18:32

Поднявшись на нужный этаж здания, Ник не позвонил в домофон. Он просто аккуратно потянул толстую дверь, и как только она открылась, из квартиры послышался звук разбиваемого стекла. Василиса нахмурила лоб. То, что она увидела перед собой, и на место жительства не было похоже. Обои заляпались чем-то черным, а обувь и верхняя одежда валялась на полу. Девушка закрыла за собой дверь, пытаясь не шуметь, хотя вряд ли это что-то бы изменило. Лазарев, на ходу снимая ботинки, побежал на кухню - кажется, оттуда доносились крики. - Уходи! - закричал неожиданно кто-то безумным голосом, и парень вылетел в коридор. Он взглянул на Огневу обезумевшим взглядом, а она лишь стояла и не знала, что ей нужно сделать. Сняв куртку и сапоги, она прошла к нему, все еще стоящему рядом с закрытой уже дверью кухни. - Он в порядке? - прошептала подруга в ожидании чего-то ужасающего. - Ему нужна доза, - Ник закрыл глаза и опрокинул голову, - тебе не надо здесь находиться. Уходи лучше. Василиса промолчала. Сейчас она действительно подумала о том, чтобы уйти, так как внутри кипело несколько непонятных чувств, и она не могла ничего поделать с собой. Дверь перед ними распахнулась, и оттуда вышел Фэш. Фэш? Неужели это был он? Черная футболка была наполовину разорвана, как и его штаны. Сквозь огромные дыры виднелись синяки. Волосы стояли так, будто он только что висел вниз головой, и прическа не изменилась с того момента. Изначально голова была опущена вниз, но когда он поднял глаза - о Боже - девушка смогла увидеть его набухшие красные веки, бледные щеки, искусанные губы. Лицо было заплакано, и Огневу затрясло. Дрожь прошла по ее рукам, Драгоций замолчал. - Василиса? - спросил он спустя некоторое время, будто не видел ее сотни лет и теперь вспоминал. Он начал подходить к ней, протягивая руку, но затем неожиданно ударил ее и закричал неистовым голосом, - уходи прочь! Уходи, уходи, уходи! - он открыл рот, сжав зубы, и начал оседать на пол, - уходи, - произносил он время от времени, пока с глаз ручьем лились слезы. Девушка была поражена. Она не ожидала от него такой реакции, и поэтому на секунду ее обдало шоком. Она просто смотрела на него, часто дышала и теребила пальцы. Ник присел на пол рядом. - Успокойся, все хорошо, - начал друг, крепко держа руки своего собеседника. Он стал повторять эту фразу, пока наконец Фэш не перестал рыдать. Он поднял голову вверх и указал подруге на выход, советуя ей таким образом уйти, однако она не хотела все заканчивать именно так. Она присела рядом с ребятами и перехватила руку Драгоция. Та была чересчур горячей, и Огнева сжала ее. К ее удивлению, он оплел свои пальцы вокруг ее ладошки и тоже крепко ее схватил. - Не уходи, прошу, - произнес он, начав снова тихо плакать, - никогда не уходи. Напряжение аккуратно начало спадать. Парень стал ослаблять хватку, его голова опускалась все ниже. Василиса нагнулась и посмотрела на его лицо. Глаза были закрыты. Фэш спал. Невероятно, как быстро у него менялось настроение и восприятие мира. - Нужно положить его на кровать, - со вздохом произнес Лазарев, поднимая пострадавшего. Огнева помогла другу донести Драгоция, и они уложили его в постель, - пойду приготовлю что-нибудь съестное. Она незаметно кивнула, и Ник мгновенно скрылся за дверью. Девушка смотрела на больного - бледного, худого, напряженного - и видела в нем лишь хорошие черты. Она присела на кровать, не отрывая от него глаз, протянула руку к его щеке и провела ладонью. Ее пальцы потянулись наверх - к волосам, а когда достигли пункта назначения, постарались уложить прическу поаккуратнее. Волосы оказались такими мягкими, что Василиса с трудом вытянула из низ свою ладонь. - Все будет хорошо, Фэш, - прошептала она, и практически одновременно с ее словами в комнату вошел Ник, держа огромный поднос. На нем стояли две чашки чая и наскоро сделанные бутерброды. Он поставил еду на кровать. - Ешь, - бросил он, взяв один бутерброд и сразу же откусив его. Огнева тоже приступила к еде - казалось, что она не кушала целую вечность, поэтому через несколько минут на подносе осталась лишь пустые кружки и тарелка. - С ним часто такое? - спросила Василиса, дожевав пищу. - Последнее время да, - вздохнув, произнес Лазарев, - сейчас он проснется, и все пройдет, - девушка при этих словах взглянула на Драгоция, - мне домой ехать через полчаса надо. Думаю, за это время он успеет оклематься. Ты можешь идти. Она нахмурился брови и покачала головой из стороны в сторону. - Я останусь. * * * Долгий час прошел перед тем, как Фэш проснулся. Огнева трепетно ждала этого момента с некоторого времени одна, так как Нику нужно было срочно ехать по делам. Она безумно надеялась, что все обойдется и Драгоций оклемается, однако когда тот открыл глаза, лучше не стало. - Василиса, - проговорил парень сразу же после пробуждения. Та вздрогнула и обратила на него свой взгляд, - что ты тут делаешь? - она не нашла слов для ответа. В принципе, он был и не нужен. Парень не медлил, - уходи, - он вскочил и кинул в девушку подушку. Та отбежала назад, не зная, что делать, - уходи! - прокричал с новой силой он, побежав на нее. Огнева выскочила из комнаты и захлопнула дверь, пока на той стороне комнаты в нее бешено стучали кулаками. Она придавила дверь комодом и отошла назад, осмотрев постройку. Казалось, что Фэш намеревался сломать все, что только можно. - Открой дверь! - раздавались по ту сторону приглушенные крики, - открой чертову дверь! Сердце Василисы билось с невыносимой скоростью. Она засунула руку в карман и вытащила оттуда мобильник. Руки тряслись, и она еле набрала номер скорой помощи. - Ал-ло, - дрожащим голосом произнесла она, - человеку плохо. - Где вы находитесь? - мило ответили в трубку, и Огнева прокляла все на свете, потому что ей сейчас было не до этих милых разговорчиков. Она произнесла адрес, - к вам приедут через 10 минут. * * * Звук сирены давил на уши Василисы. Когда в квартиру вбежали, Фэш выломал все-таки дверь, и его тут же схватили люди в белых халатах. Он брыкался упорно и долго, но его всё же вынесли из дома и сразу вкололи что-то, от чего тот расслабился и, кажется, заснул. Огнева билась в истерике. Она не могла спокойно говорить с докторами. Их слова отрывками звучали в ее голове, она не понимала, что происходит. Она волновалась за парня, надеялась на то, что ему смогут помочь, но что-то говорило ей, что все это напрасно. Драгоций снова заснул. Он снова выглядел таким безобидным и жалким, что Огнева пожалела, что вызвала скорую. Ему бы и без них стало лучше. Они бы справились. Всегда справлялись. Какая-то медсестра нащупывала пульс Фэша, пока девушка плакала навзрыд. Они ехали в машине, снаружи раздавался громкий гул сирены. Голова Василисы болела, и она молила Бога о том, чтобы все это скорее закончилось. Когда машина приехала к больнице номер сто тридцать восемь, случайно оказавшейся поблизости, Фэша выкатили и повезли внутрь. К девушке подошел какой-то мужчина. - У него слишком сильный пульс. Вы что-нибудь давали ему? - спросил он, оценивая взглядом потерянную Огневу. - Он принимал... - начала она, громко всхлипывая, - наркотики. Тот не повел даже и бровью. Он задал ей еще пару вопросов о ее имени, истории болезни и чем-то похожем, однако девушку это нисколько не успокоило. - Доктор, что с ним будет? - задала она единственный вопрос прежде, чем они зашли в больницу. - Посмотрим, - он нахмурил лоб, и они пошли по направлению к лечебнице. Здесь было намного теплее, чем на улице. Врач провел Василису к палате, в которую положили Фэша, и попросил подождать снаружи. Та села на близстоящую скамью и облокотилась руками на колени. Слезы медленно скатывались по ее лицу, она пыталась остановить их, вытирая о свой рукав, но от этого становилось только хуже. Она понимала всю безысходность данной ситуации, но не могла ничего сделать, и это угнетало ее. За дверью палаты шумели люди, что-то перевозили, говорили. Девушка воспринимала каждый шорох, как что-то ужасное, что-то, после чего она не сможет спокойно спать по ночам. Телефон в кармане нервно зазвонил, и Огнева вздрогнула от неожиданности. Вибрация раздалась по всему телу, Василиса дрожащими руками вытащила мобильник и ответила на звонок, даже не посмотрев на того, кто звонил. - Алло, - проговорила она и тут же удивилась своему голосу: настолько он был безжизнен и жалок. - Лисса проснулась, - послышался на той стороне голос Нортона, - мама жива, - подвел он итог. По телу девушки пробежали мурашки, и та сквозь слезы улыбнулась. Значит, все еще будет хорошо, значит, еще есть что-то, ради чего можно жить. Она положила трубку и глубоко вздохнула. Уголки ее губ то подпрыгивали вверх, то снова опускались. Она не могла понять, что чувствует. Она все еще боялась. Василиса поднялась на ноги и побежала вперед. Она как можно скорее пыталась достичь палаты номер тридцать три, что была этажом выше. Ее ноги не чувствовали усталости или боли. Дыхание то и дело прерывалось, но та не обращала на это внимание. Ей безумно хотелось увидеть маму, поговорить с ней. Дочь ворвалась в палату, чуть ли не сбив с дороги двух медсестер. Она остановилась перед кушеткой, на которой лежала ее улыбающаяся мать, а рядом - на стуле - сидел отец. - Вы еще слабы, поэтому не делайте резких движений и не перевозбуждайтесь, - тихо говорила какая-то женщина Лиссе. Девушка подошла к матери, и та посмотрела на нее, слабо улыбнувшись. - Здравствуй, милая, - нежным голосом проговорила она и весело подмигнула. У Василисы будто бы ком в горле застрял. Она не смогла сказать ни слова, поэтому в порыве чувств лишь опустилась на кушетку и крепко обняла маму. Та обняла ее в ответ, вдохнув аромат рыжих волос. - Все будет хорошо, - заключила Лисса, прикрыв глаза. * * * Шел третий день, Лиссу собирались выписать из больницы, и дочь была за нее безумно рада, однако большее количество времени она проводила в палате Фэша. Тот не спал уже целые сутки и часто бредил, но Василиса надеялась на лучшее. Он то и дело менялся в настроении: то прогонял каждого рядом находившегося человека, то желал, чтобы рядом с ним побыли и обняли. Огнева не могла устоять перед ним. Она сидела рядом с ним целыми днями, не смыкая глаз, лишь иногда выходя в коридор по просьбе докторов из-за того, что Драгоцию нужно отдохнуть. Обычно именно в эти моменты из палаты слышались крики и звуки разбитого стекла, а девушка снаружи кусала губы, жутко нервничая. Вскоре Огнева заметила шастающего по больнице Ника; он искал палату Фэша. Увидев Лазарева, та бросилась его обнимать, а затем направила к нужной комнате. Больной сначала дал пощечину парню, но потом начал что-то ему говорить, что-то непонятное и странное. Весь четвертый день пребывания Драгоция в лечебнице Василиса провела с Ником. Он всячески поддерживал ее, не забывая упомянуть о том, что зря все-таки она вызвала скорую и не надо было оставлять ее одну. - Странно, что он не приходит в норму. Как они его лечат? - спросил как-то парень. - Точно не знаю. Кажется, дают ему какие-то таблетки, - она пожала плечами и задумалась: ведь правда, она не знает даже, что Фэш принимает здесь. * * * Прошла уже неделя, и Драгоцию становилось лучше. Разговоры с ним несли хоть какой-то смысл, но его не думали выпускать из больницы. В тот день Василиса ходила по коридору в радостном настроении. Она откуда-то знала, что Фэш будет здоров, что ему помогут. Считая количество плиток, на которые она наступала, она думала лишь о нем. Из палаты вышел доктор, мило улыбнувшись девушке. - Я могу зайти? - спросила она с надеждой в голосе. - Да, пожалуйста. Он хочет Вас видеть. Огнева прошла внутрь, закрыв за собой дверь. Медсестра в уголке копалась в лекарствах, парень смотрел в потолок. Он поднял голову, чтобы посмотреть, кто нарушил его покой, но, увидев Василису, снова опустился на подушку. Она присела на край кровати. - Все такое белое, - начал он, - иногда мне кажется, что я схожу с ума, - он улыбнулся, переведя взгляд на девушку. Воцарилась недолгая тишина. - Как ты себя чувствуешь? - задала она столь отточенный вопрос. - Нормально, - ответ был таким же, как и всегда. Драгоций взял ее руку, и Огнева смогла почувствовать невероятный холод его ладони. Она погладила его по макушке, убирая непослушные волосы с глаз, в который раз любуясь ими. Фэш неожиданно резко схватился руками за голову и приподнялся, издав приглушенный стон. - Моя голова, - сквозь зубы проскрипел он. Василиса в ужасе отпрыгнула с кровати, не зная, что делать. Недалеко находившаяся медсестра повернулась к парню, начав разглядывать его. Он вдруг снова лег и его начало трясти, автомат, к которому был подключен Драгоций, оглушительно завизжал, кардиограмма начала расти, медсестра нажала на красную кнопку на стене и подбежала к Фэшу. В комнату практически сразу же вбежали доктора, о чем-то громко переговариваясь. Огнева вжалась в угол, не понимая, что, чёрт возьми, происходит. - Судороги, - наконец смогла расслышать она. Пара врачей схватили руки и ноги парня, чтобы тот не вырывался. Его тело скакало на кушетке, как сумасшедшее. Аппарат орал. Какая-то женщина искала что-то в тумбочке. Она вытащила оттуда шприц, заправила его жидкостью и, подлетев к Драгоцию, вколола содержимое в руку. Он начал успокаиваться, врачи отошли от него, звук стих. Все ждали. Стояли и ждали. Кардиограмма возвращалась в привычное состояние. Затем все произошло слишком быстро и непонятно. Глубокий вдох воздуха в легкие Фэша. Затем выдох. Мимолетно произнесенная фраза: - Василиса, я люблю тебя. Затем крик. И тишина. Кардиограмма превратилась в сплошную ровную линию. Доктора в спешке взяли специальный прибор с электричеством и приложили его с сердцу парня. Тело поднялось под разрядом, но затем снова опустилось. Линия на аппарате оставалась прежней. - Разряд! - снова крикнул кто-то, и Драгоций еще раз почувствовал на себе электрический ток. Проделав операцию пару раз, врачи положили прибор на место. Какая-то медсестра посмотрела на часы, опустила взгляд вниз и произнесла: - Время смерти - 18:32. * * * Василиса опустилась на пол. Из глаз покатились жалкие слезы. Она внутренне умерла вместе с Фэшем. * * * Бросок. Еще бросок. Мимо. Василиса с силой кинула мяч в щит, где-то в глубине души пытаясь попасть, хоть и знала, что тот отлетит куда подальше. Сейчас ей было плевать. Лишь бы избавиться от той боли, что внутри, лишь бы перестать думать о тех проблемах, что не исчезают уже который день. Баскетбольный мяч придавал надежду, помогал выплеснуть все эмоции наружу. Девушка стучала по земле мячом, а затем кидала в щит; нет, она не хотела попасть. Ей нужно было успокоиться. Взять себя в руки. Вздохнуть и идти дальше. * * * "Знаешь, он постоянно утверждал, что ты играешь скорее в защиту, чем в нападение, и это его безумно поражало, потому что ты всегда выигрывала. Хотя сам он, скорее всего, больше любит отнимать мяч и забрасывать его в кольцо", - пронеслись в голове слова Ника. "Как щит и меч, - завершила девушка, - крутая, все-таки, у нас получилась битва." Но в каждой битве кому-то стоит умереть.