Пристанище для души

***

Просыпаться рядом с кем-то приятно теплым было для Санджи непривычно. Удивительно было обнаружить, что он во сне прислонился спиной к чужой груди, а чья-то рука обнимает его за талию – причем рядом с ним мог оказаться только Зоро. Санджи не шелохнулся. Он чувствовал себя странно счастливым, даже прекрасно зная, что на то нет никаких причин. Глупо отказывать себе в удовольствии, поэтому он решил притвориться, что еще спит. Тем более что Зоро рано никогда не просыпался. В конце концов, Зоро был единственным человеком в его жизни, с которым он постоянно общался, и как бы Санджи ни дулся и не повторял, что его ненавидит, он редко действительно так думал. Санджи напрягся, только когда Зоро начал шевелиться. Закрыв глаза, он ждал, пока Зоро выползет из-под одеяла и покинет комнату. Даже услышав, как щелкнула дверь спальни его соседа, он еще несколько минут лежал без движения. Когда Санджи счел, что прошло достаточно времени, он открыл глаза, встал с кровати и пошел в ванную комнату. Зеленоволосый был уже там и чистил зубы. Едва блондин увидел Зоро, то, к своему стыду, почувствовал, как щеки заливает румянец. Полный решимости не говорить ни слова, он взял из стакана свою щетку и, выдавив на нее немного зубной пасты, встал рядом с Зоро перед зеркалом. Было непривычно понимать, что эта ночь прошла спокойно, но Санджи этому только радовался. Конечно, это не мешало ему ожидать неприятностей от наступившего дня. Позже тревога Санджи отчетливо проявлялась в любом разговоре с Зоро – каждый раз, когда блондин его видел, в сознании всплывали новые и новые жуткие картинки. Он даже чуть не уронил тарелку с остатками обеда, когда передавал ее ему. Зоро в ответ странно посматривал на Санджи, словно не понимал, почему блондин такой дерганый. К ужину Санджи накрутил себя до такой степени, что чувствовал, что либо взорвется, либо убьет Зоро сам – здесь и сейчас. Правда, едва эта мысль проскочила у него в голове, он ее с содроганием отбросил. Зоро довольно быстро осознал, что Санджи близок к критической точке. И когда тот, готовя макароны, обжег свою уже раненую правую руку, Зоро схватил его за локоть и вывел из кухни, игнорируя любое сопротивление. – Успокойся, – приказал Зоро, положив ладони блондину на плечи и крепко их сжав. – Я же сказал тебе, – ответил Санджи, – что-то не в порядке. – Ты думаешь, я не в курсе? – спросил Зоро. – Я знаю это лучше, чем тебе кажется. – Да, для меня все чертовски просто! – рявкнул Санджи, не выдержав. – Постоянно видеть, как ты умираешь. Постоянно за тобой убирать. Пытаться это предотвратить и раз за разом проигрывать! Он никогда не обвинял Зоро в происходящем, поэтому неудивительно, что последний был сильно озадачен подобным заявлением. – Тогда почему не уйдешь? – Ты думаешь, я не пробовал? Я не хочу больше это видеть, я хочу, чтобы все вернулось в нормальное состояние! – Не делай вид, что только тебе хреново, – язвительно рассмеявшись, покачал головой Зоро. – Нет конечно, – признал Санджи, затихая. – Ты такого тоже не заслуживаешь. Зоро посмотрел на него так пристально, что блондин почувствовал себя не в своей тарелке. Ему даже захотелось отвернуться, однако он упрямо не отводил взгляд. – Спасибо, – произнес, наконец, Зоро, и черты его лица смягчились. Санджи не сказал бы наверняка, зачем он поддался своему сиюминутному желанию и, сделав шаг вперед, прикоснулся своими губами к губам Зоро, в отчаянии пытаясь выразить, что накипело в душе. Зоро, ни секунды не сомневаясь, приоткрыл рот и языком пробежал по губам блондина. Его поцелуй получился напористым, жарким и уж точно совсем не мягким – Санджи к таким не привык, но именно такого он и ожидал, и ему чертовски понравилось. Стало вдруг горячо, и Санджи ощутил, как его спину неприятно закололо от выступивших капелек пота. Ему потребовалось пару мгновений, чтобы осознать, что такой жар не был естественным. Едва Санджи отстранился и настороженно сделал шаг назад, как Зоро вспыхнул ярким пламенем – и через секунду от него не осталось ничего, кроме горстки пепла на полу. Санджи не успел ничего сделать, да что там – он не успел даже осознать, что произошло. Такого раньше точно не случалось. Да, Зоро погибал уже столько раз, что блондин сбился со счета, но его тело никогда не исчезало полностью. На грани истерики Санджи вдруг вспомнил записку, которую написал сам себе и оставил на зеркале, и с ужасом понял, что она означала. С губ сорвался нечеловеческий крик – голосовые связки обожгло болью, а голова закружилась. Санджи присел, чувствуя, что вот-вот упадет в обморок. Глаза защипало от слез разочарования; он уперся руками в пол, ногтями впиваясь в свои ладони, и запястье вновь заныло, только он не обратил на это ни капли внимания. Какое-то время он так и сидел: на корточках на полу гостиной, уставившись на пепел. Когда он встал, то осознал, насколько опустошен и вымотан произошедшим. Единственное, чего ему хотелось, это пойти в свою комнату и рухнуть в постель. Если все действительно кончено, то Санджи, наконец, обрел свободу, только он быстро понял, что она была бессмысленна, когда он не мог разделить ее с Зоро. После всего, что им совместными усилиями удалось выяснить, блондин с ужасом признавал, что свой шанс упустил. Ему только раз удалось попробовать Зоро, но теперь у него не осталось ничего. Наверное, он бы чувствовал себя лучше без этого поцелуя. Он знал, что с радостью бы отказался от возможности развить свои отношения с Зоро, лишь бы тот и дальше мог быть рядом, даже если это значило возвращение к бесконечному циклу смертей и возрождений. Но Зоро не вернулся. Ни на следующие утро, ни ночью, ни даже спустя двое суток. Санджи чувствовал, как медленно начинает сдаваться, становясь собственной пустой оболочкой. Ему не к чему было стремиться, нечего ждать, не с кем провести время. Большую часть суток он просто спал, преследуемый снами о Зоро и о том месте, где они не ладили друг с другом, но, во всяком случае, оба были живы. Там у них были свои цели, обязанности и другие дорогие им люди. Он отчаянно мечтал туда попасть. Шли дни. Они превращались в недели, хотя Санджи и не считал их больше. Он знал только, что солнце продолжало вставать и заходить за горизонт, независимо от того, был Зоро рядом или нет. Блондин на автомате продолжал жить: готовил, чтобы поесть, мылся, спал. Любое действие за пределами его мирка казалось излишним. Он запутался, ему было одиноко, но желания что-либо предпринять не возникало – прежде бездонный колодец его внутренней силы опустел. Спустя где-то месяц он проснулся поздним вечером от того, что кто-то тряс его за плечо. Так как это не мог быть Зоро, Санджи уже было подумал, что смерть пришла и за ним. Однако, открыв глаза, он увидел именно зеленоволосого, который выглядел ничуть не хуже, чем обычно. – Эй, – сказал он в качестве приветствия и несколько смущенно потер затылок. – Какого черта?! – вскричал Санджи. Он попытался ударить Зоро ногой и, даже несмотря на то, что она запуталась в одеяле, ухитрился попасть ему по бедру. – Почему ты так долго? – Не знаю, – пожал плечами Зоро. – Я думал, ты умер, придурок! – Так и было, – раздраженно рявкнул тот в ответ. – Черт, не говори со мной в таком тоне, – зло глянул на него Санджи, отбрасывая одеяло, а затем, пытаясь успокоиться, сделал глубокий вдох. – Ты мне снишься, верно? – Не-а, я здесь. Ничего не ответив, Санджи встал с кровати и надел тренировочные штаны. Они принадлежали Зоро, потому что блондину было легче пережить очередной день, ощущая его запах, притворяясь, что тот рядом. – ... Ты действительно самовоспламенился, стоило мне тебя поцеловать? – спросил он в итоге. – Да, - усмехнулся Зоро, – так и было. Закатив глаза, Санджи развернулся и пошел в ванную, чтобы почистить зубы. Он посмотрел в зеркало и, заметив, что Зоро проследовал за ним и остановился в дверном проеме, выпрямился под его пристальным взглядом. Санджи подумал, насколько очевидно, что он провел прошедший месяц, поддавшись депрессии. – Что? - спросил он, когда выплюнул зубную пасту и промыл рот водой. – Ничего, - ответил Зоро. – Просто жду тебя. – А? – У меня такое впечатление, что ты хочешь что-то сказать. – Как ты думаешь, – не отводя взгляда, произнес Санджи, – это случится снова, если я опять тебя поцелую? – Есть только один способ это выяснить, – приподнял бровь Зоро. Кивнув, Санджи сделал шаг к нему и, чуть наклонив голову, коснулся его губ своими. На этот раз блондин обратил внимание на то, что губы Зоро мягкие и такие же теплые, как и он сам. Целовать их было удивительно приятно, да и сам поцелуй получился лучше, чем в тот раз. Все же Санджи был нежен, словно боялся, что любое неосторожное действие – и Зоро снова исчезнет. Однако последний был явно этим недоволен, он притянул Санджи ближе, обнял одной рукой за плечи и поцеловал глубже. Он не отпускал Санджи, пока не убедился, что тот ему полностью доверился. Потом они отстранились и снова застыли, глядя друг другу в глаза. – Ну, кажется, ты в порядке, – сказал Санджи, и ему снова стало неловко оттого, что он в спортивных штанах Зоро. – А ты нет, – ухмыльнулся Зоро. – Что ты имеешь в виду? – Кажется, тебе надо прилечь. – Пошел ты! – пнул его в голень Санджи. – Не нужна мне твоя помощь. Словно в доказательство, он самостоятельно дошел до своей спальни и шлепнулся на кровать. Секундой позже несколько изумленный Зоро последовал за ним. Он медленно подвинулся к Санджи и несколько раз поцеловал его лицо. Блондин хотел было возмутиться, но понял, что просто не может, а поэтому, обхватив Зоро за шею, притянул его ближе. Ощущать тяжесть его тела оказалась приятно: Санджи даже подумал, что мог бы вот так легко уснуть. Однако нельзя было терять такой шанс, когда Зоро, наконец, вернулся, и когда столь свежи воспоминания о месяце, прошедшем без него. Пришла пора залечить все душевные раны, так что просто разойтись по комнатам и лечь спать не представлялось возможным – они оба слишком много пережили. В любом случае, происходящее было для Санджи абсолютно новым и интересным – он хотел выяснить, что это могло значить, а для этого ему пришлось сбросить Зоро с себя, откатив его на другую половину кровати. И совесть из-за того, что он фактически отказал Зоро, его не мучила, потому что в следующую секунду он сам бросился на него, задирая его рубашку, почти разрывая ее в своем порыве. Блондин прошелся руками по обнаженным, не покрытым шрамами груди и животу, с интересом наблюдая за реакцией Зоро. Когда это ему наскучило, Санджи опустил ладони ниже, скользнув по поясу его джинсов. - Ты не против? - Вовсе нет, – тут же ответил Зоро. Санджи довольно усмехнулся и, расстегнув пуговицу и молнию на джинсах, легко их снял. Под ними оказались простые черные боксеры, помедлив минуту, блондин накрыл рукой возбуждение, которое они совсем не скрывали. Зоро издал тихий стон, и Санджи отбросил последние сомнения. Он еще несколько раз провел по нему ладонью и, когда Зоро застонал в полный голос, Санджи, довольный собой, наклонился, чтобы снова его поцеловать. Зоро крепко его обнял, и Санджи потребовалось несколько секунд, чтобы понять, зачем тот толкается своими бедрами в его. Когда до блондина дошло, он мигом стащил с себя штаны и трусы: ровно настолько, чтобы Зоро смог взять в ладонь оба члена. Мигом стало жарко, и Санджи не мог унять дрожь с первого же движения. Он подтянул свои колени ближе к бедрам Зоро, сжимая их так, чтобы зеленоволосый при всем желании не смог отстраниться. Рука Зоро двигалась в устойчивом и хорошем ритме, но еще более приятно было видеть на его лице такую сосредоточенность. Удивительно, что с его резкими и вечно напряженными чертами лица, он мог выглядеть настолько сексуально. Когда Санджи начало немного потряхивать, Зоро сменил тактику и, убрав руку, которой держал блондина, помог ему лечь рядом с собой. Они снова начали двигаться, тесно прижавшись друг к другу. Ощущение оказалось слишком сильным, крышесносным, и Санджи кончил, закусив губу, чтобы не закричать. Через пару минут за ним последовал Зоро, и они откатились друг от друга, мокрые от пота и спермы, но оба чрезвычайно довольные. Они лежали, молча смотря друг на друга, и улыбались одними уголками губ. – Я люблю тебя, – признался Санджи в порыве храбрости и неожиданно для себя понял, что это правда. Он любил Зоро, даже когда тот, не думая о последствиях, бросался в бой очертя голову; когда просыпал ужин, и блондину приходилось специально для него что-то откладывать; и даже когда он дрался с Санджи. Он любил смотреть, как Зоро тренируется, и он любил, когда тот, побеждая врагов, раз за разом доказывал свою силу, а еще любил, когда Зоро во время драк выкидывал его за борт корабля в море. Он любил Зоро, и ему осточертело путать любовь с ненавистью и прятать ее за вечным раздражением. Впервые за долгое время Санджи открыл глаза и уставился на деревянный потолок лазарета. Спиной он вдруг почувствовал мокрые от пота, колючие простыни и быстро сел, хотя его позвоночник протестующе щелкнул. Чоппер сидел в своем кресле с книгой на коленях, а у противоположной стены, привалившись к ней, храпел Зоро. Сердце Санджи замерло: он почувствовал себя таким потерянным и запутавшимся. Он посмотрел на свои руки: обе были абсолютно здоровы, но покрылись многочисленными мелкими шрамами от лет, посвященных приготовлению пищи. Должно быть, от удивления он издал какой-то звук, поняв, что все произошедшее было сном, потому как и Чоппер, и Зоро вскочили со своих мест и подбежали к нему. – Ты проснулся! – прокричал олененок сквозь слезы, сжав лицо Санджи в копытцах. Блондин ничего не ответил. Он посмотрел в глаза мечнику, но не уловил в них ничего общего с тем, что видел в своем сне. Эти глаза не смотрели на него с изумлением и нежностью, они вообще не выражали каких-либо эмоций. Этот Зоро не любил его, и в тоже время Санджи осознал, что это был не тот Зоро, в которого он влюбился в своем сне. С этим Зоро он провел бесчисленное количество дней в плавании, и его он полюбил давно, но иначе: жарко и неистово. Именно к нему он привязался всем сердцем, хотя глубину своих чувств понял только сейчас. – Мы так испугались за тебя! – продолжил Чоппер, бегая по комнате в поисках вещей, необходимых для осмотра пациента. – Что случилось? – прохрипел Санджи. По своим ощущениям он пробыл во сне так долго, что вспомнить, что происходило до того, как он заснул, не мог. – Воздух вокруг этого острова очень странный, – доложил врач, – если исходить из того, что я слышал, известны многочисленные случаи, когда люди, прибывающие сюда, впадали в глубокий сон и не просыпались, пока не принимали то, что их сны пытались им сообщить. – Это невозможно, – слабо возразил Санджи. – А что тебе снилось, Санджи? – восторженно загорелись глаза Чоппера. – Похоже, это был довольно нелегкий урок, все остальные давным-давно проснулись. – Это был кошмар, – сказал кок, постепенно успокаиваясь. Он уставился на мечника, не зная, что же ему сказать или сделать, чувствуя себя даже более потерянным, чем тогда во сне. Глубоко вдохнув, он отвел взгляд и расслабленно откинулся на подушку. – Просто кошмар. - А, ладно. Я думаю, мы сможем поговорить об этом позже. Сейчас важнее проверить твое состояние!