Карты старые лягут как веер ...

Они говорят: им нельзя рисковать, Потому что у них есть дом, в доме горит свет. И я не знаю точно, кто из нас прав, Меня ждет на улице дождь, их ждет дома обед. Закрой за мной дверь. Я ухожу. Закрой за мной дверь. Я ухожу. И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет, Тебе найдется место у нас, места хватит на всех. Посмотри на часы, посмотри на портрет на стене, Прислушайся – там, за окном, ты услышишь наш смех. Закрой за мной дверь. Я ухожу. Закрой за мной дверь. Я ухожу. В. Цой «Закрой за мной дверь», 1988 г., альбом «Группа крови» «При борьбе двух зол – побеждает сильнейшее. Именно его называют Добром.»

1981 г., декабрь.

      Дамблдор с интересом разглядывал кабинет - гоблины не часто допускали клиентов-магов до таких глубин в своих подземельях, все вопросы предпочитая решать там, на поверхности. Даже управляющие Древнейших и Благороднейших Родов сидели в кабинетах не ниже третьего-четвертого уровней, а это – шестой, и глубже опускаются только Ритуальные и Обрядовые залы, скрытые в лабиринте. Управляющий банком Грипголд в ответ бесцеремонно рассматривал пожилого мага и, откинувшись на высокую, украшенную богатой резьбой спинку кресла, обдумывал свое решение по поводу просьбы, высказанной столь неожиданным и довольно необычным посетителем. По правде говоря, это кресло было единственной богато выглядящей вещью в довольно аскетично обставленной, большой комнате: каменные стены гоблинского подземелья, затянутые невзрачной, горчичного цвета тканью; огромный, до самого потолка, стеллаж, заставленный книгами и капсулами со свитками пергамента; массивный стол, перед которым разместились два более чем скромных по своим размерам, однако очень удобных кресла для гостей. Стену украшал портрет первого управляющего банка – Гринготта, который, будучи мужем любимой, единственной дочери правителя гоблинов, его близким другом и доверенным лицом, возглавлял в 1612 году последнее восстание, через пару лет подавленное магами.       Тогда же и был подписан пакт, запрещающий гоблинам не только изготовлять оружие, но даже держать его в руках, имея в мыслях намерение нанести вред волшебнику или волшебному существу. А когда через 90 лет, почти обанкротившееся из-за очередной войны с Французским волшебным королевством, правительство обратилось за помощью к королю гоблинов Айлесу Жестокому, единственному, кто располагал подобными средствами, тот в обмен на эту услугу выдвинул ряд требований, впоследствии удовлетворенных. Таким образом в 1694(1) году появился первый банк, который полностью находился под юрисдикцией гоблинов, а управляющим был назначен Гринготт, теперь довольно скалившийся с портрета Дамблдору, небрежно поправляя белый кружевной воротник, покрывающий кирасу, а на его столе, заваленном свитками и гроссбухами, скромно, на самом краю, примостился меч с неброской кожаной обмоткой на рукояти. Директор даже и не сомневался, что кожа была человеческой, уж очень она у гоблинов тогда ценилась, особенно собственноручно снятая с живого врага.       Дамблдор шумно сделал глоток своего любимого чая с бергамотом и перевел взгляд на Грипголда, который за это время даже не пошевелился. Наконец, придя к какому-то решению и откашлявшись, привлекая к себе внимание, гоблин посмотрел на клиента и, сложив длинные, узловатые пальцы домиком, некоторое время жевал тонкие бледные губы, словно пытаясь подобрать слова. - То, что я не откажу в данной просьбе, не было для вас, господин директор, чем-то неожиданным, ведь вы прекрасно знаете – не в наших интересах отговаривать клиентов от совершаемых ими... м-м-м... действий, если они прямо или косвенно не касаются финансовых вопросов, которые могут навредить репутации Банка. Однако, все равно, по правде говоря, она меня обескуражила, – и он резко подался вперед. - Вы полностью уверены в необходимости принятого вами решения? Ибо последствия этого шага могут оказаться тем самым медным ассом(2), который перевесит чашу весов справедливой Эквидас(3), но при этом никто не сможет предположить, в какую сторону они качнутся... Может так статься, что щедрая милостью своею Фортуна(4)отведет свой взор от происходящего и скроет глаза свои под повязкой. Готовы ли вы к подобному? - Я понимаю ваши опасения, глубокоуважаемый Грипголд, но я еще раз хочу подчеркнуть, что если бы был другой путь, то я бы непременно им воспользовался и не стал прибегать к помощи столь темного ритуала...       Но гоблин прервал его, резко замахав руками, словно отгоняя надоевшее насекомое. - Это вы, людишки, в глупости своей возомнив себя венцом творения Прародительницы нашей, решили, что имеете право разделять что-то, выбросив то, что по вашему мнению лишнее, опасное, темное, вы, трясущиеся от страха при виде отбрасываемых теней, под простынями собственного невежества, облаченные в собственную глупость, как в дорогие праздничные одежды. Действия же Магии не могут быть хорошими или плохими, они таковыми становятся только через призму вашего, - и гоблин ткнул пальцем в сторону директора, - восприятия. Однако есть законы, которые нельзя преступить безнаказанно ни для кого: взяв из рук Децимы(5) кудель и переплетя нити Судьбы двух ни в чем не повинных младенцев, готовы ли понести ответственность за это? - Я понимаю и полностью разделяю ваше опасение, но в силу всех обстоятельств я не могу раскрыть вам истинные причины, которые вынуждают меня воспользоваться этим ритуалом. Единственное, что я могу сказать, что если бы был иной путь, то прошел бы я по нему и не гневил бы Магию и ее Верных Стражей(6)понапрасну. - В таком случае я даю вам, господин Дамблдор, и людям, которых вы приведете, согласие на использование Большого Ритуального Зала. И да покроет меня и мой народ своими белыми одеждами Тривия(7), что бы взгляд всевидящих Фурий(8) обминул нас. - Да будет так!(9) – директору ничего не осталось, как подтвердить, призвав Магию в свидетели, что народ гоблинов не несет ответственности за последствия. И Дамблдор почувствовал тяжесть на своих плечах, покрывшую его мягкой периной, склоняя к земле, – пока не было получено разрешение на проведение ритуала, он еще мог тешить себя пусть маленькой и призрачной, но надеждой, что найдется иной путь для решения проблемы, менее жестокий и безнравственный, теперь же осталось только надеяться, что все задуманное получится.       И потом, когда все закончится, мальчик его простит.       Он поймет, что порой необходимо для достижения великого, пожертвовать малым.       И разве кто-то виноват, что этим «малым» оказался именно ты?

**********

ночь с 31 декабря 1981 г. на 1 января 1982 г. (с 12 на 13 ночь Йоля - День Судьбы)

      Ритуальный Зал гоблинов совсем не походил на те Обрядовые Комнаты(10), которые строили волшебники в своих менорах: просторное, высеченное прямо в горе без помощи магии помещение, потолок которого терялся в высоте, с простыми бронзовыми держателями для факелов вдоль стен и грубо обтесанным, однако при этом имеющем четкие формы, алтарем в центре. Никаких украшений и фресок или дорогого мраморного покрытия на полу, как это любили делать маги, стремясь показать богатство своей Семьи или Рода.       Двое детей, омытые водой из купели с настоянными в ней цветами шафрана и облаченные в белые ритуальные одежды, тихонько спали на руках мужчин, усыпленные маковым настоем. - Начинаем, – тихий голос Дамблдора разнесся по залу, эхом уносясь в высь к невидимому взору потолку.       Единственная женщина из присутствующих на ритуале свидетелей вздрогнула и сильнее прижала к себе сына, переданного ей супругом. Тогда как тот, отдав ребенка, отошел к ранее нарисованным Дамблдором магическим кругам и стал стал расставлять вдоль линий цветные ритуальные свечи: синие, фиолетовые и желтые. Каждая имела свое, строго отведенное ей место и играла не последнюю роль.       Волшебница была изначально против столь жесткого и, как ей казалось, бесчеловечного ритуала, но потом, после долгих споров с мужем и тихих, спокойных увещеваний директора, она успокоилась и решила, что если это поможет сохранить жизнь ее сыну, то что ж... значит так тому и быть. Нет, она конечно тоже разделяла философию своего Учителя – «Ради общего блага», но все же животный, первобытный страх, поднимающийся из глубин подсознания, сковывал ее сердце, побуждая испытывать, как ей казалось, иррациональную жалость к другому ребенку - никому не нужному и заранее обреченному на пренебрежение и одиночество. Потому что на иерархической лестнице магического мира бастард стоит даже ниже маглокровных волшебников. Но что стоит одна жизнь против благополучия многих? Женщина упорно гнала от себя мысль, что ни за что бы не пожертвовала собственным ребенком во имя этого самого мифического всеобщего благополучия.       Она не виновата.       Да, она ни в чем не виновата.       Не смотря на сомнения, продолжающие все еще терзать ее, она с интересом наблюдала, как Дамблдор вписывал между магическими кругами рунические вязи – жадный ко всему новому мозг просто не мог пропустить такую информацию. Одновременно с этим она пыталась запомнить все действия другого мужчины, волосы которого были убраны в неаккуратный, куцый хвост. Он небрежно держал на левой руке второго ребенка, используемого в ритуале, - своего сына, а правой устанавливал алтарные свечи: 3 черные с одного края и 3 белые с другого. Затем он четким движением руки, словно не раз проделывая это действие, рассыпал по алтарю горсть гвоздики(11) и положил на них мальчика. Установил у его головы большую, но довольно простую ритуальную чашу без каких либо узоров. Все таки гоблины не уступили ни на йоту в своих мировоззрениях даже в этом: важна внутренняя сущность, а не внешний лоск. Последние свечи были расставлены на полу и одна, яркого-желтого цвета, заняла свое место у головы мальчика, рядом с чашей. - Приготовления закончены? Тогда приступаем, – никто собственно и не собирался спорить с директором, потому что каждый хотел побыстрее исполнить свою роль в этом ритуале, чтобы покинуть и этот зал и подземелья, давившие своей мрачностью. Долг превыше всего. И это понимали они все: шесть магов, решившихся на отчаянный шаг.       Обыкновенными магловскими спичками длинноволосый мужчина зажег все свечи и стал у алтаря, подле сына. Все, находившиеся в Зале, поспешили последовать его примеру и заняли свои места, которые были обговорены еще несколько дней назад в кабинете директора Хогвартса. Естественно, под куполом тишины и чарами конфиденциальности, не позволяющими никому из там присутствующих проговориться или каким другим способом передать полученную информацию.       Вздохнув, мужчина быстро сделал глубокий разрез на ладони, сложив ее лодочкой, подождал пока она заполниться немного больше чем на половину кровью, и, обмакнув в нее палец другой руки, нарисовал на лбу ребенка перевернутую руну Отил(12). - Отрекаю от крови моей и крови Рода моего, - аккуратно вылил кровь в чашу, в которой сразу же вспыхнул синий огонь. Жертва была благосклонно принята, а значит можно продолжать ритуал. - Да будет так! - Отрекаю от плоти моей, - срезанный одним точным движением небольшой лоскут кожи с запястья был так же брошен в чашу. Огонь вспыхнул ярче. - Да будет так! - Отсекаю от магии моей и даров Рода моего. - Да будет так! - Отрекаю от имени моего и Рода моего. - Да будет так!       Огонь в последний раз вспыхнул, резко поднявшись гудящим, словно зимний ветер в трубах, столбом вверх, и опал миллионами голубых искр на всех стоящих внутри магического круга, призывая их в свидетели свершенного ритуала. Кровавая руна со лба мальчика исчезла, впитавшись, однако оставшись невидимой для обычного взгляда печатью отреченного на его ауре.       Мужчина удовлетворенно вздохнул. Он единственный из всех участников ритуала не испытывал никаких угрызений совести – ребенок от нелюбимой женщины ему был не нужен. Ну и в конце-то концов, не на улицу же его теперь выкинут, а пристроят в семью, где позаботятся о его нуждах гораздо лучше, чем это сделал бы он сам или в том же магловском приюте. Чего еще может пожелать этот ублюдок в своей никому не нужной жизни? Сейчас же самое главное - довести все задуманное ими до конца. А время стремительно летело, ускользая миллионом песчинок сквозь пальцы. Поэтому, отмахнувшись от несвойственных ему переживаний – и было бы за кого переживать, поспешил уступить свое место директору.       Дамблдор, не медля ни секунды - казалось, что ритуал отречения занял мало времени, однако свечи успели оплавиться почти на половину, а значит прошло не менее полутора часов, - стал зачитывать катрены из раскрытого гримуара, лежащего на правой стороне алтаря. С первых слов мальчик, даже не проснувшись, заплакал, суча ножками и ручками в воздухе. Но голос директора, ранее будучи тихим, стал громче, казалось, без труда перекрикивал все усиливающийся детский плач.       Светловолосый мужчина подошел к лежащему на алтаре мальчику и ритуальным ножом споро разрезал на нем белую хламиду, обнажив посиневшее от холода тельце, чем вызвал новый виток крика. И как только маг вернулся на прежнее место, рыжеволосая волшебница положила рядом с плачущим ребенком своего спящего сына, на головку которого ее заботливыми руками уже был одет венок из белых цветов жасмина(13).       Не прекращая читать, Дамблдор рисовал руны на одном из детей, которому была выбрана незавидная участь - стать двойником другого. И раз за разом, обмакивая тонкую кисточку в чашу с порошком крови дракона(14), заранее смешанном с кровью обоих мальчиков, директор, преисполненный торжества, словно безумный художник, радостно покрывал рунической вязью тельце ребенка, которое под действием магической силы, разлитой в воздухе, замерло в неестественной позе. Последний узор совпал с последним тихим вздохом мальчика.       Дамблдор дрожащей рукой вытер пот с лица – успел, и тут же чувство гордости приятным теплом расплылось по уставшему телу - не каждый маг современности может похвастаться тем, что смог перехватить из натруженных рук Парок нить судьбы и сплести ее по своему усмотрению. Однако, Морта сопротивлялась до последнего. Какое ей есть дело до этого ребенка? Или ему мудрая Децима, одарив своим вниманием, вплела нити даров, позаимствованные у щедрой Фортуны, когда наматывала кудель на веретено? Но как бы то ни было, теперь будет иначе. И соединятся, сплетутся вместе нити мальчиков, что бы прожить одну жизнь, но с разными судьбами. Тут Дамблдор вздохнул, вторя своим вмиг погрустневшим мыслям. Ну какая может быть судьба у бастарда, отринутого от родительских Родов? Так что все к лучшему. И жалеть не о чем.       Да будет так!       А сердце ребенка сжалось под действием силы рун, раз-другой и забилось, разнося кровь по маленькому тельцу. Мальчик глубоко вздохнул, закашлялся и заплакал, став меняться, оплывая, словно восковая свеча на огне, и постепенно принимая черты лица спокойно и крепко спящего рядом с ним, в белоснежном венке, будущего магического близнеца. Все присутствующие внимательно, стараясь не пропустить ни малейшей детали, наблюдали за преобразованиями: тело отреченного ребенка кровоточило, словно руны были вырезаны ножом, а не нарисованы. И вскоре уже весь алтарь покрылся кровью, и тонкие струйки кое-где сбегали на пол, образуя небольшие лужи. Закричав еще громче, мальчик выгнулся в позвоночнике так, что уже лежал, опираясь на алтарь только лопатками и пятками, но уже через несколько минут резко опал и захрипел. Изо рта пошла кровавая пена, и глаза с полопавшимися капиллярами закатились, а сильные судороги сотрясали ребенка так сильно, что женщине пришлось придерживать ему головку, что бы он не повредил себе или случайно не задел ее сына.       Директор взял в руки желтую свечу(16), стоящую на краю алтаря и уже почти догоревшую, и наклонил ее так, чтобы расплавленный воск капал на лоб ребенку, запечатывая тем самым действие ритуала. Это движение и послужило сигналом - волшебники подхватили за директором последний катрен. - Твоя воля принадлежит мне. - Да будет так! - Твои мысли принадлежат мне. - Да будет так! - Твое сознание принадлежит мне. - Да будет так! - Твоя верность принадлежит мне. - Да будет так! - Твоя благодарность принадлежит мне. - Да будет так!       Мальчик последний раз дернулся и затих, только сиплое и слишком быстрое, даже для полуторагодовалого ребенка, дыхание вырывалось из его приоткрытого рта. Волшебница, все это время фиксирующая детскую головку, медленно убрала руки, словно боялась, что судороги могут вернуться. Когда этого не произошло, она поспешила забрать своего, по-прежнему крепко спящего сына с алтаря и прижалась губами к его макушке. Если бы она могла уйти и снять с ее драгоценного малыша этот ненавистный венок и белые одежды, смыть с тела пусть и еле заметный, но отчетливо слышимый для нее запах шафрана. Но ритуал еще был не закончен, и приходилось терпеливо стоять, ожидая, когда место директора у алтаря теперь займет ее муж.       Лохматый мужчина в нелепых круглых очках быстро влил в рот ребенку кроветворное и, небрежно омыв лицо, теперь как две капли воды похожее на его любимого сына, водой с шафраном, сделал ножом надрез на пальце, написав своей кровью на лбу мальчика руну Отал, однако уже правильно начертанную. Ведь он принимал дитя в свою Семью. - Делюсь с тобой кровью моей, но не кровью Рода моего, - и разрезав ладонь, положил ее на солнечное сплетение ребенка. - Да будет так! - Делюсь с тобой именем моим, но не именем Рода моего. - Да будет так! - Делюсь с тобой магией моей, но не дарами Рода моего. - Да будет так!       Взяв приобретенного сына на руки, он развернул его лицом к свидетелям, которые уже отошли от своих мест, предназначенных на время ритуала, и теперь стояли перед алтарем, однако не пересекая внешний магический круг. - Приветствуйте сына моего – Гарри Джеймса Спуриуса Поттера!(16) - Да будет так!       С последним словом огонь ритуальных свечей вспыхнул и погас, оставив после себя только растекшиеся лужицы разноцветного воска да запах жасмина и полыни. Дамблдор потушил алтарные свечи, зажав фитиль между пальцами, и первый покинул круг, разрывая его. Уже возле выхода из Ритуального Зала он повернулся к мужчине, несущему на руках измученного длительными и болезненными ритуалами своего новоиспеченного сына. - Надеюсь, что у вас все готово к отъезду? – и в ответ на утвердительный кивок он похлопал своего бывшего ученика и одного из самых верных последователей по плечу. - Все будет хорошо, мальчик мой. Даже и не сомневайся, и жене своей не давай этого делать, ибо все, что мы делаем, не от худых мыслей, а от желания принести благо и спокойствие в наш мир. Освободить его от темной магии и магов, поклоняющихся ей. Освободить от Волан-де-морта, - он тяжело вздохнул, будто сам сомневался в своих словах, и внимательно посмотрел на заснувшего ребенка. – Все ради всеобщего блага, мой мальчик, и когда ты вырастешь, ты поймешь это и простишь меня... нас...       Затем он забрал ребенка и аккуратно, что бы самому не испачкаться так и не отертой с детского тельца кровью, завернул его в белую плотную ткань и понес, тихо напевая себе под нос детскую песенку. А так и оставшийся стоять на месте мужчина еще несколько долгих минут провожал их взглядом, пока яркая лиловая мантия самого сильного мага современности не исчезла в сумраке скудно освещенных гоблинских подземелий. А затем, развернувшись, поспешил в противоположную сторону, к ожидавшей его жене, сыну и верным друзьями. Им всем крайне необходим хороший сытный ужин и бокал огневиски, после столь сложного ритуала и перед дальней дорогой. А ему не помешает и душ, чтобы смыть кровь с рук...такую красную... такую горячую... Даже очищающее заклинание, накладываемое раз за разом, не в силах было справиться с ней.       Но все ради общего блага.       И никак иначе.       Да будет так! ___________________________________________________________________________________ Примечания: 1 - Поигралась с датами и совместила появление первого английского банка с гоблинским. 2 - первая древнеримская «монета», которая не имела номинала, и представляла собой просто маленькие бесформенные кусочки меди или бронзы. Позднее это изменилось, но в любом случае асс так и остался самой мелкой денежной еденицей. 3 - богиня справедливости у древних римлян, изображалась с весами в правой руке и рогом изобилия в левой. 4 - богиня удачи, иногда ее изображали с повязкой на глазах, что символизировало «слепой случай». В моей трактовке, когда Фортуна отводила глаза или завязывала их - уходил успех предприятия. 5 - одна из трех богинь судьбы (па́рки): Нона – тянет пряжу, прядя нить человеческой жизни; Децима – наматывает кудель на веретено, распределяя судьбу; Морта – перерезает нить, заканчивая жизнь человека. 6 - моя попытка объединить магию, дарованную нам матушкой Ро, и римский пантеон богов. 7 - в принципе, это одно из имен Дианы, богини охоты, которое появилось в результате объединения с греческой богиней Артемидой, в результате чего ее стали почитать кроме всего прочего как божество ночи, с ее таинственными явлениями. Поэтому Диану стали отождествлять с греческой богиней ночи и волшебства Гекатой. 8 – древнеримские богини возмездия. 9 - «Да будет так!» - употребляется как завершающая формула в итоговых или заключительных моментах масонских ритуалов. Ну, думаю, что тут тоже подойдет это. 10 - по поводу ритуала и обряда я просмотрела много литературы, прежде чем смогла хоть немного обобщить информацию, и вот, собственно, до чего я додумалась. Итак, ритуал – действие сакральное, т.е. связанное с Богом/-ами, обращением к неким потусторонним, иррациональным силам, и имеет строго установленную форму и управляется жрецом, тогда как обряд – некое действие, которые совершаются в силу традиций/обычаев, а так же является средством выражения человека в его повседневной жизни и имеет символическое значение (рождение, свадьба, смерть, посвящение или так же масленица, к примеру). У меня ритуальные залы находятся исключительно у гоблинов в банке или Хогвартце и Министерстве Магии, как наиболее насыщенных магией местах. 11 – гвоздика садовая используется в благовониях, придающих силу, и кладется на алтарь, для получения дополнительной энергии. 12 – руна Отил имеет два значения: прекращение и приобретение, так же, по мимо всего прочего, символизирует семью, род. Поэтому, когда отсекали мальчика от Рода, то писали перевернутую руну (хотя многие не согласны с такой трактовкой рун), а когда принимали – использовали прямое написание. 13 - Жасмин используется в качестве профилактирующего средства, которое способно предотвратить физическое и психическое проблемы за счет перерасхода сил. Обладает тонизирующим и стимулирующим действием. В данном случае венок из жасмина защищает мальчика. 14 - Кровь Дракона – дерево, элементы которого, используемые в магических ритуалах, по своему действию схожа с действием руты (трава), но более агрессивное и жёсткое. Так, если человек не готов избавиться от того, что его гнетет и мешает ему, имея все возможности, трава начинает заставлять его это делать. Он испытывает физический и эмоциональный дискомфорт, если делает что-то не так. Используется в ритуалах на подчинение человека и выполнение определенного указания. Может использоваться как в деструктивных, так и в созидательных действиях. 15 – желтая свеча используется в ритуалах, направленных на подчинение человека своей воле. И есть такие ритуалы, где используют капающий со свечи расплавленный воск, запечатывая тем самым магическое воздействие. Я объединила это сразу в одном ритуале. 16 – Спуриус (Spurius) – обозначает «внебрачный» и могло служить как именем, так и прозвищем, указывающем на происхождение. Таким образом ребенку было дано имя своего ритуального близнеца, но с указанием того, что ребенок явно не родной, бастард.