18:32

Слезы из глаз полились сами собой, девушка не могла контролировать свои эмоции, слишком много всего непостижимого навалилось на ее голову. Она не могла представить себе Фэша - милого, красивого Фэша в виде наркомана. В виде слабого зависимого человека, который не в силе отказаться от того, что его медленно убивает. А может, он вовсе не хотел отказываться? Возможно, он хотел покончить с жизнью именно таким способом, как бы насладившись всеми красками неизведанного мира наркотиков. Слишком много вопросов, которые невозможно задать, и слишком мало ответов. Плечо Драгоция, кажется, настолько промокло от слез, что вода стекала по телу и останавливалась лишь на штанах, которые впитывали ее. Василиса не могла остановиться. Она не думала, что легкая фраза сможет ранить ее настолько сильно, она не думала, что ее друг может повредить ее психику. А может он и не был никогда ей другом? С чего она вдруг начала общаться с ним? Это неправильно. Так не знакомятся. Так не влюбляются. Так не становятся близкими людьми. Черт, это все невозможно. Моргни пару раз, щелкни пальцами, ущипни себя за руку, и ты проснешься, Огнева. Все это сон, фантазия, выдуманная реальность. Это ненастоящее. Проснись. К сожалению, не все истории заканчиваются хорошо. Девушка терзала себя его словами, вспоминала безумные дни, проведенные с ним, и все это происходило так быстро, будто она умирала, и сейчас лучшие годы ее жизни пролетали перед глазами. Фэш постоянно что-то шептал ей на ухо, вроде "Все образуется еще" или "Ты будешь счастлива, мы будем счастливы", но Василиса не слушала его. Мысли настолько громко звучали в ее голове, что она не могла прекратить весь этот гул, она не понимала даже, что творится с ее разумом, действительно ли в порядке он. Она, наверное, представляла сейчас картины их совместного будущего, дом на берегу моря и кучу деток, кружащих вокруг, если бы Драгоций не был наркоманом. Наркоман... Какое ужасное слово, внушающее страх и растекающееся по организму путем вкалывания себе очередной дозы. От него Огнева покрывалась мурашками, а в ушах начинало звенеть. Она не понимала, зачем парень начал употреблять. Она не понимала сейчас абсолютно ничего вплоть до того, зачем он с ней познакомился и как вообще живет. - Зачем? Зачем ты это делаешь? - еле слышным голосом проговорила она, задыхаясь моментами слезами. Он молчал. Он наконец замолчал. У него не было ответа на этот вопрос, он просто-напросто был не готов к нему. А ведь действительно, зачем? Зачем он принимает наркотики? Что такое страшное и бурное воодушевило его на собственную погибель? - Я не знаю, - прошептал он вникуда, как бы мысля вслух, но затем повторил уже громче, - я не знаю. Василиса отстранилась от парня. Он выглядел потерянным, испугавшемся, грустным, как будто только что понял, что совершенно не знает, что с ним будет в будущем. Огнева помотала головой из стороны в сторону, так как огромный ком засел у нее в горле от слез, и она не могла вымолвить даже простое слово "нет". Однако парень понял ее жест правильно. Он опустил голову вниз. Он хотел выглядеть каявшимся, и у него это прекрасно получалось, но... Наркомана не изменить. В душе он, наверное, не понимал, зачем эта девушка впереди него льет столько слез лишь от того, что Драгоций делает себе хорошо. Как она не может понять, что это приносит ему великое наслаждение? Может, Фэш был шизофреником? У него в душе звучали две стороны, и каждая казалась правильной. Одна из них утверждала, что ему стоит прекратить употреблять, однако вторая никак не могла понять, зачем, ведь это принесет ему огромную боль. Девушка не знала о его мыслях и безумно надеялась на то, что в его голове пробежит какая-нибудь искра, которая направит его на правильный путь. Что ж, надеяться никогда не поздно... Плакать Василиса больше не могла. Она вытерла рукой мокрые глаза, тем самым придав им еще более красный оттенок. Она взглянула на парня исподлобья и случайно поймала его взгляд на себе. Ее щеки залились румянцем. - Мне нужно домой, - повторила она в который раз, тяжело вздохнув. - Останься, прошу, - он схватил ее за руку. Та лишь покачала головой из стороны в сторону, быстро забежала в комнату и, натянув джинсы и захватив свою футболку, убежала. Он ничего не мог с этим поделать. Он не мог ей перечить, не мог приказывать. Он не в силах был изменить ее решение, поэтому он сейчас винил себя за свою глупость. Парню стало плохо, душевно плохо. Он зашел в комнату, открыл шкаф и откуда-то из самого угла достал маленький пакетик, наполненный белым порошком. Он дрожащими руками растворил содержимое, загрузил в шприц и быстро вколол в руку. По венам начала расходиться туманящая голову жидкость. * * * Василиса бежала так, будто она боялась, что кто-то сзади сейчас схватит ее. Она не понимала, что бежит от самой себя. Она была в ловушке. Огнева уже видела вдали приближающийся дом, в который она вскоре мимолетно вбежала, по лестнице достигла нужного этажа, открыла входную дверь и наткнулась на своего отца, разговаривающего с кем-то по мобильнику. Он посмотрел на нее огромными глазами, затем нахмурил брови и быстро попрощался со своим телефонным собеседником. - Где ты была? Ты дома не ночевала! - начал он, но девушка быстро прервала его речь, подбежав к мужчине и крепко обняв его. - Папа, почему в жизни все не может быть хорошо? - тихо спросила она. Нортон в душе был в шоке от таких движений со стороны дочери, так как она никогда прежде не просила у него совета и не обнимала так крепко, однако внешне желал казаться равнодушным и спокойным. - Ну... - попытался сказать хоть что-нибудь отец, - все не может быть хорошо, потому что... это неправильно. Василиса взглянула на папу снизу вверх красными от недавних слез глазами, все еще держа его в объятьях. - Проблема в том, что я не умею любить, - неожиданно произнесла она и вдруг задумалась. Нортон непонимающе кивнул лишь для того, чтобы поддержать ситуацию, и только он хотел что-то сказать, как его дочь сорвалась с места и побежала в свою комнату. Она прыгнула на кровать и уткнулась носом в подушку. "Я не умею любить", - эти слова раздавались в ее голове все с новыми значениями, Огнева была потрясена, сколько чувств можно ими передать. Я не умею любить, потому что никогда еще не любила. Не умею любить, потому что слишком много раз в таких случаях меня предавали. Не умею любить, потому что любовь - это своеобразное искусство, которое требует находиться с твоим человеком рядом все время, несмотря ни на что. Девушка села на кровать, облокотившись на стену, сняла с себя футболку парня, а вместо нее надела свою. Она прижала к себе одежду Драгоция, вдыхая его запах. Он дурманил, всасывался в организм, и Василиса вдруг поняла, что она тоже зависима. Зависима от Фэша. * * * Выходные Василиса провела практически полностью лишь со своей мамой. Она сидела на стуле, читала книжку, рассказывала Лиссе о произошедших с ней событиях и безумно надеялась, что та слышит и думает, какая же все-таки тяжелая жизнь у нее. Девушка спрашивала докторов, сколько еще ее мать будет лежать в коме, однако врачи лишь качали головами и говорили, что это выяснить пока не удается. Состояние не улучшалось, и работники больницы уже думали, что все их старания напрасны, однако Лисса была еще жива, сердце билось, она дышала. Огнева плакала ночами в мамину подушку, добивая себя очередными мыслями, а доктора не могли понять, почему и откуда раздаются столь частые всхлипы. Она пыталась держать себя в руках, но каждый раз оставаясь с собой наедине, у нее возникал ком в горле, и Василиса не могла делать ничего, кроме как рыдать. Глупо, безнадежно, жалко. Она мечтала о прежних днях, о будущем. Ее разум был забит Фэшем почти все время, и она говорила об этом маме. Несмотря на него, девушка каждый день молила небеса, чтобы ее мать открыла вдруг глаза и все стало хорошо. Сильную травму в сердце оставила ей жизнь. Раньше она относилась к угасанию чьей-то жизни, как к чему-то непостижимому, чему-то, что точно уж никогда с ней не случится. Она не думала, что жизнь ее матери будет однажды висеть на волоске из-за какой-то глупой аварии. Раньше она относилась к наркотикам, как к чему-то невероятному, и с самого рождения, казалось, поставила себе запрет на все вредные привычки. Она долго говорила себе, что никогда не будет даже связываться с употребляющими людьми, но, чёрт возьми, кто бы мог подумать, что именно эти люди займут одно из главных мест в ее жизни. * * * Часы показывали два часа ночи, глаза Василисы слипались, но она поставила себе явную задачу -сделать все домашнее задание, поэтому сейчас она тихо сидела за столом, перечитывая параграф по физике уже который раз, потому что она не могла понять его, и то и дело убирая прядь волос за ухо. Если бы кто-нибудь сейчас сказал ей, что она должна идти спать, она, наверное, сорвалась с места и начала бить руками в стену, так как ее нервы были на пределе. Свет во всей квартире был выключен, и лишь одинокая лампа горела посреди всего этого мрака, освещая нужные девушке буквы. Отец, наверное, давно уже спал, когда девушка закинула голову наверх, прикрыла глаза и начала думать о том, как хорошо было бы быть обычным подростком, самая серьезная проблема которого - не сделать домашнюю работу или, допустим, поссориться со своим парнем. Она безумно хотела не знать, что такое боль и слезы. Она хотела перестать чувствовать. И перестать учить дурацкую физику, которая ей давалась с ужасным трудом. Огнева пару раз вздохнула и вновь склонилась над учебником. Дочитав последние две строчки, она закрыла книгу, с трудом закинула ее в школьную сумку и свалилась на кровать. Не успела ее голова коснуться подушки, как Васлиса уже видела прекрасный сон. * * * Шла перемена после третьего урока, а Василиса уже хотела тихо лечь и умереть. Она, кажется, впервые в жизни подняла руку на физике и кое-как ответила, получив заслуженную четверку, а затем смогла решить самостоятельную работу по алгебре. Нет, она не думала, что написала ее на отлично, однако она хоть что-то сделала и надеялась на хорошую оценку. - Эй, Огнева! - писклявый голос дошел до ушей девушки, и та обернулась. К ней приближалась Маришка, жадно ухмыляясь. Рядом шагала ее неприметная подруга - Дейла, - как там твой друг? Что, он забыл про тебя? - ее губы растянулись в улыбке. Василиса нахмурила лоб и пошла дальше, пытаясь не обращать на Резникову внимания, но та не собиралась сдаваться. - Поматросил и бросил? - задавала все новые, более глупые вопросы она, - я с самого начала знала, что у вас ничего не выйдет. - Заткнись, - тихо проговорила Огнева и закрыла глаза, ускорив шаг. Она направлялась в кабинет английского, чтобы хоть как-то избавиться от надоедливой собеседницы, ведь в присутствии учительницы та не станет ей докучать. - Я уже подумала, что у вас роман, да какой там роман, у тебя не может быть романа, - Маришка накручивала волосы на палец, громко вздыхая и стуча каблуками, - правда, Дейла? - девочка быстро закивала головой. Василиса влетела в кабинет, закинув сумку на парту и искоса поглядывая на своих преследовательниц. Они посмотрели на девушку убивающим взглядом и вскоре скрылись за пределами класса. Та вздохнула с облегчением. Она села, облокотившись на спинку стула, и в ее голове появился образ Фэша. Он так искренне улыбался, показывая милые ямочки на своих щеках. Его глаза блестели, и Огнева невольно сама начала улыбаться, глядя в пол. * * * Последующие четыре урока прошли незаметно, и теперь Василиса уже смело направлялась домой. Декабрь только начинался, а аккуратные снежинки уже падали на землю то тут, то там. Девушка вытянула руку в перчатке и поймала пару волшебных кристаллов. Они не таяли, поэтому та смогла разглядеть прекрасные очертания сия чуда природы. - Василиса! - кто-то окликнул ее, и она в надежде обернулась. К ней бежал какой-то парень. Его шапка сползала набок, шарф развевался на ветру, а куртка не была застегнута, - Василиса, - повторил он уже тише, приближалась. - Ник? - она подняла обе брови, а затем ее губы расплылись в довольной улыбке, - что ты тут делаешь? - спросила она, разглядывая друга. - Я ждал... Ждал, когда ты выйдешь из школы, чтобы сказать... Сказать тебе... Передать... - он постоянно повторял некоторые слова, местами делая глубокие вдохи. Видимо, Лазарев долго бежал, прежде чем окликнуть девушку. - Успокойся, - посоветовала она, а затем добавила, - идем со мной. Я недалеко живу. Тот пару раз кивнул, закрыл на некоторое время глаза, дав им отдохнуть и последовал за Огневой. Спустя пять минут ходьбы и еще двадцать минут езды на троллейбусе Ник с Василисой направлялись к дому девушки, параллельно разговаривая обо всем, что их так интересовало друг в друге. Они успели познакомиться и неплохо поладить между собой. Лазарев оказался весьма мягким и приветливым, поэтому Огнева удивилась, что он является лучшим другом Фэша, ведь тот был полной его противоположностью. - Ты играешь? - спросил парень, когда они проходили мимо баскетбольной площадки, указывая на нее взглядом. - Немного, - она замялась и потупила взгляд. В ее памяти неожиданно пролетели отрывки последней ее игры. - А я вот нет, - легко бросил Ник, будто ничего не заметив, - никогда не понимал, что Драгоций находит в этом виде спорта, - он повернул голову к девушке - и зря, - ведь она покраснела к тому моменту полностью. Она быстро повернула голову в сторону, чтобы Лазарев не смог увидеть ее. Тот недоумевающе нахмурил лоб и затем продолжил, - знаешь, он постоянно утверждал, что ты играешь скорее в защиту, чем в нападение, и это его безумно поражало, потому что ты всегда выигрывала. Хотя сам он, скорее всего, больше любит отнимать мяч и забрасывать его в кольцо. Огнева при этих словах усмехнулась и, наконец успокоившись, взглянула на друга. - Как щит и меч, - выдала она, улыбнувшись собственной идее. Парень поднял одну бровь. - Что? - Щит и меч, - повторила девушка, - я - щит, он - меч. Ник понял. Он пару секунд молчал, затем тоже улыбнулся и сказал: - Вы прямо созданы друг для друга, - он засмеялся. Так заливисто, искренне, смело. Василиса смутилась. - Если бы не его привязанность, - она осеклась. Смех мимолетно стих, парень уставился на девушку, а та, в свою очередь, расширила глаза и опустила голову вниз. Она не хотела этого говорить. Это было неправильно, и она понимала это, но в порыве чувств, кажется, перестала соображать. Лазарев сглотнул. - Ты знаешь, да? - тихо спросил он, смотря куда-то вниз. - Да, - она закрыла глаза, - меня это... беспокоит. - Меня тоже, - мигом добавил Ник, шмыгнув носом. Наступила пауза. Оба молчали, не зная, что и добавить, но, в конце концов, парень вспомнил то, ради чего пришел сюда, и его голос вновь зазвучал, - я видел его недавно, и... он не в лучшем состоянии, если честно. - Что это значит? - подруга посмотрела в его сторону, ожидая ответа. В ее организме что-то екнуло, и некое чувство волнения появилось внутри. - Ну... У него ломка, - сглотнув, сказал наконец он, - он не может ничего сделать с собой. Я стараюсь приходить к нему каждый день, хотя живу достаточно далеко отсюда, и... трудно видеть, как он терзает себя, понимаешь? Я бы все отдал, чтобы стереть эти картины из своей памяти, - тут он замолчал. К глазам девушки подступили жалкие слезы, но она постаралась сдержать их, - он зовет тебя, - через пару секунд выдал он. Ник вдруг осознал, что сказал много лишнего, - прости. - В этом нет твоей вины, - дрожащим голосом проговорила Василиса и глубоко вздохнула. Она хотела спросить, почему Драгоцию стало плохо, так как в наркотиках она мало что смыслила, и помнила вроде только, что такое происходит, когда человек долго не принимает, - ты идешь к нему сегодня? - Сейчас, - поправил ее друг и начал разглядывать Огневу, дабы понять, что она хочет сделать. - Я иду с тобой, - заявила неожиданно она, взглянув вдаль. - Нет, нет, - начал предостерегать ее он, - я не одобряю его решение. Ты не обязана ходить туда... - он говорил очень быстро, поэтому подруга остановилась, чтобы внимательнее перевести каждое слово. - Я сама этого хочу, - перебила его она. Посмотрев в сторону дома Фэша, Василиса направилась туда, - идем, - окликнула она Ника. - Я предупреждал тебя, - тихо произнес парень, глядя на возвышающийся дом Драгоция.