Dangerous Boys

Давно что-то ничего не было, но надеюсь объем, с которым я постараюсь компенсировать этот досадный пробел, вас не огорчит :) Надо же, на этот раз даже не знаю, что писать в WARNING О.о Кюхен осторожно убрал прилипшие темные пряди с вспотевшего лба Донхе. Было около пяти утра, а макне ещё не ложился спать, охраняя спокойствие одногруппника. Хе несколько раз просыпался и невидящим взглядом искал кого-то, но не находя начинал паниковать, и тогда Кю снова укладывал его спать. Мужчина прикрыл глаза, но, почувствовав, что так он может уснуть, поддавшись усталости, снова открыл их. Со стороны Фиши послышался рваный всхлип, и Кюхен внимательно уставился на лицо спящего, когда его губы слабо зашевелились. - Хекдже, - Донхе не открывал глаз и, наверное, все ещё продолжал спать, но озвученное имя заставило Кю заметно вздрогнуть и схватиться за ладонь мужчины. – Хекдже… Хек… - Хе продолжал повторять одно и то же, хмурясь во сне. - Он, что, даже во сне умудряется причинять людям боль? – макне начал теребить Хе за плечи, пока тот не приоткрыл глаза, сонно рассматривая лицо одного из главных вокалистов. - Кюхен? - Бинго! – Кю улыбнулся, помогая Фиши сесть на кровати. - Что произошло? – Донхе снова прикрыл глаза и потер переносицу, прежде чем вопросительно взглянуть уже более-менее бодрым взглядом на друга. - Это я у тебя должен спрашивать. Что произошло после того, как ты захлопнул дверь перед моим носом? Вы снова подрались? У тебя новые синяки. - А… да, подрались, - согласно кивнул Хе, вспоминая последние события. Про то, как они целовались на полу Кюхену знать не обязательно. – А где Ынхек? Макне напрягся: что будет, если сказать Фиши, где сейчас был танцор на самом деле? У него и так была тяжелая ночь. Кинется ли он сразу в больницу или нет? - Для начала пообещай мне кое-что. - Что случилось? – взгляд Донхе тут же стал взволнованным. - Пообещай мне, что прямо сейчас ты снова ляжешь спать и никуда не пойдешь до подъема, - настаивал на своем мужчина. - Кюхен, объясни, что происходит, - Хе немного повысил голос, сейчас тяжело было сдерживать эмоции. - Сначала обещание, - Кю не мог отпустить Фиши к нему. - Хорошо, хорошо, я тебе клянусь, что останусь здесь до подъема, а теперь говори, - Донхе нетерпеливо сжимал покрывало рядом с собой, пытливо всматриваясь в лицо одногруппника. Когда речь зашла об Ынхеке, он полностью оживился и глаза загорелись беспокойством, что – этого нельзя было не признать – сильно расстроило макне. - Он сейчас в городской больнице, его увезли после вашей стычки. - Что?! – мужчина быстро вскочил с места, начиная натягивать носки, но Кюхен толкнул его обратно на кровать, заставляя сесть рядом с ним. - Ты обещал, что не уйдешь. - Но ты не сказал, что все так серьезно, я должен его видеть. - Он все равно без сознания, ты будешь только мешаться. - Не останавливай меня! – Донхе снова попытался встать, но Кю усадил его обратно, крепко обнимая со спины. - Ты не можешь туда идти, не ходи. - Прекрати ребячиться, - но макне не отпускал его, крепче сжимая в объятиях. – Кюхен, хватит уже. - Почему? - М? – Хе повернул голову, натыкаясь на лицо мужчины, и удивленно посмотрел на него. - Ты, действительно, не видишь, как сильно Ынхек тебя ненавидит? Почему ты беспокоишься о нем? Или, может, ты мазохист? Фиши тихо рассмеялся от последнего предположения, вызывая легкую улыбку на губах Кю. - Знаешь, возможно, ты прав, - отсмеявшись, ответил мужчина. – Во всем прав: что Хек меня ненавидит, что я беспокоюсь о нем, что, может быть, я мазохист, - Донхе усмехнулся на последних словах. - Зачем ты это делаешь? - Сам не знаю, - тихо ответил Хе, не оборачиваясь на макне. - Тогда прекрати это. - Не хочу. Я чувствую, что должен быть рядом с ним. - А как же я? - А что ты? – недопонял Донхе. Кюхен развернул его к себе лицом: - Я тебе нравлюсь? Хоть немножко, - по лицу младшего было ясно видно, какой ответ он хочет услышать, Фиши оставалось лишь озвучить его. - Да, нравишься, - скрывать это не было смысла. После их поцелуя Хе не испытал никакого отвращения или чего-то подобного. К тому же, Кю всегда поддерживал его, поднимал настроение, когда дела были совсем плохи – какими-то замысловатыми логическими цепями, подвластными только сознанию рыбных, мужчина сделал вывод, что, наверное, макне ему все-таки не безразличен. - Тогда не ходи к нему, - Кюхен старался настоять на своем, удерживая Донхе за запястья. - Кю, успокойся. Нет ничего страшного, если я схожу туда, пока он не очнулся. Макне неопределенно кивнул. Действительно, если Хек без сознания, то ничего не произойдет. - Вот и славно, - Хе улыбнулся, наконец, беспрепятственно поднимаясь с кровати и направляясь к выходу из комнаты, по пути замечая, что нужно будет поменять ковер, так как на этом слишком много пятен крови. Ровно в половину седьмого утра по всему общежитию раздались первые звуки «Sorry, sorry», и каждый – вслух или про себя – ругнулся в подушку. Пока подростки были в школе, им успели поставить новый будильник, но как бы они не пытались его заткнуть, прыгая на кровати Дарена, эффекта ровным счетом не добились никакого, только ещё сильнее разозлили владельца кровати, который к тому времени ещё не поднялся. Когда, наконец, блондину удалось спихнуть со своей территории последнюю надоедливую тушку, он отвернулся лицом к стене и полностью укрылся одеялом, даже не разговаривая с ребятами. - Хен, ты все ещё злишься из-за той шутки? – Ен Хи подсел на корточки возле изголовья кровати и посмотрел на кокон из одеяла. Дарен промолчал. - Прости нас, мы не думали, что ты так отреагируешь, - продолжал парень, оглянувшись на остальных. Все согласно кивнули. - Поднимайся, - Сынджи добродушно улыбнулся, ожидая, что после его фразы тело под одеялом зашевелится и блондин скажет, что все в порядке. - Я не пойду сегодня в школу, спускайтесь без меня, - глухо донеслось кроватной гробницы. - Как можно быть таким чувствительным? Совсем чувства юмора нет? Раздул трагедию из пустяка, - раздраженно фыркнул Ки, ему вообще не нравилась эта идея с извинениями. - Успокойся, - строго бросил брату Дже, за что получил удивленный взгляд младшего в ответ. – Поговорим вечером. Пойдемте, - и Джебом вышел из комнаты, заставляя других последовать за ним. Дарен напрягся, вслушиваясь в то, как хлопнула дверь, и выдохнул с облегчением, выглядывая из-под одеяла, чтобы удостовериться точно ли он остался один в комнате. А что он должен был сказать парням? Не рассказывать же, что он прогуливает по причине изнасилования. Пусть лучше он будет чувствительным мальчиком без чувства юмора, чем позволит кому-либо об этом узнать. Конечно, он не злился из-за шутки. Можно было бы найти оправдание, что все это произошло из-за того, что они поссорились и юноша ушел из общежития, но Дарен винил во всем лишь одного человека – Хичоля. Даже на Хонки, который так его подставил, он не мог злиться, потому что весь поток ненависти сейчас был направлен совершенно в другое русло. Он жаждал мести, и в то же время его до судорог пугала возможность повторения всего этого ада и унижения. Сейчас он не знал, как поступит, если вдруг увидит Хи в коридоре или на кухне: убежит ли куда-нибудь подальше или отобьет ему печень – парень, правда, этого не знал. Ведь можно думать одно, а на деле происходит совершенно другое. Поэтому он просто решил отлежаться в своей укромной норке и не высовываться, по крайней мере, сегодня. - Не хватает двоих, не считая Ынхека, - отрапортовал Реук, убирая лишние тарелки со стола, когда все приступили к завтраку. Лидер внимательно осмотрел присутствующих: - А где Донхе? Повисла тишина, и, только когда Сонмин толкнул макне локтем в бок, тот виновато посмотрел на Итука: - Он ушел ещё до подъема. - Куда он мог уйти? - В больницу, - тихо проговорил Кюхен, видя, как Чонсу вздыхает. - Ладно, думаю, они сейчас безобидны, - лидер снова посмотрел по сторонам, пытаясь понять, кого же ещё нет. – Так, а где наш старшеклассник, которого уже успели в первый день вызвать к директору? Подростки переглянулись, не зная, ответить им правду или соврать. - Он сказал, что ему нездоровится сегодня, - первым нашелся Сынджи, решив, что это ложь во благо. Остальные согласно закивали. Они все ещё чувствовали свою вину перед Дареном, поэтому решили его покрывать. - Сходите к нему кто-нибудь, узнайте, в чем дело и нужен ли врач, - распорядился Итук. - Я схожу, - Хичоль уже собрался подняться со своего места, как две ладони легли на его плечи, усаживая обратно. - Не ты его наставник, за своими следи, - немного ревниво заявил Вукки. – Йесон, пошли. Однако Чонун с радостью отдал бы свое место Хичолю, так как вокалист так и не успел дожевать свой завтрак и вообще у него были свои потусторонние дела. Но учитывая, что Реук до сих пор не дал ему ответа, мужчина покорно поднялся с места и последовал за ним. - Реук, я насчет вчерашнего, - начал Йе, как только они вышли в безлюдный коридор. - Давай потом, нужно проверить все ли в порядке с Дареном, - мужчина даже не обернулся. - Почему тебя волнует этот…, - Чонун силился подобрать нужный эпитет, но Вукки тут же смерил его строгим взглядом. – Слушай, Реук, ты единственный, кто воспринимает этот проект всерьез. - Я не считаю это проектом, Йесон, - вечный макне резко обернулся, - Дарену действительно нужна помощь. - Так пусть обратиться к психиатру или ещё какому-нибудь врачу. Ты тут причем? Вукки обреченно закатил глаза и толкнул дверь в комнату подростков, сразу же подлетая к кровати блондина, который снова спрятался под одеялом. - Дарен, ты как? – мужчина подсел на край кровати, Йесон же остался стоять в стороне, скептически наблюдая за всей этой картиной. Подросток ничего не отвечал и даже не шевелился, Реук на какой-то момент даже испугался, не задохнулся ли он там, начиная теребить парня либо за плечо, либо за колено – сложно было определить точно. - Отвали от меня, - грозно пробурчало одеяло. «Значит, все-таки колено» - подумал вечный макне, подсаживаясь ближе месту, где должна находиться голова. - Тебя кто разговаривать учил, мелкий? Совсем не знаешь, что такое «уважение»? – Чонун сложил руки на груди, довольный, что защитил любимого человека от такой нападки, но на удивление этот «любимый» лишь шикнул в его сторону. - Я знаю лишь то, что уважение нужно заслужить. - В Америке может и так, но в Корее, будь добр, обращайся к старшим уважительно. Приехав в Рим, живи как римлянин, слышал о таком? - Да пошел ты. Йесон закрыл глаза, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться. Он не был сторонником драк, но сейчас находился в шаге от этого. - Давайте все успокоимся, - примирительно улыбнулся Реук, осторожно стягивая вниз край одеяла, из-под которого показалась сначала белобрысая макушка, а затем и два сердитых светло-серых глаза. – Я просто хочу потрогать твой лоб. Ребята сказали, что ты заболел. Подросток не стал сопротивляться и позволил теплой ладони коснуться себя, но перед глазами тут же возникло довольное и ухмыляющееся лицо Хичоля. Юноша дернулся, словно это была кастрюля с кипятком, который хотели вылить прямо на него. - Все нормально, температуры нет, - Вукки странно посмотрел на реакцию парня к прикосновениям, одергивая от него свою руку. – Ты можешь встать? - А… да, - Дарен все ещё боролся с отвратительным ощущением присутствия Хи в этой комнате, не обращая особого внимания на реплики «из вне». Оперевшись на локти, он резко сел на кровати, тут же повалившись обратно с диким вскриком. - Сука… Какая же сука, - без остановки повторял парень, морщась от постепенно отходящей боли в пояснице. В этой болезненной вспышке, что он ощутил несколько секунд назад, были все его воспоминания о вчерашней ночи. Благодаря ней он пережил все это снова. Его желание убежать от этого подальше снова не учли. - Ты… ты как? – Реук заботливо схватил подростка за плечи, но Дарен снова оттолкнул его. Йесон задумчиво нахмурился, внимательно наблюдая за всей этой сценой. - Уйди. Просто оставь меня в покое, - шипел блондин, морщась и терпеливо дожидаясь пока все отголоски этого унижения покинут его тело. – Вчера я сказал тебе все, что думаю, так какого черта ты все ещё здесь? - Ты неправильно меня понял, это не из-за проекта, я просто... - Твою мать, ты корейский не понимаешь?! Не нужна мне твоя забота, засунь её себе в задницу и проваливай! Пока Вукки впитывал в себя полученную информацию, Чонун подхватил его под локти и вывел из комнаты. Он внимательно посмотрел на ошарашенное лицо вечного макне и, вздохнув, обнял, поглаживая по волосам: - Он не хотел, - тихо прошептал Йе на ухо мужчине, когда тот шевельнулся. - Я знаю. - А этот парень не такой невинный, как кажется, - Йесон отпустил Реука, поглядывая на закрытую дверь. - О чем ты? Они все так ругаются. - Ты не понял, почему он сегодня прогуливает? - Спину застудил, наверное. Ты видел, в какой тонкой куртке он по улице разгуливает? - Застудил, говоришь. Ну ладно. - Что ты имеешь ввиду? - Да нет, ничего. Мне нужно кое-куда заскочить перед студией, так что поговорим, когда я вернусь, - мужчина ласково прикоснулся губами к щеке Вукки и, улыбнувшись, поднялся наверх, чтобы сменить одежду, пока Реук не успел ему ничего ответить. - Блин, а он и, правда, никуда не пошел, - завистливо вздохнул Ен Хи, когда они вновь оказались перед стенами школы после пятнадцати минут езды. - Ладно, удачи вам, - усмехнулся Ки, помахав старшим рукой в знак прощания. - Опять прогуливаете? – укоризненно возразил Сынджи, глядя на довольные лица близнецов. - Завидуешь? – Дже сгреб брата в охапку, и они скрылись в том же направлении, что и вчера. Ничего не ответив, остатки будущей группы поплелись к главному корпусу, изучая свое расписание. Слава богу, оно у них было одно на двоих. В этой школе было не так много учеников, поэтому появление новых лиц очень пошатнуло обыденный баланс размеренной мажорной жизни. Все хотели знать о том, кто они, откуда, а главное – сколько средств имеется на их банковском счету, чтобы сразу отнести их к соответствующей касте. Вот только подобной касты в данном заведении пока не существовало априори, так как минимальный заработок родителей учащихся рассчитывался как минимум шестизначными цифрами. Причина, по которой ребят отправили именно в эту школу, участникам Супер Джуниор была неизвестна – так решили в агентстве и точка. Что-что, а SM умеет удивлять. Да, и сами подростки ещё не подозревали, что это за место и насколько здесь все подчиняется деньгам. На момент, когда Ен Хи с Сынджи зашли в указанный кабинет, все уже были на своих местах: учитель занимался собственными делами, а именно заполнением журнала, а класс разбился на небольшие группы, сконцентрированные по разным углам помещения, и тихо переговаривался. В купе эти звуки при слиянии напоминали жужжание в улье. Как только в кабинет зашли подростки, в равномерном гудении явно начались перепады децибелов, и громкость то увеличивалась, то уменьшалась. Когда все звуки абсолютно стихли, навстречу новичкам вышла так называемая «королева», что всегда присутствует в каждом рое пчел. А точнее – король. - Вчера ваше представление перед классом было не очень познавательным, - это был высокий парень с темными практически иссиня-черными волосами, подстриженными и уложенными профессионалами по последнему писку, который кто-то возомнил модой. – Так что, не желаете восполнить перед нами этот досадный пробел, - он говорил ядовито, специально растягивая свои слова, и было видно, как напряглась его спина в ожидании поддержки класса, которая незамедлительно последовала ото всех уголков. Тонкие губы растянулись в ехидной, самодовольной усмешке, искажая вполне обычное и ничем не примечательное лицо победоносным уродством. В обычной, муниципальной школе этот парень сидел бы тише воды, ниже травы, но тут условия популярности были продиктованы по-другому. - Не желаем, - спокойно, с легкой усмешкой на губах ответил Ен Хи. В своей прошлой школе таких парней, как он, подросток топил в унитазах и заставлял унижаться перед всей школой. Видимо, история Сынджи была аналогичной, так как тот закусывал щеки изнутри, пытаясь не показывать своей улыбки, а может и смеха. - Вы, наверное, не совсем поняли. Это не просьба, - лжекороль отчаянно старался не потерять своей воображаемой короны, уничтожая раздраженным взглядом Ен Хи, который был чуть ниже его. Сынджи был на голову его выше и намного крепче сложен, поэтому избежал подобного внимания со стороны элиты, что позабавило и разозлило его одновременно. Чувствовать себя победителем, унижая тех, кто слабее – юноша ненавидел подобные качества. Они попахивали гнилью. А если в этом классе такой лидер, то что насчет остальных? Хотя, за всех ручаться он не стал – в правиле всегда могут найтись исключения. Из-за спины «королевы улья» послышались перешептывания, кто-то даже осмелился выкрикнуть несколько угроз и ругательств в сторону новеньких, которые видите ли слишком борзеют перед лицом своего персонального страшного суда. - Слушай, отвали по-хорошему, - Сынджи за все время пребывания на проекте ещё не разу не выходил из себя, что было свойственно ему в обыденной жизни. - Ты вообще кто такой? – брюнет дерзко посмотрел на него, но по глазам было видно, что делает он это лишь потому, что боится потерять авторитет класса. - Я представился вчера и не собираюсь повторять дважды, а если ты забыл, могу подвесить вниз головой, чтобы кровь к мозгам лучше приливала, - процедил юноша. Неизвестно, что было страшнее: грозное шипение или яростный блеск в глазах – но, незаметно для всех остальных, псевдолидер сглотнул, панически стараясь найти хоть какой-нибудь ответ на подобный выпад. - Если вы хотели нажить себе врага в лице всей школы, у вас это получилось. Можете забирать заявление и валить отсюда, потому жизни вам здесь не будет – это вам гарантирует сам Пак ШинСу, - кто-то одобрительно зашептался, кто-то даже зааплодировал от такой проникновенной речи, а женская половина класса вздохнула с обожанием, глядя на своего рыцаря, так смело защищавшего покой их класса. - Мне уже страшно, а тебе? – Ен Хи с издевкой усмехнулся, с демонстративным вопросом в глазах посмотрев на Сынджи. - Уже бегу прятаться в туалете, - половину слов заглушил звонок на первый урок, но человек, которому предназначалась эта фраза, все прекрасно расслышал, оставив это без внимания по причинам, известным лишь ему самому. Он просто развернулся и ушел к своей парте, по пути получая дружественные и одобрительные хлопки по спине. Во избежание дальнейшего выноса мозга, парни тоже разошлись по местам, заснув через десять минут нудной лекции про историю развития экономики в Южной Корее. - По-моему, он обделался, - после звонка с третьего урока настала большая перемена, на которой вся школа собиралась в столовой, выстраиваясь в длиннющие вереницы за едой или раскладывая обеды, упакованные им родителями, что в этом месте было огромной редкостью. Столовая, если это место по характеристикам не уступающее лучшим ресторанам Сеула можно было так назвать, приятно удивляла своим простором и огромными окнами, практически заменяющими стены. Для нее вообще выделили отдельный корпус и разместили на двух этажах, так что даже у Сынджи отвалилась челюсть, когда он туда зашел. Про цены блюд, что там подавались, ни один из подростков даже слышать не захотел, понимая, что детишки, что здесь учатся, совершенно не знают цену денег. Если в первый день эта школа и показалась им более-менее нормальной, то сейчас они прекрасно осознали, что это был совершенно другой мир, в котором они были случайными гостями и с уставом которого во многом были не согласны. Здесь даже звонок был не такой, как в нормальных учебных заведениях, а скорее напоминал звук в аэропорту, после которого девушка приятным голосом сообщает, что в 13:00 начинается регистрация рейса Сеул-Франкфурт и пассажирам следует приготовиться. - И неслабо, - усмехнулся Сынджи, протискиваясь между верениц очередей в поисках свободного столика. Выбор места в столовой всегда был чем-то вроде обязательного ритуала: от того, с какой компанией ты сядешь, будет зависеть, как к тебе в последующем будут относиться – хоть в чем-то эта школа имела сходство с остальными. Но парни не желали делить с кем-либо свое место для еды, поэтому решили найти отдельный стол и держаться особняком от всех. Этот ШинСу к ним больше не подходил и вообще даже не дышал в их сторону, что делало их пребывание в классе спокойным. Их вообще словно не замечали или просто усиленно старались игнорировать, что, надо сказать, не сильно-то и расстраивало. - Интересно, что нам Реук завернул, - наконец, найдя свободное место, парни достали из сумок упакованный обед. - Не знаю, он был так озабочен состоянием Дарена, что я подумал, он вообще про нас забудет. - Да уж, если бы я заболел, Сонмин-хен бы даже не почесался, наверное, - Ен Хи обиженно надул губы, разворачивая свой обед и находя там свежеприготовленный неразрезанный кимпаб. - Завидуешь? - Не то чтобы, - парень откусил смачный кусок. – Профто тофе хау акохо наштафника. - Понятно, - Сынджи улыбнулся, уминая свою долю небольшими кусочками. – А ты не такой белый и пушистый, как кажешься. - Будь я белым и пушистым, то не попал бы на это шоу, - прожевав все с улыбкой и застрявшим между зубов кусочком водорослей, ответил Ен Хи. - Логично. Возражений нет, - парень показал жестом, чтобы его сосед, наконец, снял каку с зуба. – Но все же, в общежитии ты себя так не ведешь. - Потому что до сегодняшнего дня меня все устраивало: нас поят, кормят, можно покурить на лестничной клетке, где нет камер, пусть и капают на мозг, но этого и в обычной жизни хватает. - А теперь, значит, не все устраивает? - Ты мне сейчас психолога напоминаешь, ей-богу! Прекращай уже рыться в чужих мозгах. Сам понимаешь, что этот упырь без права голоса слишком много мнит о себе и это бесит! Сынджи рассмеялся на такую вспышку эмоций своего товарища. Товарища по несчастью, да уж. Но Ен Хи не стал дуться, а засмеялся вместе с ним, представляя, как выглядел секунду назад. Тут рядом опустился ещё один поднос, и рядом с Сынджи села незнакомая девчушка, наверное, их возраста с собранными в скромную прическу каштановыми волосами, блестящими глазами и улыбкой на пол-лица. - Местом ошиблась? – сухо спросил парень, отодвигаясь от девушки. - Вы же новенькие, да? Ли Сынджи – она правильно указала на подростка рядом, - и Ким Ен Хи, - перевела она свой пальчик на второго парня, удивленно хлопающего глазами. - Предположим. А ты кто такая? - Со Чжи Мин, - все так же улыбаясь, невозмутимо ответила девушка, что у подростков закрались сомнения по поводу её умственных способностей. Ясно же было видно, что её здесь видеть не хотят и дружбу водить не собираются. – Мы из одного класса. - И что? – вступил в разговор Ен Хи, который тоже не понимал визита Чжи Мин. - Ну, я просто хотела сказать, что ШинСу только и может, что кислотой плеваться, а на что-то серьезное у него кишка тонка. Его можно не бояться, он тут всего лишь пешка, хоть и считают его в нашем классе «царем и богом». - По нам видно, что мы его боимся? – Сынджи вздернул бровь, осматривая это ходячее недоразумение. - Нет, просто… - Что «просто»? – Ен Хи вопросительно посмотрел на девушку, оперевшись локтями на стол. - Была рада знакомству, я, пожалуй, пойду, - неуклюже поклонившись, Мин взяла в руки поднос и быстро засеменила от их столика, по пути сталкиваясь с какой-то группой учеников, кланяясь и им. - Давай-давай, - Сынджи проследил взглядом за тем, как она скрылась в толпе, и вернулся к своему обеду. - Странная она, - протянул подросток, запихивая в рот последние остатки еды. - Ей просто не хватает общения. - С чего ты взял? - Стала бы она к нам подходить тогда? Уверен, эта крыса уже всем растрепала про нас. - Мм… согласен, - поразмыслив, кивнул Ен Хи, убирая опустошенный контейнер для еды в сумку. После обеда у них стояла биология, которая проходила в специальных лабораториях, местоположение которых для начала парням предстояло найти. Об опозданиях они как-то не волновались, но, чтобы избежать раздражающей толпы спешащих на урок школьников, решили все же вернуться в учебный корпус пораньше. Довольно необычное ощущение – бродить по совершенно пустым школьным коридорам в разгар дня ещё и не во время урока. Но в здании и правда никого не было, поэтому подростки даже наслаждались этой молчаливой медленной прогулкой, пока в коридоре за поворотом не послышался шум удара о шкафчики. В силу своих менее заметных габаритов, Ен Хи высунулся первым, заглядывая за угол и тут же оборачиваясь к другу, чуть ли не прыснув от смеха. Сдержался все-таки. - Что там? – непонимающе спросил Сынджи, на его лице появилась глупая улыбка, которой он заразился от одноклассника. - Сам посмотри, - хихикнул парень, снова заглядывая за угол и призывая второго юношу последовать его примеру. Там, прижатым спиной к шкафчикам стоял ни кто иной, как сам ШинСу, тихо поскуливая от страха. Кажется, у него даже коленки дрожали. Вокруг него стояло трое высоких и крепких парней сразу понятно, что из старших классов, один из которых и держал его припечатанным к стенке. - Хен, послушай… - начал было брюнет, но его неслабо тряханули за плечи снова ударяя спиной о шкафчики. - Какое ты имеешь право, говорить от моего имени? – вкрадчиво заговорил тот, что держал ШинСу. – Ты можешь делать все, что угодно в своем классе, но за его пределами ты никто, усек? - Но они конкретно вывели меня из себя, хен. Что я мог сделать? – он чуть ли не плакал, умоляюще смотря на своего обидчика. - Послушай, ШинСу, меня это не волнует. Вывели – не вывели, конкретно ли – не конкретно – это твои проблемы, сам их и решай. - Но если бы ты сказал хоть слово, вся школа… - его снова тряхнули за шкирку и невнятная речь тут же оборвалась. - Я не стану этого делать, ясно? Сам разбирайся с этими сопляками. А ещё раз повторится что-то подобное – тебе не поздоровится. Ты же меня знаешь, да, ШинСу? – последние слова парень шипел чуть ли не на самое ухо бедолаге, который вмиг побледнел, затрясшись, как осиновый лист. – Я не слышу. - Да, хен… - И всё? - Прости за беспокойство, хен, - сдавлено шептал юноша. «Хен» - как называл его ШинСу – отстранился, отпуская подростка и напоследок потрепав по волосам со словами «Вот и молодец» направился вон из коридора вместе со своими «друзьями» - или как их правильнее назвать? – как раз в сторону, где, притаившись, подслушивали разговор ребята. Бежать куда-то было бессмысленно – они бы все равно подняли шум в этой гробовой тишине. - Так вы и есть новенькие? – заметив их, спросил тот самый парень, у которого только что был «серьезный разговор» с ШинСу. Теперь его хотя бы можно было внимательнее рассмотреть: он был примерно одного роста с Дареном, который был самым высоким в их компании, но, в отличие от худощавого телосложения того, у этого парня была крепкая мускулатура, которая явно не матушкой-природой была подарена, а наработана тяжелыми тренировками. Лицом тоже не урод вышел: светло-каштановые волосы немного вились, симпатичными кудряшками обрамляя практически идеальный овал лица и по цвету прекрасно сочетаясь с ореховыми проницательными глазами, в прочем, не без щепотки насмешки в них. Парни молча кивнули в ответ, разглядывая так же и его товарищей, один из них был худой жилистый парень с темно-бордовыми, явно покрашенными, волосами и темными, невозмутимыми глазами, скрытыми за стеклами очков, второй – парень с темными волосами и рваной челкой, прокрашенной местами в фиолетовый и с яркими янтарными глазами, пронзительно-вызывающе рассматривающими все, что находится вокруг. Оба они были чуть пониже своего лидера. В общем, весьма колоритная компания. Кому скажи – не поверят. - Добро пожаловать в нашу школу, - невозмутимо произнес главный, и они все спокойно продолжили свой путь. «И слово «нашу» здесь не случайно» - подумал Сынджи, смотря вслед удаляющейся троице. Ен Хи, кажется, тоже все понял правильно, вот только, как не препарируй слова этих парней – угрозы в них было ни на йоту. Тогда что он имел этим ввиду? Снова обернувшись в тот коридор, подростки с сожалением нашли для себя, что ШинСу уже успел куда-то испариться, а учебный корпус потихоньку стал наполняться людьми. - А я хотел спросить у него, как пройти в кабинет, - с сожалением протянул Ен Хи. - Ага, и заодно посмотреть, как он сопли по лицу размазывает, - усмехнулся юноша, вливаясь в толпу и утягивая за собой товарища. С горем пополам, опоздав на десять минут, они нашли эту злосчастную лабораторию, но уже через пять минут пожалели, что не свернули на полпути к ней. Оба юноши не имели каких-то незаурядных способностей, а в плане учебы так даже заурядными не блистали, поэтому на все вопросы учителя по теме урока подростки просто отмалчивались или ссылались на незнание. Удивила их случайная знакомая. Чжи Мин не только с усердием конспектировала весь материал в своей большой светло-зеленой тетрадке, так и на вопросы отвечала в самую точку, умело оперируя с научными терминами. - Сколько раз повторять: отстань от меня! - Ну, хотя бы одну ложечку. Скажи «А-а-а». - Какое к черту «А»? В дочки-матери поиграть захотелось?! В это время в общежитии шла ожесточенная борьба Реука с Дареном, который наотрез отказывался завтракать. Хотя для завтрака уже было поздновато. «Ожесточенной» она была лишь потому, что отличалась нечеловеческим упорством одной из сторон и неизменной агрессивной реакцией с другой. - Ты весь день просто лежишь и ничего не делаешь, - причитал наставник. - Я болею. - Жара нет, на живот ты не жалуешься, в больницу ехать отказываешься – хорошо устроился. - Самому нравится, - блондин усмехнулся, мельком взглянув на Вукки, - вот только бы ещё над ухом постоянно не жужжали. - Как я могу тебя оставить, когда тебе плохо? – Реук так искренне удивился, что это даже немного польстило подростку. Что ни говори, но в глубине души Дарену нравилось, что с ним вот так вот носятся. Приятно, черт возьми. - Слушай, ну, если у тебя спина болит, может, тебе массаж сделать? – мужчина присел на краешек кровати, ему хотелось хоть что-нибудь сделать для этого юноши, чтобы доказать, что все это настоящая забота, а не дешевая показуха на камеру, но блондин пока крепко держал створки своего сердца запертыми ото всех. Особенно в свете последних событий, о которых Реук ничего ещё не знал. - Тронешь меня и ты труп, ясно? – прошипел подросток, прежде чем отодвинуться от наставника на безопасное расстояние. - Ладно, ладно, прости, - Вукки видел, как напрягся парень под одеялом, и это происходило не в первый раз, когда он пытался дотронуться до него. Дарен слишком бурно на это реагировал. – С тобой все нормально? – уточнил он. - Принеси мне еды, - тихо пробурчал юноша, чтобы хоть как-то на какое-то время остаться одному в комнате. - Что? – не расслышал подросткового бурчанья Реук. - Есть хочу! – столкнув мужчину со своей кровати, выкрикнул парень. «Интересно, он не сильно ушибся?» - блондин посмотрел на мужчину, который по пути до двери потирал свою ушибленную пятую точку, на которую он так удачно приземлился - «Хотя, какая мне разница?». Вукки так обрадовался проснувшемуся аппетиту подростка, что даже не обратил внимания на капризный тон, с которым это желание было изъявлено. Остатки завтрака уже давно были доедены кем-то из членов группы. В любом случае, мужчина не позволил бы своему больному подопечному есть разогретую пищу – лучше он проведет лишних десять минут у плиты в приготовлении банальной яичницы с беконом и тостов с ягодным джемом. Запах еды быстро разлетелся по всему этажу, так как вскоре на него начали сползаться все его обитатели, что не были сегодня заняты своими делами в городе в надежде, что и им что-нибудь перепадет. Их было не так уж и много. - Положи на место, это не тебе! – Реук еле успел выхватить тост из рук Сонмина, - Хичоль! – мужчина чуть не взвыл, наблюдая за тем, как Хи на его глазах уже вытирает крошки с губ. - Я б ещё запить чем-нибудь не отказался. - Не отказался бы он. В холодильнике сок есть, - держа тарелку с тостами поближе к себе, пробурчал мужчина, выкладывая яичницу на тарелку, - только весь не пей, Дарену оставь! – наблюдая за тем, как быстро оранжевая жидкость исчезает из графина, спохватился он. - Я так понимаю, из-за твоего Дарена у нас и обеда сегодня не будет, - оторвавшись от сока, недовольно заметил Хичоль. - Тебе лишь бы пожрать! – вмешался Сонмин, переводя на себя внимание Хиннима, рука которого снова была в опасной близости от еды. - Неправда, - фыркнул он, - вот, Мин, тебе не кажется предательством вертеться вокруг какого-то подростка, напрочь забыв о своих бедных, голодных одногруппниках? - Он болен, Хи, если бы с ним все было в порядке, такого бы не было, - Реук укоризненно взглянул на своего хена. - А, то есть, я ещё и виноват, да? – не выдержал мужчина. - Никто тебя не винит, просто войди в ситуацию и прекрати ворчать, - примирительно улыбнулся Сонмин, а Хи облегченно выдохнул, что его фраза прошла без особого внимания, и поспешил куда-нибудь ретироваться, для виду грозно раздувая ноздри, ну, и не забыв прихватить с собой ещё один тост, который, кстати, был последним. Так что Реуку пришлось все делать заново. Воспользовавшись этим бонусным временем, что Хи сам для себя выбил, он быстро проскользнул к комнате подростков, заглядывая внутрь. Дарен все так же валялся на кровати, но его глаза были закрыты, поэтому он ничего не заметил, что позволило Хичолю пройти вглубь помещения. - Я, правда, не думал, что ты девственник, - с ехидной усмешкой начал мужчина, рассматривая парня. Подросток вздрогнул от неожиданности, резко распахнув глаза. Он, правда, не знал, что сейчас делать. Тело, не способное на резкие движения, вообще отяжелело, и он не мог пошевелиться то ли от шока, то ли от страха. Кричать? Тогда все обо всем узнают. Внутри все судорожно сжималось, и блондин просто тихо отползал к стенке, пытаясь слиться с ней. - Я не такой изверг, чтобы, глядя на твое состояние, снова что-то с тобой делать. - Правда что ли? – первое, что смог выдать Дарен. - Даже если ты будешь очень об этом просить. - Не дождешься, - казалось, если бы взглядом можно было убить, Хичоль был бы уже мертв раз семь. Парень не собирался кричать направо и налево о своей жажде мести или требовать с мужчины извинений – к чему они теперь нужны? Он просто не хотел видеть этого человека снова, разговаривать с ним, поэтому и старался отвечать кратко и со стальным холодом в голосе, что, кажется, Хи только ещё больше раздразнивало. Поначалу он, конечно, хотел извиниться, но с этим парнем это было не так просто сделать. Разговор зашел не туда, и сейчас было уже как-то неуместно. - Зачем пришел? – тихо прорычал юноша, сердито смотря на мужчину из-под светлой челки. Сердито – мягко сказано. - Тебя проведать. Нельзя? - Нельзя. Уходи. - Встать-то можешь? – пропустил мимо ушей слова подростка Хичоль. - Не переоценивай себя. - Значит, нет, - ухмыльнулся брюнет. Дарен заворочался и, минуя положение «сидя», а точнее пытаясь сделать его как можно более кратковременным, неуклюже встал с кровати. Он прекрасно понимал, что его тупо развели на слабо, но даже так юноша не хотел давать Хи повода вот так вот издеваться над собой. - Доволен? – блондин хотел дерзко посмотреть на мужчину, но что-то внутри не давало ему это сделать. Он хотел показать, что его все еще ничего не волнует, но, черт возьми, это было не так. Он ведь не хотел видеть этого человека, так какого он все ещё здесь? Парень не смог поднять голову и посмотреть на него. Он злился на Хичоля, злился на себя, и эта злость пожирала его целиком. - Очень, - кажется, Хи продолжал играться с огнем, неожиданно приближаясь слишком близко и влажно целуя парня. Тело сработало рефлекторно, за ворот кофты отдирая от себя мужчину и ударяя по лицу поставленным ударом. - Что ж ты дикий-то такой, - уже поднимаясь с пола и держась рукой за лицо, недовольно фыркал брюнет. - А ты не лезь языком куда не надо и проблем не будет. Добавить? - Что за шум? – в проеме показался Реук с подносом, и Дарен как-то разочаровано выдохнул, – Хичоль? Ты-то что здесь делаешь? Надеюсь, не пришел красть еду у ребенка? - Мы просто мило болтали, - безобидно улыбнулся Хичоль, - уже ухожу. - Дарен, зачем ты встал? – Вукки уже переключился на подопечного, ставя поднос с едой на прикроватную тумбочку. - Мышцы решил размять, - подросток лег на бок на кровати, притягивая к себе тарелку с остывшей яичницей, - ты, кстати, чего так долго? - Неважно, - мужчина сел рядом, улыбнувшись. - Ну, ладно, - пожав плечами, парень приступил к трапезе, жадно запихивая в рот кусок за куском. Все-таки сегодня он ничего ещё не ел.