиота? — с вызовом спросил Джеймс и постарался придать своему взгляду как можно больше брезгливости, смотря на несчастного юношу, который что-то зашептал. По спине прошел морозец. «Ты? Я тебя видел…» Он точно это слышал. Паника сдавила все внутри ледяными тисками. Джеймс чувствовал на себе взгляд юноши и ощущал, что все готово развалиться к чертям. Узнал. Этот засранец узнал его даже без формы и бороды. Нужно что-то делать… Хоть что-нибудь! — Верно, Майкл? Ты ведь ручаешься за меня? — ласково спросил Джеймс и прильнул к Фассбендеру, сжал его руку и потянулся к губам, настаивая на поцелуе. Плевать, как это воспримут остальные, неважно, что даже сам Майкл удивленно вздохнул, прежде чем ответить, главное — умолк слабый голос парня. Да. Пусть треснет только что появившийся в его голове образ. Он никак не должен сопоставить молодого офицера с человеком, который сейчас стоит перед ним и целуется с Майклом. Не должен. Определенно. Это ведь два совершенно разных образа. Послышались скупые аплодисменты, и Каллорд тихо и хрипло рассмеялся. — А этот понаглее предыдущих, — одобрил он новый выбор Майкла. — Но ты приглядывай за ним. — Непременно, — оскалился Фассбендер и крепко обнял Джеймса за талию. Только теперь МакЭвой почувствовал, какие холодные у него пальцы и как сильно он напряжен. Осознание того, что всего одно неверное движение — и он сам мог бы оказаться на этом же самом стуле, накрыло его. Джеймс облизнул губы и с трудом выдохнул, когда они с Майклом поднимались по лестнице. Но на последней ступеньке их окликнул Каллорд: — Эй, Майкл! — Да? — Наслаждайся своим мальчишкой.