50 дней до моей мести (Редактируется. 4/98)

Ты никогда не знаешь, когда начнется твоя шизофрения. Ирвин Уэл.

      Капли дождя интенсивно барабанят по стеклу, стараясь пробраться в помещение. Небо потемнело, и затянулось темными сгустками туч. Мои каштановые волосы небрежно раскинулись по пуховой подушке; перевернувшись на спину, я разрешаю себе еще немного насладиться теплом и уютом. Кисть руки лежит на подушке, слегка согнутая в локте; щурясь, я рассматриваю материю бинта, пропитанную кровью. ― Да, ― сонно прохрипела я. ― Макфинн, не живется тебе спокойно, ― усмехнувшись, я привстала с кровати, и лениво побрела в ванную, шаркая босыми ногами по полу. Утренний душ помог моему телу взбодриться, и отойти ото сна. Обернувшись махровым полотенцем, я стала напротив зеркала, всматриваясь в свое отражение: я выглядела довольно неплохо, за исключением фиолетовых синяков под глазами, и мешковатой припухлости ― результат бессонной ночи со Стивом. Наш разговор закончился, когда за окном начало светать, но мы вместе встретили рассвет. Может, из-за этого у меня сегодня приподнятое настроение? Подкрашиваю ресницы тушью, а губы покрываю вишневым блеском ― сегодня мне хочется выглядеть по-другому, не так, как я выгляжу в обычный день. Вспоминаю, что у Мелиссы был утюжок для волос; выпрямив волосы, я оставила их распущенными, и, натянув футболку Кристофера, вышла из ванной. Медленно поплелась в сторону кухни, напевая мотив старой песни. Я поставила турку на плиту, ожидая, пока сварится кофе. Сегодня я должна буду уехать, только куда? Где меня ждут? И ждут ли меня вообще? Эгоистичная. Неправильная. Испорченная. Сломленная. Наливаю бодрящий напиток в кружку, затем делаю маленький глоток ― горячо. ― Стив, ― полушепотом произношу я. ― Гроза, ― добавляю следом, уверенная, что музыкант поймет. ― Чего ты боишься, малышка? ― чувствую, как он курит, и представляю, как виртуозно клубятся колечки едкого дыма. ― Вот, послушай… ― он начинает напевать песню, которую я уже слышала, но это определенно успокаивает меня. Сажусь за барную стойку, поставив перед собой кружку; касаюсь подушечками пальцев, вращая кружку по кругу, осторожно, чтобы не расплескать кофе. Долго я еще буду мучить Стива? Алекса, Джея? А что я с Мелиссой сделала? Райан вообще не должен решать мои проблемы. Кристофер? Слишком опасно для него и Авелии, я должна сделать все для безопасности моей семьи. Очень сильно скучаю по ребятам, по Альфе. Мой мальчик. Нужно собрать свои вещи; в доме тихо, значит, Кристофер повел Авелию на очередное обследование. До слез трогательно, как он заботиться о малышке, и я уверена, что он будет самым лучшим отцом для нее. Дверной звонок вывел меня из полета собственных мыслей, что заставило меня насторожиться. Взяв кружку, делая глотки кофе на ходу, я открыла дверь, и впала в ступор, едва ли не разлив горячий напиток. ― Беа? ― произнесла я, прочистив горло. ― Что ты здесь делаешь? ― мои глаза начали слезиться, из-за того, что кофе попало не в то горло. ― Глория, пожалуйста, выслушай меня, ― тараторила она, продрогшая из-за проливного дождя. ― Умолю тебя, Глория, пожалуйста, ― отойдя от шока, я без слов отошла в сторону, давая возможность ей пройти в дом, на что услышала тихое «Спасибо». Девушка робко прошагала на кухню, на ходу снимая свой намокший плащ. Последовав за ней, я указала ей на табурет, стоящий рядом со стойкой, и та покорно села. Налив кофе, я поставила кружку перед ней, и села на противоположную сторону, наблюдая за ней, ожидая объяснений. Беатрис выглядела довольно скромно: не было много косметики, массивных и дорогих украшений, да и одежда ее отличалась, но это было мелочью, по сравнению со страхом в ее глазах. Она потеряна. Напугана. Девушка сделала глоток кофе, и я заметила, как промелькнуло удовлетворение на ее лице. ― Прости меня, Глория, ― как мантру повторяет она, и начинает дрожать из-за подступающей истерики. ― Все началось с того, что я познакомилась с Вуди, ― начала Беатрис, а у меня перехватило дыхание, как только я услышала это имя. ― В общем, тогда я и узнала о своей беременности. Мой парень бросил меня, сказав, что ему не нужны проблемы, а я хотела оставить этого ребенка, так как мне хочется полноценную семью. Правда, если бы мой отец узнал, что я мать-одиночка, оставил бы без денег, и, следовательно, я бы не смогла оставить ребенка, поскольку мне не на что было бы его содержать. Понимаешь? — она подняла на меня свои глаза, которые были покрыты пеленой слез. — Вуди все это придумала. Мы должны были убить двух зайцев. Я получаю Стива, семью, а она моральное удовольствие от того, что тебе больно. Глория, умоляю, прости, я правда делала это все ради своего ребенка, — девушка затихла. Готова поклясться, мое сердце на мгновенье остановилось, после чего забилось с неистовой силой. Я была ошарашена и сбита с толку признанием Беатрис, но в тоже время во мне бушевала и разливалась по всему телу огромная благодарность. Встав со стула, я начала нервно расхаживать по кухне, пытаясь остудить свой пыл. Я была в ярости. Все мои чувства стремительно вспыхнули и переросли в одно — злость. В голове постоянно крутится только одно слово. Месть. Месть. Месть. Подхожу к стене, и бью кулаком в стену. Удар. Удар. Удар. Упираюсь лбом в стену, шумно выдыхая воздух. — Ненавижу тебя, Ричардсон! — бью в стену, стесывая кожу. — Знай, Френк, что я ненавижу тебя! Ты трус, ты так легко смог оставить меня! — рука превращается кровавое месиво. — Глория, пожалуйста, хватит, ты меня пугаешь! — послышался душераздирающий крик Беатрис. — Хватит, все, — уже тише произнесла она, и я почувствовала, как она обнимает меня. Мои руки ослабли, и опустились вниз, вдоль тела. Я не простила Беатрис, но и зла на нее не держу, почему? Мы обе боялись потерять то, что так сильно дорого нам. Дороже золота. Частичку себя, своей души, сердца. Обе боремся за тех, кого любим, и разве нас может что-то остановить? Мы сами выбираем свой путь, и только мы отвечаем за те ошибки, которые совершили. Признать свою ошибку — это не слабость. Нужно учиться на чужих ошибках? Абсурд. Мы будем плясать на своих чертовых граблях, пока не поймем всю бесполезность этих действий. Жизнь, к сожалению, без инструкций. Нас учат в школе, как найти интеграл, как доказать теорему, или правильно написать то, или иное слово. А жить как? Никто не научит нас, что мы должны быть добрее, что ошибки — это нормально, никто не расскажет нам, как справиться с неразделенной любовью, не научат толерантности и милосердию. Никто не научит нас, как нужно жить. ― Я могла потерять его, ― шепчу я, пристально рассматривая остывающий кофе на столе. ― Я бы не вынесла этого. ― Я тоже, ― тихо вторит она, и хоть мы обе говорим о разном, нас объединяет одно чувство ― любовь. ― Ты сейчас нужна ему, Глория. Он нуждается в твоей поддержке, ― я отстраняюсь от девушки, пытаясь понять, что она имеет ввиду, Беатрис лишь протянула мне билет, достав его из сумочки. Куда: Спрингфилд, аэропорт Спрингфилда, ХХ. ― Ты купила мне билет, ― усмехнувшись, произнесла я, перебирая пальцами брошюру. ― Беа, я не понимаю. ― Я хочу заклеить разбитую чашу. Знаешь, как бы я ни старалась, разрушить вашу связь невозможно, ― она накрывает своими ладонями мои. ― Я не смогу сделать его счастливым, а ты...кроме тебя, его никто сильнее не сможет любить, ― уже шепотом добавляет девушка. Заключаю девушку в объятия, успокаивающе провожу по ее спине, вдоль позвоночника. Каждый может ошибиться, главное - осознать, и попытаться все исправить. Отстранившись, я поспешила наверх, чтобы переодеться, и собрать вещи. Надеваю джинсы, которые обтягивают мои худые ноги, топ, и куртку косуху ― дерзко и стильно. Аккуратно складываю часть вещей в рюкзак, остальную же стопочкой кладу в дорожный чемодан. Ради чего нам этот мир, зачем создан мир? Чтобы дарить тепло и быть любимыми. Оставь печаль где-то там, за закрытой дверцей, Сделать правильный выбор тебе поможет сердце. Я снова это делаю. Снова сбегаю. Но на этот раз, чтобы все изменить. Я почти уверена, что с этого момента наша жизнь наладиться, и мне не терпится поделиться радостной новостью со Стивом, уверена, он придет в восторг. Вздохнув, я вышла из комнаты. Беатрис стояла внизу, кривясь от отвращения, она надевала свой намокший плащик. Нахмурившись, я снимаю свою куртку, и протягиваю ее девушке. ― Эмм...Глория? ― она удивленно смотрит на меня, не в силах пошевельнуться. ― Спасибо, ― наконец, выдавливает из себя она, и под напором моего строго взгляда берет куртку, а мне отдает свой плащ. Надеваю плащ Беатрис ― он совсем мокрый из-за дождя, но другого выбора у меня нет, я не могу позволить, чтобы она заболела, и с малышом что-то случилось. Выйдя из дома, мы быстро поймали такси. До аэропорта мы добрались довольно быстро, и, к счастью, успели на регистрацию. Устроившись по удобнее в кресле, я снимаю плащ, и свернув его, откладываю на полку для багажа. Это последнее наше со Стивом расставание. Интересно, как он еще терпит меня? Чувствую прикосновение холодной руки на своем запястье ― Беатрис. Я с недоумением смотрю на нее, девушка дрожит, то ли от холода, то ли от страха. ― Я очень боюсь летать, ― объясняет она свое поведение. ― Все будет хорошо, ― успокаиваю ее я, и накрываю мягким пледом, который выдали, как только мы зашли в салон. Беатрис уснула, как только самолет поднялся в небо, я же, в свою очередь, заткнула наушниками уши, и включила свою любимую песню ― Placebo – Meds. Достав дневник из рюкзака, я решилась сделать пару записей. Дорогой дневник! Сегодня я поняла одну очень важную вещь ― человек учится на своих ошибках. Сейчас я смотрю на спящую Беатрис, и только сейчас понимаю, что она просто испугалась. Испугалась за жизнь своего будущего ребенка, и честно сказать, я простила ее. Да, было трудно, но я видела искренность в ее глазах. Единственное, что меня сейчас тревожит ― предстоящая встреча с родителями Стива, и с самим музыкантом. Он, конечно, привык к моим скандалам и истерикам, но в этот раз все было более серьезнее. Сбежать из больницы, при этом оторвать Кристофера от дел, и попросить приехать за мной совершенно в другой город. Конечно, для него это обычное дело, но я слишком ужасно себя чувствую из-за этого. Всегда это «слишком». Осталось совсем немного, до встречи с Дезмондом, но перед этим я лично навещу Вуди Велс. Осталось 10 дней. Глория.

***

Спрингфилд. Центральный аэропорт Спрингфилда. 2: 34 am. Да, погода оставляет желать лучшего. Я съежилась от холода, и попыталась укрыться от холода, отвернув ворот плаща. Беатрис хотела помочь мне с вещами, но я заверила ее, что мне не нужна помощь. Девушка брела следом за мной, засунув руки в карманы. Мы зашли в небольшой кафетерий, чтобы немного перекусить, согреться, и немного отдохнуть после длительного перелета. В помещение витал приятный аромат корицы и миндаля. Сев за свободный столик у окна, мы сделали заказ и спустя несколько минут наслаждались приятным времяпрепровождением. ― Глория, тебе вовсе необязательно было отдавать мне свою куртку, ты ведь и так болеешь, ― девушка виновато опустила глаза вниз, отщипывая кусочек от круассана. ― Что сделано, то сделано, Беа. Это был мой осознанный выбор, разве нет? Никто меня не принуждал отдавать тебе свою куртку, просто на улице очень холодно, и в этом плаще, намокшим из-за дождя, ты могла бы заболеть, а это навредит твоему малышу. ― к счастью, девушка больше не стала продолжать разговор, чему я была безмерно рада. Горячее какао помогло мне согреться, поскольку я очень сильно продрогла в этом плаще; моя кожа покрылась красными пятнами от холода. Расплатившись, мы вышли из кафе, но, к сожалению, такси удалось нам поймать не сразу ― из-за непогоды практически весь транспорт был занят. Водитель помог мне положить вещи в багажник, и любезно открыл переднюю дверь, в то время как Беатрис уже уселась на заднем, и наслаждалась теплом в автомобиле. Беатрис назвала адрес; я чувствовала себя неловко и неуверенно, поскольку была первый раз в городе, и мне становилось не по себе, так как я не могла полностью контролировать ситуацию. Мои глаза расширились от удивления, как только мы подъехали к областной больнице. Нет, не может быть. Со Стивом что-то случилось? Я начала нервничать, ведь от одной мысли, что с любимым могло что-то произойти, становилось до ужаса страшно. Меня будто парализовало. В голове все начало перемешиваться, одна мысль вытесняла другую, и так по замкнутому кругу. Не заметила, как Беатрис протянула таксисту несколько купюр, и как дошли до больницы, тоже не помню. ― Беа, что со Стивом? ― прохрипела я, облокотившись о стену, едва ли не сползая вниз по ней. ― Беа, пожалуйста. ― Глория, все хорошо? Что с тобой? ― девушка начала хлопать мне по щекам, приводя в чувства. ― С ним все хорошо, что ты? ― улыбнувшись, она попыталась меня успокоить. ― А вот с тобой, как раз-таки, не очень, ― хмуро посмотрев на меня, Беатрис, обхватив меня за плечи, усадила на стул. ― Тогда зачем мы здесь? ― Беатрис на минуту задумалась, а затем, жестом указав мне, чтобы я оставалась здесь, зашла в одну из палат. Если со Стивом все хорошо, тогда зачем мы здесь? Я попыталась успокоиться, но, если честно, мне с трудом это давалось. Ну, что она там так долго? Господи. Начала ходить из сторону, в сторону, сомкнув ладони вместе, и прислонив их к губам. Минуты превратились в часы, мне казалось, что прошла целая вечность, перед тем, как из палаты вышла Беатрис, а за ней...Стив? Мой Стив? Замерла на месте, встречаясь с музыкантом глазами. Замечаю, как Беатрис берет его за руку, и осторожно ведет ко мне, словно боясь, что все исчезнет, растворится, разрушится. Подойдя, она берет и мою ладонь, скрепляя наши руки. У Стива всегда руки теплые. ― Мне жаль, действительно жаль, что и-за меня вы чуть не расстались, но теперь вы оба знаете правду. И я вижу, насколько сильна ваша любовь. Глория, на твоем месте любая другая девушка ушла бы, и я восхищаюсь твоей выдержкой. Ну, а ты, Стив, ты всегда оберегал ее, и я видела, как плохо ты переносишь ссоры с Глорией. Хочу попросить у вас обоих прощение, простите, пожалуйста, ― ее голос дрожит, затем она отстраняется, и отходит в сторону, давая нам возможность объясниться друг с другом. Всю дорогу я прокручивала в голове варианты того, что скажу Стиву, но как только я увидела его, все мысли сразу улетучились. Я смотрю в его глаза, которые стали насыщенного голубого цвета — его усталость выдают лопнувшие сосуды. Почему мы в этом ужасном месте, Стив? Мой внутренний монолог был прерван, когда я ощутила массивные руки музыканта на своей талии. И не нужно слов, все и так понятно. Прижимаюсь к нему, словно не видела целую вечность, с ним я вновь чувствую, что живу. Утыкаюсь ему в плечо, жадно вдыхая его запах. — Ты простишь меня? — произнесла я, и не была уверена, что Стив разобрал мои слова. — Знай, нет роднее и ближе, сердце лишь одной тобой дышит, — тихо ответил музыкант, поглаживая меня по волосам, и одновременно целуя в макушку. — Пойдем, я тебя кое-кому представлю, — взяв меня за руку, он повел меня в сторону больничной палаты. — Ну, я, наверное, пойду, ребята, — слабо улыбнулась Беатрис, и начала снимать с себя мою куртку. — Спасибо за все, Глория. — Стив, ей нельзя сейчас домой, понимаешь? Если Вуди узнает, то это закончится плохо, — я также протянула девушке ее плащ. — Стив? — я одернула его за руку, обращая на себя внимание. — Знаешь, Беа, я думаю, что ты можешь пожить пока у нас, я имею ввиду в Тексаркане, — сказал Стив. — Что ты об этом думаешь, малышка? — он обратился ко мне, спрашивая разрешение, и я утвердительно кивнула.

***

— Готова? — спросил Стив, перед тем, как открыть дверь в палату, на что я лишь кивнула. — Если что-то пойдет не так, просто сожми мою руку, хорошо? — Да, Стив. Стив открыл передо мной дверь, пропуская вперед. Я робко прошагала в палату, держа музыканта за руку. На больничной койке лежал пожилой мужчина, и как я поняла, это был отец Стива. Седина значительно прибавляла ему в возрасте, на лице уже были видны морщинки. Его глаза заблестели, когда он увидел нас. Стив провел меня в палату, и усадив меня на стул, сел на край кровати. — Папа, это Глория, моя невеста, — представил нас Стив, его голос дрожал, музыкант заметно нервничал, — Глория, это мой отец. Уилл Уолтер. — Очень приятно, — кивнув, тихо ответила я. — Для тебя я просто старина Уилл, — отец Стива хрипло засмеялся, было видно, что слова давались ему с трудом. — Неужели этот оболтус женится, я уже думал, что не доживу до этого дня, нет, теперь я точно не намерен умирать. — Папа, — протянул Стив, ему явно было неприятно слышать эти слова. — Но я рад, что в тебе проснулся энтузиазм. Смотрю то на Стива, то на его отца, и понимаю, насколько сильно они похожи. Так не бывает. Это так блондин будет выглядеть в старости? Мне нравится, определенно. Я была напугана, что, если я не понравилась Уиллу? Что, если он не захочет видеть меня рядом со своим сыном? Но, кажется, я зря переживаю. Это я поняла, как только отец Стива взял наши ладони, и накрыл их своей рукой. — Глория хорошая девушка, — произнес он, чем заставил меня смутиться. — А ты, болван, радуйся, что с тобой такая замечательная девушка. И если ты ее обидишь, то я лично надеру тебе задницу, Стивен, — серьезно произнес мистер Уолтер. — Поверь, я бы и сам надрал себе задницу, если бы мог, — засмеялся Стив. — Я постараюсь сделать все, чтобы Глория была счастлива.

***

Знаете, как это, когда твоя семья поддерживает тебя во всем? Теперь и я знаю, как это. После разговора с отцом Стива мне стало легче, и я почувствовала в нем ту отцовскую заботу, которой мне не хватало на протяжении моей жизни. Если честно, я даже немного завидую Стиву, у него есть те люди, которые готовы для него на все — его семья. Я очень боялась встречи с его матерью, и сестрой, но знаете, нельзя судить поспешно. Его мать просто чудесный человек, с доброй душой, и, кажется, я хочу остаться здесь. В этой атмосфере. Может, я эгоистична, но когда она обняла меня, сказала, что очень рада нашему знакомству — я расплакалась. Почувствовала ту материнскую любовь, что на секунду мне показалось, будто я умерла, и это все нереально. У миссис Роуз изумительное печенье, у нее в доме чувствуется то тепло, домашний уют, которого не было в моей прошлой жизни. Я сижу по-турецки и любуюсь звездным небом. Я счастлива. Мне нельзя судить Стива, но я до сих не могу понять, почему он сбежал? Я бы все отдала, чтобы жить в этой семье. Меня гложит зависть. — Глория, милая, надень, иначе простудишься, — я почувствовала прикосновение теплых рук на своих плечах, и, обернувшись, увидела миссис Роуз, которая протягивала мне куртку. — Я очень рада тебе, — она улыбнулась, клянусь, мое сердце сделало тройное сальто от ее слов. — Спасибо, миссис Роуз, — я натянула куртку, и слегка отодвинулась в сторону, позволяя женщине сесть рядом со мной. — У меня есть для тебя кое-что, — мать Стива достала сверток из внутреннего кармана пальто, и медленно, дрожащими руками начала разворачивать его. — Это кольцо моей матери, — произнесла она, показывая мне кольцо, с множеством мерцающих камушков. — Я должна отдать его Амур, по праву, оно должно принадлежать ей, но я дарю его тебе, теперь ты — часть нашей семьи. Стивен рассказал мне вашу историю, и я, конечно, понимаю, что не смогу заменить тебе мать, но я постараюсь дать тебе то тепло, которого ты была лишена, — положив кольцо мне в ладонь, она поцеловала меня в лоб, и сразу же отстранилась. — Бог ты мой, Глория, да у тебя же жар, ты что, разве не чувствуешь этого? Миссис Роуз потянула меня в дом, и я едва ли успевала за ней, плетясь, и семеня ногами. В этом доме даже пахнет по-другому, по-особенному — любовью. Стив и Амур (сестра Стива), дурачились на диване, играя в приставку. — Даа! Ты видел это? Ты был почти на финише, но я обогнала тебя! — кричала Амур, обнимая Стива, кажется, они счастливы. — Тебе меня не победить! — Не обращай на них внимание, они всегда были такими, — улыбнулась Роуз, и повела меня в гостевую комнату. — Стивен, идем. — Ну, мааам, — протянул музыкант, насупившись. — Не называй меня полным именем. Оно отстойное. — Хорошо, тогда я буду звать тебя Стиви, как в детстве. Лучше? — Гораздо, — улыбнулся блондин, и последовал за нами. Миссис Роуз принесла мне одну из футболок Стива, и сказала немедленно лечь в кровать, что я незамедлительно и сделала. Ее тон был чуть строгим, но мне нравилась ее чрезмерная забота. Я вновь ощущаю, что я живу. Устроившись поудобнее в постели, я начала ощущать, как мое тело накрывает волной жара. Видимо, я простудилась еще сильнее, когда надела мокрый плащ Беатрис. Меня то трясет, то бросает в жар. Но, если бы я знала, что обо мне так будут заботиться, то несомненно бы заболела еще раз. Мать Стива вернулась довольно быстро, с необходимыми лекарствами, и травяным сбором. — Вот, это должно помочь, детка, — присев на край кровати, она протянула мне стакан. — Это, конечно, не сахар, но от этого тебе станет лучше, и завтра ты проснешься с новыми силами. — Спасибо, — я улыбнулась. — Можно Стив останется со мной? — я не была уверена, разрешит ли Роуз, ведь это могло показаться очень вульгарно с моей стороны, но я больше не хочу ночевать без Стива. — Пожалуйста, — протянула я, и женщина одобрительно кивнула. Стив начал раздеваться, снимая с себя толстовку, ну, а мне оставалось только любоваться его прекрасным телом. Он прекрасен во всех смыслах. И я не могу представить своей жизни без него. Это то, что всегда будет моим. Мне страшно от своих собственных чувств, мыслей, но он нужен мне. Я боюсь, что однажды наступит день, когда его не будет рядом, и я действительно очень боюсь его потерять. Я люблю его. — Ты очень красивый, — тихо произношу я, разглядывая его тело. — Я бы смотрела на тебя вечность, — я смущаюсь от собственных слов. — Только твой, ты же знаешь, малышка. Раздевшись, Стив лег рядом со мной, прижимаясь ко мне всем телом. Его массивная рука легла мне на талию, проворно прокравшись под футболку. Длинные пальцы музыканта осторожно вырисовывали различные узоры на моем животе, заставляя мою кожу покрываться мурашками. Мне хорошо с ним. Его дыхание опаляет мою шею; Стив всегда знает, как свести меня с ума. — Ммм...малышка, что это? — музыкант взял мою перебинтованную ладонь. — Малышка...? — Я порезалась, — выдавила из себя я, закусив нижнюю губу, наблюдала за реакцией парня. — Это вышло случайно, — музыкант нахмурился, он, что, переживает за меня? — Я люблю тебя, Стивен, — произнесла я, глядя прямо в глаза блондину. — Я тоже тебя очень сильно люблю, малышка, — ответил он, и накрыл мои губы своими, кажется, ничего слаще я в жизни не пробовала. — Пожалуйста, не называй меня Стивеном, иначе я думаю, что ты признаешься какому-то левому мужику в любви. Он перекатился на соседнюю половину кровати, и я, воспользовавшись моментом, запрокинула на него ногу, и обвив рукой его торс, легла на грудь. Тук. Тук. Тук. Сердце Стива бешено колотится, неужели, это делаю с ним я? Мне хотелось как можно дольше насладиться ним, но силы покидали меня с каждой секундой.