Ради него

Эрика разбудила невыносимая жара. В комнате было невозможно дышать. Тяжёлый, спёртый от высокой температуры и закрытых окон воздух вязким налётом оседал в лёгких. Леншерр открыл окно нараспашку, постоял пару минут, наслаждаясь прохладными струями утреннего ветерка, и только потом сообразил, что проснулся раньше Чарльза. Осознав это, Эрик не мог не удивиться. Его взгляду предстала взъерошенная макушка Ксавьера, уютно расположившаяся на его, Эрика, подушке. Сам профессор лежал поперёк кровати, прикрытый по пояс (с ума сойти!) одеялом. И как ему только не жарко? Но нет, магнетик ошибался: Чарльзу совершенно точно было душно, и капли пота на его спине были тому главным свидетельством. Но несмотря на явное тяжёлое дыхание и все признаки перегрева, Ксавьер не просыпался, стараясь ухватить как можно больше минут драгоценного сна, ставшего такой редкостью в последние дни. - Чёрт, ты со своим ненормированным режимом и ядерную атаку проспишь... Эрик снял с друга жаркое одеяло и обомлел. Он даже моргнул пару раз, но видение не пропало. Хотя Леншерр ни на что бы не променял этот момент... Его взгляду предстали голые ноги Чарльза. И не только они, что, очевидно, изумило Эрика больше всего. Ксавьер впервые уснул в одном нижнем белье, предоставив магнетику великолепный вид на свою, обтянутую одной лишь неплотной тканью боксеров задницу. Естественно, Эрик хотел, чтобы пропали они, а не полуголый Чарльз, но несложно догадаться, что и подобному подарку он был более чем рад. Словно почувствовав прожигающий пятую точку взгляд, телепат промычал что-то невнятное в подушку и перевернулся на спину, совсем обезоруживая и без того потерявшего способность связно мыслить Леншерра. Как только подтянутая филейная часть сменилась не менее интересным местом, в мозгу Эрика бешеным сигналом начала биться мысль: «Сейчас!». Этот короткий отголосок сознания содержал в себе такую экспрессию и был настолько сильным, что противиться ему было почти физически больно. Магнето и не удержался. Он подошёл ближе к распластавшемуся на кровати телу и ещё раз жадно осмотрел. А рассматривать было что! На вид щуплый профессор, извечно скрывавшийся за рубашками, кардиганами и пиджаками, обладал отлично сложённой фигурой. Ярым любителем спорта его, конечно, сложно было назвать, но и дряблым он не выглядел. Подкачанные ноги и пресс с прослеживающимися кубиками не могли оставить внимание Эрика. Широкая грудь с маленькими темнеющими точками сосков и изящная шея, учитывая бледную кожу, смотрелись так аристократично, как будто Чарльз был этаким эталоном красавца из XVIII века. А для Эрика он таковым и являлся. Только это было в настоящее время. Сейчас. Сию секунду. Леншерр осторожно убрал прилипшую к нахмуренному во сне лицу прядь волос. Чарльз отреагировал слабым вздохом. Эрик хотел его. Чёрт, как же сильно хотел! Но банального секса было бы слишком мало – он хотел, чтобы Чарльз стал его целиком и полностью. Чтобы его гениальный мозг, пленяющее взгляд тело и самое главное – сердце принадлежали только Леншерру. Но он не мог просто взять и накинуться. Сделать это означало либо навсегда потерять друга, либо обрести желанного любовника. Но, к сожалению, Магнето не был телепатом и не мог читать мысли Чарльза, а поэтому и рисковать не имел права. Эрик привык всё обдумывать и миллион раз просчитывать, прежде чем сделать. Однако, похоже, сегодня это его кредо не работало, потому что Леншерр, повинуясь дикому желанию, вновь коснулся лба профессора, разгладив морщинку, и скользнул пальцами дальше, с нежностью проводя по скуле. Ксавьер не проснулся, но хмуриться перестал, как будто прислушиваясь к новым ощущениям. Эрик нагнулся к нему. Хотелось во всех деталях рассмотреть красивое лицо и впиться в чётко очерченные губы, как будто созданные для страстных поцелуев. - Чёрт, - Эрик отдёрнул руку, словно обжегшись. Если он сейчас не остановится, то точно всё испортит. Ладно. Нужно успокоиться. Он сделал пару глубоких вдохов. Голова прояснилась и выдала несколько неплохих идей, которые Леншерр и решил исполнить.

***

Чарльз проснулся слишком поздно для своего привычного расписания. Открыв глаза, он был поражён отсутствием в них ставшего родным «песка». - Эрик? – стало первым произнесённым хриплым голосом слово. - О, очнулся, - Леншерр был уже полностью собран и одет. - Неслабо ты спишь, профессор Икс. - Не издевайся, - Чарльз со стоном сполз с кровати. - Сколько я?.. Ни хрена себе! - Какие нехорошие слова! А ещё учитель… - Эрик откровенно насмехался над совершенно растрёпанным утренним Чарльзом, в то же время умиляясь ему. Неплохо бы видеть его таким каждое утро, вместе стоя над раковиной или, например, принимая душ... Однако Чарльз не разделял игривого настроения Леншерра. - Эрик, я же опоздал! Чёрт, это позор! Ксавьер принялся носиться по комнате, не обращая внимание на обескураженного Магнето. - Позволь узнать, а куда это ты опоздал? - Ты довести меня решил? – вскипел телепат. - На работу! Эрик скептически наблюдал за профессором, который всё быстрее летал по небольшой комнатке, на ходу чистя зубы. Похоже, он не шутил, и Магнето решил вернуть его на землю. Он незаметно подставил подножку, и ничего не замечающий Чарльз на очередном круге по помещению, как и задумывалось, споткнулся. От встречи с полом его нос уберегла широкая грудь Эрика, которая так «удачно» оказалась на пути. Ксавьер повалился в объятья к магнетику, но вместо того, чтобы сказать «спасибо», начал активно отбиваться от обхвативших его крепких рук. - Стой. Стой! Да прекрати же ты! – Леншерр прижимал сопротивляющееся тело к себе, стараясь утихомирить. - Чарльз! Очнись! Мы на курорте. Ты не в школе. Ты никуда не опоздал. Говорить почти по слогам с всезнайкой Чарльзом было странно, но именно это и подействовало лучшим образом. Ксавьер затих и расслабился настолько, что едва не сполз по другу на пол. Его плечи затрясло мелкой дрожью, как будто в припадке истерики. Эрик понятия не имел, что делать. Однако вместо слёз и криков послышался приглушённый смех. - Эй, ты чего?.. – как реагировать на такое поведение, магнетик тоже не знал, но на всякий случай не разжимал рук, будто ограждая дрожащего Чарльза непонятно от чего. - Блин… - профессор обжёг грудь Леншерра горячим дыханием, отчего тот покрылся мурашками. - Я всерьёз думал, что уже проспал всё на свете, а мы, оказывается, на курорте… - он хмыкнул и уткнулся лбом Эрику в ключицу. – Как же классно, - неожиданно выдал он и ещё более неожиданно обнял Леншерра в ответ. Тот стоял ни жив, ни мёртв. Магнетик боялся пошевелиться и спугнуть расслабившегося Чарльза, но и стоять так близко, прижимая его тело к себе, он, как бы ему этого не хотелось, больше не мог. Эти объятия были настолько же приятны и лишены всякого сексуального подтекста, насколько и невыносимо возбуждающи. Эрик одновременно наслаждался этой минутой близости и сражался со своим телом, которое, против воли хозяина, готово было дать Чарльзу понять всю степень его удовольствия от происходящего. Проще говоря, как бы Леншерр не старался, скрыть такую эрекцию ему бы не удалось. Неловкую ситуацию предотвратил сам Ксавьер, резко отпрянув от Эрика с изумлённо-напуганным выражением лица. - Чарльз?.. Что-то не так? - Нет-нет. Я просто чуть снова не уснул. Пойду лучше в душ. Извини, - зачем-то добавил он, прежде чем скрыться в ванной. Эрик озадаченно проводил его взглядом. «Ты идиот», - ругал он себя в мыслях, надеясь, что Чарльз держит слово и не читает их. - «Какого хрена полез обниматься? Напугал его, наверное, своей неуместной нежностью! Теперь он к тебе и на километр не подойдёт». Однако Леншерр ошибся. Чарльз после душа вёл себя как ни в чём не бывало: с удовольствием шутил, смеялся и вообще - держался крайне дружелюбно. Эрик предположил, что таким образом он хочет загладить утренний неловкий инцидент, поэтому ухватился за эту идею, хоть и нехотя, но с долей облегчения. На завтраке к ним снова подлетели знакомые официантки, только теперь одна из них мило ворковала с телепатом, а вторая полностью переключила своё внимание на Леншерра. Эрик со странной долей мазохизма поддерживал с ней милую беседу, наблюдая за столь же «чудесной» картиной флиртующего Чарльза. Может, он так наказывал себя за утреннюю несдержанность, а может, решил сдаться, раз уж Ксавьер так откровенно ведёт себя, будто ничего и не было - Эрик и сам не знал, зачем общается с этой надоедливой девушкой, но с подобием учтивой улыбки активно продолжал. Позавтракав и насилу отбившись от незамолкающей барышни, Леншерр потащил Чарльза на пляж. На этот раз там было не так людно. Время стояло ещё довольно раннее, и основная масса туристов, скорее всего, ещё посапывала в своих кроватях. Море было спокойное и чистое – настоящий рай для отдыхающих. Ксавьер с энтузиазмом поддержал идею Эрика, поэтому в море он забежал первым, со счастливой улыбкой нырнув в воду. Магнетик же заходил в воду медленно, как будто ступая по минному полю. Несмотря на стоящую жару, вода всё равно казалась ему достаточно холодной. Естественно, медлительность друга не помешала телепату со смехом обрызгать его. Леншерр был этому не рад, но зато теперь появился отличный повод отомстить веселящемуся профессору, и он, уже не замечая температуры воды, пошёл на глубину, туда, где «спрятался» от него Чарльз. Заметив его хитрую ухмылку и решимость во взгляде, Ксавьер попытался отплыть дальше, но был мигом схвачен за плечи и погружён с головой в солёную воду. - Эрик! – он вынырнул, отплёвываясь. - Я же просто хотел подогнать тебя! - И чем ты недоволен? Я уже в воде, - Леншерр улыбнулся одной из своих коронных «акульих» улыбочек и тут же сам едва не захлебнулся неожиданно накатившей волной. Задорный смех Чарльза, наверное, можно было услышать и на берегу, а когда вынырнул Эрик с недовольной миной, то и в другой стране. Магнето дулся недолго. Вместо очередной мести другу он поплыл к берегу, оставив того в недоумении, а через несколько минут вернулся с небольшим мячиком в руках. - Детский сад, - прокомментировал это Ксавьер, а в следующую секунду был окачен тучей брызг от приземлившегося рядом мяча. - Меньше слов, друг мой, - усмехнулся Эрик. - Ну, ладно… И началась великая битва. Двое взрослых людей настолько забыли про свой возраст, что уже не обращали внимания на то, что, возможно, выглядят смешно и странно, когда один радостно орал: «Гол!», а второй с серьёзным лицом доказывал, что «его солнце ослепило». В общем, Чарльз уже и не помнил, когда последний раз ему было так весело и легко на душе. Он был так счастлив, играя в дурацкий мячик, видя сосредоточенную увлечённость на лице друга и ощущая, как тело с непривычки начинает покалывать от солёной воды, что на некоторое время совсем забыл про все заботы и просто наслаждался каждым мгновением. На долю секунды он даже позволил себе помечтать о том, что это не он предотвратил ядерную войну и едва не был убит и что он вовсе никакой не директор школы мутантов, а обычный человек с такими же человеческими заморочками, который приехал отдохнуть с другом. Но все радужные мысли омрачались тем, что скоро эта неделя кончится и снова навалится работа. Снова будет волнение за учеников, за новые конфликты с людьми и мутантами. Единственное, что не кончится, – это Эрик. Как бы Ксавьеру хотелось верить, что он всегда будет рядом, сможет помочь в трудную минуту или просто вытянет из пучины навалившихся проблем, как это уже неоднократно происходило. Но Эрика ничто не держит в школе. Чарльз даже не мог предположить, что он сам и является тем якорем, который держит Леншерра. Это было бы слишком глупо и самонадеянно. Скорее всего, Эрик ждёт чего-то или кого-то особенного. Нужного мутанта, например, который может появиться в школе и поддержать его идеи, а затем и пойти за ним. Одно неверное слово или жест со стороны Чарльза, и магнетик, не задумываясь, уйдёт, оставив его наедине с непослушными учениками и заносчивыми взрослыми, которые не всегда походят на настоящих учителей. И вечера его опять станут одинокими, заполненными молчанием и стуком льда о стакан, наполненный виски. Чарльз боялся и думать о таком исходе, но как оставить Леншерра рядом с собой, не знал. О том, чтобы воздействовать на него телепатически, не было и речи, а дружба – слишком слабое чувство в таких ситуациях. Можно было попытаться свести Эрика с кем-то из школы, но это было бы так же сложно, как сделать Зверя менее синим. Магнето со своим сложным характером сходился с людьми редко и ненадолго. Ко всему прочему, чаще эти связи основывались либо на страхе (естественно, не со стороны Эрика), либо на временной потребности друг в друге. И о каких тогда любовных отношениях могла здесь идти речь? Единственным человеком, знакомым Чарльзу, которого Эрик принимал за своего и подпустил максимально близко, был он сам. Но, само собой, было наивно полагать, что столь харизматичный и свободолюбивый человек как Леншерр бросит всё ради директора школы, редко вылезающего из своего кабинета. Все надежды на этот счёт были бессмысленны и смешны. - Ты заснул, что ли? Голос Эрика вернул Чарльза в реальность, где тот ещё никуда, к счастью, не ушёл, а стоял по грудь в воде и силился докричаться зависнувшего друга. - Чарльз!.. - Нет-нет, - повторил для себя Ксавьер, похоже, проверяя, действительно ли он бодрствует. - Просто задумался. - А… ну бывает. - «А с тобой - всё чаще» - добавил Леншерр про себя. – Я предлагал на берег пойти погреться, а то ног уже не чувствую. - Ага, пойдём. Телепат ещё не до конца вернулся из своих мыслей, но Эрик лишь закатил на это глаза. Что ещё нужно было сделать, чтобы Ксавьер наконец вернулся оттуда? Они и так на море, отдыхают и расслабляются, а Чарльз всё ещё засыпает на ходу. «Опять, наверное, вспоминал, что забыл сделать. Или новый учебный план продумывал. Неужели это для него интереснее, чем наше общение?..» Смешно было это признавать, но Эрик ревновал Чарльза к его работе. И к сестре ревновал. И к той официантке, будь она неладна. И даже к паре учителей. Это было настолько глупо и неправдоподобно, что в такие минуты он хотел убить и причину ревности, и Чарльза, и себя. Леншерр понимал, что ревность эта беспочвенна, и Чарльз имеет право общаться, с кем хочет, но с диким желанием жестоко расчленять всех и вся поделать ничего не мог. Они вышли на берег и улеглись на заранее расстеленные полотенца. Эрик, видя, что телепат всё ещё пребывает в своём «астрале», с кислым видом отвернулся на бок и, пригревшись на солнце, через несколько минут уснул. Ксавьер очнулся примерно в это же время и с долей удивления обнаружил себя на берегу, а не в воде. Однако больше приятного было в удивлении, с которым он заметил спящего под боком Эрика. Тот уже перевернулся на спину и спрятал лицо в сгибе локтя, укрываясь от палящих лучей солнца. Чарльз не стал рисковать и трогать друга, чтобы проверить, уснул ли тот, но легонько коснулся сознания, обнаружив там лишь размеренное течение мыслей, какое обычно бывает у спящих. Не найдя занятия поинтересней, телепат начал рассматривать Леншерра. Однако он солгал бы, если бы сказал, что самому ему это не принесло удовольствия. Эрик был прекрасно сложён: он как будто состоял только из костей и мышц - ни грамма жира или обвисшей плоти. Хорошо накачанные руки не оставляли сомнений, что он без труда может свернуть кому-то шею или переломить хребет. Конечно, пока ему это было не нужно, но насчёт его прошлого Чарльз не был до конца уверен. Ноги тоже были крепкими и стройными. Конечно, столько носиться по миру за убийцей своей матери! Казалось, будто Леншерр нарочно не позволяет себе иметь что-то лишнее: он всегда имел чёткую цель; его тело было идеально; в его комнате всегда царил спартанский порядок, в который он умудрился привести даже то вычурное помещение, что отдал в его распоряжение Чарльз. Ксавьер завидовал таким людям и обожал их. Сам он вряд ли смог бы содержать всё в чистоте, если бы остался один. Скорее всего, в особняке поселился бы жуткий бардак, занявший все возможные поверхности, а Чарльз ходил бы по дому в каком-нибудь тряпье. С Эриком же, Ксавьер готов был поспорить, такого бы никогда не случилось. Закончив с осмотром открытых частей тела, Чарльз перешёл к закрытым, а именно - к одной конкретной части. Рассматривать чужие мужские причиндалы ему было в новинку. Он к своим-то не особо приглядывался, не то что к другим, тем более - Эрика. Но почему-то сейчас это не казалось таким зазорным, как раньше. Наоборот, в Чарльзе впервые за долгое время проснулся такой сильный интерес к исследовательской деятельности. Скрытый чёрными облегающими плавками член даже в невозбуждённом состоянии выглядел внушительно. Хотя говорить наверняка Ксавьер бы не решился. Он бы вообще сейчас не решился говорить, чтобы ни в коем случае не разбудить Эрика, который уже и не спал, а осторожно следил за профессором из-под руки. Тело Леншерра ещё не успело высохнуть, поэтому редкие капли стекали по торсу, скрываясь за полоской плавок. Вообще, вся эта молчаливая сцена обоюдного разглядывания дико походила на начало дешёвого порнофильма. Как только телепату пришла в голову подобная ассоциация, он непроизвольно покраснел и стыдливо отвернулся. Эрик посчитал, что ломать комедию дальше бессмысленно, поэтому картинно вздохнул, потёр глаза и сел, щурясь от яркого света. - Я задремал? - Да, немного. Но ничего, я как раз почитать собирался, - и глазом не моргнув, ответил Ксавьер. «Неплохо врёшь, друг мой, но чтобы слышать твои мысли, мне даже телепатом становиться не нужно», - молча позлорадствовал Эрик. Теперь его задача во много раз упростилась. Раз уж сам друг заинтересован в их возможных отношениях, то стоит действовать более смело. И начинать можно прямо сейчас. - Ещё купаться? - Неплохая мысль, - улыбнулся в ответ профессор и направился к воде. Леншерр ещё несколько секунд понаблюдал за чарующей задней частью профессора, а потом рывком кинулся его догонять. Время перевалило за три часа. После обеда на пляж стали активно стекаться толпы народа. Люди всё ближе подбирались к небольшому пятачку, где плавали они с Чарльзом. Эрик скривился от этого зрелища. - Поплыли глубже? - предложил он. Чарльз тоже заметил приближающихся отдыхающих, и хотя он понимал, что, скорее всего, те останутся абсолютно безразличны к каким-то двум мужчинам, всё равно хотел подольше побыть с Эриком наедине. Однако глубина его немного страшила. Одно дело — прыгнуть в воду посреди океана, чтобы спасти особо упёртого мутанта, будучи при этом уверенным, что рядом корабль и опытные моряки, и совсем другое, когда на глубине тебе придётся провести долгое время, даже не имея возможности достать ногами до дна. Само собой, Чарльз обладал довольно крепким телом, но в своей выносливости он сомневался. Но вот Эрик с его мускулистыми руками, готовый хоть прямо сейчас переплыть тысячу морей, продолжал тянуть Чарльза всё дальше от берега. - Эрик, не думаю, что это очень хорошая идея... - Да ладно тебе, плавать оба умеем, берег виден, что может случиться? Чарльз кивнул, сам не веря, что соглашается на очередную затею друга, и поплыл за ним. Берег всё отдалялся и отдалялся. Уже не видны были головы плескающихся туристов и не были слышны их голоса. Эрик плыл впереди, широкими движениями рассекая водную гладь, двигаясь грациозно и поразительно быстро. Чарльз, наблюдая за его плавным скольжением, не мог скрыть зависти и тихого восторга. Ксавьеру казалось, что, по сравнению с магнетиком, его судорожные рывки руками больше походят на собачье барахтанье. Своё тело он особо никогда не любил, часто замечая слабость в затекающих от долгого сидения за работой мышцах или извечную бледность кожи, которая делала его похожим, как один из учеников верно подметил, на родственника Дракулы, не меньше. А вот Леншерр выглядел всегда так, словно только что вышел из качалки. Интересно, а зачем он постоянно скрывает настолько красивое телосложение тёмными вещами? Неужели он думает, что очередная чёрная водолазка подчеркнёт его серебристые глаза больше, чем обтягивающая белая футболка, которая, без сомнений, сделает его ещё более привлекательным?.. Чарльз сам поразился своим мыслям и помотал головой, забрызгав лицо солёной водой. Пришлось на несколько мгновений притормозить и, двигая только ногами, протереть глаза. Внезапно лодыжку прострелило острой болью, так что от неожиданности Чарльз глотнул накатившую волной воду. Ксавьер попробовал подвигать ногой, но боль вспыхнула только сильнее. Он постарался удержаться на плаву одними руками, однако сил хватило только на то, чтобы несколько секунд задержать голову над водой. Подлая волна поднялась выше и поглотила профессора. Тот резко вынырнул, жадно вдыхая воздух, так что лёгкие обожгло, увидел, что Эрик плывёт дальше, ничего не замечая, и снова был накрыт взбунтовавшимся потоком. - Эрик... - удалось прохрипеть постепенно задыхавшемуся профессору, когда вода вылилась изо рта, чтобы вновь затечь туда через мгновение. До магнетика дошёл лишь обрывок панических мыслей телепата, но и этого хватило, чтобы он резко развернулся и, увидев судорожно сопротивляющегося водной стихии Чарльза, рванул к нему изо всех сил. Возможно, Эрик побил пару рекордов по скорости в заплывах на короткую дистанцию, прежде чем добрался до почти сдавшегося профессора и обхватил его грудную клетку, удерживая над водой. - Чарльз! Твою ж мать, Чарльз... - то ли чтоб привести в чувство телепата, то ли чтоб успокоить себя, повторил его имя Эрик. - Не смей меня больше так пугать! Идиот, нужно было сказать, что не можешь больше плыть! Ксавьер вцепился в плечо магнетика и закашлялся, выплёвывая залившую лёгкие воду. Магнетик слегка приобнял его, заботливо постучав по спине. Голубые глаза всё ещё полыхали страхом, но от Чарльза уже перестала исходить паника. - Нога, - выдавил он, как только немного отдышался. - У меня свело ногу. - Не мог сказать, что устал? Я тебя что, насильно бы потащил?! Эрик был зол. Нет, он был в бешенстве, и Чарльз чувствовал это так же ярко, как и боль минуту назад. Но в эмоциях Леншерра было что-то ещё, что-то плотно укутанное покрывалом показной ярости... Телепат едва коснулся его мыслей и тут же чуть не отпрянул, поражённый лавиной страха, обрушившейся на него оттуда. - Ты в порядке? Ты побледнел… Чарльз только сейчас сообразил, что всё ещё находится в объятиях друга. Контраст прохладной воды и почти обжигающего тела Леншерра ударил по нервам приятной вспышкой. Ксавьер на несколько секунд завис на взволнованном взгляде Эрика, совершенно позабыв, что нужно что-то ответить. Эрик истолковал его молчание по-своему: - Всё, точно возвращаемся на берег, - заключил он. Чарльз не стал протестовать, когда магнетик сказал ему держаться за его пояс. Хотя Ксавьер уже немного отдохнул, нога всё ещё болела, не давая возможности плыть самостоятельно, а тонуть ему больше не хотелось. Поэтому, несмотря на чувство неловкости, он держался крепко, стараясь не двигать руками, чтобы лишний раз не вызвать у нелюбящего прикосновений Эрика приступ гнева. Конечно, профессору было невдомёк, что Леншерру уже давно нравится чувствовать на себе только его руки. И что больше всего он хочет сейчас обнять его, выглядящего столь напуганным и потерянным, чтобы успокоить и хоть как-то обнадёжить. Эрик помнил, как сам один раз чуть не утонул. Правда, это было не в море, а в небольшом бассейне, в котором проводил свои ужасные эксперименты Шоу. Кажется, тогда он проверял, как будут вести себя силы Эрика в нестандартных условиях с риском для жизни. Магнетика нарочно удерживали в воде так долго, что о воздухе он готов был молить на коленях, но вместо этого он не просто расплющил головы глупых солдат их же железными касками, но и раскрошил металлическую обшивку лаборатории, в которой его тестировали. Эрик помнил свой бешеный страх, полное бессилие и холодную руку смерти, стальными тисками сжавшую сердце. Если Чарльз только что ощутил то же самое, то Леншерр во что бы то ни стало желал забрать такие воспоминания из его головы. С телепатом за спиной плыть было сложно, но вполне реально, однако времени на возвращение ушло больше, чем Эрик рассчитывал. Волны относили их назад, Чарльз всё ещё не мог двигать ногой, поэтому до берега они добрались далеко не сразу. На мелководье Ксавьер попробовал встать на ноги, но рухнул в воду от очередной вспышки боли. Вот только не хватало, чтобы он покалечился! Леншерр быстро оценил ситуацию и подхватил совершенно не ожидавшего этого Чарльза на руки. Тот попытался брыкаться, но безуспешно. Эрик вынес его, как невесту, и усадил на расстеленные полотенца. - Давай посмотрю, - магнетик не спрашивал - он просто поступал так, как считал нужным. Его умелые пальцы быстро и ловко обхватили лодыжку Чарльза. Телепат даже возразить не успел - только покраснел и отвёл взгляд. Адреналин, страх, странная забота и нежность, которые исходили от Эрика почти осязаемыми волнами, и собственное странное чувство, сворачивающееся в ураган в груди, превратили мысли Чарльза в смешанную массу. Видимо, из-за этого он позволил Леншерру осматривать ногу, при этом млея от его уверенных движений, которыми тот несильно надавливал на разные точки. Телепат не заметил, как Эрик от лодыжки двинулся немного выше, растирая сведённые судорогой мышцы. И вряд ли он думал только о массаже. Чарльз явно не замечал собственного возбуждения, а вот Эрик его видел. Ксавьер несколько раз облизнул губы, опалив их немного сбитым дыханием. Взгляд из-под опущенных ресниц немного расфокусировался. Леншерр не знал, чем это вызвано: пережитым волнением или его прикосновениями, и лишь на секунду позволил себе предположить, что последним. Соблазн стал невыносимым. Что, если один раз совершить что-то необдуманное? Поддаться желанию?.. Мысли Эрика заносились с сумасшедшей скоростью, и вот, с таким сумбуром в голове, он дотронулся до кожи внутренней стороны бедра Чарльза, случайно надавив на чувствительное место. По ноге профессора побежали мурашки, отдавшись сладким тянущим ощущением в животе. Его взгляд в тот же миг стал осмысленным, и телепат резко отскочил на другой край полотенца. - Эм… спасибо, так гораздо лучше. Я, наверное, пойду. Буду в номере. Чарльз говорил односложно и несколько дёрганно. Всё это вполне предсказуемо выдавало его состояние. Кое-как попрощавшись, он быстро собрал свои вещи и покинул пляж, оставив Леншерра наедине с ненавистными туристами и мрачными мыслями. Думаете, Эрику не хотелось материться? Ошибаетесь. Как раз этого ему хотелось почти в первую очередь. Это желание обгоняло только потребность разрушить что-нибудь. Желательно, большое и металлическое. Хоть целый стадион. От Леншерра давно так никто не убегал. Последний раз это было, кажется, в прошлом году, когда одной журналистке он «нечаянно» воткнул в спину вилку. Но сейчас-то даже повода не было! Всё складывалось отлично, Эрик это видел! Ну что могло пойти не так?.. Пока Магнето молча недоумевал и бесился, Ксавьер торопливо ретировался в отель. Уже в комнате он с ненавистью рассматривал свои покрасневшие щёки и расширенные зрачки, закрывшие почти всю голубую радужку, сделав его похожим на наркомана под дозой. - Отлично, - констатировал он, обращаясь к самому себе. - Как давно с тобой это не происходило?.. На самом деле, вопрос был вполне закономерен. У Чарльза, и правда, давно ни на кого не вставал. Последние несколько месяцев он был настолько загружен работой и различными обязанностями, что стояк встречал только по утрам, что было всего лишь естественной реакцией молодого организма, но не настоящим возбуждением. Так почему его либидо решило очнуться именно сейчас? - Всё этот отдых, - сквозь зубы процедил Чарльз. - А ещё Эрик! – добавил он, не рассчитав громкость голоса. Слегка испугавшись своей резкости, он мельком просканировал ближайшее пространство, с облегчением почувствовав отсутствие разума магнетика. Ещё бы - не хватало ему это услышать! Ксавьер необъяснимым образом злился на друга, а именно на его глупую заботу, которая пробудила банальное возбуждение, дремавшее долгое время. Но ладно бы это было просто возбуждение, так нет - это было возбуждение именно на Эрика! И оно было таким сильным, что если бы Чарльз не очнулся, то неизвестно, чем бы всё это закончилось. Чёрт, а ведь он именно этого и боялся. Ещё утром желание, пока не оформившееся, появилось во время тех объятий, но Чарльз не узнал его, а теперь догадка обрушилась на него со всей мощью. Он хотел своего друга. Телепат отчаянно замотал головой, потому что после этого признания, даже ещё не произнесённого вслух, в голову полезла всякая пошлость. Так. Нужно было успокоиться и, желательно, сделать это как можно скорее, а то в любую минуту могла вернуться сама причина смущения профессора и откровенно посмеяться над ним. Чарльз почему-то был абсолютно уверен, что неинтересен Эрику в «этом» смысле. Даже больше - он думал, что Леншерр презирает всех, кого влечёт к своему полу. Причину своей уверенности он объяснить не мог, хотя немного подозревал детство Эрика, проведённое в нацистском лагере. Он и себя считал несколько гомофобным до настоящего момента. Нет, его не пугали однополые отношения, и он не был их противником, просто пока они обходили его стороной, он даже и не особо задумывался. Зато теперь, столкнувшись, так сказать, лицом к лицу, Чарльз был готов пожать руку более храбрым людям, которые абсолютно не боятся признавать влечения к своему полу, не то что он – возбудиться на друга. Сумбурные мысли скакали всё дальше, а Чарльз так и стоял посреди комнаты в одних мокрых плавках. От раздумий к действиям переходить не было желания, ведь, по логике вещей, следовало бы разобраться с возбуждением «вручную», но делать этого телепат даже и не подумал. Ему впервые за долгое время хотелось почувствовать под собой горячее тело другого человека и реальный оргазм, а не тот обрывок удовольствия, который приносила мастурбация. Блин, ну вот и как ему нужно было решать эту проблему?.. «Как насчёт найти девушку?» - выдал гениальную идею не менее гениальный мозг. Точно! Ведь можно же было просто заменить объект желания и удовлетворить свою похоть. Может быть, тогда и влечение к Эрику пропадёт? Решено. Сегодня Чарльз пустит в ход все свои чары и уловки, безотказно срабатывающие в университете не только на студентках, но и на молоденьких учительницах, и снимет себе красивую девушку на ночь. Ксавьер так приободрился своей идеей, что встретил понурого магнетика, вернувшегося на час позже, сияющей улыбкой. - Ты где так долго пропадал? - Гулял, - буркнул тот и скрылся в душе. Вообще-то, Эрик не солгал. Он, действительно, долго бродил по пляжу и, найдя более-менее отдалённый от прибывающих туристов уголок, незаметно для всех согнул несколько прибрежных железных знаков с надписями «Осторожно» или «Глубоко». Непонятно, кому он пытался сделать гадость: приезжим, оккупировавшим пляж, или персоналу, призванному этот пляж обслуживать, - но, в любом случае, он хоть немного утихомирил разбушевавшуюся ярость. Бессмысленно говорить, что во всём случившемся он опять винил себя и свою поспешность. Стоит лишь отметить, что, наученный таким горьким опытом, он хоть и не полностью сдался, но всё же решил пока отложить любое соблазнение телепата до лучших времён. Он даже начал думать, что, может быть, это была плохая идея - пригласить Чарльза на курорт. Пусть бы оно всё шло своим чередом, и может быть, когда-нибудь (ага, лет так через пять-семь) до профессора бы дошло, какие чувства Эрик к нему испытывает. Однако, в любом случае, тело, совершенно безразличное к метаниям магнетика, требовало своего. Уж ему-то нельзя было сказать «извини, давай в другой раз», потому что оно было возбуждено и, хотя и не так сильно, как час назад, требовало разрядки. Эрик смирился и решил, что хотя бы на одну ночь, но предаст чувства к Чарльзу и проведёт ночь с какой-нибудь красоткой.

***

Подошло время ужина. Решительно настроенные друзья спустились в ресторан. Чарльз оделся по-летнему легко, но всё равно пленяюще красиво. В белой рубашке, которую всё же впихнул среди бесконечных шорт и футболок, уложенных заботливой сестрой, тёмных джинсах и туфлях, в которых прилетел, он выглядел настолько эффектно, что даже некоторые мужчины в ресторане завистливо глянули вслед идущему рядом Эрику, который сам упорно старался не пялиться на друга. Кстати об Эрике - он тоже не поленился приодеться. Светлые брюки и тёмно-коричневая футболка облегали мускулистые части тела и подчёркивали мужественную фигуру, делая из магнетика просто мечту любой молоденькой девушки. Едва они заняли свободные места, к ним подлетели всё те же официантки. - Обалдеть, - выдала та, что утром откровенно клеилась к Чарльзу, а теперь при виде него у неё разве что слюни не капали. - Вы так круто выглядите! - Нелл! – вспыхнула вторая, которая пожирала взглядом довольного произведённым эффектом Эрика. - А что? Разве ты так не считаешь? – тут же надулась первая. - Считаю! То есть… блин. Вы, случайно, не в центр идёте? – неуклюже попыталась перевести тему девушка. - Центр города? – очаровательно улыбнулся Чарльз, вынудив Леншерра про себя досчитать до десяти, чтобы не наброситься на него. Трижды досчитать. – Мы там ещё ни разу не были. Там есть, где провести вечер? - Конечно! – закивала головой Нелл так активно, что её русые волосы чуть не ударили стоящую рядом подругу. – Там полно всего! Сходите на танцы или в кафе, а лучше и туда, и туда. А потом ещё в бар «У Лоренцо». Там просто восхитительные коктейли! - Послушайте, - вклинился в разговор Эрик, заискивающе глядя на брюнетку, что пока не назвала своего имени, но успела раздеть его взглядом, как минимум, раза четыре, - раз уж вы так хорошо всё тут знаете, не хотите ли составить нам компанию? Глаза у обеих так расширились, что магнетик испугался, как бы у них не случился удар или припадок, но всё обошлось. Девушки с улыбками в пол-лица так быстро защебетали слова благодарности и согласия, что Эрику пару раз показалось, будто говорили они не только на английском, но и на паре сотен других языков, включая непонятный птичий писк. - Встретимся в девять. Устроит? И снова в ответ - лишь неразборчивые повизгивания с неожиданно проскользнувшим «Конечно!». Закончив выносить своими голосами магнетику мозг, официантки убежали к другим столикам, явно мыслями уже прибывая со своими кавалерами на вечер. - Ну ты и Дон Жуан, - усмехнулся Чарльз. Что-то в его улыбке показалось Эрику фальшивым. Как будто тот был не рад возможности провести время в компании симпатичной Нелл. - Ты в порядке? – не удержался Леншерр, видя, как телепат поджал губы. - М-м-м? А, да, я в норме. Говорю, здорово, что ты так быстро организовал нам прелестное сопровождение. Тебя Алексис буквально глазами пожирала! - Кто? - Алексис, - повторил Ксавьер, но видя непонимание на лице друга, пояснил: - Ну та, вторая, брюнетка. Они же в первый день ещё назвали имена, не запомнил? Эрик и сейчас не собирался запоминать. Главное, чтобы эта Алексис дала ему ночью, а как там её зовут и какого цвета у неё волосы – дело десятое. - Забыл, наверное. А эта Нелл тебе нравится? - Хорошенькая, - улыбнулся профессор, припоминая миловидное личико, при этом стараясь представить, как оно будет выглядеть во время секса, но вместо этого в голове всплывал голый торс Эрика сегодня на пляже. Телепат несколько нервно сглотнул подступившую слюну. - Да, очень симпатичная. Леншерр уже ненавидел эту девчонку. То, как мечтательно возвёл к потолку глаза Чарльз, вспоминая её, как он облизнулся и голодно двинул кадыком, поднимало волну клокочущей злости в груди магнетика, пробуждая доисторические инстинкты собственника, когда хотелось броситься на добычу с дикими воплями «Моё!». Только вот вместо добычи был Чарльз, а вместо древнейшей цивилизации - приличный ресторан, поэтому подобную выходку, совершенно очевидно, не оценили бы. Итак, Эрик был вынужден молча глотать сначала ревность, а потом и ужин. Странно, но после встречи с девушками весь их запал куда-то растворился. Чарльз снова погрузился в одному ему известные мысли, а Эрик безмолвно ковырялся в бифштексе. Гнетущее молчание, воцарившееся за столиком, давило на уши. Магнетик всё искал тему для разговора, но тишину нарушил сам Ксавьер. - После прогулки ты с ней куда? - А? Эм-м-м, я не думал пока ещё, - Леншерр понимал, куда клонит Чарльз. - Если не знаешь, то я готов уступить нашу комнату, - телепат говорил, глядя в сторону, как будто эта тема волновала его меньше всего. – Нелл вроде говорила, что живёт неподалёку. - А ты точно собираешься провести с ней ночь? - О нет, друг мой, - Ксавьер расплылся натянутой улыбкой. - Это она собирается провести её со мной, а я просто не стану мешать и активно поучаствую. Эрик не ответил, но так было даже лучше, потому что его ответ отпечатался бы на лице профессора. - Чего ты нахмурился? – продолжал изводить его Чарльз. - Думаешь, Алексис не станет сегодня твоей? Леншерр решил, что ещё одно слово, и телепат не уйдёт из ресторана без синяка. Это был не его Чарльз. За столом теперь сидела какая-та похотливая копия профессора, смеющаяся магнетику в лицо. Складывалось впечатление, что Чарльз нарочно ведёт себя, как ублюдок, чтобы лишить Эрика всех тёплых чувств к нему и оставить только злость и беснующуюся ревность. На самом деле, так и было. Ксавьер подумал, что раз уж даже предстоящая прогулка с красивой девушкой не может вытравить странные ощущения, вызываемые присутствием Эрика, то может, если он нарвётся на ссору, они исчезнут. Но несмотря на его откровенную грубость, Леншерр сохранял непривычное для него спокойствие, хотя волны гнева, исходившие от него, можно было почувствовать и без телепатии. - Ну что, мальчики, не заскучали? Девушки, закончившие смену и успевшие переодеться, развеяли накалившуюся атмосферу. Эрик с тихим бешенством заметил, как засверкали неприкрытым интересом глаза телепата, едва тот увидел Нелл в облегающем топике, почти не скрывавшем полную грудь, и короткой юбке, надетой, похоже, только чтоб прикрыть нижнее бельё. На свою спутницу он глянул лишь мельком, отметив, что и она сменила форму официантки на более прогулочный вид. - Ну что, идём? – с Чарльза можно было писать картину «Сегодня у меня будет секс». Эрик бы написал. Кровью. Вчетвером компания покинула отель.