Эксклюзивный ошейник

       Брайан ощущал каждую струйку пота, сбегающую по его телу. Его окутывала темнота, а единственным звуком, который он слышал, был частый стук собственного сердца, отдающийся эхом в голове. Он сконцентрировался на поддержании ритма дыхания, но искорка предвкушения разгоралась в нём и скручивалась, словно готовая к броску змея.        В этот миг он больше не был Брайаном Кинни, 37-милетним президентом и генеральным директором Киннетик, одного из известнейших рекламных агентств в Питтсбурге. Сейчас он был просто Куки, мальчиком Веб-Мастера, и он не мог быть счастливее, чем сейчас.        Капюшон из латекса, покрывавший его голову, гасил свет и звуки, оставив открытыми лишь ноздри и рот. Как долго он был здесь? Физически ему вовсе не было неудобно, чего не скажешь о его мыслях. Когда он впервые увидел эту новую скамью для порки, он был более чем встревожен. Сооружение соединяло в себе средневековье с высокими технологиями. Отверстия для шеи и запястий были удобными и не слишком жёсткими. Грудь мягко ложилась на опору, так же, как и колени. Всё было устроено так, что, пребывая в полной безопасности, каждая часть его тела была совершенно доступна. Бёдра его были приподняты и отведены назад, открывая задницу для чего угодно. Его колени были раздвинуты, демонстрируя между ног отвердевшее доказательство того, насколько он был заведён тем, что происходило.        Джастин Тейлор, 25-летний президент и генеральный директор WebDom и Taylored Originals, сидел в углу, подготавливая и размещая инструменты на серебристом столике на колёсах. Его легкое мальчишеское тело, мягкий голос и непринуждённые манеры никак не вязались с «кожаным» образом жизни. Действительно, если вспомнить все стереотипы относительно БДСМ, он определённо не вписывался в «общепринятые» критерии Дома. Что ж, он научился иметь дело со многими неправильными представлениями людей о его жизни и о пути, которому он решил следовать. Время от времени он поднимал глаза, чтобы проследить за своим мальчиком. Облизывая губы, он смотрел на совершенное мускулистое тело Брайана, прикованное к скамье для порки, на его задницу в такой отличной позиции… Каждый раз, бросая взгляд в этом направлении, он улыбался. Было удивительно, насколько далеко Куки продвинулся с прошлого года. Джастин не мог не гордиться им. Он положил последний элемент оборудования — фиолетовую палочку — на столик рядом с любимой многохвостой плетью. Он давно очистил и проверил всё для вечерней демонстрации. Услышав звук дверного зуммера, он взглянул на часы: пришло время начать шоу. Он покинул игровую комнату и пошёл встречать гостей.        Джастин с улыбкой приветствовал восьмерых мужчин, вошедших в лофт. Все они были его учениками с последнего цикла лекций, который он давал в центре по различным аспектам образа жизни БДСМ. Как только они вошли, он быстро запер дверь.        — Я рад, что все смогли прийти. На последнем занятии я обещал вам демонстрацию, и сегодня вы увидите всё, о чём я говорил. Если вы планируете проделывать это с вашими собственными сабами, я предлагаю вам поближе познакомиться и с оборудованием, и со всеми мерами безопасности. Я всегда испытываю новшества на себе, прежде, чем пробовать их на моём сабе. Для меня это самый надёжный способ уяснить сущность предмета. Поскольку сегодняшняя сессия для Куки — первая публичная демонстрация, я прошу вас записывать любые, возникающие у вас вопросы, и мы обсудим их на следующем занятии. — Он повернулся и двинулся к игровой. — А теперь, джентльмены, просто следуйте за мной.        Джастин привёл мужчин в игровую и рассадил по местам. Стулья стояли полукругом перед скамьёй, так что всем было хорошо видно. Он подкатил столик поближе и погладил Куки по спине.        Брайан вздрогнул, ощутив, как тёплая рука скользит вниз по его спине. Ему едва удавалось справиться с прерывающимся дыханием. Он не был уверен, сколько длилось ожидание, но уровень его беспокойства за это время, определённо, вырос до максимума. И, хотя он досконально знал, что будет сейчас происходить, это нисколько не мешало страху цвести пышным цветом. Он почувствовал, что капюшон убран, но не открывал глаза до тех пор, пока сильные пальцы не забрались в его влажные от пота волосы, убирая их со лба.        — Открой глаза, Куки. Я приглушил свет.        Брайан открыл глаза лишь на секунду, чтобы взглянуть на своего Мастера, и сразу вновь их закрыл. Он мягко застонал от поцелуя, проникая своим языком в тёплый, родной рот. Поцелуй был разорван слишком скоро для него, и он продолжал облизывать губы, пытаясь подольше удержать потерянный вкус и тепло. Взглянув на затянутое в кожу тело Мастера, он ощутил напряжение между ног. Его вновь поразило, как простой взгляд на стоящего перед ним человека будил в нём такую страсть. Какое-то время назад, не так уж и давно, он не допускал для себя ничего подобного, но он многому научился с тех пор. Он пришёл к пониманию, что некоторые его убеждения, которыми он пытался защититься от жестокого мира вокруг, были полным дерьмом.        Джастин вышел из поля зрения Брайана и нежно погладил плечи своего мальчика.        — Ты готов, Куки?        Брайан глубоко вздохнул, чтобы сконцентрироваться.        — Да, Мастер.        Джастин, продолжая скользить ладонью вниз по спине Брайана, свободной рукой взял свою любимую плеть и улыбнулся мужчинам, сидящим в ожидании чуть позади.        Брайан услышал свист плети, рассекающей воздух, за мгновение до того, как первый огненный язык лизнул его взмокшую спину. Он закусил нижнюю губу, потому что пламенное ощущение потекло по спине от места этого контакта, спустилось по позвоночнику и расцвело в его уже сочащемся стояке. После десяти ударов его спина и ягодицы горели. Кожа стала чувствительной до такой степени, что он подскочил, когда пальцы скользнули вниз в его расщелину, чтобы поиграть вокруг дырочки.        Джастин вернул плеть на нижнюю полку столика, а с верхней взял смазку и электрод из чистого серебра, который был изогнут таким образом, чтобы точно попасть на простату его мальчика, когда его вставят. Он услышал резкий вдох Брайана, когда брызнул прохладной жидкостью так, чтобы она стекла между ягодиц, и свободной рукой исследовал Куки изнутри, чтобы убедиться, что мальчик хорошо подготовлен. Убрав пальцы, он ввёл электрод одним быстрым движением.        Ощутив холодный металл вошедшего в него электрода, Брайан вскрикнул: «Х-холодно!» Тут же он снова вскрикнул — на сей раз от хлёсткого удара по левой ягодице. Он прикусил губу и постарался сконцентрироваться. Он прекрасно знал, что нельзя говорить без разрешения, и вот он сделал это во время демонстрации своего Мастера… Он так хотел, чтобы Джастин гордился им, а теперь он его подвёл! Вдруг он почувствовал, как тёплая рука скользнула по его спине, обняла шею позади деревянного крепления, а через миг он услышал возле уха выдох:        — Всё хорошо, Куки. Ты прекрасно справляешься. Я так горжусь тобой.        Эмоции Брайана, как на американских горках, взлетали и падали от эйфории до позора, но эти тихие слова вознесли его на небеса. Тут в его чувства вторгся мягкий гул, и он понял, что палочка включена. Каждый раз, когда они играли с электричеством, присутствовал элемент страха. Он полностью доверял своему Мастеру, но страх всё ещё будто просачивался сквозь поры, и существенно усиливал волнение.        Джастин взял палочку с металлического столика, наблюдая, как светящиеся молнии стреляют синими вспышками, подобно электростатическим шарам на научных шоу. Он услышал несколько выдохов со стороны зрителей, потом поднял палочку над спиной Брайана и стал медленно опускать, пока на кожу его мальчика не соскочила первая синяя молния.        Брайан почувствовал разряд и дёрнулся в ответ на немного болезненное ощущение. Он знал, что воспринимает всё острее, потому что порка сделала его кожу сверхчувствительной, поэтому он глубоко вдохнул и задержал дыхание, ожидая разряда. Новый удар заставил его со стоном выдохнуть. Всю кожу кололо, будто иголками, и следующая молния словно ушла по электроду в самую глубину, заставив его бёдра конвульсивно толкаться вперёд в отчаянных попытках получить облегчение. Разряды становились короче и чаще, было всё трудней и трудней отдышаться между криками и стонами. Пот стекал по его спине, придавая разрядам ещё большую силу.        Джастин внимательно следил за реакциями своего мальчика. Боже, как он прекрасен, когда отпускает себя и просто чувствует! Он крепко сжал палочку левой рукой, ощущая, как электрический ток жужжит сквозь него. Правой рукой он направил поток электричества, чувствуя острый укол в пальце каждый раз, когда синяя молния спрыгивала с его руки на кожу Брайана. Он улыбнулся, услышав общий слитный вздох мужчин, сидевших вокруг скамьи. Это всегда становилось гвоздём программы, а он был художником и, конечно, любил произвести впечатление. Он опустил руку между ног своего мальчика, наблюдая, как молнии пляшут между его пальцами и мошонкой Брайана.        Брайан стонал непрерывно, смолкая лишь тогда, когда в лёгких не оставалось воздуха. Это было слишком. Он уже начал думать о том, чтобы произнести стоп-слово, когда воздействие внезапно прекратилось. Его тело резко обмякло, будто лишённое костей. Он задыхался. «О, на хуй, блядь, блядь». Он уплывал и был как во сне. Он почти не чувствовал тела, и в то же время его потребность горела так жарко, что, казалось, довольно будет дуновения воздуха на его болезненную плоть, и он кончит.        Он чувствовал, как руки Мастера сильно и уверенно провели вниз по спине и бёдрам. Когда электрод был извлечён из него, он всхлипнул, не позволяя себе умолять Учителя о том, чтобы он разрешил ему кончить. Некая часть его была смущена тем, что посторонние люди видели его таким, но это же и возбуждало… Он громко застонал, ощутив, как покрытый латексом твёрдый член проталкивается в него. Этот стон отозвался танцующей дрожью вдоль позвоночника. Да-а-а-а! Это было то, в чём он нуждался!        Джастин входил глубоко, позволяя себе наслаждаться этим жаром, охватившим его член. Протянув руку, он снова взял и включил палочку, зажав её в левой руке. Наклонившись, он поднёс пальцы правой близко к эрегированному органу своего мальчика, к возбуждённой подтекающей головке.        — Кончи для меня, Куки!        Брайан совершенно потерялся в ощущении своего Мастера, глубоко и жёстко толкавшегося в него. Когда же головка его члена будто вспыхнула белым горячим огнём, он рванулся бёдрами назад, до конца пронзая себя, и сдавленно вскрикнул в тот миг, когда под его веками взорвались звёзды.        Джастин выключил палочку, но продолжал двигаться в прежнем высоком темпе, чувствуя, что его мальчик всё еще содрогается в конвульсиях. Откинув голову и застонав, он испытал оргазм, яркий и мощный. Упав на спину Брайана, он заметил дрожь, пробегающую по телу его мальчика, и запечатлел нежный поцелуй между мускулистыми лопатками.        — Я так горжусь тобой, Куки.        Брайан плыл в темноте на краю сознания, тело его трепетало. Все оставшиеся силы уходили на то, чтобы просто дышать. Он тихо всхлипнул, когда Мастер выскользнул, оставив его пустым. Вздрагивая, он пытался удержать отголоски произошедшего.        Джастин же снял презерватив и застегнул штаны. Повернувшись к людям в комнате, он сделал им знак следовать за собой. Он вывел их всех из игровой и быстро проводил к дверям.        — Мы увидимся с вами в следующем месяце. Благодарю, что пришли.        Он запер дверь и помчался назад в игровую, быстро освободил ноги Брайана, открыл фиксаторы и помог своему мальчику сесть.        Брайан чувствовал себя, как пьяный, и ему пришлось прислониться к Джастину. Он не был уверен, что ноги будут слушаться, но так или иначе добрался до большой кровати, на которую просто рухнул. Он почти не заметил, как Джастин его обтёр и заставил выпить воды. Наконец он почувствовал, как кровать спружинила, и погрузился в долгожданные объятия Мастера.        Джастин крепко обнял своего мальчика и ласково растирал ладонями его спину и руки.        — Ты действительно великолепно с этим справился. Теперь немного поспи.        Он чуть повернул голову Брайана и поцеловал его, нежно всасывая язык и нижнюю губу.        Брайан застонал и, тая в тепле тела Джастина, сонно пробормотал:        — Спокойной ночи, Учитель…        Джастин поцеловал его в макушку:        — Спокойной ночи, Куки.