Изгой

Вы знаете, как начинается самая настоящая и крепкая дружба? Дружба, ломающая все стереотипы и преграды? Я никогда не думала, что близкими людьми станут враги. Враги, которые пытались найти самую тонкую трещину в твоей искалеченной душе и запустить туда свои ядовитые корни. Враги, которые никогда не врали, которые кричали самую мерзкую и ломающую тебя правду в лицо. Они и сейчас так делают, но дружба становится от этого только крепче. Я никогда не думала, что у меня появится лучшая подруга. Девушка, которую я не понимала и отчасти презирала, стала мне почти сестрой. Теперь нас презирают вместе, но нам плевать. Моя настоящая история началась с того момента, как меня бросили Гарри и Рон. Раньше это была наша общая история, одна на троих, знаменательная история о Золотом Трио. Но оно раскололось, потому что время неумолимо разрушает всё и нет ничего вечного. Никто не мог в это поверить, я сама не могла. Но так произошло. Они отправились искать крестражи без меня. Это было летом после смерти Дамблдора. Малфой должен был убить директора, но это сделал Снейп, спасший тем самым душу слизеринца. Мы прекрасно знали, что Малфой не убийца, что его поведение - это только никчемные попытки пустить пыль в глаза. Жалкий хорёк. Он старался изо всех сил стать крутым Пожирателем, потому что так было надо. Старался во что бы то ни стало выполнить приказ своего Лорда. Но это был не Малфой, это всё было не его, он был другим. Поэтому Дамблдор пал от руки Снейпа. Каково это быть убитым человеком, которому бесконечно доверяешь вопреки всему? После этого все словно сошли с ума. Началась самая настоящая война. В тот день Гарри был вместе с Дамблдором, они нашли фальшивый крестраж, золотой медальон. И теперь поиски крестражей стали нашей главной задачей, миссией номер один, одержимостью наших мыслей. Я думала так практически до сентября. Вернее до того момента, как Гарри и Рон ушли. Они изначально говорили, что отправятся в это сложнейшее путешествие без меня, но я ничего не хотела слушать, так как знала, что без меня им там не выжить. Я собирала вещи, книги, которые могут пригодиться, варила полезные зелья и отвары, а они в это время готовились к поискам самостоятельно, за моей спиной. Я радостно рассказывала, что нашла рецепт снадобья, которое заживляет любые раны, а они делали вид, что радуются вместе со мной, хотя сами не планировали брать меня и пытались поскорее отделаться от моих маленьких важных открытий. Я стала лишним звеном в нашем Золотом Трио. Я стала балластом. Поэтому они ушли без меня, никого не предупредив. Просто покинули нас всех. А мы все жили в доме Уизли, поэтому в то утро меня разбудили крики миссис Уизли: Рон и Гарри пропали. Джинни знала, что я твердо намерена идти с ребятами, но она отчего-то решила, что это я кинула их. Она прекрасно знала, что без меня им будет несладко, и решила, что я просто струсила. — Им надо было взять меня с собой! Я бы ни за что не бросила их одних! Как ты только могла отпустить их, Гермиона? И как тебе вообще не стыдно здесь оставаться? Предательница! — кричала Джинни. Я пыталась ей объяснить, что все как раз с точностью до наоборот, но она попросту не стала меня слушать, объявив мне своего рода бойкот. Типичная Джинни — она всегда сгоряча могла поступить как глупый ребёнок. Молли и Артур почему-то стали относиться ко мне очень сухо, хотя я надеялась на их здравый смысл и умение рассуждать логически, а не поддаваться минутной вспышке ярости, как это делала их дочь. Но, похоже, они с большей охотой поверили Джинни. Ей также поверили Фред и Джордж. Все решили, что я не захотела поддержать ребят и попросту испугалась сложностей, слилась, как только возникла реальная опасность отправиться в неизведанное путешествие. Они все дружно решили, что Гермиона — это выскочка с мелкой душонкой, поэтому я не могла ни секунды больше оставаться в их доме. Я отправилась к родителям, к себе домой. Туда, где я чувствовала себя в безопасности. Надо сказать, что опасность была повсюду. Магическую Британию охватил настоящий хаос. Люди боялись скорого возвращения Волан-де-Морта. Пожиратели по-настоящему стали устраивать охоту на маглорожденных, пытали их и даже убивали. В каждой магической деревне действовали особые правила, запрещающие выходить из дома больше, чем на час в день. Косая Аллея была полностью разорена, все магазины были разграблены, стекла из витрин выбиты, стены изрисованы страшными символами, а дорога — узорами засохшей крови. Все, кто хоть как-то были причастны к Ордену, подвергались регулярным нападениям. Защищать свою жизнь стало крайне сложно. Многие волшебники боялись отпускать своих детей в Хогвартс. Во-первых, не стало Дамблдора, во-вторых, директором назначили человека, убившего Дамблдора. А еще на должности преподавателей назначили парочку Пожирателей Смерти. В общем, ситуация сложилась не очень веселая. Мне предстояло вернуться в Хогвартс и продолжить обучение на седьмом курсе, в то время, как здравый смысл кричал, что возвращение — это прямой путь на плаху, в то время, как мои друзья вдвоём искали крестражи. Я утешала себя мыслью, что буду полезна в Хогвартсе, что у меня будет своя очень важная миссия, раз уж Гарри и Рон решили, что могут справиться без меня. Я просто не могла остаться в стороне, эта мысль въелась мне в голову. Опасность и убийства? Нужно проваливаться в этот водоворот насилия, я не могла отсиживаться дома, там, где безопасно. Там, где ничего не происходит. 31 августа я сидела одна на полу своей комнаты, погрузившейся в полумрак, потому что был вечер и мне не хотелось зажигать свет. Передо мной лежал чемодан, который надо было наполнить очень важными вещами. Меня вдруг охватила апатия. Я сравнивала это чувство с тем ощущением восторга и трепета, появлявшемся, когда я готовилась к нашему совместному опасному путешествию. Сейчас мне резко стало всё равно. Я еду в Хогвартс без друзей. Я буду одна. Я больше не испытываю желания погружаться в события, особенно в страшные события. Периодически на меня накатывали такие чувства, ведь меня впервые бросили, словно котёнка, который успел привязаться к кому-то на широкой многолюдной улице. А этот кто-то ушёл по своим делам. И сколько раз меня ещё бросят в непонимании и замешательстве? Я до сих пор с трудом верила в происходящее, не могло моё сознание это понять и принять. Но жизнь продолжалась. Я встряхивала себя, давала себе психологическую пощечину и продолжала заниматься делами. Сейчас мне нужно собрать чемодан, и я это сделаю. И завтра я буду стоять на платформе и ждать, пока Хогвартс-экспресс утащит меня в мой настоящий дом, который очень сильно изменился, но остаётся навсегда моим домом.