Dangerous Boys

WARNING: месть Хичольды хД (хотя, наверное, логичнее было поставить такой смайлик -> т.т) - Мы продержим его здесь дней десять, только затем Вы сможете его забрать, если гарантируете обеспечить ему постельный режим до полного выздоровления. Ребра - это не шутки, особенно для танцора. - Конечно, я понимаю, - Итук кивнул. - Также на лицо психическое расстройство, возможно, вызванное тяжелым графиком и нагрузками или же какими-то сильными эмоциональными переживаниями. Мы выпишем ему несколько лекарств, пока он здесь. - Да, хорошо, - лидер взъерошил волосы на затылке, тяжело вздыхая. За последний час он снова потерял несколько лет своей жизни. Со временем шалости донсенов становятся все более жестокими, - Доктор Ким, в свою очередь, гарантируйте полную конфиденциальность пациента. Никто не должен узнать о том, что участник Супер Джуниор лежит в больнице со сломанными ребрами и сотрясением мозга. Надеюсь, Вы понимаете. - Само собой, все пройдет по высшему разряду. Я выделю господину Ли отдельных сотрудников, и он будет полностью изолирован от остальных пациентов. - Спасибо, - Чонсу поклонился и взглянул на причину своего нового поседевшего волоса, лежащую на больничной кровати. Его грудь спокойно вздымалась под одеялом, а усталое лицо в кой-то веки было спокойно и умиротворено. Он ещё не просыпался, и это немного настораживало Итука, хотя доктор и заверил его, что все в порядке, - Я подожду, пока он очнется. - Не стоит, он может проспать несколько дней. - А это нормально? - Его организм сейчас активно восстанавливается, не стоит беспокоиться. - Тогда я приду завтра, - мужчина нехотя вышел из палаты, ещё раз бросив обеспокоенный взгляд на Ынхека, и, распрощавшись с врачом, пошел по светлому коридору, одновременно набирая выученный назубок номер телефона. - Ну как он? – первое, что услышал из трубки Чонсу. Канин был так же встревожен, как и все остальные, когда Сонмин, весь побелевший, вбежал в комнату, сказав, что Хекдже лежит без сознания возле лестницы. Такого переполоха в общежитии давно не наблюдалось. В то же время в комнате рыбных был обнаружен Донхе, которого колотила неслабая истерика. Рассказывать о том, что произошло с Хеком, ему не решились, дабы не усугублять ситуацию ещё сильнее. Когда приехала скорая помощь, в больницу вместе с Ынхеком поехал только Итук – он один привлечет меньше внимания, чем толпа галдящих наперебой айдолов. - Ещё не очнулся, но говорят, что все будет хорошо, - лидер говорил тихо не оттого, что боялся быть услышанным лишними ушами. У него просто не осталось сил даже на то, чтобы нормально отвечать. Слишком много нервов он попортил: глаза до сих пор пощипывало от недавних слез, все же видеть своего донсена в подобном состоянии, понимая при этом, что там, дома, лежит ещё один – для него, лидера, это было безумно тяжело и больно. Неужели никто этого не понимал? - Вот очнется, я ему мозг-то на место вправлю, - без угрозы в голосе заметил Енун, – ты знаешь, что произошло? - Понятия не имею. Донхе ничего не сказал? Как он? - Уснул недавно. Мы с Кю еле-еле напичкали его успокоительным. Вроде присмирел, - по тому, как Канин вздохнул, Чонсу понял, что это и, правда, было нелегко, – сейчас с ним Кюхен, потом я его сменю. Хичоль недавно вернулся, сказал, что поедет к тебе, в больницу. - Скажи ему, чтобы не ехал, я скоро вернусь в общежитие. Завтра с утра все вместе съездим. - Слушай, а может тебе все же не стоит приезжать, оставайся там, - мужчина немного замялся, подбирая следующие слова, - на тебя смотреть в последнее время больно, ты бы отдохнул, лекарств каких-нибудь попил. - Ты предлагаешь мне остаться в качестве пациента? - Только не пойми неправильно, Тукки, мы же за тебя тоже беспокоимся. - Спасибо, Канин, - лидер мягко улыбнулся, взглянув в окно, где из-за вечерней темноты смог разглядеть свое отражение, – сейчас я нужен группе, как лидер. Непозволительно в данной ситуации поддаваться своим слабостям, я должен думать о вас. - Тогда, я буду думать о тебе и присматривать, чтобы ты не слишком переусердствовал. - Хорошо, позаботься обо мне. - Угу. Разговор завершился, а Итук ещё несколько секунд смотрел на дисплей своего телефона. Енун всегда старался его поддержать, как в гримерке после концерта, так и сейчас. Мужчина был благодарен ему за это, ведь он, как супермен, появлялся именно в те моменты, когда был так необходим, чтобы показать лидеру, что тот не один и у него есть человек, на которого всегда можно опереться.

***

На несколько секунд высунув голову в коридор, Дже снова захлопнул дверь в комнату, разворачиваясь к остальным. Все, кроме Дарена, который делал вид, что читает книгу, смотрели на него. - Никого нет, и сегодня весь вечер никто на мозг не капает. - Это странно, - согласно кивнул Сынджи. - Эй, белобрысый, может, скажешь уже что-нибудь? – Ки бросил подушку в сторону кровати Дарена, удачно попадая ему на колени, – все равно ведь не читаешь, а только пытаешься листы взглядом испепелить. Блондин хмыкнул и швырнул подушку обратно, прямо в лицо младшему, за что получил предупреждающий взгляд от Дже. - Хватит уже дуться. Подумаешь, приехал на час позже, - вклинился в разговор ЕнХи. - А то, что мне пришлось провести целый час в компании того придурка – это ничего, да? – наконец захлопнув книгу, парень рассерженно осмотрел присутствующих. - Что с тебя станется-то? – Сынджи не понимал, почему Дарена так злил этот факт. Ну, подумаешь, провел немного времени с Хичолем, и что? - Говоришь, словно это какая-то трагедия. Не умер же, - Джебом скрестил руки на груди, опираясь спиной на стену. - Да что вы вообще понимаете? – чуть ли не прошипел блондин, опуская ноги с кровати на пол. - Конечно! Куда уж нам, смертным, понять, - продолжал усмехаться старший из близнецов, глядя, как Дарен выходит из комнаты, звучно захлопывая за собой дверь. В помещении тут же повисла звенящая тишина, и первым её нарушил Сынджи: - Зря мы так с ним, - на самом деле, парни лишь хотели лишний раз позлить наставников. Ничего против Дарена они не имели. Пусть они не друзья, но все они оказались в этом месте, так как чем-то похожи, а значит, находятся в одной лодке. И то, как они вытолкнули из этой лодки блондина, всем казалось неправильным. Подростки не могли просто извиниться перед ним лишь потому, что не умели этого делать. Они умели только огрызаться, чувствуя себя при этом ещё хуже. Все эти защитные шипы из грубости и нахальства сейчас играли против них же, мешая искренне объясниться с пока ещё не другом, но уже товарищем и соседом по комнате. - Нужно придумать, как перед ним извиниться, - спокойно ответил Дже, вызвав подобной репликой массу удивления, особенно со стороны своего младшего брата, который впервые видел, чтобы тот так обращался с «чужаками».

***

- Отлично, блядь, - Дарен быстро шел по улице, параллельно закуривая и подсчитывая деньги в кошельке. Оставалось не так много, большую часть он отдал в уплату за квартиру, которую снимал на пару с другом, чтобы жить отдельно от родителей. Остальное где-то потратил – парень не любил следить за своими расходами, наверное, поэтому часто и оставался без шиша в кармане, но жизнь его как-то ничему и не научила. И вот сейчас ему снова требовались деньги, поэтому, не задумываясь, ноги уже сами несли его в тот клуб. Дарен никогда не сомневался в своей внешности, ему часто говорили, что он красивый, да, и он сам разделял это мнение. Спать с кем-то он не собирался ни при каких условиях – не привлекала его такая перспектива. Ему казалось, что тогда его гордость будет раздавлена, а это единственное, что у него еще было. Поэтому напоить, а затем вырубить и ограбить – было лучшим, что подросток смог придумать. Быстро проскочив к барной стойке, он занял одно из свободных мест, пытаясь поймать на себе взгляд бармена. Тот все сразу же понял, подлетая к подростку и начиная спорить с ним о том, что не верит, что парень уже совершеннолетний. Насколько помнил Дарен, ни один бармен ещё не отказал ему в помощи – все соглашались за денежное вознаграждение. В спорах прошло минут пять, и парень уже начал сомневаться в том, что сегодня ему подфартит, как обычно. Даже бармен уже засомневался, начиная все более вяло отстаивать свою точку зрения. - Все в порядке, этот парень со мной, - справа нарисовался молодой человек привлекательной наружности с современной модной укладкой. Бармен тут же налил ему и Дарену и поспешил вернуться к своей основной работе, что-то бурча под нос. - Как тебя зовут? – спросил подросток, делая первый глоток. Он хорошо переносил алкоголь, так что не боялся напиться. - Ли Хонки, - мужчина улыбнулся, и на несколько секунд Дарен сам поддался его очарованию. Его глаза задорно поблескивали, отражая свет прожекторов, и придавали лицу какую-то детскую, невинную красоту. Любого другого это, наверное, уродовало бы, но только не Хонки. - Дарен. - Это твое настоящее имя? – удивленно воскликнул мужчина, и это удивление выразилось во всех чертах его лица. - Да, - подросток улыбнулся, смело делая ещё несколько глотков. Это было странно, но на какой-то момент их общения в голове парня пронеслись мысли "Это мило", "Он не такой, как остальные" - увы, его постигло очередное разочарование, когда Хонки ненавязчиво предложил прогуляться до места, где они смогли бы уединиться. А Дарен уже решил, что раз не нашел легких денег, так хоть друга для выпивки встретил. Не жизнь, а сплошные обломы. Он не слишком сопротивлялся, когда его повалили на диван, туго обтянутый кожей, которая противно заскрипела под тяжестью двух тел. Краем глаза подросток начал искать что-нибудь тяжелое, ну, или просто твердое. Не найдя ничего лучше стакана, блондин потянулся за ним рукой, удостоверившись, что мужчина этого не заметит, когда в нескольких сантиметрах от цели его грубо схватили за запястье. Подняв глаза, Дарен не сдержал тихого вздоха - его сверлила пара темных, непроницаемых глаз. - Твою мать, - все, что сумел выдать подросток. Хонки в это время уже оторвался от него и сполз с дивана, отряхивая брюки: - Хен, ты это... помягче, ладно? - осторожно попросил он, - все же он ещё ребенок. - Этот ребенок чуть не разбил о твою бестолковую макушку стакан, - Хичоль продолжал ухмыляться, наблюдая за эпично меняющимся выражением лица Дарена, - я тебе ещё позвоню, иди уже, - бросил он Хонки, - и будь осторожен по дороге. Мужчина не нашел, что ответить на последнюю фразу Хи, немного удивившись внезапно проснувшейся заботе, и просто вышел из комнаты, одними губами прошептав подростку: "Крепись". - Что... ты здесь делаешь? - блондин все ещё ошарашено косился на мужчину, стоящего меньше чем в метре от него. - А ты не понимаешь? - Хичоль усмехнулся, - пришел забрать свои деньги. - У меня их нет. - Знаю, - брюнет придвинулся ближе, опираясь одним коленом на диван и расставляя руки по разные стороны от Дарена, тем самым заставляя его опасливо вжаться в спинку. Хи приблизился к лицу парня, неотрывно смотря ему в глаза, словно удав, что гипнотизирует кролика перед тем, как проглотить полностью. Вот только подобный "гипноз" наоборот заставил подростка тихо паниковать: - Так какого, блядь, тебе нужно? - Ты вернешь мне их по-другому. - Ты совсем охренел?! - Дарен резко отпихнул мужчину от себя ногой, заставляя того закашляться и отступить на несколько шагов назад, упираясь в низкий столик и еле сохраняя равновесие, чтобы на него не свалиться. В то же время, воспользовавшись замешательством Хи, блондин вскочил со своего места, подбегая к двери и дергая её на себя. Ещё раз. И снова. Вскоре это превратилось в отчаянную попытку отломать дверную ручку, так как дверь ни в какую не поддавалась, парень даже начал стучать сначала ладонью, а затем и кулаком, пытаясь докричаться до кого-нибудь снаружи. За это время Хичоль успел не только прийти в себя от пинка в живот, но и преспокойно, бесшумно подкрасться к блондину сзади, обнимая за талию и с силой прижимая своим телом к поверхности двери. - Знаешь, твои вопли не очень-то заводят, все равно никто, кроме меня, их не услышит, так что смени пластинку, - мужчина довольно усмехнулся, почувствовав, как юноша дернулся от его горячего шепота прямо на ухо. - Может, хоть ты оглохнешь, - прошипел Дарен, ещё раз дернувшись в попытке избавиться от столь близкого контакта с нежелательным субъектом, - отвали от меня. - Я думал об этом, - честно признался мужчина, - но то, что ты обманул меня дважды... это уже слишком, не считаешь? У меня есть гордость. - Поэтому ты решил растоптать мою? - А ты сообразительный, - усмехнулся брюнет. Он развернул парня к себе - слишком уж нравилось ему выражение лица: напуганное, но пытающееся оставаться спокойным и холодным - также продолжая крепко удерживать его под давлением своего тела. Целовать Дарена сейчас было не лучшей идеей, кто знает, может, он начнет кусаться - все же Хичоль старался рассуждать здраво, поэтому начал с шеи и ключиц. Подросток несколько раз опускал подбородок, так, что в итоге пришлось схватить его за шею. Вторую руку мужчина просунул в джинсы юноши, поддевая пальцами резинку трусов и обхватывая совершенно невозбужденный член ладонью. - Ты куда руками полез?! Не трогай! Хватит... - Дарен не смог скрыть рваного вздоха, покраснев от стыда в ту же секунду. - Вот она физиология, малыш. Заметь, я мог не заботиться о твоем возбуждении, а просто взять тебя. Думаю, ты должен меня поблагодарить. Подросток снова тихо застонал, когда большой палец мужчины прошелся по уже влажной головке, немного надавливая, заставляя Хичоля довольно ухмыльнуться и позволить себе, наконец, сорвать с дерзких губ страстный поцелуй. И не важно, что парень снова пытается сопротивляться, Хи подавляет это всего лишь одним движением руки в его штанах, прекращая все трепыхания и даже заставляя Дарена неосознанно приоткрыть рот, наверное, в ещё одном тихом стоне. Здесь не было абсолютно никакой нежности, воздух в комнате, казалось, накалился и отяжелел, пропахнув животной потребностью. Про месть мужчина уже не помнил, просто хотелось этого паренька. Без чувств, просто так. Хичоль почувствовал, как тот мелко задрожал, больно кусая брюнета за нижнюю губу и гортанно застонав, пытаясь запрокинуть голову, но лишь встречаясь затылком с твердой поверхностью двери. - Быстро ты, - Хи достал руку из штанов юноши, пошло облизывая один палец, но Дарен ещё не до конца пришел в себя после этого постыдного оргазма, чтобы осознать, что сейчас делает мужчина. Подросток просто съехал вниз на пол, расслабленно опираясь спиной на дверь. - Ты только не засни, - хмыкнул Хичоль, стягивая с него одежду: теперь можно было позаботиться и о своей разрядке, - надеюсь, тебя не нужно растягивать? - не рассчитывая на ответ, поинтересовался он, лизнув кожу за ухом подростка и расстегивая свои джинсы, быстро стягивая их вместе с бельем и устраиваясь между ног парня, пока тот полностью не очухался. Подхватив ноги блондина под коленями и заставив того полностью съехать на пол, мужчина прижал ноги подростка к его груди и, не желая больше ждать, резко толкнулся в него - он и так потерял уже много времени. Разум вернулся к Дарену довольно быстро, можно сказать мгновенно, как только он почувствовал в своем теле нечто инородное. От боли, что электрическим ударом пробежалась по всему позвоночнику, и отчасти от неожиданности парень вскрикнул несколько громче, чем стоило бы. Он не хотел показывать этому человеку, что ему больно - это слишком унизительно - но, когда с тобой творится нечто подобное, контролировать себя становится невозможно. Хи толкнулся глубже, снова заставляя парня кричать. - Блядь, почему ты не сказал, что ты девственник?! - мужчина шипел от того, как сильно его сжимали мышцы юноши. - Остановись, - шепотом попросил Дарен, тяжело дыша, но все равно начиная морально настраивать себя на очередной приток боли. - Расслабься лучше, - брюнет с силой сжал бедра юноши, что кожа под пальцами побелела, прижимая их еще сильнее к его груди. - Остановись, - повторил парень, пытаясь выкарабкаться, но в подобном положении это было весьма и весьма затруднительно. - Это будет тебе уроком на будущее. Отрабатывай, - мужчина не знал, что в этот момент так его разозлило: что он почувствовал себя последней скотиной, видя застывшие слезы в уголках зажмуренных глаз непробиваемого Дарена или, что на месте Хи с легкостью мог оказаться какой-нибудь другой пьяный, волосатый мужик не будь парень более осторожен - но мужчина начал неожиданно жестко двигаться. Он не понимал, на кого больше сердится - на себя или на Дарена - продолжая слушать, как крики в перерывах между толчками переходят в откровенные рыдания, а слезы пересекают искаженное болевыми спазмами лицо. Странно, но даже в таком виде: плачущий, вспотевший, грязный, с прилипшей челкой - юноша казался брюнету безумно привлекательным, а это было чем-то действительно странным, потому что Хичоль ни разу не встречал кого-то, такого же красивого, как он сам. Мужчина закинул ноги подростка себе на плечи, ускоряя темп и чувствуя приближающуюся разрядку. Он не особо заботился о том, чтобы попадать по простате или доставить парню какое-то удовольствие, тот уже кончил раз - хватит с него. Единственное, чего ему действительно захотелось - это собрать губами слезы со щек Дарена, попробовать их на вкус. Хи не знал, что его остановило, но он просто не осмелился этого сделать, это показалось ему чем-то неправильным и противоестественным в данной ситуации. Зато на засосы и укусы на теле подростка он не поскупился, украсив его грудь, живот, ключицы и даже колени и щиколотку. Ещё одна мелочь, в которой мужчина себе не отказал - кончить в дрожащее и судорожно сжимающееся тело юноши. Это он хотел сделать ещё с самого начала, наверное, даже с того самого момента, как впервые увидел этого парня в баре, прокручивая этот момент в своей голове тысячи раз. И вот сейчас это, наконец, произошло: мощно двинув бедрами несколько раз, он заставил Дарена вздрогнуть от ещё одного нового, обжигающего ощущения внутри, расползающегося вдоль позвоночника. Парень понял, что произошло, и еле сдержал тошнотворный порыв, когда мужчина с характерным противным хлюпаньем, слишком громко отразившимся от стен в этой комнате, вышел из него и потянулся за поцелуем. Юноша был абсолютно разбит, чтобы хоть как-то этому сопротивляться. Хичоль поднялся на ноги и, найдя в своей сумке одноразовые салфетки, вытер остатки спермы со своего члена, бросив оставшуюся пачку в подростка, который так и продолжал лежать на полу у двери. Одевшись, Хи присел на корточки возле него, но Дарен не обратил на брюнета никакого внимания. - Я вычту из твоего долга 200$, осталось ещё 600, - он усмехнулся, поднимаясь на ноги, - если хочешь поваляться, иди на диван, но не загораживай проход, а то я решу, что ты не хочешь меня выпускать и мы повторим ещё раз. Парень вздрогнул, собираясь с силами и поднимаясь с пола. - И не смотри на меня так, сам виноват, - брюнет вытащил из кармана сумки дубликат ключа и отпер её, - и только попробуй не прийти сегодня в общежитие, хуже будет, - дверь захлопнулась, и подросток остался один. Хичоль просто ушел, как последняя тварь - примерно такие мысли в этот момент посещали голову блондина. Он, было, подумывал о мести, но прекрасно понимал, что сам не был способен на что-то подобное, да, и если он начнет мстить, мужчина его точно в покое не оставит. Он был опустошен, будто за раз из него вырвали все внутренности, оставив лишь пустой манекен. Он чувствовал себя униженным и раздавленным кем-то, кого он теперь будет ненавидеть, наверное, до конца своей жизни. Не торопясь, подросток оделся, даже не удосужившись подобрать те салфетки - это было бы уже слишком - принимать подачки этого гребанного урода. Также медленно парень спустился вниз и вышел из клуба, не обращая внимания на окружающих и на то, как они реагировали на его помятый и растрепанный вид. Очень хотелось плакать, вот просто взять и зареветь посреди улицы, чтоб сочли за невменяемого и увезли куда-нибудь подальше, но парень не мог позволить себе такой слабости. Даже в этой ситуации он отчаянно пытался сгрести воедино остатки гордости и держать себя в руках, не поддаваясь эмоциям и чувствам. Он должен быть спокоен хотя бы ради того, чтобы ни одна душа не узнала о том, что произошло сегодня ночью, ведь если кто-то узнает, Дарен точно себя не простит за это. А Хичоль никому не скажет – подросток был уверен в этом. Блондин вытащил из кармана куртки телефон, начиная что-то судорожно искать – вот она! – фотография, что мужчина сделал возле школьных ворот, Хи скинул её юноше, когда они ехали в общежитие. Сдерживаясь, чтобы разбить телефон об асфальт, блондин просто удалил её, но этого все равно казалось мало – воспоминания были ещё слишком свежими. - Дарен! – Реук, сам того не зная, выдернул парня из тяжелых раздумий, заставляя оглянуться. Мужчина подбежал к подростку, оглядывая с ног до головы. Понял ли? Хотя, с чего бы ему понять? – Ты почему на улице? Уже ночь, вы все должны соблюдать режим, тебе в школу завтра. Блондин огляделся – он сам не заметил, как медленно, но верно подошел к их общежитию. - Почему ты здесь? – не унимался Вукки. - Плохо себя почувствовал, решил воздухом подышать, - тихо ответил подросток. - Ты и, правда, совсем бледный. Может, у тебя жар? – мужчина потянулся ладонью ко лбу блондина, но тот неожиданно шарахнулся от него, как от огня, заставляя самого Реука испуганно одернуть руку, пристально всматриваясь в лицо юноши. Материнское сердце подсказывало, что здесь что-то не ладно. - Я… пойду. Мне уже лучше. Это лишнее, правда. - Может, лучше в больницу? Хотя, два члена семьи в больнице – уже слишком, - они вместе зашли в здание. - Что? – не понял Дарен. - Ынхека сегодня госпитализировали, не знал? - Я не про это. Кажется, мы уже говорили о том, что, когда рядом нет камер, можешь не притворяться, что заботишься обо мне. «Член семьи»? О какой «семье» ты говоришь? – с каждым предложением парень повышал голос, под конец просто прикрикнув на мужчину. - Почему ты не веришь, что я искренне волнуюсь за тебя? – звонкий голос Вукки отражался от стен, разносясь эхом по холлу. - Потому что у тебя нет причин волноваться! Кто ты такой, чтобы думать поел ли я, болен ли я, все ли в порядке, а?! Мы связаны только этим гребанным шоу, и раз уж так вышло, что ты мой наставник, будь любезен, просто держись от меня подальше, как это делает твой напарник, и не лезь в мою жизнь! Выплеснув всю свою злость на мужчину, блондин, действительно, почувствовал себя немножечко лучше. Реук не знал, что ответить, просто наблюдая, как подросток направляется к лестнице. Он был потрясен подобным признанием и не сумел найти нужных слов, чтобы возразить юноше. И как он теперь мог не беспокоиться? Если с Дареном что-то происходило, Реук хотел первым об этом узнавать, хотел быть тем, кто всегда рядом, чтобы ему помочь и поддержать. И это были искренние чувства. Тогда, на детской площадке, мужчине показалось, что парень доверился ему, но сегодня он снова закрылся - это сильно расстраивало. Поднявшись на третий этаж, Вукки осторожно зашел в свою комнату. Свет был выключен, а одеяло на кровати Йесона размеренно поднималось и опускалось, говоря о том, что сосед по комнате уже спит. Тихо пройдя к своей кровати, Реук бесшумно начал стягивать с себя вещи, стараясь не разбудить мужчину, но на кровати уже заворочались. - Реук, - тихо позвал Йесон, терпеливо дожидаясь ответа. - Что? – устраиваясь под одеялом, сухо спросил он. - Давай попробуем ещё раз?