Пристанище для души

***

Через два часа Чоппер выпустил Санджи, признав его здоровым, но блондин еще не мог передвигаться, не испытывая неприятных ощущений – пока он спал, тело занемело. Поэтому, забравшись в воронье гнездо, он сделал себе там уютную лежанку из подушек и, накрывшись пледом, закурил. По понятным причинам во сне он не курил, и сейчас, получив столь долгожданную дозу никотина, перестал так сильно нервничать. Он лениво наблюдал, как раскаленный алый шар опускается в океан, окрашивая воду в оттенки красного и фиолетового. Едва он закрыл глаза, как в голове сразу возникли привычные изображения из сна: лужи крови Зоро, текущие к нему алые ручейки, и он закрыл уши руками, словно это могло помочь не думать об этом. Кок действительно не желал вспоминать свой кошмар. Завтра он вернется на камбуз и, вопреки протестам олененка, забудется в работе, но следующие десять часов обещали быть продолжением его мучений. Ощутив, как лба коснулось что-то холодное, он резко открыл глаза и увидел стоящего над ним Зоро: со стаканом апельсинового сока и баночкой таблеток в руках. – Что? – спросил Санджи. – Чоппер хочет, чтобы ты их выпил, – ответил Зоро и, дождавшись, чтобы кок протянул руки, кинул пару таблеток в одну ладонь и пихнул стакан в другую. Санджи забросил лекарство в рот, запил его соком и чуть не поперхнулся, стараясь спешно все проглотить. Допив сок и пробормотав Зоро что-то похожее на слова благодарности, он спустился на палубу, чтобы якобы вымыть стакан. Он никогда бы не признался, что просто сбежал. С того вечера блондин начал Зоро избегать, причем изначально он делал это неосознанно. Однако через некоторое время он понял, что видеть мечника во время еды – это тот максимум, который он мог вытерпеть. В любое другое время ему было неспокойно, и это было прямой противоположностью того, что он чувствовал в присутствии Зоро обычно. Он решил для себя, что проще не задаваться вопросом, почему так происходит. Кроме того, Санджи знал, что уже слишком глубоко погряз во всем этом, и если он сблизится с Зоро и в этой реальности, то ему будет больнее, чем даже когда тот умирал – раз за разом. Происшествие на Триллер Барке было ярким тому доказательством. Однако он не мог не думать, действительно ли ему суждено отпустить Зоро. И был ли шанс, что ему будет позволено вцепиться в него изо всех сил? Не то что бы он стал буквально держаться за Зоро, тем более что он никогда так не делал, но он всегда искал компании мечника – больше, чем чьей-либо еще. Санджи нравилось провоцировать Зоро, но ровно в той же степени ему нравилось просто находиться с ним рядом, ощущая, как его окутывает исходящее от Зоро спокойствие. Ему нравилось, что для того, чтобы достигнуть взаимопонимания, им не требовалось лишних слов. Если ему суждено его отпустить, это будет для него невероятно сложно – Зоро ему действительно нравился. Тут до него дошло: Зоро ему не просто нравился. Он его любил. Отказаться от Зоро – по ощущениям это было похоже на попытку оторвать собственную конечность, но нужно было попробовать. Ведь если он избавится от этой привязанности, то ему не придется беспокоиться о вероятной потере Зоро и о том, что он останется один; ему не придется жить с такой болью. Все же убедить себя в этом было совсем не просто. Иногда его тело будто само оказывалось рядом с мечником, и Санджи скучал по нему даже больше, чем он мог себе представить. Он был уверен, что со временем это пройдет, но первые несколько месяцев будут ужасны. Через пару дней, когда он увидел, как Зоро, Усопп, Чоппер и Брук, дурачась, бегают по палубе, его сердце не закололо и не забилось в бешеном ритме, как раньше. Он, рассеянно напевая, чистил картошку на ужин и спокойно наблюдал за своими накама. Когда дверь на камбуз открылась, он не оглянулся посмотреть, кто вошел, и даже не подумал о том, что это может быть Зоро, пришедший выяснить причины странного поведения блондина. Впрочем, неудивительно, что это оказался проголодавшийся Луффи. Санджи, сдерживая его напор одной ногой, искал оставшийся от завтрака бекон и, едва нашел, сразу же отдал его капитану. – Эй, Санджи, – высыпав содержимое тарелки в рот, сказал Луффи. Он говорил и громко чавкал одновременно, поэтому блондин поморщился – у резинового мальчишки были ужасные манеры. – Почему ты такой тихий рядом с Зоро? – Я тихий? – переспросил Санджи, надеясь, что его голос не звучал виновато. – М-мм! Я думаю, что он переживает из-за этого. – Его мозг покрыт мхом, – насмешливо произнес кок. – Мох не может переживать. – Ну, как знаешь. Но я все равно думаю, что он думает, что ты на него злишься. Санджи нахмурился. – Просто помни, что он накама, – продолжил Луффи. – Он важен. Сердце забилось быстро и болезненно. Стоило ему вспомнить, насколько Зоро важен для него, Санджи вдруг почувствовал, словно воздух вокруг сгущается. Черт, вероятно, ощущение скованности проистекало из того сна, когда Санджи был вынужден находиться рядом с зеленоволосым: не в силах уйти, зная, что он важен. Похоже, что это действительно был его урок – принять, что, хотя все его накама бесспорно важны, Зоро был ему дорог несколько по-другому, и Санджи было суждено остаться с ним. В конце концов, они были как орел и решка одной монеты, а кок раньше это всегда отрицал, считая себя лучшим. Но это не так, совсем не так. Зоро был важен, так же важен, как и сам Санджи. Зоро был важен для Санджи. Закусив губу, он кивнул: он сделает все правильно, точно так, как хотел сделать во сне.

***

– Эй, – сказал Санджи, открывая люк и залезая в воронье гнездо, – ужин готов. Зоро сонно моргнул и взглянул на кока несколько удивленно: – Мог бы просто крикнуть мне, как обычно. Потом он откинул плед, потянулся и встал. Санджи вяло пожал плечами. Только Зоро мог критиковать его за попытку наладить контакт после того, как сам, по всей видимости, жаловался, что кок его игнорирует. – Да ну тебя, - пробормотал он и уже начал спускаться, как до него донеслось сказанное Зоро "спасибо". Блондин так удивился, что чуть не разжал руки. Впрочем, в итоге ему удалось очутиться на палубе без повреждений. Когда он вернулся на камбуз, то увидел, что все уже расселись за столом и заполнили свои тарелки едой, которую кок выложил на блюда перед уходом. Нами успешно обороняла ее от Луффи, не позволяя ему съесть все, поэтому Санджи со спокойной душой решил начать мыть посуду. Он не обернулся, когда услышал, как, закрывшись, хлопнула дверь и как, топая тяжелыми ботинками, прошел к своему месту Зоро. Он слушал болтовню сидящих за столом накама, не привлекая к себе внимания и не участвуя беседе. Он ликовал только от одной мысли, что они в безопасности. Однако едва Санджи услышал, как они начали делиться своими снами, он напрягся и пару секунд даже раздумывал, не сбежать ли в ванную или притвориться, что ему нехорошо. Он вовремя вспомнил, что он не Усопп, и, стараясь не прислушиваться к разговору, продолжил оттирать тарелки. – Мне приснилось, что у меня не было мяса, – уныло проговорил Луффи. – А, и вас, ребята, тоже не было. Но я довольно быстро проснулся, чтобы поскорее вас увидеть! Без вас скучно! – Ну, а мне приснилось, что я сильнейший пират во всех морях и у меня миллионы последователей! В честь меня даже остров назвали! – объявил Усопп. – О, минутку. Это же реальность. – Ерунда, – пробормотал себе под нос Зоро, но даже Санджи его расслышал и про себя рассмеялся. – А что тебе приснилось, Чоппер? – спросил Усопп, притворившись, что не услышал комментарий мечника. – Мне ничего не приснилось, - немного помолчав, сказал, наконец, олененок. – Похоже, на животных это не действует. Они еще немного поговорили о предположении маленького врача, а потом разговор перешел на сон Робин (ей снилось, что она не могла использовать свои возможности для шпионажа и подглядывания), после настала очередь Нами. Свой сон навигатор назвала абсолютно бесполезным: он был о том, что деньги на самом деле совсем не важны. Она проснулась одной из самых первых, и Санджи был уверен, что она хоть чуть-чуть, но приняла это к сведению. Меньше спать – было уроком Зоро, и он отказался рассказывать еще хоть какие-нибудь подробности. Френки в своем сне совершал странное путешествие, где обязательным было поедание огромного количества фруктов и овощей, из чего киборг заключил, что должен хоть иногда питаться здоровой пищей. У Брука сон был вообще лишен какого-либо смысла, по крайней мере, никто из команды его не понял. Скелет предположил, что мертвые видят сны не так, как живые, и это могло помешать. Тут Луффи позвал Санджи, чтобы тот рассказал всем свой сон. Кок замер и, не вытаскивая рук из мыльной воды, уверенно заявил: – Я не хочу о нем говорить. – Да ладно, Санджи! – протянул Усопп. – Все же рассказали! – Я свой урок усвоил, и делиться им совсем не обязательно, – произнес Санджи и, как Усопп его ни упрашивал, не сказал более ни слова. Тема была закрыта, по крайней мере, так считал Санджи. Но каждый раз, когда он видел Зоро, блондин чувствовал себя виноватым. Просто ему невероятно сильно хотелось все ему рассказать, несмотря на то, что Зоро, скорее всего, будет все равно. Все следующие дни Санджи упрямо молчал о своем сне, но игнорировать и избегать мечника перестал. Теперь они, когда в том была нужда, вновь стали перебрасываться короткими репликами – почти так же, как до этого происшествия. Ну а драки, как и раньше, они устраивали так часто, как только можно, и кок снова стал носить по утрам Зоро чай, чтобы тот согрелся после ночного дежурства. С заходом солнца температура снаружи всегда быстро падала, а для команды было важно, чтобы все были здоровы. В это утро Санджи уже собрался спуститься на палубу, передав термос с чаем мечнику, как тот его вдруг остановил, сказав короткое «эй». – В чем дело, маримо? – ...Спасибо, - словно нехотя, проговорил он во второй раз с тех пор, как Санджи проснулся. – Да, да, - ответил Санджи и, уже поставив ногу на первую ступеньку лестницы, ворчливо добавил: – Когда принесешь его на камбуз, помой. Надоело делать это за тебя. Зоро что-то утвердительно пробурчал, и кок нырнул вниз, исчезая из его поля зрения.

***

Через час, когда дверь камбуза со стуком распахнулась, Санджи уже морально подготовился к нашествию своего капитана, но это оказался Зоро. Сонно зевая, он с термосом в руке подошел к мойке. – Когда завтрак? – спросил он, будто не видел, что кок уже достал из духовки готовое печенье и начал перекладывать его на тарелку. Санджи в ответ недовольно на него посмотрел и протянул мечнику полный поднос еды: – Отнеси это на стол, и, может, я тебе скажу. Зоро мог быть удивительно послушным, если хотел, и он быстро выполнил просьбу блондина, даже ничего не уронив. Довольный Санджи дал ему еще и кастрюльку с соусом, пошел впереди него к столу, чтобы положить на него салфетки, и жестом указал мечнику поставить кастрюлю на них. Потом он передал ему тарелку. – На, положи себе поесть. Только леди оставь, – сказал кок и, отвернувшись, услышал, как половник пару раз звякнул о тарелку Зоро. Санджи вернулся на свое место и начал за собой убирать. – Спасибо, – коротко ответил мечник и вышел из камбуза, чтобы спокойно поесть где-то на корабле. Через пару минут Санджи позвал остальных накама, и в этот раз не стал ждать, пока все закончат завтракать. Он взял себе тарелку с едой и, захватив с собой термос со свежезаваренным чаем, отправился на поиски Зоро. Найти мечника оказалось совсем не сложно: он сидел на лужайке, залитой яркими лучами солнца. «Чертово маримо в своей естественной среде обитания», – засмеялся про себя Санджи и присел рядом с ним. Они ели в приятной тишине, изредка соприкасаясь локтями, и один раз их пальцы встретились, когда они оба взялись за термос. Только тогда Санджи понял, он уже раз семь поцеловался с Зоро непрямым поцелуем, ведь они пьют чай по очереди. От этой мысли блондин почувствовал, как на его щеках вспыхнул румянец. – Какие-то проблемы, Завитушка? – Никаких, – твердо ответил Санджи. Он положил свою тарелку на траву и достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и зажигалку. Потом он быстро провел большим пальцем по колесику и, опустив в пламя кончик сигареты, медленно вдохнул горький дым, чувствуя, как по всему телу разливается приятная истома. Краем глаза он смотрел, как Зоро ест. Обычно он поглощал пищу быстро и неопрятно, что, вероятно, было защитной реакцией на вечные атаки блуждающих по столу рук Луффи. Однако теперь он медленно и тщательно пережевывал каждый кусочек. Все-таки мечник мог вести себя прилично, хотя и отчасти, потому как, к большому сожалению Санджи, в качестве салфетки он использовал свою руку. К этому моменту Санджи даже не удивился, когда заметил, что образ Зоро-из-сна во многом пересекался с личностью этого Зоро, которого он видел теперь ежедневно. Не то чтобы он скучал по тому Зоро. Ведь если бы рядом был Зоро-из-сна, этот был бы не с ним, а проводить время с настоящим Зоро намного приятнее. Честно говоря, любить настоящего Зоро тоже легче. Во сне Санджи все свое внимание концентрировал на Зоро, во всяком случае, когда не спал. Сейчас же каждый из них преследовал свои цели, выполнял собственные обязанности, было множество других вещей, которые их занимали, и тем не менее они все равно выбирали компанию друг друга. Здесь в мечнике было чем восхищаться, были причины его уважать, было действительно интересно его узнавать. Санджи выдохнул облачко дыма. – Этот кошмар... в нем ты умирал, – неожиданно произнес он. – Это случалось раз за разом, и я никак не мог это остановить. Я возненавидел тебя за это, потому что ты должен быть сильным. И ведь ты достаточно силен, но какого черта ты умирал, снова и снова? Зоро ничего не сказал, но было ясно, что он внимательно слушает. – Это было глупо. Ты бы точно не помер, если бы это была реальность, и в конце концов я понял, что это всего лишь сон. – И в чем заключался твой урок? – Не знаю, – глубоко затянувшись, не сразу ответил Санджи. – Может, я не мог принять то, что случилось на Триллер Барке. – Несмотря на то, что он знал ответ, блондину было трудно признать, что урок заключался в том, что он должен принять свою любовь к этой водоросли. Зоро сделал глоток из термоса и снова вытер рот рукой. – Почему ты не хочешь рассказывать команде? Эту часть истории рассказывать было тяжелее всего, но мечнику стоило знать правду. Тем более что вряд ли он станет злиться из-за какого-то сна, в котором они, в общем-то, переспали. Да, он, возможно, будет еще долго дразнить Санджи, потому что все знали, как блондин обожает женщин и как этим гордится, но беситься и тем более обижаться мечник не станет. – Потому что сон закончился после того, как у нас был секс, – наконец, признался Санджи. – А, – ответил со смехом Зоро, – теперь я ревную. Кок, пыхтя сигаретой, закатил глаза. Почему-то его совсем не удивило то, что он был Зоро небезразличен, но странно было слышать, что он говорит об этом настолько открыто. – И почему же мы это сделали? – Потому, – сказал Санджи, – потому что я захотел. Зоро кивнул, и на этот раз блондин не мог сдержать беспокойства. Наверное, было бы легче, если бы они продолжили избегать этой темы; теперь же ему приходилось задаваться вопросом, стоит ли сейчас сделать первый шаг. Либо так, либо ждать, пока решится Зоро, и последний вариант его совсем не устраивал. Он не мог проиграть мечнику. – Твой сон, похоже, лучше моего, – произнес, в конце концов, Зоро. – Да не в жизнь, маримо! Это было ужасно, – воскликнул Санджи. Ну, только в конце было неплохо. – Я тебя бросил, что ли? – Ч-что?! – прошипел Санджи. – Нет! – А что тогда было такого плохого? – О, даже не знаю. Видеть столько раз, как ты помираешь, было не слишком радостно, знаешь ли. – Хм. – Кстати, тебе-то что приснилось? – спросил Санджи. – Я же уже рассказал. – Ты сказал, что твой урок был в том, что ты должен меньше спать. О чем действительно был твой сон? Зоро закрыл глаза. Поначалу Санджи даже разозлился, подумав, что Маримо, чтобы не отвечать, завалился спать, но тут он заговорил: – Я начал проводить с тобой очень много времени. И я понял, что мы подходим друг другу даже лучше, чем я мог предполагать. – Да? Как ты это понял? – Сердце предательски пропустило удар. Кончики пальцев закололо от невыносимого желания протянуть руку и коснуться Зоро. Тот неопределенно пожал плечами, и его мускулы заходили под футболкой так же, как Санджи замечал в своем сне. – Я думаю, потому что под всей этой шелухой, типа поклонения женщинам, спрятана удивительная глубина. И она мне нравится. Санджи закатил глаза, услышав такое путаное объяснение. Однако от честных слов мечника повеяло теплом, и кок поддался своему желанию и коснулся руки Зоро, которая на полпути встретилась с его. Его запястье пульсировало от боли-воспоминания – та еще до конца не исчезла. – Да, да. Я тоже тебя люблю, – сказал он. Краем глаза он увидел, что Зоро приподнял уголки губ в улыбке. Мозолистые пальцы были такие же теплые, как он помнил. Ощущение правильности захлестнуло Санджи с головой – он, наконец-то, сдвинулся с мертвой точки. Да, сон был кошмаром, и свой урок блондин выучил через боль и ужас, но он не мог не радоваться. В конце концов, он смог получить то, чего он заслуживал, оказался там, где ему суждено быть. Только благодаря сну это произошло значительно быстрее, чем если бы он разбирался во всем сам.