Глава 5 (часть первая).
24 декабря 2014 г., 19:57
«...рассудите меня с виноградником моим...» Ис.5:3
Из воспоминаний Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора Конец октября- ноябрь, 1981 г., Годрикова Лощина
Дамблдор всегда любил Годрикову Лощину. И вовсе не как место рождения одного из основателей Хогвартса, легендарного Годрика из Древнего Рода Гриффиндор, самого младшего из многочисленных братьев, однако единственного, кто вошел в историю магической Британии. Или как место, где нашел себе последний приют не менее легендарный Игнотус Певерелл, владелец одного из Даров Смерти – плаща-невидимки из куска мантии Великой Госпожи - и лежащий под мраморной плитой на местном кладбище. И даже не как место паломничества всех любителей квиддича, где прославленным магом и кузнецом Боуменом Райтом был выкован первый магический снитч. Это место для десятилетнего мальчика стало тихой гаванью среди бушующего океана человеческих сплетен и пересудов, вызванных арестом и последующем заточением в Азкабане главы семьи. Место, где он мог беспрепятственно выходить на улицу, не слыша за своей спиной злого шепота соседей, как маглов, так и магов; не ожидать каждый день, что младшую сестру заберут в закрытое психиатрическое отделение на принудительное лечение в Святое Мунго; заводить новых друзей, вместо отвернувшихся от него и младшего брата Абельфорта, и тренироваться в магии, сначала потихоньку стащив палочку у матери, а потом и своей собственной. И главное, что здесь он смог себя убедить, что все случившееся с его семьей всего лишь страшный сон, растаявший, как только первые лучи солнца разрезали ночную тьму. Так, Насыпное Нагорье, принесшее много горя семье Дамблдор, постепенно исчезло из детских воспоминаний, подернувшись туманной пеленой забвения, оставшись всего лишь небольшой кляксой на карте магической Британии. Поэтому, когда Поттерам необходимо было срочно спрятаться от ищеек Тома - Дамблдор никогда не называл своего политического оппонента выдуманной им самим анаграммой, считая большой глупостью страх магов перед именем - вполне естественно, что выбор его пал сразу же на это поселение. Казалось, что и не изменившееся за последние 50 лет, как он бывал здесь – каждый год он посещал могилы сестры и матери, но в саму деревню не входил. И небольшой коттедж на окраине деревушки, который прежние хозяева продавали почти задаром, и был куплен в итоге через подставных лиц, пришелся по нраву молодой семье. Джеймс еще раз по привычке вспомнил Кодекс Поттеров, разрешающий неравный министерский брак с маглорожденными и полукровками первого поколения, однако запрещающий приводить их в дома, стоящие под гербом Рода. А значит, и скрыть жену в одном из городских домов или родовых замков, не говоря уже о меноре(1), он не мог. А искать другие варианты, перелистывая пыльные Хроники Семьи, на тот момент не было времени. Предательство Петтигрю стало тем Рубиконом, перейдя который, история магической Британии в который раз оказалась повергнутой в смуту. Казалось бы – падение Волан-де-Морта от руки маленького мальчика должно было положить конец междоусобной войне, но на самом деле люди, словно вдыхая хмельные пары дурманного вина, устраивали самосуд над теми, кто, как им казалось, был не только последователем Того-Кого-Нельзя-Называть, но и просто разделяющим учения Салазара Слизерина. В конце концов под прицелом палочки оказались и просто неугодные по каким-либо причинам соседи, члены семьи, недруги и конкуренты в бизнесе, от которых вдруг безнаказанно появилась возможность избавиться. Аврорат не справлялся с творившимися на улицах беспорядками. Тогда же, на закрытом неполном заседании Визенгамота, под председательством Альбуса Дамблдра, им же и было выдвинуто и благополучно принято решение засекретить данные, говорящие о количестве погибших в тот короткий период – более трех тысяч магов, в то время как ненамного большая цифра фигурировала в отчетах о потерях за все время одиннадцатилетнего противостояния с темными магами(2). Естественно, неполное заседание Визенгамота состояло исключительно на одну половину из авроров, входящих в Орден Феникса, и другую - из аристократов, поддерживающих идеи света(3). И естественно, что учитывались лишь потери среди волшебного населения, об иных пусть заботится магловское правительство, как справедливо решили маги – «со своими проблемами бы разобраться». Все периодические издания Британии, печатая экстренные внеочередные выпуски, пестрели все новыми и новыми снимками, сделанными у полуразрушенного в ходе борьбы коттеджа Поттеров, и несуществующими подробностями, постоянно обрастающими событие, произошедшее той хэллоуиновской ночью. Но самым ценным и впечатляющим оказалось колдофото внештатного колдографа из отряда быстрого реагирования, который прибыл на место большого темномагического выброса силы и застал печальную картину: между мертвых родителей, молодой четы Поттеров, сидел перепуганный ребенок с кровоточащим шрамом в виде молнии над правой бровью. Сканирование магического поля показало, что последнее используемое заклинание было Авадой. Так появился Спаситель, Мальчик-Который-Выжил, сирота и последний в главной ветви Рода Поттеров, сумевший силой родительской любви отразить одно из наитемнейших непростительных заклинаний и при этом не пострадать, как во всеуслышание после беглого осмотра заявил колдомедик, обязательно присутствующий в таких рейдах. Со столь ценной добычей колдограф и поспешил в редакции «Пророка» и «Новостей Волшебного Мира». И упустил момент, когда было выявлено, что Джеймс и Лилиана Поттеры не мертвы, а всего лишь впали в целебную кому, вызванную истощением магического резерва – обычно волшебники из нее выходят спустя пару дней при правильном уходе, и которая не несет никакой опасности для организма или магического ядра. Прибывший на место происшествия Дамблдор оценил резвость и усердие авроров, быстро просчитал ситуацию и варианты ее развития и... наложил мощный Обливиэйт на всех присутствующих. Сам же, оставив ребенка на попечение колдомедика, под пологом невидимости, портключом перенес бессознательные тела Поттеров к границе антиаппарационного и защитного купола Хогвартса. На месте происшествия остался временный, всего на пару часов – не больше, магический слепок тел Джеймса и Лилиан. Мало ли кто еще может забрести в дом, вернее то, что от него осталось. Так, для всего мирового магического сообщества, появилась жизнеспособная, слегка откорректированная версия произошедших событий в Годриковой Лощине - родители маленького Гарри для общественности остались мертвы, а позднее и "похоронены" на местном кладбище со всеми полагающимися им почестями. Коттедж реставрировать не стали, оставив, по предложению Дамблдора, памятником отваги и родительской любви, в которую он искренне верил, и получил очередное подтверждение, что именно такое светлое и бескорыстное чувство как любовь и спасет мир. Общество растрогалось, согласно покивало головами и, промокнув платочком уголки глаз, старалось теперь научиться жить при нововведениях Света, пришедшего на смену Тьме. Так было положено начало новой вехе в истории магической Британии.***
Из воспоминаний Сириуса Ориона Блэка Начало ноября, 1981 г.
Начало массовых беспорядков единственный Наследник главной линии Рода Блэк застал на улице, выходящим из дорогого борделя, где он провел незабываемые выходные в обществе хастлера под оборотным зельем – распутная молодая версия Джеймса была чудо как хороша. К сожалению, оригинал не был доступен ни ранее, ни тем более теперь, когда обзавелся семьей. Пусть Сириус и понимал, что этот брак в глазах магического общества выглядит чуть лучше элементарного сожительства, вот только собственноручно разрушать пусть и такое счастье лучшего друга он не мог и не хотел. Лучше вот так, порой захаживать в подобные места с парой волосков, которые он срезал в свое время у шестнадцатилетнего Джеймса. Смерти, как большинству других магов, принадлежащих темным семьям, Блэку удалось тогда избежать просто чудом – министерский работник, находившийся в напавшей на него толпе, опознал в этом, банально по-магловски избитом до полусмерти маге, откольника, которого не выгнали из Рода только по причине отсутствия другого наследника. Но следственных камер в подземелье Министерства Магии ему избежать не удалось. Как, впрочем, и последующего скоропалительного суда, больше похожего на фарс, с обвинением в убийстве 13 маглов невдалеке от того месте, где недавно развлекался Сириус. Естественно, что ни адвокат, ни веритасерум министром магии Миллисентой Багнолд, замещающей на тот момент на посту Верховного Чародея Альбуса Дамблдора, предоставлены не были. Так, с гудящей головой и раздваивающимися перед глазами предметами – последствия сильного сотрясения мозга, которое никто не стал лечить, даже просто обезболивающее не выдали – он оказался сидящим в узкой длинной лодке, везущей еще таких же неудачников через ледяные потоки Ахерона(4) к серой громадине тюрьмы. Она смутным силуэтом выделялась в тумане, поднимавшемся от воды и живым существом клубившемся вокруг арестантов, забирая тепло и надежду на избавление от этого кошмара. Азкабан услужливо распахнул свои костлявые объятья, радостно принимая в себя новые души для пропитания своих любимых детей – дементоров, сейчас терпеливо ожидающих новых радостных воспоминаний, вытянувшись неподвижными свечами над шпилями замка. Проведя эти бесконечно тянущиеся дни в камере, затопленной по щиколотку ледяной, воняющей плесенью водой, на самом нижнем уровне тюрьмы, Сириус стал разочаровываться в идеалах и стремлениях Светлой стороны. А может еще этому способствовали и постоянные завывания сошедшего с ума пятнадцатилетнего мальчишки, Младшего Наследника Рода Мальсибер, сына человека, стоящего у истока образования оппозиционной организации Пожиратели Смерти, и сидевшего в камере напротив. Незнающий лишения, вечный подросток, балагур и повеса, Наследник Рода Блэк, едва оказавшись в трудных условиях: холод и сырость проникающие, кажется, что до самых костей, постоянное чувство жажды и голода - сразу растерял свою браваду, которая теплилась еле живым огоньком внутри, еще не до конца осознавая и принимая действительность. Он отрицал смерть Джеймса и Лилиан, о которых ему услужливо рассказали охранники перед судом, не разрешая себе думать об этом, боясь лишиться рассудка, как Мальсибер. И вспоминал мать, которую видел незадолго до ареста. Тогда Вальбурга Блэк, некогда статная красавица, а теперь сильно сдавшая, иссохшая и сильно подурневшая после смерти горячо любимого младшего сына и ушедшего вслед за ним супруга, стучала своей тростью по каменным плитам менора и говорила, говорила, говорила... Наверное, это впервые за все время их открытого конфликта они так много сказали друг другу, пусть и не лестного, но зато искренне, от всего сердца. - Все кошки черны в темноте и, если ты думаешь, что взобраться на вершину горы под громким названием «Всеобщее Счастье» и, не вымазавшись при этом в зловонной клоаке, возможно, то ты еще больший дурак, чем я предполагала. Запомни мои слова, сын, и может быть когда-нибудь они спасут твою никчемную, бракованную шкуру – не бывает под этим Солнцем хорошего или плохого, добра или зла, светлой или темной магии, просто то, что победило - в подлости ли, в честном бою – не суть важно, но именно его все и назовут Добром. Ты, в своей слепой, щенячьей любви к Поттеру совсем растерял последний здравый смысл, позволил вести, как телка на веревочке, в некое туманное будущее с маглами по соседству и отбросил нашу историю в сторону, как столетний хлам, за ненадобностью, забывая истоки свои. И прежде, чем ты опять начнешь хулить предков Благороднейшего и Древнейшего Рода Блэк, подумай о причине, заставившей Дамблдора желать воссоединения с магловскими отродьями! Искупить вину отца своего он желает и, словно Гамельнский крысолов, заманивая сладкозвучными речами волшебников, ведет всех следом за собой в Пустоши Плутона(5), на погибель. И их руками он очищает Британию от скверны, опять же по его усмотрению, кто является таковым, нарушая тем самым волю Матери нашей, Магии, где все дети ее равны перед божественным взглядом. А вы возвышаете себя, залезая на треножник(6), чтобы узнать свой будущий день, но сколько бы вы ни пили дурманное вино, златокудрый Феб не откроет вам таинство завтрашнего дня, и падете вы во мраке невежества своего! Это был последний их разговор перед тем, как его имя было выжжено на Родовом Гобелене(7). И если тогда, понукаемый юношеским максимализмом, немного затянувшимся по времени, и идеализмом, взращенным Дамблдором на благодатной почве обиженного родителями подростка, он закрывал на очевидные вещи глаза, то теперь не мог заставить себя это сделать. Возможно, посиди Блэк еще немного в Азкабане, и Орден навсегда бы потерял одного из своих ярких идеологов и сподвижников, но утром, на 16 день заточения, кутаясь в сырые и грязные лохмотья, бывшие некогда дорогой модной мантией из шелка акрамантула, он не услышал уже привычного скулежа своего собрата по несчастью. Мальчик лежал непривычно спокойно и, главное, молча на будто специально грубосоколоченных нарах, повернув голову в сторону Сириуса, и безмятежно смотрел уже ничего не выражающими, огромными, голубыми глазищами. А на пол его камеры, прямо в студеную воду свешивалась по-девичьи маленькая и узкая кисть руки с перегрызенными венами. Вечером того же дня Блэка выпустили, благодаря заступничеству Дамблдора, поминутно извиняясь за доставленные неудобства.***
Из воспоминаний Лилиан Фелисии Эванс, в замужестве Поттер 15 ноября 1981 г.,подземелья Хогвартса
После того как Лили вышла из магической комы, она ни на минуту не отпускала сына от себя, не доверяя даже престарелой домовухе, вынянчившей не одно поколение Поттеров, и которая теперь повсюду ковыляла за женщиной, ревностно наблюдая за тем, как молодая мать сама переодевает, кормит и купает мальчика. Даже играть маленькому Гарри теперь приходилось на руках у матери. И, если сначала он еще порывался высказать свое недовольство, надсадно плача и дергая за волосы женщину, то потом словно смирился и тихонько грыз нос-пуговку плюшевого медвежонка. Сейчас же он сидел, откинувшись на мать, и полусонным взглядом наблюдал за колокольчиками, которые крепились к концам ленты, перехватывавшей посередине длинную седую бороду мужчины в яркой фиолетовой мантии, наброшенной на темно-синий однобортный сюртук, расцвеченный серебристыми нитями. Дамблдор сделал последний глоток чая и поставил на низкий журнальный столик пустую чашку. Замотанная в обтрепанную зеленую тряпицу домовуха, чинно стоящая у стены, поспешила наполнить ее, щелчком пальцев заставив подняться пузатый белоснежный чайник в воздух. Маленькие кубики тростникового сахара - четыре светло-коричневых кусочка - с тихим бульком опустились в чашку, добавив к аромату барбарисового чая едва различимую медовую нотку. - Господин директор, когда будет рассмотрено дело Северуса? Артур сегодня передал, что слушание опять было перенесено на неопределенный срок. - Я делаю все возможное, девочка моя, и чтобы быстрее достать его из следственных камер Аврората, и чтобы облегчить его пребывания там. Он не контактирует с другими Пожирателями, арестованными за эти дни, питание ему доставляют домовики Хогвартса, они даже сумели пару раз передать Северусу теплую одежду, чтобы он не слишком мерз. Все остальное было бы слишком явным фаворитизмом в глазах и Главы Аврората, и госпожи Министра. Я и так попрал многие внутриуставные правила этими послаблениями, мне пошли на встречу только потому, что я обещал предоставить неопровержимые доказательства, что мой бывший студент был шпионом светлой стороны и являлся членом Ордена. - И они у нас есть, эти неопровержимые доказательства? - Джеймс не смог смолчать, даже когда просто произносилось имя его школьного недруга. Нет, он был очень ему благодарен, что тот предупредил в свое время Дамблдора о предстоящем нападении, что позволило им спрятаться и выиграть немного времени в противостоянии, но не более. Молодой мужчина искренне считал, что этот «комнатный цветок»(8) не мог поступить иначе, раз повсеместно заявляет о своей глубокой и непреходящей любви к его, Джеймса, супруге. К тому же это именно он рассказал о пророчестве тогда еще своему Лорду. Только обоюдные усилия друзей, Блэка и Люпина, его удержали в тот момент на месте, когда он порывался по-магловски набить скользкому выкормышу Слизерина морду. Дамблдор только посмотрел поверх своих очков, чтобы моментально остудить пыл молодого человека: - Будут, дорогой мой. Ты и сам понимаешь, что Волан-де-Морт не мог исчезнуть просто так, и он еще вернется. Рано или поздно, но вернется. И нам опять понадобится шпион в рядах врага. - Шпион, которого вы сейчас собираетесь раскрыть. – Порой Дамблдору казалось, что глупость все таки вещь заразная и ее носителей необходимо изолировать от здоровых людей. Во избежание, так сказать. - Мы все решим в свое время, Сириус, не стоит спешить. К тому же я уже все продумал и осечек быть не должно. Все будет так, как и должно быть, мальчик мой, и никак иначе. - «Мальчики» в лице Поттера и Блэка пристыженно замолчали и уткнулись в свои чашки. - Я думаю, что в первых числах декабря мы уже сможем привечать Северуса. Кстати, так как он будет «раскрыт», то я считаю необходимым предоставить ему защиту – должность профессора зельварения и, скорее всего, декана Слизерина. - Держи друзей своих близко, а врагов еще ближе... - Не совсем так, мальчик мой, Северус и нам, и нашему делу не враг, что он доказал в последние 2 года(9). Ошибиться может каждый, но не у каждого хватит силы воли, чтобы выйти из тенистых троп на освещенный путь и предстать на суд человеческий. Имейте в сердце своем больше веры в окружающих вас людей. – Даже Блэк, еще обиженный, что ему пришлось сидеть в Азкабане, тогда как ненавистный Сопливус отдыхает на хогвартских харчах в относительно нормальных условиях в камерах Аврората, проникся духом идеи о всепрощении, как и прежде преданно, и с пиететом смотря на Дамблдора. Но торжественность момента, вызванного вдохновленной, пафосной речью лидера светлой стороны был прерван громким и неожиданным плачем ребенка, который во сне выронил из расслабленной ручки игрушку и теперь горько оплакивал свою потерю. _____________________________________________________ Примечания: 1 - манор, или более привычный для нашего слуха менор, – это феодальное поместье в Англии и Шотландии, которое имеет земли и деревни на ее территории, а не просто дом с садом и кое-какими незначительными хозяйскими постройками, как часто описывают; 2 - в 1981-82 гг. Население Британии составляло 56,33 миллиона жителей, из них я сделала 1/20 часть волшебников – 2,816,500 человек. Это, так пример для наглядности, приблизительно население Монголии, Литвы или Ямайки; 3 - полный состав Визенгамота состоит из 50 человек и, естественно, туда входят не только лояльные Дамблдору, Ордену или просто светлой стороне маги; 4 - Стикс, по другим источникам Ахерон – река, через которую паромщик Хорон перевозил души умерших. Так как Стикс имеет свое начало на поверхности земли, то и я решила вывести ее, а где самое удачное для нее место как не вокруг Азкабана? В оригинале вроде бы было море, но я переделала немного по своему усмотрению; 5 - в древнеримской мифологии Плутон - бог подземных богатств и загробного мира; 6 - это относится к Дельфийским пифиям, но мы закроем глаза и представим, что это тождественно и римским сивиллам. После необходимых процедур, типа омовения, жевания священного лаврового листика и прочее, оракул садилась на треножник и, впадая в транс от паров одурманивающих разум трав, говорила пророчества(вот так примерно все выглядело:http://img12.nnm.me/8/7/3/5/1/1d8fb29f3c833b0d3044ed3bb7a.jpg ); 7 - да, я знаю, что Сириуса Блэка изгнали из Рода и выжгли с семейного гобелена в 16 лет. У меня же сие событие подретушировано: никто не изгонял, так как он остался единственным наследником, и выжгла его мать уже в 1980 г.; 8 - так Снейпа описала Роулинг; 9 - на самом деле, с момента явления Снейпа с покаянной речью пред ясные очи Дамблдора и его арестом прошло меньше 2-х лет.
Примечания:
Буду признательна любой критике :)
