Танцующая Мышь

Я и слова не успела пикнуть, прежде чем все произошло, и Пирк схватился за ремень, а я оказалась подмята под темного эльфа и раздался звук хлесткого удара, но не по мне, а по нему: заставивший Карима вздрогнуть, но не сдвинуться ни на миллиметр, прикрывая меня. На секунду наши взгляды встретились, а он закрыл глаза, спрятав от меня все отразившиеся в них эмоции и боль, но я успела заметить. - Пирк, ты рехнулся?! – выкрикнула, слыша копошение, но не имея возможности видеть происходящее. - Успокойся, сам девчонку замуж отдал, она в своем праве и вовсе здесь остаться! Я слышала, как наемники повскакивали с кроватей, чтобы остановить своего командира. - Я сейчас всем вам веселье покажу!!! – взревел взбешенный непонятно чем оборотень. - Да не было у нее ничего! Мы специально пришли проследить, чтобы принцессу никто не обидел! – с натугой в голосе пояснил Феб. - Не было? - Не было, не было… Натка напилась сонного отвара и задрыхла, как сурок. Так храпела, что никто не смог уснуть. - Я не храплю!!! – поняв, что все наконец разрулилось и недопонимание было устранено, начала попытку выбираться из-под дроу, удобно расположившегося на мне. Хорошо, что его возбуждение прошло, а то я бы оказалась в довольно щекотливой ситуации с раздвинутыми ногами, и даже если ночью ничего не было, то сейчас бы случилось. При свидетелях! - Ну, правды, кроме нас четверых никто не узнает, – хохотнул Лефран. Я уже почти расслабилась, ну если это можно так назвать, по крайней мере над моей попой больше не нависала угроза кожаного изделия с металлическими клепками. - Пирк! Ты совсем рехнулся? Это ты решил, что мы тут все вместе…?! – только сейчас осознала, что заподозрил Батя, но от возмущения толком договорить не сумела окончание фразы, горло перехватило, я уставилась на наемника насколько мне позволило плечо дроу. Карим уже успел справиться с болью и теперь рассматривал меня как в первый раз. На миг мне показалось, что быть его воля, он бы меня еще и лизнул, чтобы на вкус попробовать, уж больно был взгляд блаженный. - А что я еще мог подумать после твоего «было весело»? – наемник начал снова заводиться, а я, если и вылезла из-под дроу, то снова юркнула под него, не чужой же – первый муж! - Так нужно было думать не о том, чем мы могли тут заниматься, а логически и головой! Из слова «жопа» – «счастье» не получится! – теперь и я не на шутку разозлилась. - Почему? На моем родном языке, если в слове «жопа» поменять местами буквы, то получится слово «счастье», – вклинился в разговор огр, – а еще у нас есть поверье, что чем шире бедра и больше зад у партнера, тем удачней союз и детишек много будет… – последнее Ирдон протянул слишком мечтательно. - А почему ты вообще про эту часть тела заговорила? – поставил меня в тупик Феб, а я только сейчас поняла, почему с меня не слезает дроу: моя рука не просто лежала на его ягодице, а еще и сжимала. - Упс… Я это, не специально, от переизбытка эмоций! – кровь прилила к лицу, а я даже и не знала, что мне вообще делать в такой ситуации. – Да слезь ты уже с меня! - Госпожа, с вами все хорошо? – нашел что спросить дроу, заставив покраснеть еще сильнее, хотя куда там еще дальше, и так чувствовала, что кроме лица, ушей и шеи пылает все! «Точно! У меня муж реально бракованный! Тормоз!» - Карим, слезь, пожалуйста, мне тяжело, – попыталась я говорить с дроу, как с ребенком, не знаю, как тут на ферме, но с наемниками такой трюк проходил на ура, особенно с Ирдоном. Иногда начнешь сюсюкаться с наемником, так он и разулыбается, как солнышко клыкастое, и разве что на руках не носит. Как по команде дроу скатился с меня, а после и с кровати, взяв вещи со стула, на который еще вечером их сложил, начал одеваться, ни капли не смущаясь своей наготы, а вот я осталась перед наемниками в одной рубашке и панталонах с разведенными коленями в разные стороны. - А-ааа-аа-аа-ааа!!! Одевалась уже в пустой комнате, но со скоростью солдата, поднятого по тревоге, поочередно скача то на одной ноге, то на другой, пытаясь натянуть штаны и не запутаться в них. Рубашку чуть не порвала в вороте, когда надевала, но сумев успокоиться, смогла обойтись без потерь. Волосы и вовсе только пригладила, не став расчесываться и переплетать косу, в дороге-то и вовсе предпочитала ездить с распущенными, а сейчас на это времени нет. Лучше потом смотаюсь на какую-нибудь речушку, ополоснусь и голову помою, а расчешусь и заплетусь «в седле». Только собравшись полностью и дыша, как загнанная лошадь, села на стул и истерично расхохоталась, вспомнив, как наемники и не успевший одеться дроу ломились в дверь всей компашкой в надежде выбежать из-под звуковой атаки первыми, при этом, как и положено взрослым, сильным и натренированным мужчинам, не скупились ни на матюги друг для друга, ни на раздачу незапланированных тычков и затрещин. Интересно, если я решу при них разрыдаться навзрыд, что будет? За своими вещами пришлось идти в комнату, в которой я жила все это время, и впервые за долгое время одела полную перевязь, закрепляя ножны с мечом за спиной, на боках пристроила длинные кинжалы, а метательные удобно разместились за голенищем сапог. Сумок стало больше на одну из-за подарка Бати, вначале думала оставить его на память Директору Анистеру, пусть носит и ледю из себя корчит, но не смогла – это же подарок! Вся честная компания из отряда наемников и воинов, приехавших на ферму, уже стояла на площадке перед лестницей особняка, только мелкой невесты демона нигде еще не было, но оно и понятно – аристократка. Зато все остальные при деле и в первую очередь таскают тюки в карету, запихивая в ящики под диванами. Зачем только доставать их вообще нужно было? На меня никто не обратил внимания, зато я могла прекрасно рассмотреть и саму карету, как назло позолоченную, запряженную шестеркой белоснежных тяжеловозов. Моему коню они не уступали в размерах, но на первый взгляд клыков не нашла, да и сомневаюсь, что копыта у них могут раздвигаться на «пальцы». Кстати о демоне… Разгрома нигде не наблюдалось, так сбегав в конюшню и никого не найдя, начала не на шутку волноваться, но и остальных лошадей не было, значит и он не должен был далеко убежать. - Да где тебя носит? – пробормотала про себя при выходе из конюшни и, смотря себе под ноги, тут же в кого-то врезалась. – Ой! - Госпожа, у Вас что-то случилось? – передо мной, как черт из табакерки, появился никто иной, как Карим. - Нет, что ты? Все хорошо! Я просто не могу нигде найти Разгрома. Ты его не видел? Дроу отрицательно помотал головой, продолжая сверлить меня своими красными глазюками, а я лихорадочно вспоминала, какие у них там обычаи, а то что-то его поведение меня все сильнее и сильнее напрягало. Складывалось ощущение недосказанности, но чего, я не понимала и без того было слишком много мыслей в голове на меня одну, начиная с предстоящего дела, заканчивая поведением Бати, который сегодня удивил по полной программе. - Извини, мне пора, – выдавив из себя доброжелательную улыбку, попыталась обойти дроу. - Госпожа, я вам не нравлюсь? Вы сами выбрали меня, а теперь убегаете? – преградил мне путь темный эльф. - Карим, мне не хочется тебя обижать или оскорблять, но то был вынужденный выбор. Ты очень хороший и смелый, спасибо, но мы не семья. Иди на тренировку, – погладила ладонью по плечу, стараясь не смотреть на Карима. Обойдя замершего дроу по кругу, вернулась на площадку, где уже даже девица объявилась, но чудо-конь так и не появился. Ко мне, кажется, кто-то подходил и что-то говорил, но я даже не обратила внимания, вглядываясь в окрестности, пока не заметила за тренировочной площадкой черную лоснящуюся задницу своей пропажи рядом с фруктовыми деревьями. - Ах ты ж, скотина зачуханная! – не смогла удержать в себе ругательство, которое было больше криком от облегчения. - Что? – взвизгнули над самым моим ухом. – Да как ты смеешь! Я Леди, благородных кровей, … - Извини, я не тебе. Разгром, сейчас Беренель все яблоки сожрет и я ему не буду мешать! – заорала что есть сил, привлекая внимание Разгрома и всех присутствующих. - Ах ты ж, зараза! - мимо меня пронесся Беренель, а через площадку уже галопировал Разгром, не на шутку проникшийся угрозой, с учетом того, что эльф действительно что-то жевал и сочно похрустывал. – Натка, я тебе это еще припомню! - Как скажешь, дорогой. Как же Разгром был красив в своем свободном галопе с развевающейся гривой и как же я соскучилась по миру на спине верного друга. - Это демон Гаарха!!! - Без узды!!! - К оружию!!! - Нет! Нет-нет-нет… Я даже представить не могла, что своей невинной шуткой вызову такую волну возмущения, поставив жизнь друга под угрозу. Все воины, что были в сопровождении малолетней пискли, обнажали мечи, кучкуясь и собираясь встретить моего коня в штыки. Перед глазами возникла картина нашего первого знакомства, когда я сняла недоуздок с шипом, и здоровенный конь рухнул в пыль дороги в припадке. Это сейчас рассказать смешно, что у моего друга специфическое чувство юмора, а тогда мне было не до смеха. Сейчас тоже. Не долго думая, я обнажила свой меч, понимая, что меня задавят массой в первые пять секунд, даже не посчитав за помеху, но стоять в стороне и смотреть на нападение тоже не могла. - Ну че переполошились? Ну демон… Вот, ты тоже вампир и кровь пьешь, так на тебя же никто не бросается, а это товарищ нашей принцессы и член нашего отряда! Брось железочку, а то порежешься, – выступил перед толпой Ирдон, шикнув на самого ощетинившегося воина. – Нат, надо было предупредить народ, а то, вишь, нервные какие все пошли, – пожурил меня огр. Разгром в это время подкрался сзади и фыркнул в затылок, а после, положив тяжелую морду на плечо, облобызал щеку длинным языком, окончательно шокировав отряд воинов и вроде немного успокоил, убедив в своей «прирученности». После пережитой встряски мне просто требовалась отдушина и ею стал косвенный виновник. Я практически затискала Разгрома, при этом самому демону это нравилось не меньше, чем мне. Конь подставлял свои бока, периодически обмахивая меня хвостом, а иногда легко бодал в живот, но так, чтобы не причинить вреда своими клыками. Пирк скомандовал сбор и я первая оказалась верхом, просто позволив себя закинуть на спину Разгрома. Думала, что кто-то выйдет попрощаться с нами, но ни Директор, ни Мар, ни Карим, так и не появились на пороге. Хотя зачем нам прощаться, ведь мы скоро обязательно увидимся. Цветы Стражников были так же прекрасны, как и в тот день, когда я только приехала на ферму, еще не подозревая, что она из себя представляет. Я не забыла рассказ эльфа о плотоядных растениях, но как же к ним хотелось прикоснуться, хотя бы к цветочку, чтобы ощутить нежность розовых лепестков. Как и тогда легкий ветерок гулял в ветвях деревьев и те роняли мелкие лепестки, будто плакали о себе… или с голода. Я же не видела, чтобы на ферме хоть кто-то умер, а значит и их не «кормили». А еще с нами были те трое, что так и не вернулись с последнего задания, и о ком я так старательно не думала, но вот сейчас позволила скупой слезе скатиться по щеке, не удержав в себе. Когда я попала в этот безумный и фантастический мир, мне показалось, что все это не более чем сон, да чего себе врать, я даже не старалась вернуться в свой мир, решив, что, как и нормальной попаданке, мне все подадут на серебряном блюде с золотой каемочкой. Когда в рабстве была (недолго, но была), то все казалось сюрреалистичным, а вот теперь, столкнувшись с первой потерей, рухнул мой «воздушный замок», в котором я так успешно окопалась, оберегая свою психику от сумасшествия. Пристроившись в самом конце отряда, замотала нос и рот шарфом, чтобы не наглотаться пыли, но больше, чтобы никто не увидел мое личное лицемерие и ту единственную слезу, что я оставлю цветам стражников, прощание с теми, кто больше не встанет рядом… Разгром, как будто почувствовав мое состояние, против воли понес вперед, пристроившись рядом с каретой, при этом умудряясь заигрывать с одним из тяжеловозов, периодически бодая мордой в бок. - Кхм… Как Вас? – из окна показалось лицо девчонки, которая даже отодвинула занавеску. - Нат. Просто Нат, – проигнорировала я изящно изогнутую бровь. - Леди Нат, я бы хотела пригласить Вас к себе в карету. Конечно ваше плебейское происхождение не даст вам полностью насладиться комфортом экипажа, но к моему великому сожалению, Вам оказана великая честь стать моей подругой и компаньонкой на время пребывания в гостях у моего жениха. Посему я приняла решение немного научить вас этикету, дабы мне не было стыдно в последствии, – жеманно поджав губы, девка еще нос сморщила, показывая свое отношение ко мне. - Излишне. Леди, я безмерно благодарна Вашей заботе о такой плебейке, как я, но вынуждена отказать, к великому вашему облегчению, иначе рискую набраться от Вас плохих манер, а это немыслимо с учетом того, что мне придется стать Вашей «подругой». Боюсь, что у меня просто нет другого выхода, как стать той «подругой», у которой есть не только голова на плечах, но и мозги! – все это было произнесено на одном дыхании, под ветерок от частого моргания пигалицы, что под конец покрылась красными пятнами негодования. Злиться же, это по-нашему, по-плебейский, а негодуют только аристократы. - Да как ты смеешь!!! - Считаю подобные предложения излишними. Я знаю как вести себя в обществе и приучена за обедом не сморкаться в суп и не вытирать руки о скатерть, – оставив за собой последнее слово, направила Разгрома вперед, где ехал Батя с заказчиком. Мужчинам я не мешала, зато узнала, что в дороге нам предстоит провести три месяца, и в замок мы прибудем с первыми серьезными холодами, а следовательно, там же и перезимуем. Можно, конечно, и не оставаться, но тогда на дорогах станет опасней раза в четыре, и не потому, что начнется разгул разбойников на трактах, это как раз летом, зато голодное зверье начнет выходить ближе к жилищам в надежде поживиться. Хоть об этом и не было упомянуто вслух, но выводы я всегда умела делать. Гены, спасибо папе! Так в седле провели весь день, даже на обед никто не остановился, и ведь это с учетом того, что я даже не позавтракала, так что, к тому моменту, когда прозвучала команда о привале и обустройстве на ночлег, я просто развалилась на Разгроме, мечтая хоть о корке хлеба и пугая демона урчанием в желудке. Пока наемники разбивали лагерь вместе с воинами наших нанимателей, Пирк отозвал меня в сторонку и вернулись мы уже только к ужину, когда Феб накладывал наваристую кашу в протянутые миски наемников. Хотя, слово «вернулись», не совсем точно: Пирк вышел совершенно нормально, а вот меня он тащил, перекинув через плечо. Я так отвыкла от наших тренировочных боев, что офигела сама от себя! Меня так прирезать сможет любой слепой калека. Хотя Батя и приободрил меня, сказав, что чему-то я все же научилась у Директора, движения стали более экономными, да и сил в ударе прибавилось, но это скорее всего начавшая пробуждаться моя оборотническая сущность. Почти двадцать лет была человеком, а тут в оборотня переквалифицировалась! В этом отношении я не просто боялась, а испытывала животный ужас, вспоминая голливудские фильмы, где так ярко и красочно показаны обороты. Я сейчас не про «Сумерки», там пук – и готово, а про те фильмы, где даже слышно как рвется плоть, жилы, мышцы и дробятся кости, с щелчками меняя свое положение. Подобное появление вызвало волнение у тех, кто видел подобное впервые, за меня даже кто-то попытался заступиться, кажется тот, что представился родственником девахи, спросил за что меня так наказали, что леди Тониэр не настолько раздосадована, чтобы со мной так жестоко обошлись. На что Батя только хмыкнул, сказав, что враги жалеть не будут никого, и то, что сейчас синяки и ссадины – в будущем станет жизнью и отсутствием шрамов. Я в подтверждение помычала и тряхнула головой, чувствуя во рту железный привкус крови. Через неделю пути лагерь стал более кучным. Я перезнакомилась со всеми воинами и даже нашла несколько общих тем, а их интересовало две: Разгром и мои вторые девяносто. С любителями второго вопроса я не общалась, а с остальными прекрасно справлялся Беренель с ребятами. Во всяком случае пару парочек я заметила. Спрашивать зачем два мужика, держась за руки, уходят в лес, я не стала и так понятно. Лично мне не было противно подобное проявление чувств. В конце концов, чего только у отца в части не повидала в свое время. Ночами, если не удавалось заехать в населенный пункт и снять комнату или договориться о сеновале, я жалась к горячему боку Разгрома и закутывалась в два плаща: свой и Батин, бессознательно «окукливаясь» и оставляя оборотня мерзнуть. Так что утром просыпалась под ворчание и прохладу после того, как Пирк возвращал свою вещь. Леди Тониэр выходила из кареты только по нужде или возле жилья, предполагающего более интересное времяпровождение и комфортный ночлег. Теперь я точно знала, что ледей мне совсем не нравится быть, и еще осознала, что не смогу путешествовать даже осенью – мерзну сильно. Так что зимовать придется у демонов. За месяц до цели господину Маленту, двоюродному брату Леди Тониэр, прилетел голубок с сообщением, что нам навстречу выслан отряд из замка в качестве сопровождения. Все же это не граница. Наверно стоит отметить, что их, хоть и отдаленное, кровное родство прекрасно проглядывалось у обоих: черные прямые волосы, густые и блестящие, пухлые губы, аккуратной формы, и водянисто-голубые глаза. Немного непривычно, но нужно отметить действительно красиво, вот только тот же Ирдон был мне ближе в своем клыкастом безобразии, чем эта парочка. Пришлось немного менять планы и за неделю до встречи мы оказались в последнем более-менее крупном городе эльфов, где мне, как подруге и компаньонке, а Пирку, как единственному моему родственнику, пришлось заказывать весь соответствующий гардероб. Если бы не магия, то, боюсь, на встречу мы бы опоздали на пару месяцев, а так мастерицы раскроили, наметку сделали, а нитка с иголкой, подвластные заклинанию и магическому импульсу, все сами сшили. У меня появилось с десяток платьев для выхода в свет, пара костюмов для верховой езды, целый мешок перчаток и чулок разных цветов, куча лент для волос, еще больше булавок. Пять пар туфель, несколько сапог и подобие тапок для личных покоев. Панталоны, комбинации и пеньюары закупали уже готовыми – времени не хватало на пошив. Чтобы все это сложить, пришлось докупать сумки, холщовые отрезы, пропитанные чем-то и заговоренные от промокания, и пару вьючных лошадей. Леди сияла, стоило ей только начать просвещать меня о моде нынешнего сезона, а я почувствовала, что встретила вторую Алинку. Ту тоже даже машина не остановит, если ей нужно кого-то одеть и расчесать. Судя по запалу, Тониэр была из того же теста и только за это готова была назвать меня чуть ли не самой лучшей подругой. Хотя оно и правильно, пора тренироваться общаться с этой аристократкой и не примериваться к ее шее. Мы же по-о-одруженьки! Мысленно помолившись, я стояла на приступочке и терпела, когда из меня делали ежика, обкалывая булавками при наметке платьев, осознала, что корсет не столько орудие пыток, сколько инструмент садиста. Сутулиться в нем нереально, дышать тоже. Если я думала, что у Тониэр была большая грудь, так фигу! У меня была еще больше, стоило меня затянуть в корсете, зато талию можно было обхватить двумя руками и пальцы соприкоснутся с обеих сторон! Я на всякий случай еще и перед зеркалом покрутилась, проверяя, не заболела ли, а то дистрофия вообще коварная болезнь. Хоть тот городок и был крупным по меркам приграничья, но все же не столица, так что и ателье и термы находились в одном здании, и пока мне шили платья для путешествия, мы с Тониэр успели помыться, получив полный комплект предлагаемых тут услуг. Все это время мужчины сидели в ближайшей таверне и обсуждали стратегические планы, потягивая холодное вино для «сугрева»… В термах мне удалось разговориться с Тониэр и даже найти в ней приятные качества. Не такая уж заносчивая она и была, как хотела казаться на публике, скорее просто не успевший вырасти ребенок, которого загнали в строгие рамки этикета. После подобного открытия общение пошло куда легче. Договорившись, что на «людях» называть полными именами и обращаться друг к другу без приставки леди, ну а в неформальной обстановке оставили «Нат» и «Тоня», а вообще «местное» произношение моего полного имени «Наталья» несколько коверкалось и произносилось с неким налетом акцента, выделяя ударением последний слог. - Нат, у тебя столько синяков… – покачала головой Тоня, стоило мне раздеться в термах. - Ну, это лучше, чем переломы и шрамы, так что, на все можно посмотреть с разных сторон, – пожала я плечами. - Шрамы? Переломы? - Конечно! – кивнула я. – Так у меня натренированное тело и каждый раз мне все легче и легче противостоять Пирку, а он, в свою очередь, каждый раз наращивает сложность. Если сразу начать с того, на чем я сейчас, то не продержалась бы и пары секунд, свалившись с распоротым животом и переломом конечности. А так синяки – стимул тренироваться еще упорней, чтобы их не получить, и возможность выжить в реальной схватке, – как могла, так и объяснила я аристократке. - Но зачем тебе это все? Ты красива, – Тоня, покосилась на мою талию, сравнивая со своей, я еще в примерочной заметила ревнивый взгляд, когда поняла, что обхват у нас почти одинаковый, вот только из-за того, что я повыше сантиметров на десять, смотрюсь стройней. – Вышла бы замуж и тебя защищал бы муж. - Тонь, а сама-то чего боишься и бежишь от жениха, как от огня? Не съест же он тебя! – хихикнула я, залезая в бассейн с горячей водой. - Ната, ты просто не понимаешь. Это же ДЕМОН!!! – округлила глаза в ужасе девушка. - И что? У меня конь тоже демон, гроза доблестных воинов, что при одном его виде сбиваются в «ежика», ощетиниваясь всем, чем только можно. - Не сравнивай, – горько вздохнула девушка. – Ты сможешь выбрать себе мужа по сердцу милого, а для меня это все несбыточная греза. Мне на роду написано пойти за того, кто будет выгодней батюшке… - Тонь, но и в этой ситуации можно найти плюсы, а если повести себя по-умному, то станешь не довеском к приданному, а оно твоим. И вертеть мужем, как захочешь, – подмигнула я совсем раскисшей во всех смыслах аристократке. Дальше мы предавались женским радостям почти в тишине, отдавшись в умелые руки банщиц и массажисток, а мне еще и магически залечили все синяки, вот только мозоли от меча они не смогли убрать, но это и нестрашно, у меня теперь столько перчаток! Закончили мы все равно раньше, чем было готово мое платье, так что его принесли в комнату отдыха, где нам предложили легкие закуски и прохладительные напитки. Пирожные, к которым я примерялась все это время, умудрилась съесть Тоня, не притронувшись ни к одному другому, и это за то время, что мне помогали одеться. Зашнуровать корсет сама я при всем желании не смогла бы, как и разобраться во всех подъюбошниках, а уж сколько оказалось завязок на лифе!!! Но итог того стоил. В зеркале отражалась юная девушка в облегающем стан и расходящемся в стороны снизу платье, насыщенного винного цвета, из плотной ткани, напоминающий бархат. На талии был декоративный пояс, расшитый серебряными и золотыми нитями. Такая же тесьма была пришита к подолу, вырезу груди и расклешенному от локтя рукаву. А белоснежные шелковые вставки, закрывающие грудь в вырезе и в виде рюш или второго, но более длинного рукава, придавали образу невинности. Волосы я не доверила никому, уж больно они у меня густые, да еще и кудрявые, а это не самое простое, что может быть. Взяв ленту, я решила сделать самую простую прическу, которую только можно было представить – греческую, просто повязав ее на лоб, а волосы оплела вокруг нее беря по прядкам и заправила в конце хвост, оставив видимость пучка. Тоня, придирчиво осмотрев, одобрила, но сказала, что не хватает украшений. - Ничего, это мы исправим, когда приедем в замок. - Не жалко-то, столько денег спускать на постороннюю девицу? – хмыкнула, признавая, что нитка жемчуга смотрелась бы здорово и завершала образ. - А сама как думаешь? – вздернула носик девушка. – Да я только ради этого готова вытерпеть столько всего! Вот если бы у тебя была возможность избежать навязанного брака? «Ага, даже «дружбу» со мной». Я задумалась, но не потому, что вопрос был так труден: я бы все отдала, лишь бы избежать подобного, но не признаваться же об этом Тоне, которая кажется и так все поняла без слов. В таверну, она же единственная гостиница, мы вошли уже обе в платьях, попросив все покупки принести сюда же, и тут же наткнулись на своих ребят. Ирдон не донес кружку до рта, только увидев меня, но, судя по выражению глаз, не совсем признав. Беренель остановился на полуслове и так же таращился, а Пирк даже глаза протер. - Леди Тониэр, я восхищен! Вы просто волшебница! Я знал, что наша Ната красива, но вы из нее сделали настоящую леди! – отвесил он поклон Тоне, при этом еще и облобызав девушке пальчики. - Спасибо, вы очень любезны, сударь. А теперь извините нас, мы очень устали. Господин Молент, будьте так любезны заказать в наш номер ужин, а после проследить, чтобы вещи, что доставит посыльный сегодня, были так же подняты, – леди Тониэль, горделиво подняв голову, пошла в сторону лестницы и, приподняв подол, обернулась ко мне. – Леди Наталья, у Вас остались какие-то еще дела или вы подниметесь со мной в наш номер? - Наш? – переспросил ее братец, который до этого с маслянистым блеском в глазах рассматривал меня. - Леди Тониэр, я сейчас поднимусь, не беспокойтесь, дорогая. Господин Пирк, не могли бы Вы подняться со мной? У меня возник ряд вопросов, которые я не могу переадресовать никому, кроме Вас. С вашего позволения, – чуть присев перед Господином Малентом, я последовала к лестнице и по примеру Тони приподняла одной рукой подол, чтобы не оступиться, а второй взялась за перила, и только тогда снова посмотрела на наемников, улыбнулась и подмигнула.