Ради него

Утро было самым обычным. Большинство жителей планеты встречают такое каждые сутки. Кто-то с трудом продирает глаза и с ненавистью смотрит на окружающий мир, другие закапываются в подушки, укрываясь с головой, и стараются ухватиться за остатки сновидений, а некоторые остаются к нему совершенно безразличными. Утро этой пятницы было именно таким для многих, но только не для Эрика Леншерра, который проснулся слишком рано, но при этом чувствовал себя самым бодрым и отдохнувшим человеком на свете. Может быть, в действительности так и не было, и затёкшая от долгого лежания в одном положении рука вовсе не приносила приятных ощущений, а рассветный солнечный луч, прожигающий затылок, и вовсе надоедал, но прекраснейшее настроение магнетика затмевало любые намёки на неудобства. Эрик несколько мгновений бездумно разглядывал потолок. Его голова не была заполнена мирскими заботами и неразрешёнными вопросами, все мысли текли мерно и лениво. На губах Эрика заиграла лёгкая улыбка. А, собственно, почему бы и нет? Он хотел улыбаться, потому что был далеко от конфликтов и распрей, в стране, пропахшей морем, солнцем и пальмами; из окна лились согревающие полоски света; а совсем рядом был… было пусто? Магнетик удивлённо посмотрел на соседнюю сторону кровати, которая всё ещё хранила тепло Чарльза, но уже неумолимо начинала остывать. Эрик мигом встрепенулся и принял сидячее положение. Ксавьера в комнате не было. Паника ненавязчиво, но довольно быстро стала подкрадываться к Леншерру. Куда он мог подеваться?! Голову сразу заполонили миллионы предположений: от банального «вышел покурить» до нелепого «похитили». Такие мысли были до смешного глупы: Чарльз не курил, а возможные похитители давно бы уже валялись с пеной у рта, поражённые мощным телепатическим ударом. Эрик вскочил с кровати, принимаясь судорожно натягивать первые выпавшие из шкафа брюки. А что, если Чарльз вечером соврал ему, на самом деле собираясь сбежать? Придумал красивые слова, чтобы усыпить его бдительность, а внутри смеялся над наивным Эриком? А может, это вообще был мираж, столь любезно подкинутый телепатией Чарльза?.. Леншерр старался отгонять совершенно глупые мысли, но они упорно лезли обратно и обтачивали нервы даже тогда, когда он пулей вылетел из номера. Нет, это ересь какая-то. Чарльз не настолько жесток. Он мог обманывать, но его тело – нет. Эрик помнил тот довольный вздох, когда обнял его, помнил и закрытые в немом наслаждении глаза во время поцелуя. Определённо, такое сыграть невозможно. Но тогда куда подевался профессор?.. Сомнения не собирались отпускать Леншерра. Он сделал едва заметное движение пальцами, и лифт взлетел на его этаж с невероятной скоростью. Эрик плевать хотел на людей, которые могли оказаться внутри - гораздо важнее было найти Чарльза. На удачу, из-за раннего времени в лифте никого не оказалось, поэтому магнетик ещё и спустился до первого этажа со скоростью света и почти выбежал в холл. - Мужчина, чуть ниже меня, голубые глаза и несильно отросшие русые волосы, живёт в номере 712. Вы видели его? Он проходил? Переполошившийся от громкого голоса Эрика портье подскочил со своего места. Его ночная смена заканчивалась, и было видно, с каким трудом он держит глаза открытыми. - Вы о том, что минут двадцать назад вышел? В белой футболке? - Да!.. Наверное. Он не говорил, куда направился? Портье смерил Леншерра насмешливым взглядом, всколыхнув волну злости у последнего. - Постояльцы не отчитываются в своих перемещениях. - Да неужели? – сдерживаемая ярость стала слишком явно сквозить в голосе магнетика. - Я, конечно, мог бы что-то услышать или ненароком заметить, но что-то в последнее время мне всё сложнее запоминать названия мест, - с ехидной ухмылочкой проблеял портье, совершенно очевидно намекая на плату за информацию. Что ж, он её хотел – он её получил. Эрик одним рывком перекинул его наглую рожу через стойку регистрации и ещё раз, безупречно вежливым тоном, спросил о Чарльзе. - А-а-а… так Вы о том молодом человеке, - придавленный к своему же рабочему месту, мужчина в костюмчике активно закивал лопоухой головой. - Видел-видел. Он выглядел задумчивым и, кажется, направился к набережной. Ничего больше от трепыхающегося мужчины, ставшего похожим на выброшенную на берег рыбу, Леншерру нужно не было. Он перекинул его обратно через стойку, на этот раз усадив на стул, и быстрым шагом пошёл в указанном направлении. Портье несколько ошарашено глянул ему вслед и как-то слишком недобро ухмыльнулся. Эрику было не до нелепых улыбок мелкой сошки, оказавшейся на его пути, поэтому он, ничего не заметив, шёл к набережной, с трудом сдерживая порыв побежать. Совсем неожиданно вдали на песке он увидел знакомую вихрастую макушку, к которой сразу же и направился. Чарльз сидел прямо на песке, глядя в бесконечную морскую гладь и не замечая приближения магнетика. - Чарльз… - выдохнул Эрик, подойдя совсем близко. Вообще-то он хотел сказать это как можно безразличнее, чтобы лишний раз не показывать, что он «размяк» из-за своих чувств, но сбившееся дыхание всё равно выдало его с головой. Ксавьер удивлённо обернулся, встречаясь своими невозможными глазами с Эриком и заставляя того в очередной раз терять дар речи. - О, ты уже проснулся? Извини, если разбудил. Не присядешь? Тут так красиво… Леншерр несколько раз изумлённо моргнул, просто так, чтобы проверить, что точно проснулся. «И это всё?» - хотелось спросить ему. Никаких: «Как ты меня нашёл?!» и «Отвали от меня!»? Чарльз просто вышел полюбоваться рассветом? Эрику впервые за долгое время захотелось ударить себя чем-нибудь тяжёлым по голове. Нет, серьёзно, ну неужели можно быть настолько мнительным? Похоже, книги правы, и любовь действительно делает из людей идиотов… Но Чарльзу это знать вовсе не обязательно, поэтому Эрик с обречённым вздохом просто сел рядом. - Зачем ты так рано встал? Соскучился по недосыпу? - Соскучился по этому, - Чарльз кивнул на тихие волны, на свету играющие зелёными бликами. - Не помню, когда последний раз вот так встречал утро. Наверное, никогда. Эрик не ответил. Он смотрел на сверкающую воду и думал, что бессмысленно в очередной раз уговаривать Чарльза пойти с ним. Освободиться от оков преподавания и извечной заботы о других и сидеть у воды хоть каждое утро, если он того захочет. Но Ксавьер не такой, как Эрик. Он скорее пожертвует собой, чем бросит других. Как же глупо… но, наверное, магнетик бы и не полюбил его, если бы он был не таким. - А ты когда-нибудь встречал рассвет на берегу моря? - Угу, так давно, что уже и не правда, - Эрику не хотелось портить момент и рассказывать, как когда-то он ездил с матерью куда-то отдыхать. Но это действительно было слишком давно, и сейчас совсем не к месту были воспоминания, приносящие только боль. Чарльз всё понял без слов и больше не стал спрашивать. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь плеском волн. Ну почему между ними не может быть всё хорошо? Обязательно нужны какие-то недомолвки, барьеры и границы, постоянно мешающие просто быть вместе. Эрик снова вздохнул. Похоже, если так продолжится и дальше, то нервных клеток до конца жизни ему не хватит. Нужно было как-то исправлять ситуацию. Он подвинулся ближе к Чарльзу, тот с любопытством обернулся, ожидая, что магнетик что-то скажет, но его рот накрыли тёплые губы. Ксавьер на секунду замер, испугавшись, что их могут увидеть, однако Эрик взял его лицо в ладони, целуя более порывисто, и всякий страх смыло удовольствием. Со стороны всё выглядело, как в романтическом фильме для каких-нибудь чувственных особ: двое влюблённых целуются на фоне восходящего солнца, а плеск воды дополняет картину. Не хватало разве что эпичного музыкального сопровождения, которое сделало бы всё ещё более романтичным. Однако на деле всё было не так. Поцелуй был больше похож на разговор двух душ. Эрик как будто извинялся за своих призраков прошлого, так не вовремя пробившихся наружу, а Чарльз дарил ему столь необходимое спокойствие, возвращая из терзающих воспоминаний в реальность. - Не хочешь вернуться в номер? Песок ещё холодный, если будешь и дальше сидеть – заболеешь. Ксавьер счастливо улыбнулся. Было видно, как Эрик старается казаться недовольным, что позволил Чарльзу вести в поцелуе, но его смущение бросалось в глаза гораздо ярче. - Да, идём. Скоро завтрак начнут давать. В комнату они поднялись, конечно, не с той бешеной скоростью, что успел попрактиковать Эрик в своих поисках телепата, но тоже довольно быстро. Нахального портье на месте уже не было, но на это ни один из них не обратил внимания. Дверь в номер оказалась распахнутой. Похоже, Леншерр так торопился, что попросту не закрыл её. Чарльз лукаво улыбнулся, увидев, как Эрик, словно намеренно игнорируя этот факт, входит в комнату, и зашёл следом. - В душ пойдёшь? - Иди первым, я пока полежу. Ксавьер действительно хотел снова лечь в кровать. Наверное, Эрик был прав, и за извечный недосып в Америке тело решило отомстить накатившей сейчас сонливостью. - Ладно, только не спи. Будить не стану, если надумаешь проспать завтрак, - «пригрозил» магнетик и скрылся в ванной. Чарльз с довольной улыбкой запрыгнул на кровать, совсем не думая, что давно не позволял себе подобного ребячества. Если бы его кто сейчас спросил, готов ли он вместо огромного особняка жить вот в такой небольшой комнатушке, как их номер, он бы, не задумываясь, согласился. Только обязательной деталью был бы Эрик. А так - хоть на крыше Эмпайр-Стейт-Билдинг. Да, подобные мысли были непозволительны, однако телепат хоть на долю секунды, но дал им прорваться. И его нельзя было за это винить. На тот момент он чувствовал себя слишком счастливым, чтобы контролировать свой разум. Чарльз уже несколько раз мысленно похвалил себя, что решил выйти к морю, а не поддался желанию остаться в объятьях Эрика. Конечно, он и не думал, что тот придёт за ним, но всё сложилось так, как сложилось, и теперь Чарльза согревала мысль, что Леншерр за него беспокоился. Может, он по-настоящему любит его, а не просто подыгрывает бредовому предложению «начать встречаться»? Нелепая мысль, само собой, но почему бы просто не предположить это? Всего лишь на долю секунды? Но что тогда испытывает сам Чарльз?.. - Не спишь? – из ванной показалась мокрая макушка Леншерра, а затем и весь он, укрывший полотенцем лишь бёдра. - Нет, - с трудом смог ответить телепат, заставив себя оторвать взгляд от соблазнительного тела магнетика. А тот как будто нарочно подошёл к кровати и, оперевшись на неё одним коленом, наклонился и сорвал с губ телепата лёгкий поцелуй. Ксавьер, рассчитывавший на нечто, похожее на недавнюю чувственность, хотел было возмутиться, но вовремя прикусил язык. Ещё не хватало, чтобы магнетик узнал, что Чарльз откровенно влюбляется в него! Эрик точно бы рассмеялся, сказав, что в любовь играют только дети, а не пережившие столько всего взрослые мутанты. Но как бы хотелось верить, что его реакция будет другой! Может, наоборот, он лишь нежно обнимет и скажет, что тоже влюблён? Нет! Что за дурацкие мысли! Эрик такого никогда не скажет. Но что, если он так подумает?.. Чарльз попробовал настроиться на разум магнетика, но, как и всегда, все его мысли были спрятаны слишком глубоко, чтобы коснуться их без ведома хозяина. Обычно все, кого встречал телепат, были открыты для него, как книга, и только с Эриком была такая проблема. Ксавьер, укоряя себя, что не практиковал свои способности в незаметном чтении чужих мыслей, пропустил, как магнетик снова ушёл в ванную, а затем вернулся уже полностью одетый. - Знаешь, а у меня есть небольшой подарок для тебя. Не знаю, правда, понравится ли… - Эрик выдернул Чарльза из раздумий, заставив заинтересованно привстать с кровати. - В общем, помнишь, недавно ты сказал, что хотел бы посетить какие-нибудь экскурсии? – пробормотал Леншерр, роясь в сумке. У телепата потрясённо открылся рот. Неужели Эрик?.. - Я подумал, что раз мы в Италии, то нельзя упустить возможность посетить один довольно известный город… Сегодня после завтрака мы едем в Венецию, - наконец изложил он свою мысль. Воцарилась тишина. Леншерр сжимал в руке какие-то билеты, но Чарльзу было всё равно. Его захлестнул неописуемый восторг настолько, что он, кажется, забыл, что надо бы хоть как-то отреагировать. - Ты, правда, хочешь поехать туда? – всё ещё не веря, переспросил профессор. - Да, конечно. Я слышал, что сейчас Венеция становится популярной у туристов. «Город с картинки», «город–история» - так его называют, - Эрик не стал говорить, что слышал ещё, будто бы это город влюблённых. – Я надеялся, тебе понравится идея. Конечно, ехать туда около двух часов: сначала на автобусе, а потом на катере, но… Он не успел договорить, слегка ошарашенный неожиданными крепкими объятьями. Чарльз почти подскочил с кровати и вцепился в Эрика, склонив лохматую голову на его плечо. - Ты просто не представляешь, как я тебе благодарен, - выдохнул он совсем тихо. Чарльз не просто расчувствовался. Он знал, как Эрик недолюбливает всевозможные исторические места, старые улочки и запах прошлого, предпочитая все современные блага крошащейся древности. Но Венеция! Если верить книгам, город–мечта и город–сказка неувядающей жизни. Естественно, Ксавьер слышал, что всё чаще его называют новым местечком для влюблённых, но всё это меркло перед тем, что Эрик сам предложил туда съездить. В груди телепата что-то ёкнуло, когда Эрик обнял его в ответ, ласково погладив по спине. - Ты ничего не пил, пока я был в душе? – с коварной улыбкой поинтересовался он. В ответ Ксавьер только фыркнул и, последний раз вдохнув запах Леншерра, смешавшийся с горькими нотками шампуня, пошёл в ванную.

***

Позавтракали они поразительно быстро, возможно, потому, что к ним не подошли ни Нелл, ни Алексис. Девушек вообще не было среди порхающих между столиками официанток. Чарльзу не хотелось думать, что Эрик передавил несчастной брюнетке шею настолько, что она попала в госпиталь. Хотя, если это было правдой, то Нелл сейчас могла навещать её в палате… Нет. Телепат отчаянно не хотел портить себе настроение, стараясь прогнать неприятные мысли из головы. В конце концов, может, у них просто отгул? Неплохо было бы узнать у кого-нибудь из персонала… но потом. А сейчас лучше подумать о предстоящей поездке. - Знаешь, нужно прокатиться на гондоле. Я ни разу их даже не видел, но говорят, что это стоит того, - нарушил молчание Леншерр. Чарльз отпил горячий кофе, представляя себя и Эрика проплывающими по узким каналам, заменяющим дороги между домами, на необычной лодке, которой управляет распевающий итальянские песни мужчина в полосатой рубашке. Даже воображаемая картинка казалась невероятно привлекательной. - Обязательно прокатимся, - согласился телепат, одаривая Эрика весёлой улыбкой.

***

Магнетик оказался прав. Ехать пришлось действительно долго, но за разглядыванием необычного для жителя Штатов пейзажа и разговорами с Эриком время пролетело поразительно быстро. Довольно забавно было наблюдать за реакцией итальянцев, когда среди непонятной для них английской болтовни двух мужчин, один вдруг заливался смехом или начинал активно доказывать свою точку зрения. Эрик даже попробовал научить Чарльза нескольким фразам на итальянском, но получалось у того явно паршиво, потому что магнетик каждый раз после произношения очередного слова с трудом сдерживал серьёзное выражение лица. Чарльз не сердился, смеясь вместе с Эриком, - он чувствовал себя летящим на крыльях, а не едущим в гомонящем автобусе. До причала они добрались за час, а дальше дорога перестала существовать, уступив место синим водам, отделявшим мужчин от города-сказки. Катер был небольшой. Один из самых ранних рейсов не был рассчитан на большое количество пассажиров, поэтому плыли, в основном, местные жители и лишь небольшая горстка туристов. Похоже, последние только начали открывать для себя прелести страны, поэтому без конца восторженно ахали и охали, видя небольшие островки и подпрыгивая вместе с катером на крохотных волнах. Капитан был в прекрасном расположении духа, поэтому вынес приёмник на палубу и включил какую-то лёгкую народную музыку, текущую так же мерно, как и вода, рассекаемая носом катера. Чарльз стоял, облокотившись на перила и восхищённо глядя вдаль. Ветер развевал его совсем отросшие волосы, а солнце впервые не обжигало, а приятно ласкало подзагоревшую кожу. Он был похож на выходца из привилегированного общества, украденного злыми пиратами из материнского дома, который успел осточертеть жаждущему независимости юноше. И теперь этот молодой аристократ, никогда не уезжавший за пределы уютного города, был пленён красотой водных просторов, отчаянно желая бросить всё и стать поистине свободным. И хотя они плыли вовсе не в диких водах бушующего океана, и Чарльз не был тем дворянином, а Эрик вовсе не являлся пиратом, в воздухе витало нечто, неповторимо напоминавшее те далёкие времена. - Мы улетаем в субботу, да? – в голосе телепата слишком явно прорезалась печаль. - Если хочешь, можем вообще никуда отсюда не улетать. - Эрик, ты же знаешь, что это невозможно. Магнетик знал, тысячу раз знал, но признавать не хотел. Единственное, что он хотел, – видеть ту улыбку, что играла на губах Чарльза в первый день, когда они летели над морскими волнами, и ту, что озаряла его лицо несколько секунд назад. - Не думай сейчас об этом, - Эрик подошёл ближе, приобнимая Чарльза за плечи, - просто наслаждайся моментом. Может, если бы на тот момент Джеймс Кэмерон уже снял свой известнейший на весь мир «Титаник», то Чарльз бы, подобно Розе Дьюитт Бьюкейтер, расправил руки в стороны, готовый улететь вместе с птицами, но 1997 год был далеко, поэтому эта идея не казалась заманчивой. Гораздо приятнее ему было чувствовать крепкое объятие Эрика, которое обещало защиту от всего мира, не давая вспорхнуть в неизвестность и одиночество, и дарило твёрдую уверенность в своих силах. - Смотри, - Леншерр указал вдаль, туда, где начинали вырисовываться очертания площади Сан-Марко и купола дворца Дожей. Чарльз видел их, но закрыл глаза, мечтая остановить скоротечное время хоть на несколько минут, чтобы ещё немного, всего лишь несколько минут побыть на палубе «старинного корабля», чувствуя нежные прикосновения «капитана грозных пиратов» Эрика. Но как бы сильно он этого ни хотел, Венеция была всё ближе и ближе. Катер медленно затормозил и пришвартовался у причала. Люди высыпали на площадь и сразу разбрелись, оставив мужчин в долгожданном одиночестве. Хотя настоящим одиночеством это сложно было назвать. Одна только площадь была местом сборища разномастных зевак, курящих итальянцев и, что поначалу удивило, голубей. Птицы расхаживали по резной плитке, которой была выстлана территория, как полноправные жители города. Эрик даже пару раз чуть не наступил на наглых пернатых, но те в ответ лишь лениво отодвинулись. Чарльз, в отличие от недовольно матерящегося Леншерра, огибающего то птиц, то людей, был в восторге от всего. Ему было совершенно плевать на народ - он шёл, просто наслаждаясь запахом воды, зданий и истории. Откуда-то слева донеслись ароматы пиццы и спагетти из скрытого в проулках кафе. Ксавьер решил по-любому затащить туда своего угрюмого спутника. - Куда пойдём сначала? – как бы Эрик ни старался, энтузиазм в его голосе сквозил откровенной фальшью. - Думаю прогуляться по улочкам, а потом объехать всё на гондоле. Ещё хочу зайти в пиццерию. Мы же в Италии, в конце концов! Магнетик согласился. Насколько бы ему ни было некомфортно находиться в обители старины и среди людей, сегодня он решил посвятить день желаниям Чарльза, а потому был готов пойти с ним куда угодно. Телепат горел немым восхищением, останавливаясь в каждом проулке и около каждого магазина с сувенирами. Он, как маленький ребёнок, с интересом разглядывал сверкающие яркими красками и затейливыми узорами карнавальные маски. Украшенные блестящими перьями и сложной филигранью, они на некоторое время зацепили даже внимание Эрика. Каждая улочка казалась совершенно идентичной предыдущей, но в то же время не имела с ней ничего общего. Леншерр честно признал, что несколько раз терялся среди бесконечных развилок и переходов, которые, ко всему прочему, были прорезаны водными каналами. Чарльз же ходил по ним с уверенностью бывалого жителя Венеции и постепенно заражал своим хорошим настроением и магнетика. Они обошли несколько лавок, где телепат померил дурацкую маску Казановы. К несчастью, он успел заметить, что Эрик на его поведение закатил глаза, и заставил его тоже нацепить маску. Правда, женскую, с багрово-красными перьями и золотой вязью. Уходили они из магазина под аккомпанемент рыка Леншерра и заливистый хохот Чарльза, а итальянцы, привыкшие к странным туристам, только смиренно пожимали плечами, мол «Кто разберёт этих приезжих?». Обойдя пешком почти весь город, побывав, наверное, в тысяче узеньких улочках (Эрику надоело считать), перейдя кучу мостов через водные каналы, мужчины, наконец, вышли к одной из стоянок гондол. Магнетик опустился на мягкое сиденье едва ли не со стоном блаженства. Откуда у телепата берётся столько энергии, он уже давно перестал задаваться вопросом, поэтому был просто рад, что теперь тот сидел с ним рядом, а не носился по бесконечным проулкам, вынуждая Эрика идти следом. Гондола, в которую они почти запрыгнули из-за начинающей набираться очереди, была четырёхместная. Конечно, к ним могла бы сесть та пара, что была следующей, но увидев взгляд Леншерра, к ним передумали подсаживаться все. Даже гондольер на своём месте глядел на Эрика с опаской, но всё же оттолкнулся от тротуара, заменявшего берег, и запел. Старинные дома под негромкий плеск воды о борт гондолы и иностранные мотивы постепенно переставали казаться унылыми даже магнетику. Его тоже медленно, но верно начинал увлекать сказочный город. - Напоминает какой-нибудь романтический фильм для женщин за пятьдесят, тебе не кажется? Чарльз сидел рядом с Эриком, прижимаясь своим бедром к его. Магнетик не знал, что произошло с его стеснительностью, но был несказанно этому рад. И нет, он вовсе не считал происходящее похожим на женский фильм, поэтому вместо ответа он только притянул телепата поближе, немного приобнимая. Мимо их гондолы проплывали люди, старинные дома и романтические итальянские напевы. Чарльз, наверное, в сотый раз за короткий отпуск чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле, совершенно забыв какие-либо заботы. Постепенно накатывала неуместная нежность и странное чувство, которое пока сложно было объяснить одним словом: что-то вроде спокойствия, тепла, радости и блаженства одновременно. Ксавьер ещё не был уверен, но, в любом случае, оно согревало и дарило свет. «Хочу тебя поцеловать», - прозвучало в мыслях Эрика так громко, что сначала телепат подумал, что тот произнёс это вслух. Чарльзу так надоело задумываться о правильности и причинах всего происходящего, что он не сдержал коварной улыбки. А почему бы впервые не поддаться порыву и не сделать то, чего хочется? - Тебе что-то мешает? – произнёс он неожиданно соблазнительным голосом. Эрик, готовый к отказу, на мгновение опешил, но тут же сообразил, насколько редкий шанс ему выпал, и быстро накрыл губы Чарльза своими. Это был не трепетный и нежный поцелуй, а скорее захватнический и дико горячий. Леншерр орудовал во рту ласково и развратно, вызывая слышные только ему одному стоны телепата. А Чарльз млел, отдаваясь его воле и лишь малым отголоском разума представляя, как это смотрится со стороны. Не ожидавший такого поворота событий от сидевшей всё это время тихо пары гондольер поперхнулся на середине песни. Поцелуй закончился весёлым смехом обоих мужчин, услышавших его реакцию. Обратно на тротуар они ступили уже достаточно отдохнувшими, но изрядно проголодавшимися. Исследуя улицы и памятники, бродя по магазинам и плавая на гондоле, ни Чарльз, ни Эрик не заметили, как время давно перевалило за обеденное и начало подходить к вечернему. Не сложно было догадаться, что теперь идея с пиццерией казалась Леншерру гораздо более заманчивой, чем утром, поэтому именно туда он и потащил Чарльза. Вот где пахло настоящей Италией! Ну, по крайней мере, так показалось Эрику, так как ни с чем не сравнимый запах пиццы и томатной пасты был слышен на несколько кварталов вперёд. Конечно, атмосфера этого кафе была не под стать вчерашней романтике ресторанчика, но всё равно казалась уютной. Сидели тут, в основном, итальянцы или венецианцы (кто их разберёт, ведь разницы всё равно нет) и слушали по магнитофону какую-то игру местных спортивных команд. Эрик не прислушивался, а Чарльз всё равно не понимал, поэтому оба просто ели заказанную пиццу и изредка бросали взгляд на особенно ярых болельщиков, от громких споров расплёскивающих содержимое стаканов. - В Италии культ еды, - поделился Ксавьер. – Здесь все едят неторопливо и с большим уважением к труду повара. Я читал, что итальянцы могут по несколько часов сидеть над одним блюдом. Леншерр хмыкнул и наигранно равнодушным тоном заявил: - Если не хочешь доедать свой кусок, так и скажи, а не порти мне аппетит своими лекциями. Телепат не смог не расплыться в улыбке. Уж кто-кто, а он точно знал, что Эрик, наверное, единственный, кто действительно обожает его лекции, а также нередко принимает в них активное участие. Возможно, мужчины всё-таки успели что-то перенять от культуры Италии, так как за обедом (точнее, уже за ужином) они провели примерно столько же времени, сколько и местные любители засиживаться до последнего. В итоге они чуть не опоздали на обратный катер. По мере их отдаления от Венеции глаза Чарльза потухали так же, как и лучи закатного солнца, золотившего его волосы. Тут Эрик был бессилен помочь. Он оставил телепата одного попрощаться с городом, а сам встал навстречу ветру, как обычно, смотря только вперёд. В автобусе Ксавьер, утомлённый столь богатым на события днём, задремал на его плече. Магнетик не возражал. Он и сам начал клевать носом, убаюканный спокойным дыханием и теплом любимого человека, сонно обдумывая, что, наверное, снова понесёт Чарльза до номера на руках. Конечно, хотелось бы верить, что и ночь пойдёт в том же русле, что и прошлый раз, но телепат разрушил эту веру. По приезде он проснулся и как-то слишком быстро выскочил из автобуса. По пути в комнату он старался держаться от Эрика на расстоянии и даже в лифте встал в дальний угол. Это не могло не привести ко вполне очевидным выводам. - Эрик, ты куда? – удивление Чарльза было настоящим, но нотка облегчения в его голосе не смогла укрыться от слуха Леншерра. - Пойду прогуляюсь. Спать не очень хочется. - Но я думал, что мы… Эрик скривился: - Вот только не надо этого. Ты думал, что я тебя насиловать сейчас буду? Да, мне нравится с тобой целоваться, нравится быть вместе, но принуждать к чему-то большему я тебя не собираюсь. Чарльз замолчал и потупился. Магнетик как будто прочёл его мысли и теперь выглядел раздосадованным, но старался казаться полным безразличия. В конце концов, никто и не обещал ему взаимных чувств, а банальный секс он мог получить и в другом месте. С Чарльзом они могли так и оставаться друзьями. Ну ладно, друзьями, которые целуются и спят вместе, но не более того. Эрик понимал, что чувства к телепату с каждым днём засасывают его всё больше. Так, что однажды он просто не сможет себя сдерживать и действительно переспит с ним. Однако он не мог допустить, чтобы это желание было не взаимно. Чёртов профессор был ему слишком дорог! Поэтому нужно было сразу расставить все точки над «i».