Альбинос

      В понедельник я ехал на свой первый «рабочий» день в Grosstrans, и мне казалось, что все внимание окружающих приковано только ко мне. Нет, на меня и раньше пялились, но в этот раз заинтересованных взглядов было слишком много. Я ехал в вагоне, размышляя, связано ли это с опубликованными в журнале фотографиями, и прикидывая, не пора ли снова прятаться за капюшоном. Интересно, у Хьюго не будет проблем на работе?.. Я пытался сообразить, насколько People популярен, но ничего вспомнить не мог. Тогда достал телефон и зашел на сайт журнала в поисках информации о тираже. На главной странице красовалась наша с Хьюго фотография, а под ней заголовок: «Ромео и… Ромео! Романтическая фотосессия от сыновей владельцев конкурирующих компаний». Под заголовком было еще несколько строк с кратким и цепляющим описанием статьи. Я не стал читать и ткнул на ссылку, открывая всю статью.       По мере чтения мои глаза становились все больше. Пронырливые журналюги уже узнали наши имена и светили ими в каждом предложении. Естественно, они раскопали информацию и о наших семьях, где успели упомянуть об их состоянии, не забыли приплести и то, что моя мать являлась знаменитой моделью и что у отца Хьюго была молоденькая любовница, а также слухи об их скорой свадьбе. О нас с Хьюго журналисты знали меньше, только то, где мы учились и что ранее подобным не занимались. Кроме того, на несколько абзацев растянулись размышления на тему, пара мы или нет. Въедливый автор со вкусом проходился по нашим позам, направленным друг на друга взглядам и, конечно же, к практически состоявшемуся поцелую. В конце размышлений он задавался риторическим вопросом, не является ли этот недопоцелуй всего лишь постановочным, но в конце статьи добавил, что располагает некой информацией от надежного источника, который утверждает, что мы действительно пара и сомнений в этом никаких быть не может. А надежным источником, надо полагать, был либо Маркес, обещавший не распространять информацию о нашей личной жизни, либо наши аккаунты в Империи, где мы официально состояли в отношениях.       Я покачал головой, прочитав этот словесный фонтан, и закрыл вкладку, забыв, зачем вообще заходил на сайт.       Выйдя на своей станции, я направился в сторону бизнес-центра, но по дороге купил кофе и круассан, надеясь тихо посидеть на лавочке до начала рабочего дня.       Мешать мне никто не стал, так что я был предоставлен своим удручающим мыслям. Сколько людей уже прочитали эту статью? Сколько еще их будет? Нужно ли переживать по этому поводу?       Я доел круассан и выбросил стаканчик из-под кофе в урну. Поднялся на ноги и зашагал к зданию. В здании бизнес-центра на меня продолжили таращиться, иногда показывая в мою сторону пальцами. Я пытался понять, связано ли это с моим внешним видом или с фотографиями. Или со статьей?.. Из хорошего — я заметил, что пристальные взгляды меня не пугают. На меня и раньше пялились, ничего не изменилось, кроме того, что теперь я отчетливо видел восхищенные и завистливые лица.       — Доброе утро, — я прошел в кабинет Моша и поздоровался с ним и его помощником.       — Джаспер, доброе утро, проходи, садись. Это Колетти, мой помощник, он покажет тебе твое рабочее место, познакомит с сотрудниками и выдаст задание. Отчитываться о проделанной работе будешь ему. Ты у нас на практике, поэтому можешь приходить к десяти и уходить раньше. Мы не будем регламентировать твой график, а также объем работ, но если ты хочешь получить предложение о работе, я бы посоветовал тебе появляться здесь как можно чаще и работать как можно больше.       — Спасибо, я это учту, — я кивнул.       — Вопросы есть?       — Нет.       — Тогда прошу за мной, — Колетти встал со своего кресла и направился к двери, я — за ним. Он провел меня по коридору к одному из кабинетов и, открыв дверь, пригласил войти. — Всем доброе утро, это наш практикант, Джаспер Хейгел.       — Доброе утро, — поздоровался я.       — О боже мой! — воскликнула одна из сотрудниц, откатившись от своего стола, чтобы лучше меня видеть. — Это же он снимался для People! — она схватила со стола журнал.       — Это правда ты в журнале? — спросила другая, смотря в раскрытые страницы.       — Эм… — мне было ужасно неловко, особенно от того, что Колетти с подозрением посмотрел в мою сторону. Поколебавшись, я все же честно ответил: — Да.       Девчонки радостно завизжали, я чуть не оглох. Они повскакивали со своих мест и окружили меня, оттеснив начальника ко входу.       — А кто это с тобой?       — А вы правда встречаетесь?       Я растерялся, удивившись тому, что они были настолько увлечены этим, что даже статью прочитали.       — Да, правда, — я кивнул.       — Он такой красавчик!       — Вы так хорошо смотритесь вместе!       — А давно вы вместе?       — Не очень…       — А сниматься еще будете?       — А еще фото есть?       — Я видела на сайте еще фотографии…       — Кхм, — Колетти, порядком уставший от их визгов, громко кашлянул, напоминая, что он тоже в кабинете. Сотрудницы поумерили свой пыл и вернулись на свои места.       — Извините, — я опустил глаза, чувствуя, что весь этот шум — это только моя вина.       — Я смотрю, вы знаменитость, мистер Хейгел.       — …       — Что ж. Ваше рабочее место вот здесь, — он подошел к одному из столов. — На прикрепленной бумажке данные вашей учетной записи. Я отправлю вам на почту материал, который вам следует обработать в течение этой недели, если возникнут какие-то вопросы, можете спросить у Кейт, — он указал на мою ближайшую соседку, та улыбнулась. — Остальные, я думаю, вам сами представятся, мне нужно вернуться к работе, — он развернулся и, долго не мешкая, покинул кабинет.       — Я Мира! — произнесла первая девушка, я кивнул, стараясь их всех запомнить.       Немного погодя, когда в кабинете наступила приемлемая тишина, я открыл почту и принялся за изучение предоставленных мне материалов. Где-то через час, когда я уже принялся за перевод первого текста, телефон провибрировал о пришедшем сообщении:       Хьюго: «Ты в Grosstrans?»       Каспер: «Да, а что?»       Хьюго: «Ты не мог бы выйти?»       Каспер: «Выйти? На улицу?»       Хьюго: «Да. Пожалуйста».       Каспер: «Сейчас…»       Я встал из-за стола и, не забыв пропуск, направился к выходу из кабинета, надеясь, что на мой уход никто не обратит внимания. Хьюго не стал бы отрывать меня от работы просто так. Что могло случиться за пару часов?.. Почему он не на работе?..       Я практически бежал по коридорам, по лестнице спускался, перепрыгивая через ступеньку.       — Где ты? — спросил, дозвонившись до него.       — В парке через улицу.       — Сейчас подойду.       Я добежал до пешеходного перехода, перешел дорогу и оказался в парке. Хьюго обнаружился за одним из поворотов широкой дорожки. Он сидел на скамейке, пустым взглядом смотря в телефон. При моем приближении он встал на ноги и шагнул ко мне, раскрывая руки для объятий.       Я приблизился и обнял его. Хьюго прижался ко мне так крепко, словно хотел слиться с моим телом. Он положил голову мне на плечо и ничего не говорил. Я застыл — страх чего-то неосязаемого сковал меня, не давая проронить ни слова.       — Скажи, что ты мой, — наконец произнес он очень тихо.       — Я твой…       Хьюго облегченно выдохнул и сжал меня еще крепче.       — Я ни о чем не жалею. То есть… Я хочу сказать, что никогда не пожалею о своем выборе. Ты нужен мне. Больше, чем кто угодно другой.       — Хьюго, что случилось?..       — Прости, что оторвал тебя от работы в твой первый же день. Я просто хотел почувствовать тебя рядом.       Он ослабил хватку и слегка отстранился, посмотрев мне в глаза. Мне показалось, что в его глазах застыла сильная боль.       — Я поеду домой. Тебе нужно вернуться.       — Я не хочу, чтобы ты уезжал. Не сейчас… Скажи хоть что-нибудь. Что произошло?..       — Дома. Давай дома поговорим.       Он подался ко мне и прижался своими сухими губами к моим.       — Я тебя люблю.       — Я тебя тоже…       — Все хорошо, — он слегка улыбнулся. — С тобой мне всегда хорошо. До вечера, — он поцеловал меня на прощание и, разжав руки, развернулся, чтобы уйти.       Я так и стоял на месте, не шелохнувшись, смотря вслед его удаляющейся фигуре. Страх липкими щупальцами обхватил мое тело и не желал меня покидать. Я смог сделать шаг, только когда потерял Хьюго из виду. Тогда я бегом направился к бизнес-центру, поднялся на нужный этаж, добрался до кабинета и, постучавшись, вошел.       — Простите, мне очень нужно уйти сегодня. Можно?       Я, наверное, был бледнее обычного, потому что оба мужчины смотрели на меня, как на призрака.       — Да, конечно… — ответил Мош.       — Спасибо, извините, — я покинул кабинет начальства и, дойдя до своего, вошел в открытые нараспашку для проветривания двери. — Я уйду сейчас, отпросился, — сообщил я, собирая свою сумку. — До завтра.       — Пока… — послышался нестройный хор голосов, но я их уже почти не слышал, уходя в коридор.       Что-то из разговора с Хьюго не давало мне покоя, но я никак не мог понять, что именно. И только в метро, в полупустом вагоне я вспомнил, что он сказал, что поедет домой. Почему домой в разгар рабочего дня?.. Что случилось у него на работе такого, что он покинул рабочее место, пришел ко мне и не захотел вернуться обратно?..       Мне не терпелось скорее оказаться дома, в нашей красивой уютной квартире, рядом с ним. Узнать, что произошло, и успокоить. Как назло, днем поезда метро ехали медленнее и делали большие остановки. Я сидел на кожаном сиденье и думал, дома ли уже Хьюго и что он делает. Уверен, если он дома, то уже что-то готовит. Хьюго любит готовить. Ему нравится, когда я хвалю его за вкусный ужин. Или оригинальный завтрак. Ему нравится кормить меня чем-то полезным и вкусным. А мне нравится смотреть, как он стоит у плиты, что-то неторопливо помешивая. Нравится, когда он пробует вкус и слегка хмурится, если еще не готово.       Что же случилось сегодня?..       Когда я приехал на свою станцию, я выскочил из вагона первым и поспешил к эскалатору. Взбежал наверх по ступенькам и рванул на улицу. Пешком от станции до дома можно дойти за десять минут в спокойном режиме, я же домчал за шесть. Разблокировал входную дверь, прошел в подъезд, добрался до лифта, нажал на кнопку и зашел в кабину. Было жарко и душно, по спине и груди скатывались капли пота от быстрой ходьбы, сердце колотилось в бешеном ритме.       Я нетерпеливо смотрел на табло, ожидая, когда же уже лифт остановится на нашем этаже. Наконец, лифт замер, и двери распахнулись. Я вышел наружу и бросился по коридору к нашей двери. Открыл ее своим ключом и прошел в прихожую. При беглом осмотре увидел, что кухня была пустой, гостиная тоже. Но в ключнице я заметил связку ключей Хьюго, а значит, он был дома. Я разулся и прошел на кухню. Дверь на лоджию была открыта — Хьюго сидел в одном из кресел и без интереса смотрел на улицу. Услышав, как я наступил на порожек, он обернулся, словно не слышал, как я вошел.       — Джейс?.. Я думал, ты на практике.       — Я приехал.       Он поднялся на ноги и приблизился ко мне, чтобы обнять за пояс.       — Можно заняться с тобой любовью?..       — Сейчас?..       — Да, — он стал покрывать мою шею осторожными поцелуями.       — М-м-м… да… Конечно…       — Пойдем в спальню.       Я кивнул и, дождавшись, пока он меня отпустит, направился в спальню. Хьюго неслышно шел за мной, не отставая.       По пути он расстегивал пуговицы рубашки, так что, оказавшись в спальне, остался уже без нее.       Я сел на кровать и снял носки. Хьюго наклонился, целуя меня в губы.       Что происходит?..       Он слегка надавил мне на грудь, заставляя лечь, и я, забравшись с ногами на кровать, разлегся на ней, оказавшись прижатым к ней его сильным телом.       Хьюго жарко поцеловал меня, и в этом поцелуе было столько знакомого, любимого чувства, что мое тело радостно отозвалось на ласку. Ноги разъехались в стороны, а руки обхватили его за поясницу, прижимая к себе и наслаждаясь гладкостью его кожи.       Хьюго жадно целовал меня, словно уже через несколько часов мы должны были расстаться навсегда.       Я задыхался, не успевая глотать в легкие воздух. Вцеплялся в его кожу пальцами и вскидывал бедра ему навстречу, вжимаясь в него пахом.       В этот раз он брал меня особенно осторожно: долго готовил, мягко вошел. И доставлял удовольствие каждым движением. Я терялся и плавился в его руках, постанывая и поскуливая от каждого толчка.       Это продолжалось просто бесконечно долго. Его мягкие размеренные движения внутри меня, нежные поцелуи, короткие вздохи. Я вжимался в матрас и изгибался под ним, изнывая от желания скорее кончить, но он не позволял. У меня из глаз текли слезы — я устал и был без сил, а он продолжал неторопливо толкаться в меня, зажимая мой член, чтобы не кончил раньше времени.       Я молил его, просил завершить это, целовал. Но все без слов — он был слишком хорош, и я получал слишком много удовольствия, чтобы останавливать его.       Когда он позволил мне кончить, я почти уже потерял сознание от усталости. Я протяжно застонал из последних сил и почувствовал, как во мне растекается его сперма. Безвольно упал на кровать, не собираясь больше никогда в жизни двигаться.       Хьюго лег на меня сверху, не желая выходить из меня.       Я уснул. Просто провалился в сон без сновидений.       Когда проснулся, уже вечерело. Хьюго лежал рядом со мной, подперев голову рукой, и смотрел на меня. Я был обнажен, но прикрыт одеялом, он же лежал сверху него, но в домашних штанах. Он смотрел мне в глаза и неуверенно улыбался.       — Прости, — он протянул ко мне руку и мягко убрал мешающие волосы за ухо. Я дотронулся до его руки и поднес ее к губам.       — За что ты извиняешься?..       — Ты плакал.       — Я хотел кончить, — я поцеловал его запястье и придвинулся к нему. — Мне было безумно хорошо.       Я прижался к его губам и с удовольствием почувствовал ответ на поцелуй.       Хьюго улыбался. Я вернулся на свою подушку, смотря в его теплые карие глаза. Казалось, он вот-вот скажет что-то невыносимо плохое, что-то, от чего мне будет так больно, что мое сердце не выдержит.       — Пожалуйста, скажи, что случилось, — попросил я.       Улыбка сошла с его лица, и он болезненно вздохнул, прикрыв глаза.       Потом снова открыл.       — Я пришел на работу. Все было как обычно. А потом отец вызвал меня к себе в кабинет. Ты видел статью на сайте People?       — Да… — ответил я, догадываясь, что он скажет дальше.       — Он тоже. Там ведь было его имя.       Внутри меня все похолодело. Отец Хьюго видел наши фотографии. Он понял, что его сын встречается с мужчиной.       — Что он сказал?       Хьюго помолчал немного, собираясь с мыслями.       — Если коротко, то я опозорил его и весь его род, я ничтожество и не достоин зваться его сыном. И что с этого дня он считает, что у него никогда не было и нет детей. И что теперь для него будет существовать только ребенок от его любовницы, и если этот ублюдок станет таким же разочарованием, как я, он просто его убьет. А меня не будет, потому что я ему не родной.       Я замер и даже дышать перестал.       — В каком смысле неродной?..       — Я не говорил, это… как бы семейная тайна. Моя мать уже была беременна, когда он женился на ней, вот только не от него.       — Как давно ты узнал?..       — Я… не помню, очень давно. Когда сделал что-то, что разочаровало его в первый раз. Он не выдержал и крикнул, что его родной сын такую глупость бы не совершил. Тогда мне стало понятно, почему он так ненавидел меня все это время.       Хьюго улегся на спину, смотря в потолок.       — Это было невыносимо. Он говорил, что я должен тебя бросить. Что ты всего лишь забава ради разнообразия. Что я просто с жиру бешусь или ему назло это делаю… Откуда ему знать, что я на самом деле чувствую? Он никогда этим не интересовался. Он сказал, я должен выбрать. Ты или он. Я выбрал тебя, — Хьюго повернул ко мне голову. — Я всегда буду выбирать тебя.       Я порывисто подался к нему, обнимая и прижимаясь к нему, устроив голову у него на груди.       — А напоследок он объявил, что проклинает тот день, когда я появился на свет. Его любимая женщина умерла, а я стал самым большим разочарованием в его жизни.       Сердце болело, его словно стягивало веревками. Хьюго страдал из-за меня. Из-за любви ко мне. Его единственный родной, пусть и не по крови, человек отказался от него. Из-за меня.       Я поцеловал его — сначала кожу на рельефной груди. Затем впадинку между ключицами, кадык, подбородок, губы. Задержался на его мягких губах, перебирая пальцами кудрявые волосы.       — Я тебя люблю. Я всегда буду с тобой. Сколько ты захочешь.       Хьюго обнял меня, положив ладони на поясницу.       — Спасибо… — выдохнул он расслабленно, и все напряжение, скопившееся у нас обоих, отпустило. — Я выбираю «всегда».       Мы целовались, даря друг другу тепло и ласку. Обещая всегда любить друг друга и быть рядом.       Его браслет завибрировал, напоминая о поставленном таймере.       — Что это?       — Курочка готова, — улыбнулся Хьюго. — Я поставил в духовку, пока ты спал. Ты потратил на меня много сил, и я хотел их восполнить.       — Хорошо, — я улыбнулся. — Я очень хочу ее попробовать. Только душ приму…       — Да, я… кхм… — Хьюго замялся. — Кончил в тебя…       Я моргнул, вспоминая, как во мне растекалась теплая жидкость, и покраснел. Хьюго смущенно отвел глаза.       — Надеюсь, ты не очень сердишься?..       — Почему ты вообще презерватив не надел?..       — Я так хотел сделать это, давно уже… В доме твоих родителей ты мне не позволил, так что я сегодня… Прости, — Хьюго мило улыбался, и я, конечно же, его простил.       — Тогда отвернись, не хочу, чтобы ты смотрел, как она из меня льется…       — Но я хочу посмотреть…       — Просто. Иди. На кухню, — сказал я угрожающе, и ему ничего не осталось, кроме как капитулировать.       — Ладно-ладно… — Хьюго выбрался из-под моего тела и, бросив на меня оценивающий взгляд, ретировался. Я полежал еще немного, слушая удаляющиеся шаги, и осторожно поднялся. Все тело ниже пояса болело и ныло, но я помнил, как приятно мне было несколько часов назад, и не расстраивался. Ровно до того мгновения, как почувствовал, что его сперма начинает вытекать из меня.       Я опустил руку, стараясь сдержать этот поток, чтобы не испачкать пол, пока доберусь до ванной. Лицо горело, а на душе были смешанные чувства. Мне нравилось. Мне безумно, дико нравилось чувствовать его в себе даже теперь, когда он в другой части квартиры. И одновременно с этим это казалось мне чем-то… мерзким? Отвратительным? Неприятным?       Я встал под душ, совершенно четко осознавая, что не чувствую никаких негативных эмоций. Я был смущен, и только. Почему я так возмутился? Почему не позволил смотреть, я ведь чувствовал, что Хьюго это доставило бы удовольствие. Просто это было… чем-то слишком интимным. Моим. Я не хотел с ним этим делиться. По крайней мере, не сегодня. Может быть, в следующий раз?..       Наскоро приняв душ и убедившись, что из меня больше ничего не течет, я выбрался из душевой кабины, вытерся, оделся и направился на кухню, которую заполнил аппетитный запах приготовленной в духовке курицы.       — Пахнет обалденно, — я сел за накрытый стол, Хьюго опустился на свой стул напротив меня.       — Надеюсь, тебе понравится.       Я в этом даже не сомневался. Я обожал, когда он готовил. Это было вкусно, очень. Да даже если бы и не было, я бы все равно все съел, ведь это же он в том числе и для меня старался.       — Да, кстати… — вспомнил Хьюго, когда наши тарелки стремительно пустели. — Я теперь безработный, но ты ведь все равно будешь меня любить, правда?..       — Кхм… — я кашлянул в кулак, прикидывая, как мы теперь сможем жить. — А содержать мне тебя придется?..       Хьюго засмеялся.       — Ну нет, конечно. Я еще не настолько отчаялся, чтобы просто сесть тебе на шею и поехать. Поскольку отец уволит меня без уважительной причины, он будет обязан сохранять мою зарплату в течение трех месяцев со дня увольнения. Но я, естественно, сидеть сложа руки не собираюсь. Правда, и устраиваться куда-то на полный день тоже пока не планирую. Буду работать на фрилансе, как ты.       — М-м-м… — я задумался, взвешивая предстоящие перспективы. — Нам стоит серьезно подумать о том, чтобы переехать ко мне в студию из этой квартиры. Хотя там тесновато для двоих. Но можем поискать что-то еще подешевле.       — Нет-нет, об этом не беспокойся. Коул сдает мою квартиру в Дакарте, этих денег полностью хватает на аренду этой.       — У тебя есть квартира в Дакарте? — я удивленно поднял брови.       — Да, я не говорил? Я ее выиграл на конкурсе программирования.       — Ничего себе.       — Да, повезло.       — Повезло? — я охнул. — Ты выиграл квартиру в стране с самой дорогой недвижимостью, уверен, ты очень много сил потратил на свою программу, так что вряд ли тебе просто «повезло».       — М-м-м… ты прав, легкой эту победу сложно назвать, но я справился лучше всех.       — Ты еще участвовал в подобных конкурсах?       — Да, за год до этого я выиграл машину. Точно такую же, как у меня сейчас, но я ее продал, чтобы здесь купить новую. Соберусь вернуться в Дакарту, сделаю то же самое.       — Понятно…       — Эй, — Хьюго улыбнулся. — Я не поеду туда без тебя.       Я улыбнулся в ответ:       — Хорошо.       Вечером мы, обнявшись, лежали на диване и без интереса смотрели новостной канал. В городе проходил экономический форум, и именно ему посвящалась большая часть эфирного времени. Журналисты брали интервью у разных людей: владельцев компаний, политиков, экспертов рынка. Мы уже хотели переключить канал, когда на экране появилось лицо Марселя Гонсалеса, одного из участников проходящего форума. Журналистка задавала ему вопросы касательно его взглядов на будущее АйТи-отрасли, он сдержанно отвечал, поддерживая диалог, но было заметно, что общение ему в этот день удовольствия не доставляет.       — Господин Гонсалес, вы ведь видели эти фотографии? Что скажете? — репортерша улыбалась, предчувствуя, как вырастут рейтинги ее канала. Она держала пару распечатанных фото в руках, демонстрируя их на камеру.       — Что я должен сказать? — отец Хьюго нахмурился.       — Это ведь ваш сын? И сын вашего друга, они пара, как вы считаете?       — Естественно, нет, — ответил тот. — Это обычный пиар.       — Разве?       — Кто они? — Гонсалес-старший презрительно кивнул в сторону фотографий. — Двое мальчишек, о которых на прошлой неделе еще знать никто не знал. А теперь о них говорит весь мир. Не удивлюсь, если через месяц они выпустят какую-нибудь сопливую песню, а через полгода — линию одежды.       — То есть вы отрицаете возможность отношений между этими двумя?       — Разумеется.       — То есть Хьюго не приходил к вам знакомиться со своим молодым человеком?       — Конечно, нет.       — Вы против однополых браков?       — Естественно, да.       — Понятно, спасибо.       Мы молчали, не зная, что сказать друг другу.       — Мудак, — наконец произнес Хьюго. Я сжал его ладонь, пытаясь поддержать. У меня возникло нехорошее предчувствие, и спустя несколько минут оно подтвердилось — на экране появилось лицо уже моего отца.       — Господин Хейгел, вы видели эти фотографии? — все та же журналистка размахивала нашими фотками, как флагами.       — Да, я их видел, — сдержанно ответил отец.       — Марсель Гонсалес утверждает, что это пиар, а вы как думаете?       — Пиар? — отец удивленно поднял брови. — Я располагаю другой информацией. Они встречаются и не скрывают этого, в чем я лично их поддерживаю.       — Вы были в курсе?       — Да, уже давно.       — Вы одобряете выбор своего сына?       Отец замешкался, но всего на пару секунд.       — Да, одобряю.       — Вы колебались, — репортерша улыбнулась.       — Совсем немного.       — То есть у вас есть сомнения?       — Всегда есть сомнения. Но они счастливы, почему я должен ставить им палки в колеса?       — Марсель Гонсалес так явно не считает.       — Это его личные переживания, вероятно, ему трудно смириться с тем, что его сын — представитель нетрадиционной сексуальной ориентации. Полагаю, он считает, что это отбросит тень на его личную репутацию и репутацию его компании.       — А вы этого не боитесь?       — Если моя репутация испортится из-за того, что мой сын нашел свою любовь, то она мало чего стоит.       — Спасибо за интервью.       — Они такие разные, — сказал Хьюго, выключая звук.       — Да… даже странно, что он не стал ничего отрицать, ему ведь тоже невыгодно признавать, что его сын — гей.       — Видимо, он так не считает.       Я согласился, понадеявшись, что скоро эта шумиха уляжется и все вернется на круги своя. Но уже через пару дней, когда я, вернувшись с практики, закрылся в своем кабинете, чтобы заняться личным проектом, на мой телефон поступил входящий звонок. На экране высветилась фотография отца, и я принял вызов.       — Алло?       — Джаспер, я хотел поговорить с тобой.       — Хорошо. О чем?       — Ты ведь и сам знаешь, сколько шума наделали опубликованные с тобой фотографии. Твои отношения…       — Свои отношения я бы не хотел обсуждать, — перебил я его.       — Я не против того, что ты встречаешься с мужчиной. Я вообще рад, что ты начал встречаться хоть с кем-то. Но Хьюго…       — Чем тебя не устраивает Хьюго? Мне казалось, ты не был против него.       — Я кое-что знаю о нем. И это заставляет меня беспокоиться о тебе.       — Что же ты знаешь?       — Я обещал Хьюго не рассказывать тебе.       — Обещал? Вы с ним говорили об этом?       — Да, мы говорили. Он сказал, что сам все расскажет, но меня это не очень успокаивает. Ты мой сын, и я переживаю за тебя. Хочу, чтобы у тебя было достойное будущее. С любимым человеком. И долгое.       — Мое будущее связано с ним, — заявил я твердо. — Или ни с кем вообще.       — Я об этом и беспокоюсь. Не хочу, чтобы ты остался один и не смог построить новых отношений в случае, если…       — Мои отношения с Хьюго, как я надеюсь, будут длиться очень и очень долго. И мне не нравится, что ты говоришь мне об их кончине так, словно это предрешено. Мы хотим быть вместе, это единственное, в чем я полностью уверен. И расставаться мы не собираемся. Так что, пожалуйста, если это все, о чем ты хотел мне сказать, то давай закончим этот разговор, мне он неприятен.       — Хорошо. Извини. Я правда беспокоюсь о тебе.       — Спасибо, но это лишнее. Мы… Мы живем вместе. И я… впервые в жизни чувствую себя счастливым.       — Я рад, что он дает тебе это чувство. Будь счастлив.       У меня внутри все бушевало. Чувства рвались наружу, и я не мог остановить этот хаос в моей голове.       Я вышел из кабинета и направился на кухню, где Хьюго стоял у барной стойки и что-то смотрел в ноутбуке. Я обнял его со спины и прижался к нему, принимаясь целовать в шею, одновременно обхватывая руками за пояс и поглаживая его живот.       — Ух ты… Ты что, порнушку смотрел? — Хьюго усмехнулся, но весьма охотно подставлялся под ласки. Я забрался руками под его футболку и принялся гладить его пресс, очерчивая каждый выпирающий кубик. Прикусывал чувствительную кожу на шее и ощутимо вжимался в него своим стояком. Хьюго шумно дышал и выгибался, подставляя свое тело для моих манипуляций.       Я снял с него футболку и погладил его по бокам, опуская руки вниз, чтобы спустить домашние штаны вместе с бельем и, поспешно стянув свое, вжаться в него своим членом. Хьюго рвано дышал, опираясь руками о столешницу. Я провел членом между его ягодиц и закусил губу.       — Хочу в тебя… Можно?..       — Смазка в кармане, — прохрипел Хьюго.       Я наклонился, чтобы достать смазку, и, поднявшись, развел две округлые половинки в стороны. Член болезненно заныл, и я выдавил на пальцы прохладный гель. Растягивал осторожно, но нетерпеливо — слишком велико было желание и соблазнительны постанывания моего любимого. Растянув его, смазал член и приставил головку ко входу, мягко надавил.       Хьюго шумно вдохнул воздух в легкие, я надавил сильнее, погружаясь в горячую плоть. Тело было напряжено до предела, внутри было тесно и жарко, я вошел до конца и остановился, давая ему возможность привыкнуть, хотя держался с трудом. Хьюго опустил одну руку вниз, принимаясь надрачивать свой член. Я держал его за таз, не давая отстраниться. Он слегка качнул бедрами, и я начал свои осторожные и поначалу медленные движения.       С губ срывались довольные вздохи, по телу прокатывались волны удовольствия, я брал Хьюго и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Надолго меня не хватило, и я перед самым пиком обхватил его член рукой, стремясь довести его до оргазма вместе со мной.       Мы кончили вместе, я подвигался в нем еще немного, наслаждаясь мгновением, и замер, прижавшись к его спине.       Мне казалось, я был не очень хорошим любовником, недостаточно внимательным, думал, Хьюго этот наш спонтанный перепих вряд ли понравился, но, когда я вышел из него и он обернулся ко мне, обнимая меня за плечи, его губы изгибались в счастливой улыбке.       — Ну и чем я это заслужил? — спросил он игриво.       — Отец звонил, — ответил я хмуро, вспоминая неприятный разговор.       — Звучит как-то двояко…       — Он говорил какую-то ерунду о том, что мы с тобой непременно расстанемся.       — О… Наверное, неприятно было это слушать…       — Хьюго…       — Джейс, я не собираюсь с тобой расставаться. Ни сейчас, никогда. Я люблю тебя. Хочу прожить жизнь с тобой.       — Тебе, наверное, не очень понравилось то, что я сейчас делал с тобой…       — Ты был таким горячим… — он улыбнулся. — Мне понравилось.       — Я тебя люблю, — я подался к нему, целуя в красивые любимые губы.       — Я тебя тоже.       — В качестве извинений могу предложить минет.       — М-м-м, пожалуй, я не буду отказываться, только не прямо сейчас.       — Тогда вечером?       — Да, давай вечером, — Хьюго привлек меня к себе и принялся целовать — в губы, в щеки, подбородок.       — Пойдешь в душ со мной?       — Конечно.