37

Юц перенёсся на противоположный бок планеты, дальше, чем все остальные, однако он стал единственным, кто решился открыто выступить против гатрэев. Он рассчитывал, что благодаря большой длине скачка гатрэи посчитают его трусливее остальных, и поэтому будут более расслаблены и не готовы к жёсткому бою с первых же мгновений. «У меня нет выбора, кроме как обеспечить превосходство при первой же атаке, – думал исследователь. – Надеюсь, всё пойдёт по плану…» Когда гатрэи телепортировались по его следу, то оказались в бескрайней степи. Невысокие холмы, море жёлто-зелёной травы, голубое небо, три сияющих солнца и семь тусклых лун на нём – и ничего другого. «Беглец» стоял в полукилометре от них. Рядовые удивлялись: «Или он устал удирать, или же начал сходить с ума». «Нет, он явно что-то задумал…» – отвечали солдаты постарше. «Нас три тысячи, а он один. Если он решил выступить против нас открыто, то он идиот!» – возражали младшие. «Что ж, всё равно уничтожить их по одному будет куда проще…» – передал один из командующих, и на Юца направилось три тысячи пушек. Трансляторы вспыхнули, молнии энергоразрядов пронзили воздух, и место, где стоял исследователь, взорвалось. Гатрэи усмехались. «Даже убегать не собирался, – думали они. – Наконец понял, что победить не удастся!» Посчитав беглеца убитым, гатрэи уже собрались телепортироваться назад к кораблям, когда в облаке пыли, поднявшейся из-за взрыва, показалась тень. Из воронки поднималась высокая тёмная фигура исследователя. Его металлический пояс был покрыт голубовато-белыми полосами, а воздух вокруг него слабо светился. На теле учёного не было даже царапины. Гатрэи остолбенели от этого зрелища. Захватчиков удивлял не столько факт того, что их цель выжила, сколько то, что он обладал защитной системой одного уровня с их собственной. Как новые могли создать нечто подобное, не имея ни поддержки, ни знаний дэлнархов? Тем временем Юц начал открытое наступление на гатрэев, делая себе оружие на ходу. Браслеты на его руках стали быстро разбухать и менять форму. За несколько секунд их объём увеличился втрое, формируя массивные кольца; над тыльными сторонами ладоней исследователя образовались похожие на кинжалы острия излучателей. Из элементов разных приборов Юц создавал аналог самого опасного энергоразрядного орудия, известного в Объединении, давно запрещённого. «Меня сейчас никто не видит…» – сказал он про себя и запустил устройства. Кольца начали быстро разгоняться до невероятных частот – десятки, сотни, тысяч в секунду, и рост не останавливался. Звук вращения колец был слышен даже гатрэям, стоявшим в тылу. Излучатели орудий загорелись, Юц поднял руки и… Энергоразряды сплошной стеной обрушились на захватчиков. Их щиты, отклоняя выстрелы, засияли. Вскоре их свет стал нестерпимым, и произошло неожиданное: защитное поле одного рядового отключилось, и разряд его пронзил. После этого оборонительные системы захватчиков стали отключаться одна за другой. Войско противника начало редеть, но… как только гатрэйский соладт получал ранение, его тело сразу же исчезало в снопе белого света. Юц заметил это. «Они сразу телепортируют раненых с поля боя, – думал он. – Нойм был прав. Что ж… Раз я не могу их уничтожать, буду просто бить!» И на гатрэев обрушился ещё более интенсивный огонь. За тридцать секунд потери захватчиков пошли на десятки, и они были вынуждены отступить. Новый стрелял по ним обычным энергоразрядным оружием, но как ему удавалось пробивать их совершенные щиты? Юц теснил гатрэев почти семь минут, пока те пытались контратаковать и понять принцип действия оружия исследователя. К этому времени техники захватчиков смогли провести достаточно подробный анализ и раскрыть секрет оружия исследователя. Он вскрылся при анализе высокоскоростного сканирования и съёмки: оружие Юца стреляло не сплошным потоком энергии, а отдельными короткими выстрелами с частотой более девятисот миллионов за минуту, причём эта частота не была постоянной. Из-за этого даже маломощные разряды вызывали значительные возмущения в структуре защитного поля, которые после разрушали его. Подобное орудие могли создать цивилизации, стоявшие на более низком уровне развития, чем новые, и этот факт взбесил гатрэев. Они открыли массированный огонь по исследователю, начав пробовать все имеющиеся орудия. Защитная система Юца выдерживала выстрелы из энергоразрядного, плазменного и лучевого оружия, она успешно противостояла снарядам, однако когда гатрэи решили опробовать тяжёлое ударно-волновое оружие, ситуация изменилась. Поле защитило Юца от прямого воздействия волны, но отклонить её оно было не в силах. Удар отбросил исследователя на полсотни метров, оглушенный и пронзаемый болью, он был дезориентирован. Гатрэи мгновенно реорганизовались и перешли в атаку, полагаясь на ударно-волновые орудия. У Юна не оставалась иного выбора, кроме как сбежать прежде, чем волны обрушатся на него. Захватчики отследили его телепортационный скачок и перенеслись следом. Второй прыжок вывел их на пустынную равнину, пересеченную глубокими оврагами, которая была относительно недалеко от предыдущего места. Гатрэи начали сканирование области, однако не смогли получить точных результатов из-за действия всепланетарной защитной системы. Командиры дали приказ разобраться на группы и начать прочёсывание местности. Для Юца это был наилучший расклад. Захватчики ещё не успели далеко разойтись, как исследователь выпрыгнул из-за гребня прямо перед большой группой гатрэев, открыл огонь и одной очередью вывел из боя почти тридцать солдат, после чего сразу же телепортировался. Тактика нового стала ясна. Командиры гатрэйской армии приказали отследить его перемещения. «Это затруднительно. Нам требуется время,» – таков был ответ техников. «В чём причина?» «Новый совершает не только телепортационные скачки, но также перемещается между измерениями. Это осложняет расчёт.» «Нам нужен результат немедленно! – передавали им в ответ. – Иначе на нас могут напасть сно…» И Юц напал в ту же секунду. Но на этот раз гатрэи оказались быстрее – исследователю едва удалось увернуться от волн и перенестись. Больше он не появлялся. Прошло полчаса. Гатрэи вновь собрались в одну группу и ждали. Комадиры тем временем пытались предугадать дальнейшие действия их цели. «Он не появится, пока мы будем так стоять,» – передал один. «Что ты имеешь в виду?» – спросил другой. «Он понимает, что против всего войска у него нет шансов, поэтому, если мы хотим его выманить, нам надо разойтись,» – пояснил первый. «Мы подвергаем наших солдат риску! Наши корабли повреждены, и системы могут не справиться, если раненых будет поступать слишком много!» – вмешался третий. «Чтобы риск был минимален, нужны достаточно большие группы, вот и всё,» – продолжил первый. «Это правильная позиция, – заявил ещё один командир. – Предлагаю разойтись группами по сорок и держать ударные наготове.» Другие командиры с этим согласились, и вскоре армия начала рассредоточение. Юц тоже понимал, что так гатрэи быстрее смогут найти и уничтожить его, но и он так сможет быстрее вывести их из боя. Оценив свои возможности и опасность, исследователь рискнул. Он появился через сорок минут после второго нападения за триста метров от одной из групп. «У меня есть единственная возможность,» – сказал он про себя, запустил оружие, выпрыгнул из-за гряды и открыл огонь. За мгновение он вывел из боя двадцать пять солдат и скрыться прежде, чем остальные отреагировали. Первая атака была успешна, и Юц, обретя уверенность, начал действовать. Нападая по похожей схеме, он менее чем за час сократил армию гатрэев наполовину. Хотя захватчики были всегда настороже, Юцу нередко удавалось подстреливать всех солдат группы. Однако долго это не могло продолжаться. Необходимость быть быстрее всех требовала больших усилий, и усталость постепенно начинала брать своё. Осуществлять внезапные появления становилось тяжелее, и исследователь начал сам попадать под огонь. Несмотря на это, он продолжал. Но затем оставшиеся группы вновь начали объединяться. Юц решил атаковать самую малочисленную из них, но вывести из боя всех солдат в ней ему не удалось. Уцелевшие гатрэи смогли вновь выстрелить из ударно-волнового орудия по нему. Исследователю едва удалось уйти прежде, чем захватчики смогли разнести его новыми выстрелами. Юц телепортировался в другой овраг за сто семьдесят километров и скрылся в гроте. «Я не смог… Их ещё триста с чем-то, – думал он. – Я больше не могу. Ещё одна попытка – и меня просто убьют. Выбора нет. Надо уходить…»