Stronger than fate/Сильнее судьбы

Боль в сердце и алая роза, И мягкий южный ветерок; Мудрость придет лишь на смену красе; А скорбь кривит уста. К.Коблени

Полдень. В аэропорту стоит шум и гам, колёсики чемоданов, что скользят по полу, неприятно режут слух, все люди вокруг метушатся, спешат… Всё та же зона вылета терминала «В», и всё та же «Шоколадница». За одним из столиков у окна сидят двое мужчин. У одного в руках свежий номер «New York Times», а у другого лишь чашка кофе и папка с бумагами. Только вот нельзя сказать, что обоим сейчас хочется сидеть именно здесь. Думаю, каждый из них предпочёл бы компанию и получше. — Ну что, всё получилось? — задал вопрос мужчина, что был постарше, изогнув левую бровь. — Я надеялся, что ты хотя бы скажешь, как рад меня видеть, — презрительно ухмыльнулся его собеседник. — С такими формальностями мы покончили, когда тебе было восемь. Я задал вопрос. — Да, всё получилось, — глаза в глаза, но никаких действий. Каждый из них чего-то ждал, каждый знал, чего именно, но сделать первый шаг не намеривался. — Если ты ждёшь, что я вот так вот сразу отдам тебе бумаги, то нет, — на немой вопрос ответил парень помоложе. — Мне нужно видеть документы, — Дэвис старший хмыкнул, но достал из чемодана несколько белых листков и протянул их собеседнику. Глядя со стороны, это нельзя было назвать встречей отца и сына, скорее самых обычных деловых партнёров. Но не всегда всё то, что кажется очевидным, таковым и является. Блондин внимательно читал, не отрываясь от дела. Закончив, он одобрительно хмыкнул и положил папку на стол. — Всё нормально? — прозвучало из уст брюнета. Но этот вопрос можно было назвать риторическим, ведь он был уверен, что всё действительно нормально, и уже ждал ответного хода. — Да, более чем. Вот, — парень протянул ещё одну папку с бумагами, что была очень похожа на предыдущую. — Поздравляю, сынок, теперь ты стал законным владельцем большой империи, — говорил Дэвид, забирая документы из рук сына. — А стоило ли оно того? — прошептал Александр. — А есть проблемы? — просмотрев документы, спросил Дэвис старший. — Да нет, нету. — Ты отлично справился. Все остались довольны: я получил документы, ты — компанию, мальчишка уехал в другую страну учиться. Так что, думаю, все остались только в плюсе, — Дэвид ехидно улыбнулся и подмигнул, но в ответ не получил ничего. Хотя, некое подобие улыбки пронеслось на лице Александра. Теперь всё было кончено, все точки над »і» были поставлены. Он выиграл дело, он заполучил компанию и стал владельцем большой империи, но каким путём? — Ох, Александр, только не говори мне, что ты успел привязаться к этому сопляку? Ты знал, на что идёшь, ты всегда держал себя в руках и ничто тебе не мешало, а сейчас? Неужели какому-то жалкому мальчишке удалось повлиять на тебя? — слова были сказаны с таким презрением, что парню удалось лишь горько улыбнуться и всматриваться в глаза человеку, что по ошибке был назван его отцом. Неужели ему действительно настолько наплевать на чувства других людей, что он так безжалостно может причинять им боль, даже не моргнув глазом? — Знаешь, ПАПА, даже если и есть что-то, об этом ты не узнаешь. Скажу спасибо только за то, что сдержал своё слово и подписал отказ от компании. Честно сказать, я понятия не имею, как на протяжении многих лет тебе удавалось держаться на плаву, если руководить ты не умеешь. Признай, если бы не я, всё наше дело прогорело бы уже давно, так? — ответа не было. Дэвис старший лишь сидел и внимательно слушал, ожидая продолжения. — Словом, ты получил то, что хотел. Я теперь тебе ничем не обязан, собственно, как и ты мне. Думаю, свою миссию друг для друга в жизни мы выполнили, так что больше не смею задерживать. Надеюсь, что больше мы с тобою не увидимся, — улыбнулся Александр и встал из-за стола. — Что, вот так вот просто попрощаешься со своим стариком? — было кинуто вслед. — Вот так вот просто…

***

Нанося штрихи, мы всегда должны быть предельно внимательными, ведь любое неверное движение может привести к неудаче. Мазок за мазком, аккуратно, двигаясь синхронно, словно в танце. Как в ритме вальса, или же танго, можно даже фокстрота, главное — найти идиллию. Вот так вот, не спеша, обращаясь с кисточкой, как со своим ребёнком. Изображая силуэт девушки, я стараюсь ничего не смазать или не сделать слишком грубый мазок, но, покончив с этим, я как остервенелый брызгаю красную краску на картину и быстро растираю её. Ещё несколько резких движений и мой шедевр готов. Вот это для меня искусство. Искусство необходимо человеку так же, как парикмахерская и баня. Кто регулярно не моется, тот ходит грязный и плохо пахнет, но странно выглядит человек, для которого мытье в бане не естественная и просто приятная процедура, а служение Чистое, высокое Предназначение его жизни… Искусство не роскошь, а одно из гигиенических средств для промывки души. — Слишком много боли, — послышался сзади довольно знакомый голос. Обернувшись, я увидел у порога Алису, что стояла, упершись плечом о дверной косяк. Выглядела она мило, облачившись в бирюзовое платье и собрав волосы в хвост. — О чём ты? — не совсем понял, о какой боли она говорила. Девушка немного улыбнулась и двинулась в мою сторону. — Твоя картина, — она кивнула на неё, став у мольберта, — она слишком грустная. — Где ты видишь тут грусть? — Я стал рассматривать свою работу, пытаясь увидеть там то, чего нет. Какая грусть? — Я вижу здесь страх и только, — я вновь повернул голову к сестре и пожал плечами. — А я вижу здесь боль и угнетение. Тёмные краски, резкие штрихи, размытость и некая неаккуратность делают своё дело. Ты просто решил выплеснуть всё на холст, а не на человека. Может в какой-то ситуации это будет уместным, но сейчас тебе было бы проще просто кому-то выговориться, чтобы стало хоть чуточку легче. — А теперь остановите планету. О чём мы говорим? — Я в порядке, Алиса, не выдумывай, — бросил я, и пошёл к холодильнику за соком. — Я не выдумываю, Тём, я вижу. Вернись в жизнь, а? Ты просто всё время в учёбе. Ты вообще думаешь ещё хоть о чём-то, кроме учёбы и своих картин? — я протянул сестре баночку с соком и присел на спинку кровати. — Знаешь, это всё хотя бы отвлекает. — Уже столько времени прошло, может ты наконец расскажешь, что между вами произошло? — Алиса села на стул, что стоял напротив. — О чём ты? — Ты прекрасно знаешь, о чём я, — она немного прищурила глаза. Ну да, я знал, о чём она, но говорить об этом не хотелось совсем. — Да что тут рассказывать? Мной просто воспользовались, как какой-то игрушкой, а когда игрушка стала не нужна — бросили. — Ты хоть пытался с ним поговорить? Может ты все неправильно понял? — на моём лице заиграла грустная улыбка. — Неправильно понял? На следующий день я увидел, как какой-то парень отсасывает ему в школьном туалете. Что тут ещё понимать? — в комнате повисла тишина. Я опустил глаза на пол, совершенно не понимая, зачем сижу и рассказываю всё это. Я не хочу вспоминать, но Алиса просто не может отстать от меня. Она каждый день только то и делает, что напоминает. — Отвлекись тогда. — А? — Отвлеки своё внимание. — Я это и делаю. Ты сама сказала же, что учёба, картины… — Нет, я сейчас говорю не об этом. Найди себе парня, переключи своё внимание на кого-нибудь другого. — Алис, ты с ума сошла что ли? — меня пробрало на смех. Какого ещё парня? — Нет, с ума тут сходишь только ты, а я предлагая реальное решение. Тебе разве не хочется? — Честно? — переспросил я, уже зная ответ. Она только кивнула. — Заводить себе парня мне не хочется, а вот короткие отношения на одну ночь, проще говоря перепих, вот это да. — Секс и всё? — на лице сестры удивление, но не презрение, нет. — Да. — Так в чём проблема? — Нет, ты серьезно? — я искренне восхищался её спокойным восприятием моих желаний. — Абсолютно. Если тебе так хочется кого-то трахнуть в кабинке клубного туалета, так почему бы тебе не сделать это, усмирив свой пыл? -То есть, ты предлагаешь мне… — Пойти в клуб и сделать то, что считаешь нужным. — Значит… — Собирайся, — второй раз закончила за меня фразу любимая сестрёнка. - О, хотя нет! Я сама тебя соберу. Фраза: «Я сама тебя соберу» не предвещала ничего хорошего. На меня надели серые приталённые брюки, ярко-синюю футболку с леопардовым расскрасом, что очень сильно обтягивала, черные ботинки, немного бижутерии, уложили волосы, так что теперь я выглядел как истинный гей. — Уверенна, что кто-нибудь, да клюнет, — говорила Алиса, поправляя на мне цепочку. — Ну да, какой-то педик, разве что, — засмеялся я. — А ты кто? — девушка посмотрела мне в глаза и через секунду так же засмеялась.

***

Деньги, секс, деньги, секс — первые вещи, которые кинутся в глаза, как только вы зайдёте в ночной клуб. Ну, думаю, всем понятно, что я пошёл в гей-клуб, и тут кроме секса и денег были так же наркотики, громкая музыка, горячие парни и выпивка. Клуб «Тресор» встретил, как обычно, верзилой-охранником и целой толпой народу, что ждала, когда же подойдёт их очередь, если она вообще подойдёт. Тот, кто не знал наверняка, не мог признать в нем один из самых скандально известных клубов города, где процветала не только разгульная молодежь, но и наркомания разом с проституцией. Но самое веселое начиналось за порогом клуба, стоило только окунуться в мигающий свет и громкую музыку. Меня сразу стали пробивать словно электрические волны, так и хотелось броситься в пляс, но в первую очередь все равно пробрался к бару. Я решил не мелочиться и заказал сразу три рюмки текилы — мне нужно было догнаться до более невменяемого состояния, чтобы отключить разум полностью. Сначала напиться обычно, потом трезвеем, а позже уже становилось все равно. Внимательно посмотрев на три стопки, что только что поставил передо мною бармен, я поднял первую рюмку и опрокинул в себя, следом за ней пошла вторая, а потом и третья. Только после этого я позволил себе поморщиться, мотнуть головой и опереться на барную стойку. — Вот теперь мне хорошо, — я сказал это куда-то в пустоту, но да ладно. Нужную кондицию от алкоголя я еще не получил, но медленно к ней подходил, остальное можно наверстать эмоциями в танце. Поэтому я уже смотрел в сторону танцпола горящими глазами. Люди. Куча людей. Огромная куча незнакомых людей, которые при этом знают друг друга. Сущий кошмар. Но это не мешало пробиваться сквозь толпу, активно дёргая всеми своими частями тела. Очутившись где-то на середине танцпола, я лишь больше погрузился в танец, получая истинный кайф. Свет мерцал и ослеплял одновременно, от густого запаха дыма сразу же защипало в носу. Вибрация в грудине расслабляла и вгоняла в медитативное состояние. Но, пока по телу проходилась дрожь сабвуферов, — все могло подождать. Музыка била по ушам, стробоскопы слепили глаза, а я расходился все сильнее. Тело двигалось словно само, подбирая нужные движения, плавность и легкость их. Почувствовав на своём бедре чью-то руку, улыбнулся и в голове пронеслась мысль: «Наконец-то». Повернув голову, я увидел высокого шатена, что улыбался мне так же, как и я ему. Не растерявшись, я начал подмахивать бёдрами в такт ему, так что теперь мы смотрелись как единое целое. Движения, касания, местами даже руководство — незнакомец балансировал на границе с откровенной пошлостью. Если где-то и было место, где не единицы, а многие «слепо отдаются кому-то», так это был танцпол клуба. Пусть и такого приторного места, как «Тресор». Я откровенно ловил драйв от происходящего. Я чувствовал энергетику этого парня, почти физически ощущал его желания, и хотел еще больше сделать его своим. В конечном итоге я не выдержал и резко повернулся к нему лицом, обвивая шею руками, и притянул к себе ближе, целуя в губы. Сразу глубоко, жадно, не давая отстраниться. Мужчина все еще был в музыке и дышал под вибрацией, потому осознал происходящее не мгновенно и ответил только спустя несколько секунд. Но не менее жадно. Руки шатена по-хозяйски улеглись в районе ягодиц, потом он спустил их еще ниже и поднял меня, ловя под бедра на уровне своей поясницы и заставляя обнять себя ногами. Поза была до крайности пошлой. Но это был «Тресор». Всем было плевать. Поцелуй продолжался до неприличия долго. Я не хотел отрываться первым, лишь сильнее обхватывая шею парня, чтобы удержаться. Прервать поцелуй первым было каким-то своеобразным проигрышем. Права были заявлены, хотя и не все метки оставлены. Мужчина оторвался первым, завершив поцелуй мягко оставленным на шее засосом. — Может уединимся? — перекрикивая музыку, сказал мне на ухо шатен. — А что, есть предложения? — ответа не последовало, лишь загадочная улыбка, и в тот же час меня потянули за руку. Парень тащил меня ко входу в служебные помещения. Там он кивнул мужчине, что следил за тем, чтобы никто из посторонних туда не заходил, открыл спокойно дверь и протащил меня внутрь. Пройдя по длинному коридору, мы дошли до лестницы. А уже через пару минут незнакомец толкал вперед еще одну дверь. — Добро пожаловать на крышу «Тресора» — сказал он. В лица нам дунуло свежим воздухом, а звуки музыки остались где-то внизу. Шатен сразу обхватил меня со спины, прижимаясь губами к шее и сжимая в ладони пах. — Романтично, — хмыкнул я, —, но холодновато. Не замерзнешь? — Я надеюсь, что ты меня согреешь, — хмыкнул парень, запрокидывая мою голову на своё плечо и поворачивая ее так, чтобы коснуться губами скулы. — Выбирай место. Только не на бортике. — Самое место для секса, во время которого я не замечу, что мне холодно, — признаться, желание заняться сексом именно там у меня было. — Хорошо, возле стены пойдет? — Вполне. Парень отступил в сторону, утаскивая следом меня, развернул и вжал спиной в стену короба лестницы. — Красивый вид, — сказал он, скользя руками по моему телу. Должен признать, что вид был действительно потрясающий. Да какому дураку не понравится ночная Вена? Пальцы вцепились в пряжку, а колено вклинилось между ног. Я решил ничего не отвечать. Поэтому я просто послушно расставил ноги шире, а шатена привлек к себе, вовлекая в новый поцелуй. Незнакомец, хотя теперь его таким было назвать трудно, принял это с интересом и даже энтузиазмом, сбиваясь с пьяной похоти в пользу большего внимания. Он обнял меня под лопатками, целовал, вскрываясь концентрировался — не очень успешно из-за алкоголя, иногда все же срываясь ладонью ниже поясницы. Но все же он первым спустился вниз и начал расстегивать ремень моих брюк, моментально стягивая их с бедер, а следом и белье. Мужчина полностью опустился на колени и зашипел от впивающегося в кожу гравия, дренажно покрывающего всю крышу, потому следом сместился, опираясь коленями на мою обувь. Язык прошелся по члену. Парень помогал себе в ласках рукой, пока не беря орган в рот полностью, а второй рукой начал разминать кольцо сфинктера, проникая двумя пальцами. Когда первые фаланги оказались внутри, он начал вводить пальцы одновременно с медленным заглатыванием члена. Да, было прохладно, но уже скоро нам обоим станет не до этого. Но сначала, на обратном пути, ветер мазнет потоком по влажному от слюны стволу. Он был умел: дразнил, облизывал, целовал и посасывал, не останавливаясь надолго на одном варианте и не давая члену долго находиться на воздухе — при всем возбуждении, испарение и сопровождающий его холодок были не самыми приятными ощущениями. Через какое-то время расчетливых ласк члена шатен растягивал меня уже четырьмя пальцами, периодически проходясь по простате, чтобы сбить дискомфорт. Много времени это не заняло, и все было готово, но он продолжил: заглатывал член и одновременно двигался внутри теперь всего двумя пальцами, играя на контрасте толщин. Выгнувшись, опираясь на стену лопатками, я всеми возможными способами пытался подавить крики, из-за чего искусал все губы. Бедрами невольно подавался то в одну сторону, то в другую, не зная, где приятнее и желая получить сразу все ощущения. — Хватит, — голос звучал хрипло. — Трахни ты уже меня, — по губам парня скользнула плотоядная усмешка. — Поворачивайся, — голос мужчины звучал хрипловато, и он не скрывал своего возбуждения. Я послушно повернулся к нему спиной, сразу же прогибаясь в пояснице и выставляя бедра назад — чтобы тот сразу понял, что медлить лучше не стоит. Да он и не собирался, сразу с тихим стоном толкнувшись в меня, сжимая руками бока, чтобы насадить плотнее и глубже. Теперь я не стал сдерживать хриплого выдоха, упираясь лбом в стену. Бедрами толкался назад — не сильно, но ощутимо, — пытаясь подстроиться под темп. Ладонь скользнула вниз, к паху, и сжала член, медленно лаская его. Кончать моментально я не собирался, но и терпеть тоже. Шатен через несколько резковатых движений поймал ласкающую член в руку за запястье и с силой отвел ее в сторону. Так же в сторону отведена была и вторая рука. Закинув их себе на шею так, чтобы я держал их в замке, он стал двигаться всё яростнее. Подаваться бёдрами назад теперь уже было неудобно, поэтому я полностью положился на этого парня, искренне веря, что он не станет затягивать. Я знал, что долго не протяну, да и растягивать секс на крыше клуба, где со всех сторон обдувает ветер вряд ли кто-то хотел. Исхитрившись, я все же пару раз подался назад, насаживаясь на член глубже, а потом вновь замер в руках парня, предвкушая разрядку. Она пришла спустя еще пару минут — алкоголь давал о себе знать, — и мне пришлось выгнуться еще сильнее с легким, почти незаметным стоном. Незнакомец вышел через десяток секунд, дождавшись схода оргазма, но не доводя до болезненных ощущений от движения по простате. — Куда ты таскаешь народ зимой? — полюбопытствовал я еще хрипловатым голосом, массируя расслабляющийся член. — Или тогда остаются только кабинки туалета? Я медленно натянул обратно джинсы, застегнулся и поправил футболку. Ответил парень только после этого, привалившись спиной к стене: — Кабинки туалета, да. Еще в служебных помещениях есть пара коридоров, но там не слишком удобно. Поверь, в туалете удобнее, — проговорил он, шаря по карманам в поиске сигарет. — Дай сигарету, — взглянул он на меня. — Извини, не курю, — я пожал плечами и продолжил: — Кто тут еще бывает? — Ты точно хочешь об этом знать? — спросил парень. — Точно. — Тогда десяток человек тут точно побывало. — Я имею в виду регулярно и на данный момент, — пояснил я. — Весь десяток? — На данный момент тут только ты и я, — парень хмыкнул. — Ну да, — я хмыкнул ему в ответ, улыбнулся и пошел к выходу. — Спасибо, — бросил на прощание и ушёл. — Обращайся. Только по дороге домой, когда всё начало немного проясняться, я подумал: «Какого хера я только что сделал?»