S.P.Y.

Глава 10. The Spy, who loved me – Шпион, который меня любил. - Наверно, в тот день, когда я наконец-то высплюсь, я упаду в обморок от нахлынувшего счастья, - мрачно сказал Енгук, зевая. Бледный Химчан устало потер глаза и парировал: - Не время засыпать, тебе через пару часов надо будет расхаживать по «Золотому глазу» со счастливым выражением лица экзальтированного идиота. - Ты опять наденешь платье, мой сладкий? – Енгук подмигнул ему и послал воздушный поцелуй. Сидяший в соседнем кресле Чоноп моментально залился краской и принялся с преувеличенным интересом разглядывать узор на стенах. Ким показал Бану средний палец и хмыкнул: - Всенепременно, вместе с чулками и кружевным бельем. Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге показался раскрасневшийся взбудораженный Ифань, крепко сжимающий в руках большие черные чехлы для одежды. За ним шел симпатичный невысокий юноша со слегка взъерошенными, выкрашенными в вишневый цвет волосами. Енгук прищурился и, узнав вошедшего, радостно воскликнул: - Кенсу! Как я рад тебя видеть! Ифань неаккуратно свалил чехлы в ближайшее кресло и, сдув волосы со лба, язвительно сказал: - Спасибо, что помогли. - Ты и так справился, не выкобенивайся, - отмахнулся от него Бан. Химчан неуверенно посмотрел на Кенсу и начал: - А вы… - Это До Кенсу – гениальный гример и главный специалист по перевоплощениям в Бюро, - пояснил Енгук, дружески хлопая До по плечу. – Он не раз помогал мне кардинально изменить внешность ради очередной миссии. - Ты преувеличиваешь мои скромные способности, - смущенно потупил взгляд Кенсу, но Енгук заметил, как его глаза довольно заблестели. - Что же, приятно познакомиться, - протянул Химчан, вежливо кланяясь. – Сможете сделать из меня блондинку шведку с буферами пятого размера за пару часов? Чоноп поперхнулся и закашлялся, Ифань ухмыльнулся, а Енгук не сдержал смешка. Кенсу изогнул изящную бровь и, не изменившись в лице, ответил: - Да без вопросов. За пару часов я смогу сделать из тебя карлика-индуса с рогом на голове. - Ты мне уже нравишься, - широко улыбнулся Ким, протягивая ему руку. – Угадываешь мои наивные детские мечты. Всю жизнь мечтал стать именно карликом индусом! - Я рад, что угадал, - усмехнулся Кенсу, принимая рукопожатие. Он посмотрел на массивные наручные часы и посеръезнел: - Так, на самом деле, у нас очень мало времени. – До повернулся к Ифаню. – У вас уже есть фальшивые паспорта? Ву молча кивнул. Кенсу с громким хрустом размял пальцы и велел Ифаню: - Принеси мне фотографии и мой чемодан со снаряжением из коридора. Ифань закатил глаза, но повиновался. Химчан посмотрел на него с нескрываемым уважением: - Ты достаешь ему до пупка, но свободно им командуешь! Да ты бесстрашный парень, До Кенсу! У тебя есть на него компромат? - Я знаю все его грязные секреты, - с непроницаемым лицом заявил До. – Три мешка с порочными фотографиями хранятся в сейфе моей бабушки. И это только малая часть. - Идите вы в жопу, - пропыхтел Ифань, волоча за собой большой увесистый чемодан. – Кенсу, ты там кирпичи переносишь?! Он весит больше тебя! - Почти, - усмехнулся До, подходя к чемодану. Он наклонился и, пощелкав кодовым замком, ловко откинул крышку. Химчан присвистул: внутри баул оказался набит всевозможными баночками, склянками, пузырьками, разноцветными париками и какими-то непонятными бежевыми подкладками. - Когда мне надо было перевоплотиться, я, конечно, тоже использовал множество приемов, но твой арсенал впечатляет, - сказал Ким, доставая из чемодана маленькую фиолетовую баночку с неизвестным содержимым. Кенсу легонько хлопнул его по рукам: - Так, не трогать! – Он забрал у Кима баночку и широко улыбнулся: - Ну что, начнем ваше превращение. Кенсу повернулся к стоящему неподалеку Ифаню. - Какими документами мы распологаем? - У меня есть два паспорта, один принадлежит гражданину Японии, второй зарегистрирован на подданого КНР, - ответил Ву, доставая из прозрачного файла две книжечки с яркими обложками. – Некий Дао Лянь, двадцать семь лет, родился в Гуаньджоу, и его старый друг с Хоккайдо Хаширама Акира. Кенсу взял паспорта и некоторое время пристально вглядывался в фотографии на первых страницах. Затем развернулся к Химчану и Енгуку и деловито осведомился: - Кто из вас лучше говорит по-японски? - Я вообще практически не владею, - замотал головой Ким. – Мои познания ограничиваются «привет», «пока», «спасибо», «тупая шлюха» и «отсосешь мне за пару тысяч йен?» Чоноп вновь закашлялся и стал похожим на перезрелый томат. Енгук невольно ухмыльнулся: - Именно самые нужные фразы. - Я знал, что ты оценишь, - Ким послал ему воздушный поцелуй. – Но, если говорить о других иностранных языках, то мандарином и кантонским диалектом я владею практически свободно и без акцента, - продолжил он, становясь серьезным. – Последние восемь лет я прожил в Гонконге, и благодаря… моей прошлой работе, - он немного поморщился, – я весьма поднаторел в местных наречиях. Кенсу перевел взгляд на Бана. Тот покосился на Химчана и сказал: - Я вполне прилично знаю и кантонский диалект, и японский, но японским я владею лучше. – Он широко улыбнулся. – Пришлось провести несколько месяцев в Токио, когда мы пытались накрыть сеть нелегальных притонов с несовершеннолетними проститутками. - Ты, я надеюсь, выступал в роли малолетней путаны? – участливым тоном поинтересовался Ким. Енгук приосанился и заявил: - Я был лучшей шлюхой всей префектуры! - На самом деле он был якудза, я точно помню, - прервал его Ифань, видимо немного уставший от их ненавязчивой перепалки. – Тогда еще Кенсу пришлось рисовать ему фальшивое ирэдзуми на спине*. - Тогда, раз Химчан-хён не владеет японским, его будем гримировать под господина Дао Ляня, - резюмировал До. – Тогда Енгук-хён выступает в роли Акиры-сан. Он вновь кинул внимательный взгляд на фото и, помолчав, сказал: - Начнем, пожалуй, с Химчан-хёна. Тут процесс будем немного сложнее и длиннее… - Это потому что я слишком красив, - с фальшивым апломбом в голосе заявил Ким, вставая из своего кресла и пересаживаясь на табуретку, стоявшую напротив Кенсу. Тот тщательно протер руки влажной салфеткой и вытащил из чемодана что-то светло-бежевое. - Так, сейчас будем приделывать тебе другой подбородок. - Господи Иисусе, мне уже страшно, - пробормотал Ким и замолк, когда Кенсу стал прилаживать накладку на его лицо. Енгук не удержался от смешка и стал наблюдать за тем, как До постепенно превращает до боли знакомое и родное лицо в слегка грубоватую физиономию незнакомого ему китайца. Кенсу колдовал над Химчаном больше полутора часов. Наконец он стер со лба выступивший пот и удовлетворенно выдохнул: - Нихао, господин Дао! Енгук, успевший немного задремать, невольно вздрогнул и развернулся к Киму, потирая заспанные глаза. - А говорил, что за два часа горы можешь свернуть, - знакомым хриплым голосом сказал человек, сидящий напротив Кенсу. У него было скуластое лицо с выступающим подбородком, массивной нижней челюстью и слегка припухшими верхними веками. Иссиня-черные волосы были уложены гелем в старомодную, немного нелепую прическу. Бан взял в руки лежащий на столике паспорт и не сдержал восхищенного возгласа: на него насмешливо смотрела почти точная копия хмурого человека с фотографии. - Отличная работа! – воскликнул Ифань, довольно улыбаясь. Чоноп восторженно закивал, соглашаясь. Химчан взял в руки небольшое карманное зеркало и посмотрел на свое отражение: - Никогда не думал, что я когда-нибудь скажу это про себя, но, черт возьми, что за тупое лицо питекантропа? – Он сокрушенно покачал головой. – Куда делась моя утонченная аристократическая красота? - А она у тебя была? – фальшиво удивился Бан. - Сейчас твоя очередь, - парировал Ким, вставая с табурета и жестом фокусника указывая на него Енгуку. – Сейчас добрая фея Кенсу сделает и из тебя настоящую принцессу. Он учтиво поклонился До и искренне сказал: - Я в восхищении. У тебя талант. - Я польщен, - ответил Кенсу, улыбаясь. Он вновь тщательно вытер руки, смывая с них остатки грима, и поманил Енгука: - Иди сюда, хён. – До хихикнул. – Будем делать из тебя «прекрасную принцессу». Химчан захохотал в голос. Бан закатил глаза и подчинился, чувствуя, как кожи лица касаются холодные пальцы Кенсу. В отличие от Кима, он давно привык к тому, что шпиону приходится постоянно менять свою внешность, как хамелеону. Услугами До Кенсу он пользовался не в первый раз, поэтому спокойно закрыл глаза и погрузился в легкую полудрему, ощущая, как Кенсу что-то постоянно прикладывает к его коже, проводя по ней многочисленными кистями, спонжами и какими-то странными предметами, которые слегка покалывали щеки. Бан слышал, как тихо переговариваются между собой Чоноп и Химчан, и еле удерживался от зевоты, покорно исполняя все, что говорил ему сделать Кенсу, дабы лучше наложить очередной слой грима или приделать к лицу еще одну силиконовую накладку. Наконец До в последний раз провел по его коже широкой кистью и торжественно возвестил: - Все. Бан открыл глаза и слегка поморщился, когда в привыкшие к темноте глаза ударил яркий свет люстры. Химчан цокнул языком и посмотрел на него с легким удивлением: - Так странно, вроде бы я и знаю, что это Енгук, а в то же время на меня смотрит совсем другой человек… Бан потянулся к лежащему на столике зеркалу. Отражение явило ему незнакомого человека с молочно-белой кожей, легкой россыпью веснушек на носу, тонкими губами и раскосыми карими глазами. Енгук высунул язык, и незнакомец точь-в-точь повторил его гримасу. Было странно – видеть перед собой чужое лицо и в то же время понимать, что это все еще ты. Бан повернулся к смотрящему на него в упор Химчану и развел руки в стороны: - Похож на принцессу? - Если только на Фиону из «Шрека», - хмыкнул тот в ответ, рассеянно проводя рукой по припухлым губам. Кенсу неодобрительно покачал головой: - Лучше не трогайте, а то вдруг что-то случайно испортите! Енгук повернулся и крепко пожал ему руку: - Я в восхищении. Спасибо. - Это моя работа, - пожал плечами Кенсу, отвечая на его рукопожатие и осторожно убирая склянки в чемодан. Ифань посмотрел на наручные часы: - Вечеринка начнется ровно через полтора часа. У вас еще есть время, чтобы переодеться, получить от меня оружие и оборудование и выслушать от нас с Чонопом основные инструкции по правилам поведения во вражеской среде. Он подхватил чехлы и бодро заявил: - Ну что, пойдем? - А без инструкций обойтись можно? – осведомился Химчан, покорно поднимаясь из кресла. – Я буду хорошим мальчиком и буду убивать только плохих ребят, обещаю. А вместо твоих наставлений я бы лучше полчаса подремал. Енгук не удержался от смешка. Ифань развернулся и прицельным движением пнул его носком ботинка по голени: - Я так понимаю, это значит «нет», - вздохнул Химчан, пропуская Бана и Кенсу вперед и покорно следуя за долговязой фигурой Ву. – Мистер Ифань просто мастер изящных намеков! ***** - От этого парика отвратительно воняет дешевым клеем, - пробормотал Химчан, принюхавшись и скорчив гримасу. Енгук крутанул руль вправо и резко вписался в поворот, чувствуя, как легко подчиняется ему дорогая спортивная машина. Он удовлетворенно выдохнул и ответил: - Он воняет дешевым клеем, потому что его и мазали клеем. Правда, в его дешевизне, учитывая придирчивость Кенсу к подобным вещам, я сильно сомневаюсь. - Кенсу просит передать, что это так пахнет лак для волос сильной фиксации, который он использовал, чтобы закрепить прическу, - раздался в наушнике Бана громкий голос Ифаня. Енгук от неожиданности слегка вздрогнул и сдавленно выругался. Химчан прислонился лбом к стеклу, провожая рассеянным взглядом проплывающие мимо высотные здания: - О, я вижу «Золотой глаз». - В свете такого количества неоновых огней и стретоскопов его трудно не заметить, - хмыкнул Енгук, нажимая на рычаг и слегка сбавляя скорость. Нажав на кнопку наушника, он отчетливо сказал: - Ифань, ты меня слышишь? Мы практически на месте. - Слышу тебя прекрасно, - спустя пару мгновений послышался слегка напряженный голос Ву. - Я и Чоноп уже стоим на своей позиции недалеко от черного входа административной части здания. Как будете на месте, дай мне сигнал. - Понял, принято, - Енгук приглушил горомкость на наушнике и перевел взгляд на Кима: - Боишься? Они уже практически подъехали к казино и, несмотря на позднее время, у центрального входа была целая очередь из дорогих, стоивших запредельные суммы автомобилей. Рекламщики «Золотого глаза» постарались на славу: сегодняшная вечеринка, посвященная празднику Любви и Романтики, стала одним из самых ожидаемых событий года, на которое должны были съехаться самые богатые и знаменитые члены высшего общества. Енгук слегка поморщился от обилия огней, громкой музыки, звуки которой проникали даже сквозь закрытые окна машины, оглушительного визга автомобильной сирены. Он ловко выкрутил руль и влился в поток машин, оказавшись за роскошным роллс-ройсом. - Знаешь, что самое интересное? – Химчан внезапно нарушил молчание и развернулся к нему лицом. Было немного странно слышать его знакомый хрипловатый голос из уст совершенно не похожего на него человека. Тем более когда в упор на Бана смотрели до боли знакомые темные глаза. - Сегодняшний праздник посвящен Любви и Романтике, - продолжил Ким, слегка прищурившись. – Тот самый праздник, на котором твоя бывшая подружка Хёсон планирует травануть всю здешнюю публику купидиумом. - Она не моя бывшая подружка! – воскликнул Бан. Химчан покачал головой: - Ее это, похоже, очень и очень печалит. – Он усмехнулся. – Помнишь, что она говорила перед тем, как уйти и оставить нас на Хангена? Что название «купидиум» она придумала от латинского слова «cupidus», что переводится как «страсть». То есть, фактически, на этой вечеринке любви все присутствующие наглотаются «страсти» до полусмерти. – Он вздохнул. – У суки все в порядке с чувством юмора. - Обязательно передай ей это при встрече, - мрачно отозвался Бан. Он нервным движением поправил дорогой шелковый галстук и нажал ногой на педаль тормоза. Машина плавно остановилась перед входом в казино. Енгук перевел взгляд на Химчана: - Готов, Дао-сан? - Да, товарищ Хаширама, - неожиданно Химчан слегка подался вперед и схватил его руку ледяной ладонью. Бан невольно вздрогнул и пробормотал: - Увидят же. - Окна затонированные. Помолчав, Химчан сказал: - Ты дал мне обещание не сдохнуть. Помнишь об этом? - Помню, - ответил Енгук и сжал его пальцы, стараясь передать холодной плоти хоть немного тепла. – Я обещал тебе не умереть сегодня. И свою задницу. - Задница – это главное, - хмыкнул Ким. Затем он шмыгнул носом и твердо сказал: - Пора. Киллер выдернул руку из хватки Бана и нажал на дверную ручку. Выйдя из машины, он скучающе зевнул и громко сказал на мандарине слегка скрипучим голосом: - Черт возьми, смотри сколько народу! Это будет лучшая тусовка года, да, Хаширама-сан? Енгук мысленно зааплодировал ему: в его речи не было ни намека на его корейское происхождение. Он вылез из машины и, отдав ключи услужливо кланяющемуся парковщику, бодро ответил, стараясь говорить с легким японским акцентом: - Пойдем быстрее внутрь! Я хочу выпить пару бокалов «Кристалла» и сыграть партию в покер! Парковщик смерил их скучающим взглядом, в котором ясно читалось: набившие оскомину эксцентричные богатые иностранцы. Енгук мысленно выдохнул: первое испытание они прошли с блеском. Он снова поправил галстук и слегка вальяжной походкой стал подниматься по устланным ковровой дорожкой мраморным ступенькам. Рядом, напустив на лицо оживленное выражение, шел Химчан, с любопытством оглядывая переговаривающихся людей. Со стороны могло показаться, что Ким или, точнее, Дао Лянь, питает лишь обывательский интерес, но Енгук видел, что Химчан окидывает каждого человека цепким взглядом, стремясь отыскать среди роскошно одетой толпы сотрудников Бюро или, напротив, боевиков триады и Хёсон. Когда они оказались в вестибюле, на мгновение Енгук потерял связь с реальностью. Внутри «Золотого глаза» царила настоящая вакханалия, от обилия света, звуков и ярких красок невольно начинала кружиться голова. - Да уж, найти здесь кого-либо будет весьма непросто, - шепнул ему на ухо Химчан. Бан незаметно нажал на кнопку на своем наушнике и еле слышно сказал: - Ифань, как слышишь? Мы внутри! - Слышу я тебя плохо, потому что шум стоит адский, - сквозь легкие помехи он услышал недовольный голос Ву. – Неужели тут нельзя найти более тихое место? Енгук огляделся. Огромный зал казино был украшен блестящими гирляндами с массивными стеклянными подвесками в форме сердца. Снующие туда-сюда официантки и крупье были одеты в костюмы купидонов, и даже на барменах красовались пышные белоснежные крылья. В центре зала переливалась в свете ярких огней гигантская сверкающая инсталяция, изображаяющая пронзенное стрелой сердце. Бан невольно поморщился: дорогое, нарочито шикарное убранство помещения выглядило омерзительно безвкусно и вызвало у него тошноту. Он осторожно обогнул группу смеющихся девушек в дорогих вечерних платьях и ответил Ифаню: - Легче найти девственницу в квартале красных фонарей, чем тихое место в этом бедламе. Тебе повезло, что тебя здесь нет. Я думаю, здешний интерьер навеял бы на тебя тоску. - О, дай угадаю, повсюду сердца, сердца и сердца? – В голосе Ву послышались ироничные нотки. – Очень оригинально. Он кашлянул и серьезно сказал: - Надеюсь, ты помнишь кодовую фразу, которую надо будет сказать Дэхёну, Ендже, Исину или Минсоку при встрече? - Помню, - отозвался Бан. Неожиданно он почувствовал легкий тычок в бок. Он повернулся и увидел, как Химчан, немного нервно ему улыбаясь, показывает взглядом куда-то наверх. Енгук проследил за его взглядом. Практически под потолком цокольного этажа, на котором располагалось казино, там, где висела огромная хрустальная люстра с множеством бомбошек, висюлек и украшений, была небольшая открытая ложа, скрытая от глаз посетителей алым бархатным занавесом. Бан прищурился: шторы были задернуты неплотно, чтобы можно было без каких-либо трудов наблюдать за тем, что происходит в зале. - Бан, Бан, ты меня слышишь?! – ворвался в его сознание недовольный голос Ифаня. Енгук повернулся к Киму и встретился с ним глазами. Ким коротко кивнул ему и прошептал одними губами: - Надо каким-то образом попасть туда. Я уверен на сто процентов, что Хёсон и ее подельники находятся именно там. - Я помню кодовую фразу, Ифань, - медленно сказал Енгук, кивая в ответ. – «Воины спускаются на землю с небес». Он нажал на кнопку наушника, и тот слабо пикнул. Бан сделал вид, будто поправляет прическу рукой и тщательно закрыл его прядью волос. - Интересно, кто придумал такую дурацкую фразу? – фыркнул Химчан, вальяжной походкой прогуливаясь вдоль столов с фишками и улыбаясь проходящим мимо девушкам в дорогих вечерних нарядах. - Тот же, кто назвал свое изобретение «супергарпун», - вздохнул Енгук. Он вновь оглядел внимательным взглядом толпу и едва не заорал от неожиданности: возле бара стоял хмурый Дэхён, одетый в дорогой бархатный смокинг, и медленно потягивал какой-то котейль из хрустального бокала. - О, ты только посмотри, кто у нас пьет на ответственном задании, - пробормотал Бан и, схватив Кима за руку, развернул его по направилению к Чону. Тот вздрогнул, но не изменился в лице, и тихо хмыкнул, слегка царапая кожу на руке Енгука острыми ногтями: - Кто бы говорил, беспамятное мудло. В ту ночь, когда мы с тобой познакомились, ты хлестал чистый виски стаканами! Он одернул галстук и неторопливой походкой отправился в сторону бара. Енгук последовал за ним, небрежно засунув руки в карманы, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он широко улыбнулся, окидывая цепким взглядом пеструю толпу, надеясь увидеть среди лиц гостей вечеринки еще одного знакомого человека: - Эй, тогда мне официально дали «отбой», и можно было не париться на этот счет, а спокойно расслабиться. Они подошли к барной стойке и уселись на высокие стулья возле рассеянно болтающего трубочкой в стакане Дэхёна. Химчан откашлялся и слегка заплетающимся языком закричал, размахивая руками: - Эй, бармен! Нам по двойной «Кровавой Мэри»! - Да! И поменьше томатной бодяги и побольше чистой водки – мы не хотим детских коктейльчиков! – подхватил Енгук, хлопая кулаком по стойке. Он бросил быстрый взгляд на Дэхёна. Тот выглядел уставшим и разбитым, настолько измученным, что у Бана невольно защемило сердце. Приглядевшись, он заметил поблескивающий в темных волосах Чона маленький наушник. Вот балда! Такое впечатление, что он прогуливал уроки маскировочного искусства в Академии! Да его моментально с потрохами схватят, стоит ему попытаться подобраться к преступнику! - Как тебе кажется, Дао-сан, - начал он, отпивая большой глоток услужливо поднесенной барменом «Кровавой Мэри». – А инопланетяне существуют? Химчан подавился коктейлем и непонимающе на него воззрился. Енгук нервно улыбнулся, про себя отчаянно моля: только пойми, чего я добиваюсь. Ну, давай же, Химчан! Лицо Кима разгладилось, и он, пьяно хихикнув, ответил: - Конечно, существуют! – Он округлил глаза и промямлил, взмахнув своим стаканом. – Я тебе даже больше скажу: они существуют среди нас! Они повсюду! Они следят за нами, а сами – живут в своих блестящих космических кораблях и только и ждут возможности, чтобы сожрать твои мозги! – Его голос понизился до трагического шепота. – Я тебе даже больше скажу, Хаширама-гэгэ, у одного моего знакого парня такая штука приключилась! Инопланетяне похитили его и вставили ему свой зонд! А знаешь, куда? Прямо в задницу! Енгук едва удержался от смешка: Ким изображал пьяного идиота настолько убедительно, что не поверить ему было невозможно. Дэхён оторвался на секунду от своего коктейля и посмотрел на Кима как на умалишенного. Пора. Енгук вытянул руку вперед и пьяно вокликнул: - Выпем же за инопланетян! – Он чокнулся с Кимом и продекламировал: – Инопланетяне воюют с землянами! Инопланетные страшные воины! Выпьем же за них! Эй, мистер! – Он повернулся к Дэхёну и отсалютовал ему стаканом. – А вы ведь знаете, что воины спускаются на землю с небес? Чон резко дернулся, так, что едва не упал со стула. Он со стуком поставил свой пустой стакан на стойку и развернулся к нему. Темные глаза напряженно заскользили по его лицу, пока наконец не встретились с ним взглядом. Зрачки Дэхёна расширились, и Енгук понял: он его узнал. Дэхён вытащил из кармана несколько купюр и, положив их на стол перед услужливо улыбающимся барменом, ответил: - Да-да, конечно, сэр, это знает каждый. – Он встал со стула и спокойно спросил у бармена. – Вы не подскажете, где здесь туалет? - Прямо до конца зала, вы увидите на стене указатель, - вежливо ответил тот, забирая со стойки стакан Чона. - Благодарю, - отозвался тот, бросая быстрый взгляд на Бана и моментально отворачиваясь. Он повел плечами и пошел в сторону игральных столов, медленно и неторопливо. Енгук проводил его глазами и, икнув, залпом допил свой стакан. - Охххх, что-т-то мне н-н-нехорошо, - протянул Химчан, роняя голову на стойку. – М-мне нужно н-на свежий в-воздух! - Э-т-то все и-н-ноплянетяне, брат! – Енгук вытащил из кармана стопку денег и, неловким движением рассыпав ее по деревянной поверхности, неуклюже слез со стула. – О-н-ни везде! Он подхватил Кима под руку и, пошатнувшись, заявил: - П-пошли, д-друг! Я п-провожу т-те-тбя! Ким пьяно захихикал и фальшиво затянул какую-то популярную песенку из репертуара китайской мальчиковой группы. Бармен сгреб деньги и, не сдержав улыбки, покачал головой: - Сэр, вы уверены, что сможете самостоятельно найти выход на улицу? Енгук возмущенно икнул и отозвался: - К-к-конечно! П-пошли, Дао-сан! Пошатываясь и напевая, они проследовали мимом бара и нетвердой походкой прошли через зал. Наконец на стене Бан увидел светящийся указатель «WC». - Вот мы и на месте. Думаешь, он ждет нас там? – еле слышно пробормотал он на ухо Киму. - Если я умею понимать шифр Дэхёна, а шифр Дэхёна сможет понять даже обезьянка с болезнью Дауна, то других вариантов нет, – отозвался Ким. Они завернули за угол и толкнули тяжелую дверь, ведущую в мужскую уборную. Бан оглядел шикарно отделанное помещение и не сдержал разочарованного вздоха: внутри не было ни души. Химчан прошелся мимо кабинок, наклоняясь и заглядывая под каждую из них. Рапрямившись, он разочарованно вздохнул: - Никого. - Естественно, никого, - внезапно Бан услышал слегка приглушенный голос Чона. Он невольно вздрогнул и обернулся. Всклокоченный Дэхён выглядывал из приоткрытой двери служебного помещения. Он торопливо замахал рукой и зашипел: - Сюда! Давайте скорее! Енгук и Химчан моментально подчинились. Они втиснулись в душную каморку, пропахшую моющим средством и заставленную многочисленными швабрами, щетками и упаковками моющего средства. Ким едва не столкнул рукой рулон туалетной бумаги и, опустив глаза, ойкнул. Енгук проследил за его взглядом: в углу помещения лежал худощавый невысокий китаец в форме уборщика. - Я просто вырубил его ненадолго, - поспешно сказал Чон, отвечая на их немой вопрос. – В уборных постоянно кто-то дежурит, а нам это было бы не с руки. - А о камерах ты не подумал? – шепотом спросил Химчан, опускаясь на пол и садясь на липкий пол. – Думаешь, никто не заметил бы, что ты тут вытворяешь?! - Ендже взломал их сервер, так что мы получили контроль над всеми камерами на территории казино, - ответил Дэхён, прислоняясь к стене. – Ненадолго, чтобы не вызывать подозрений. Где-то минут через десять нам придется уходить отсюда, и как можно скорее, на случай если придет охрана. - А где Ендже, кстати? – спросил Химчан. Дэхён усмехнулся: - Недалеко от здания, в припаркованном минивэне. Он отвечает за техническое обеспечение операции и транспорт, если потребуется срочно бежать. - Хорошая идея, - Бан невольно поморщился, почувствовав, как в носу свербит из-за едкого запаха моющего средства. - А теперь объясните мне, еб твою мать, - неожиданно резко зашипел Дэхён. – Какого хуя вы куда-то пропали?! Внезапно он подался вперед и принялся исступленно молотить Бана кулаком в грудь. Енгук от неожиданности попятился и уперся спиной в стену. - Я думал, что вы погибли, - сдавленно шептал Чон. – Я думал, что никогда вас больше не увижу! Хён, я… - его голос сломался, и он тяжело вздохнул, бессильно опуская руки вниз. Енгук замер, не зная, что сказать и что сделать. Он молча смотрел на опущенную макушку Дэхёна и ощущал себя на редкость беспомощным. Слегка помявшись, он неловко обхватил Чона за плечи и пробормотал: - Прости. На самом деле, мы находились в месте, которое сложно назвать райским. - Наша «крыса» - Хёсон, - резюмировал Химчан, складывая руки на груди. – И именно она стоит за убийством Сонхвы, организацией производства купидиума и всеми нашими проблемами. Дэхён резко отпрянул назад, вздрагивая и глядя на Кима широко распахнутыми от шока глазами: - Хёсон-нуна?! - На самом деле, нет времени, чтобы рассказывать все подробно – нам нужно убраться отсюда до того, как камеры нас засекут, - торопливо сказал Енгук, выглядывая в щель сквозь неплотно прикрытыю дверь. – Эти шавки триады нагрянут с минуты на минуту. - Хёсон синтезирововала и выпустила на «черный» рынок купидиум, - торопливо заговорил Химчан, глядя на находящегося в шоке Дэхёна с нескрываемой жалостью. – И именно она виновата в том, что Сонхва сейчас лежит в гробу, Шиндон – в морге Бюро, а Тао – в реанимации. Плюс, благодаря тому, что твоя покойная секретарша сливала ей информацию, она в курсе, что ты и остальные сейчас находитесь здесь, и готовит на вас облаву. - И, кстати, она каким-то образом ухитрилась засунуть блокирующие устройства в твой мобильный, а также – в телефоны Ендже и Ифаня. – добавил Енгук, наблюдая за тем, как бледный Дэхён запускает руку в спутанные волосы и неверяще трясет головой. – Я до сих пор не понимаю, как она ухитрилась это сделать. - Шиндон-хён… - Чон поднял на него широко распахнутые, наполненные болью глаза. Енгук кивнул: - Мертв. Ее подельник, которым оказался Сехун, застрелил его буквально сутки назад. – Он помолчал и с горечью пробормотал: - А мы все это время считали его виновником всех наших несчастий… В подсобке воцарилась тишина. Дэхён неожиданно крепко зажмурился и глубоко вдохнул, вскидывая руки вверх. В этом жесте было что-то отчаянное, как будто таким образом Чон пытался стряхнуть с себя что-то липкое и мешающее. Внезапно он усмехнулся и коротко сказал: - А я знаю, каким образом она ухитрилась это сделать. Помните, накануне своего «декретного» отпуска она приходила в Бюро на прощальную вечеринку? Та проходила в приемном зале, и на ней присутствовали все: я, Енгук-хён, Ендже, Чунхон, Ифань… Зная нуну, ей не составило ни малейшего труда улучить момент и немного покопаться в наших мобильных. Тем более мы все выходили за подарком и тортом… Енгук напряг память. И точно, Хёсон действительно приходила в Бюро полгода назад, чтобы попрощаться. Тогда Сонхва и ДжиЫн затеяли для нее вечеринку, приготовив угощение и позвав всех близких знакомых пары Шим. Бан вспомнил, как они все собрались в приемной, чтобы устроить Чон сюрприз. Кажется, они подарили ей детскую коляску. И Хёсон действительно оставалась в зале одна. Она сослась на нехорошее самочувствие и сказала, что посидит на диване и подождет их прихода. Личных вещей никто, естественно, тогда не брал, ведь никому и в голову не могло прийти, что предателем окажется кто-то из сотрудников Бюро. Кусочки пазла сложились воедино. Бан перевел взгляд на Чона. Тот вытащил из кармана мобильный телефон и швырнул его на пол, с силой придавив его тяжелым ботинком. Раздался легкий треск. Химчан покачал головой: - Всегда знал, что эти айфоны – редкостное говно. Даже одного удара не выдержал! - Поддерживаешь отечественного производителя? - Шутка казалась неуместной. Тем более когда они находились в тесной подсобке гонконгского казино, куда в любой момент могли нагрянуть головорезы триады. Но почему-то Бан боялся молчания. – Да ты патриот! - I love Samsung, - с жутким акцентом пропел Ким. Дэхён вскинул руку вверх: - Это, конечно, здорово, что вы все еще в состоянии шутить, но сейчас на это нет времени. – Его голос приобрел командный тон. – Енгук-хён, дай мне скорее телефон. - Хочешь позвонить Исину и Минсоку? – спросил Бан, покорно выуживая из кармана смартфон. Дэхён кивнул: - Да, надо предупредить их, что нас здесь давным-давно ждут с не самыми благими намерениями. – Он застучал пальцами по экрану. – Плюс, я хочу, чтобы они как можно скорее подошли сюда. Чтобы дальше можно было действовать сообща. Он поднес телефон к уху и торопливо заговорил в трубку: - Минсок-хён? Это Дэхён! У меня плохие новости. Срочно бери Исин-хёна и идите к… - Нам надо наведаться в верхнюю ложу, - тихо сказал Химчан на ухо Бану. – Готов поспорить на сто баксов, что лживая сука и ее компаньоны сейчас прохлаждаются там. - Ага, и у каждого – херова туча оружия, - тяжело вздохнул Енгук. – Если бы все было так просто, то я прямо сейчас пошел туда и надавал Хёсон кулаком по роже. - Бить девочек нехорошо, - деланно ужаснулся Химчан. - Девочек – да. Лживых блядей – нет. За дверью послышались голоса. Дэхён осторожно заглянул в щель и испустил облегченный вздох: - Это Минсок-хён и Исин-хён! Слава богу, я боялся, что это кто-то из людей триады. Он распахнул дверь и тихо позвал: - Эй, Минсок-хён! Стоящий к нему спиной невысокий и хрупкий рыжеволосый парень резко вздрогнул и молниеностно обернулся, выхватывая из кармана револьвер. Чон вздрогнул и примирительно поднял руки вверх: - Свои, хён, свои… Минсок испустил облегченный вздох и опустил вниз руку с оружием. Стоящий рядом Исин слабо улыбнулся: - Дэхён-сонсэнним, как хорошо, что это вы! Если честно, то мы оба находимся в состоянии безумного напряжения… - Меня не покидало навязчивое чувство, что все это время за нами следили, - пояснил Ким, убирая оружие обратно в карман смокинга. – У меня есть подозрение, что все это время нас «пасли». – Он перевел взгляд на замеревших за спиной Чона Химчана и Енгука. – А это Бан-сонсэнним и… Договорить он не успел - дверь в уборную с громким скрипом начала открываться. Енгук среагировал молниеностно, схватив Чона за плечо и затолкав его обратно в кладовку. Химчан выхватил из кармана пистолет и притаился за Дэхёном, касаясь подбородком плеча и обжигая кожу жарким дыханием. В уборной показались три высоких китайца, затянутых в черные рубашки и брюки. Один из них, с грубыми чертами лица и гладко выбритой головой, мрачно посмотрел на замеревших Исина и Минсока и отрывисто сказал остальным на мандарине: - Это те самые, из корейской разведки. Босс показывал нам их на фотографии. Он перевел тяжелый взгляд на Чжана и, сощурившись, велел, выставив вперед руку с пистолетом: - Идите за нами. Один шаг в сторону – и Ван сделает из вас швейцарский сыр. Он кивнул на плечистого высокого парня с хищным выражением лица. Тот сплюнул на пол и хрипло процедил: - Оружие на пол, иначе – поляжете прямо здесь. И без глупостей, у меня реакция, как у настороженного тигра. Стоящий справа от него парень со шрамом на лице оглянулся: - С вами должен быть еще один. – Он с подозрением уставился на побледневшего Минсока. – Кореец, главный в вашей ебанной конторке. Где он? - Бросайте оружие! – повысил голос Ван. – Живо! Надо что-то делать, подумал Енгук. В этот момент Химчан резко подался вперед и вытолкнул его наружу. Бан не удержался на ногах и всем весом навалился на неплотно закрытую дверь. Та со скрипом поддалась, и Енгук упал прямо под ноги напарнику Вана. Тот уставился на него с нескрываемым удивлением. Позади Енгука Химчан пьяно захихикал и с трудом промямлил: - Ой, а где это мы? Акира-кун, мы что, заснули в сортире? Бан ощутил сильный тычок в бок и, закашлявшись, громко продекламировал: - Н-н-не знаю. – Он поднял голову и посмотрел на парня со шрамом слегка расфокусированным взглядом. – В-вы наливаете «Кровавую Мэри»? Лицо преступника разгладилось, и Бан мысленно восхитился идеей Кима. Что может быть гениальнее неожиданной атаки? Наверно, неожиданная атака от парочки алкоголиков, еле-еле ворочающих языками. Бритый бандит закатил глаза и показал рукой на выход: - Проваливайте отсюда как можно скорее. Здесь сейчас решаются важные дела! - К-какие еще важные дела? – Химчан возмущенно округлил глаза и, икнув, схватился за рукав рубашки Вана. – Я хочу коктейль! Это же бар?! Н-н-несите мне коктейль, быстро! Тот инстинктивно подался назад и с брезгливым выражением лица попытался отцепить Кима от своей одежды. Парень со шрамом раздраженно цокнул языком и начал: - Я же сказал, проваливайте! Это не бар, и… Договорить он не успел – Химчан, до этого крепко держащий Вана за руку, резко ударил его кулаком в челюсть. Тот пошатнулся и упал на колени. Ким молниеностно выхватил из кармана пистолет и выстрелил бритоголовому в лоб. Тот издал сдавленный всхлип и бесшумно упал на пол. Ван поднял голову вверх и просипел: - Ах вы, суки! Я… Прежде чем он вытащил револьвер, Енгук, успевший достать оружие, выстрелил ему в переносицу. Третий бандит попятился назад и быстро выскочил за дверь. Енгук выругался: - Черт подери! Он повернулся к остолбеневшим Минсоку и Исину и заорал: - Блядь, вам что, отдельное приглашение требуется?! Бежим, нас засекли, и теперь придется атаковать без всякого прикрытия! Шевелитесь! Бан вытащил из кладовки посеревшего Дэхёна и, сунув ему мобильный телефон, велел: - Звони Ендже. Пусть срочно присылает сюда подкрепление! - С-сейчас, - прозаикался Чон и стал лихорадочно тыкать пальцами в экран. Химчан отвесил ему легкий подзатыльник и подтолкнул к двери: - На ходу, Дэхён-а. Беги и пиши. Он пнул ногой распахнувшуюся дверь и выбежал из туалетной комнаты, держа пистолет на весу: - Привыкай к полевым условиям, господин начальник! Енгук схватил Чона за руку и, прикрывая его собой, быстро побежал по коридору. Позади послышались громкие крики: - Это они! Лови их, лови! Мимо него, буквально в паре миллиметров от уха, просвистела пуля. Сбоку раздались шокированные возгласы и громкие женские крики. Енгук обернулся и, продолжая бежать, несколько раз выстрелил в преследователей. Он повернулся к следующим за ним Чжану и Киму и исступленно закричал: - Блядь, Исин, Минсок, не тормозите, прикрывайте меня! Или вы хотите сдохнуть прямо здесь? Исин коротко выругался, и, развернувшись всем корпусом, прицельным выстрелом повалил одного из преследователей на устланный ковром пол. Минсок, с трудом переводя дыхание, вытащил револьвер. Енгук поравнялся с Химчаном и, нажав на кнопку наушника, коротко сказал: - Ифань, нас засекли. Срочно вызывай остальных. - Я уже понял это по звукам выстрелов, - послышался напряженный голос Ву. – Пара минут – и мы будем на месте. Постарайтесь продержаться. Они выбежали в главный зал, в котором царил настоящий хаос. Стоявший на сцене высокий смазливый парень надрывался в микрофон, вскинув руки вверх в успокаивающем жесте: - Спокойствие, только спокойствие! Ничего страшного не происходит, погоня – это всего лишь театрализованное представление, организованное руководством казино, чтобы сделать вечеринку более зрелищной и захватывающей! Успокойтесь, леди и джентельмены, сейчас в честь праздника каждому из вас будет вручен набор дорогого шоколада и бокал элитного шампанского! А вот и доза купидиума, подумал Енгук. И парня он тоже узнал: он был среди охраны старого Ли в ту чертову ночь на «Снежной Волчице». Бан вскинул руку вперед, направляя дуло на говорящего, но, прежде чем он успел что-либо сделать, раздался оглушительный звук выстрела. Ведущий беззвучно упал на сцену. Енгук развернулся и увидел Химчана, который опускал револьвер вниз. - Не люблю убивать, - коротко сказал он. – Но, когда пиздят, не люблю больше. Зал наполнился шумом и женским визгом. В помещении раздались звуки сирены и до боли знакомый голос, разносящийся по комнате подобно набату: - Это спецоперация! Никому не двигаться, всех прошу проследовать на выход! Повторяю, немедленно проследуйте на выход! Люди, спотыкаясь и крича, немедленно ринулись прочь из зала. Бан обернулся. От главного входа, куда бежала полуобезумевшая толпа, в окружении спецназовцев, вышагивал мрачный Ифань в темном комбинезоне. В руках Ву держал револьвер, и вид у него был самый что ни на есть угрожающий. Поравнявшись с Баном, он вцепился рукой в плечо Дэхёна и коротко сказал: - Я надеялся, что удастся сделать все красиво. Без лишнего шума. - Я тоже на это надеялся. – Мимо просвистела пуля. Енгук упал на пол, подминая Химчана под себя. Тот издал болезненный стон и прохрипел: - Блядь, дядюшка Бан, я лучше сдохну от пули, чем ты меня раздавишь! Слезь с меня, мудила! Енгук повиновался. Ифань развернул Чона к выходу и посмотрел на Бана: - Уходите. Дальше, как мне кажется, мы разберемся сами. Мы перекрыли все выходы, и у них просто не будет возможности выбраться. - Я никуда не пойду, - твердо сказал Енгук. Он поднялся на ноги и в упор посмотрел на Ву: - Это дело чести. Я и Хёсон… Я должен разобраться с этим сам. Покончить со всем этим дерьмом раз и навсегда. - Я пойду с ним, - Химчан уклонился от едва не сбившей его с ног истошно кричащей женщины в дорогом шелковом платье и щелкнул затвором оружия. – Я должен проследить, чтобы обещанная мне задница осталась целой и невредимой. Ифань хмыкнул и раскинул руки в стороны. - Не смею возражать. - Енгук! – к Бану подскочил запыхавшийся Исин, от волнения забывший про любые формальности и державшийся за окровавленное плечо. – Мы нашли лестницу в ложу! Она расположена прямо за игровыми автоматами, возле огнетушителя, стоит повернуть ручку… Он не договорил, резко побледнев и схватившись за руку. Химчан встревоженно спросил: - Тебя подстрелили? – Не дожидаясь ответа, он повернулся к подоспевшему Минсоку. – Ты знаешь, где находится эта дверь? Тот молча кивнул. Ифань осторожно взял Чжана под руку: - Пойдем, - неожиданно ласковым тоном сказал он на мандарине. – Тебе срочно окажут первую помощь. Второй рукой он подтолкнул Дэхёна к выходу. Бан развернулся к ожидающему Минсоку и собрался уходить, как вдруг он услышал за спиной тихий голос Ву: - Отплати ей и за Цзытао… Раз я сейчас не могу пойти с вами, хоть мне и безумно хочется оторвать этой суке голову. Енгук подавил желание обернуться и сказать Ифаню что-то бессмысленное и утешительное. Потому что он понимал его чувства как никто другой. Но вместо этого он лишь кивнул и тихо казал: - Без проблем. - Не хочу вас прерывать, - прокричал Химчан, перекрывая звуки выстрелов. – Но тут творится пиздец, и нас вот-вот подстрелят! Я вообще не понимаю, почему до сих пор не подстрелили! Он схватил Енгука за руку и потянул его вперед: - Шевелись, ванильное мудло! Позже поболтаете о том, почему вы ненавидите жестоких девочек. Минсок! - Да! – встрепенулся тот. - Бери пушку в руки и веди нас! Ким вздрогнул и, перехватив наган, стремительно бросился в сторону коридора. Енгук и Химчан последовали за ним, пригибаясь и держа свое оружие наготове. Они миновали главный зал, комнату отдыха и оказались возле небольшого зала с игральными автоматами. Минсок резко остановился возле одного из них и стал шарить рукой по стене, пытаясь что-то нащупать. Из-за угла показался человек в темном костюме и наставил на них оружие. Не из Бюро, подумал Енгук и резко выстрелил, заставив противника испустить громкий вскрик и упасть замертво. Химчан отвернулся и спросил Минсока: - Откуда узнали про тайный ход? - Исин допросил одного из боевиков, - тихо ответил он, нажимая на незаметную, выкрашенную в белый цвет ручку. Раздался легкий щелчок, и в стене стала медленно открываться потайная дверь. – Он держал его на мушке, но тот неожиданно выхватил пистолет и выстрелил. Исин успел податься назад, но пуля прошла сквозь плечо, и… Он не договорил. Енгук наклонился и заглянул в образовавшуюся нишу. Внутри было темно, но падающий сквозь отверстие в стене свет позволял увидеть крутую лестницу, ведущую наверх. - Вот мы и нашли твое тайное убежище, Хёсон-а… - пробормотал Енгук и, сделав глубокий вздох, осторожно шагнул на ступеньки. Позади него Химчан глухо сказал: - Минсок-а, иди и позови подкрепление. Неизвестно, сколько охраны там наверху, и будет лучше, если мы с Баном будем не одни. Тот что-то сказал в ответ, и Бан услышал его громкий топот. Он почувствовал легкий тычок в спину, и Ким спокойно сказал: - Пойдем. Я давно хочу сказать милашке Чон пару ласковых слов. Бан стал медленно подниматься по крутым ступенькам. Лестница оказалась достаточно крутой и высокой, но наконец спустя несколько минут Енгук увидел просвет. Они поднялись выше и оказались на слабо освещенной площадке. Сбоку в выкрашенной в белый цвет стене была небольшая дверь с тяжелой латунной ручкой. Слегка поколебавшись, Бан потянул ручку на себя. Та с легким скрипом подалась, и дверь стала медленно открываться. Енгук глубоко вздохнул и обернулся, встречаясь с Кимом взглядом: - Я тебя люблю. Некоторое время Химчан молча смотрел на него темными блестящими глазами. Наконец он хмыкнул и сказал: - Тебе обязательно было говорить что-то настолько трогательное именно в такой момент? - Обязательно, - Енгук толкнул дверь вперед и сделал шаг, оказываясь в большом зале. – Мысль о том, что я могу сейчас сдохнуть, заставляет меня потерять чувство страха и гетеросексуальности. - Это странно, - Химчан покачал головой. – Все это… странно… И то, что операция по захвату проходит в таком ключе. И ты… Все так неожиданно и сумбурно. Он подался вперед, практически касаясь губами губ Енгука: - Но я… - Как трогательно! Енгук невольно вздрогнул и отшатнулся от Кима. Посреди зала стояла Хёсон и театрально хлопала в ладоши. Позади нее стоял Сехун и еще несколько плечистых мужчин, держащих наготове оружие. Бан увидел, что Чон бледная, как полотно, растрепанная и выглядит совсем разбитой. Химчан выставил вперед руку с наганом и, сделав шаг вперед, насмешливо хмыкнул: - О, Хёсон-а, какая встреча! Несмотря на то, что ты избавилась от накладного живота, выглядишь все равно очень херово. Чон заскользила по нему взглядом. Ее губы искривились в усмешке: - Химчан? Признаюсь, поначалу я услышала твой мерзкий блевотный голос и подумала, что мертвые восстали из ада. Но потом я видела твое лицо и было успокоилась… - Она покачала головой. – Дай угадаю, работа Кенсу? - Нет, я просто смыл косметику и не помыл голову, - любезно отозвался Ким. Чон поморщилась: - Как жаль, что Ханген все-таки не свернул тебе шею. – Она медленно перевела взгляд на Бана. – Если этот уродливый китаец – Ким, то, значит, ты… Енгук-оппа… Последние слова она произнесла чуть нараспев, счастливо улыбаясь. Енгук ощутил, как нутро сжимается от болезненного спазма. Он направил дуло пистолета на Чон и с нескрываемым отвращением произнес: - Ты ненормальная, Хёсон. Ты больная. Ты сумасшедшая! - Ох, оппа, ты прав, я такая! – Чон залилась громким смехом. – И, черт возьми, сейчас, когда вы рушите мои грандиозные планы, я схожу с ума еще больше! Ее глаза потемнели, и она сдавленно прошипела: - Я даже смогла убить этого мерзкого старика Ли! В моих руках почти весь преступный мир Азии! Неужели вы думаете, что вы, два неудачника, сможете меня остановить?! Сехун, пристрели их! О щелкнул затвором. Химчан хмыкнул и развел руки в стороны: - Хёсон-а, неужели ты и правда думала, что мы придем навестить тебя одни? Позади них послышался громкий топот ног и лязг оружия. Неплотно прикрытая дверь буквально слетела с петель, и Енгук услышал громкий вопль: - Это разведка, никому не двигаться! Хёсон вскрикнула. Сквозь зияющий проем двери помещение стало заполняться спецназовцами с автоматами наперевес. Енгук оступил назад и посмотрел на побелевшую Чон в упор: - Нас здесь явно больше, чем твоих людей. Ты однозначно проиграла. – Чон издала громкий вопль и попятилась назад. – Прекрати ломать комедию и сдавайся. Командир спецназовцев сделал быстрый жест рукой. По команде бойцы щелкнули затворами и нацелили на Хёсон и ее охрану оружие. Все, кроме Сехуна, опустили пистолеты на пол и беспомощно подняли руки вверх. Химчан глубоко вздохнул: - Вот и все. Все… Енгук развернулся к командиру отряда, намереваясь спросить его о том, где сейчас находятся Дэхён и Ифань, как внезапно воздух прорезал пронзительный крик Хёсон: - Стреляй в Кима! Стреляй в него, в этого мудака! Раздался оглушительный выстрел. Енгук ощутил, как что-то в груди обрывается с громким треском и развернулся назад. Будто в замедленной съемке он наблюдал за тем, как Химчан медленно прикладывает руку к груди и оседает назад, закрывая глаза. Стало так больно, будто пуля прошла через его собственное тело. Енгук пошатнулся и ощутил, как легкие наполняются свинцом, и становится невозможно дышать, будто весь воздух испарился как пепел на ветру. А потом голову будто накрыла темная пелена, и реальность поплыла перед глазами. Будто со стороны Енгук наблюдал за тем, как он испускает громкий отчаянный вопль, похожий на крик раненного животного, и, вскинув дрожащие руки вверх, выпускает в Сехуна всю обойму. Бам-бам-бам-бам-бам! – О упал на пол, испуская последний вздох. Хёсон громко закричала и закрыла голову руками, но Бану не было до нее никакого дела. Будто сомнамбула, он на коленях подполз к лежащему на полу Химчану, шепча пересохшими губами: - Нет… Нет… черт возьми, нет… Перед глазами ярким калейдоскопом стали проноситься картинки из прошлого: Химчан, улыбающийся и протягивающий ему тарелку с тостами; сонный Химчан, желающий ему доброго утра; Химчан, смотрящий на него в упор затуманенными темными глазами и выстанывающий его имя пересохшими губами… Первое правило агента – не влюбляться. Енгук нарушил самое важное правило и теперь расплачивается за это разбитым вдребезги сердцем. Он прикрыл глаза и сдавленно пробормотал: - Я люблю тебя… И я так счастлив, что успел тебе это сказать… - И я тоже тебя люблю. Хоть ты сейчас и ведешь себя как истеричная ванильная пизда. Кряхтя, Химчан со стоном приподнялся на локтях и страдальчески протянул: - Черт, грудь болит! Наверно, синяк останется! Енгук ощутил себя героем идиотской комедии. Он помотал головой и неверяще сказал, наблюдая за тем, как Ким садится и трет ушибленную от удара голову: - Но… как?! Пуля же прошла прямо через сердце! Я лично видел, как Сехун попал тебе в грудь! Химчан перевел на него взгляд и, неожиданно подался вперед, заключая его в обьятия: - Рано собираешься меня хоронить, - неловко сказал он, поглаживая Бана по спутанным волосам. – Я тебя еще не трахнул. Он опустил руку в левый карман и, пошарив в нем, выудил наружу железную коробочку. - Монпасье, - пробормотал он. – Кенсу дал мне его перед выходом. Положил в карман смокинга и сказал, что сладкое помогает расслабиться. На случай, если я захочу подкрепиться в опасной ситуации… Он замолчал, разглядывая коробочку, в железной крышечке которой застряла пуля. - Монпасье… - эхом отозвался Енгук, чувствуя, как душа наполняется долгожданным облегчением. Он перевел взгляд на Кима. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока наконец не разразились истеричным смехом. - Конфеты! – всхлипывал Химчан, утыкаясь лицом ему в плечо. – Монпасье! Черт возьми, Кенсу, твои леденцы спасли мне жизнь! - Я куплю ему три килограмма конфет, - Енгук откинул голову назад, почти физически ощущая, как ледяная рука, сжимающая сердце, исчезает. – А лучше – сразу десять. Он крепко обнял Кима и услышал, как за спиной громко лязгнули наручники. - Енгук-оппа! – прорезал воздух громкий крик Хёсон. – Почему ты не любишь меня?! Почему?! Все закончилось, понял Бан и коснулся губами макушки Кима. Все наконец-то закончилось. ***** - Я, конечно, понимаю, что вам нужен отдых после сложной миссии, - Дэхён недовольно смотрел на него с экрана ноутбука. – И что вам надо залечить раны и оправиться от шока и так далее. Но вы прохлаждаетесь уже три недели, и… - Иди в задницу, Дэхён-а! – прокричал из ванной Химчан. – Я не буду появляться в Бюро еще как минимум неделю, и даже отряд вооруженного спецназа не заставит меня там оказаться! - Я, между прочим, руководящее лицо! – голос Чона наполнился здоровым негодованием. – И ты, хён, не можешь посылать меня в задницу! И вообще, у вас скоро должна быть новая миссия, и… Енгук нажал на кнопку отбоя. Компьютер коротко пискнул, покрасневшее лицо Чона исчезло с монитора. На пороге спальни показался Химчан в халате, вытирающий мокрые волосы полотенцем. - И телефон на всякий случай выключи, - посоветовал он, увидев, как Енгук перекладывает ноутбук на тумбочку. – А то, зная Дэхёна, он не успокоится, пока не прочтет тебе нотацию. Он сел на кровать и, подавшись назад, улегся на подушку, блаженно выдыхая. Бан обнял его за плечи и привлек к себе, с наслаждением вдыхая запах влажной теплой кожи: - Я, кстати, до него разговаривал с Ифанем. Он сказал, что Тао пришел в себя и уже находится в удовлетворительном состоянии. - Как здорово! – Химчан отложил полотенце в сторону. – Это значит, что мы сможем пойти на парное свидание? Ты, я, Ифань, Тао и Эверлэнд? - Лучше сразу в ИКЕА, - Енгук поморщился. – Тогда в наших отношениях точно наступит кризис. - ИКЕА я приберег на первую годовщину, - парировал Ким. Енгук легко коснулся губами его влажных волос: - Он сказал, что Хёсон содержится в психиатрическом отделении. – Он помолчал, ощущая, как душа наполняется липким чувством грусти. – Что врачи считают, что у нее налицо явные признаки шизофрении, и ей предстоит долгий курс лечения. - Шизофрения… - медленно, практически по слогам, произнес Ким. – Почему-то мне стало ее жаль. - Мне тоже, - Енгук прикрыл глаза, чувствуя, как жаркое дыхание Химчана опаляет изгиб шеи. – Но, если честно, то, что она натворила, заставляет меня немного притупить это ощущение. Он тихо добавил: - Я до сих пор вспоминаю похороны Сонхвы и Шиндон-хёна. Это было… Он не договорил, чувствуя, как горло сдавливает ледяной спазм. Химчан обвил его шею руками и глухо сказал: - Это было больно. Особенно, если вспомнить, что они были всего лишь пешками в большой и очень жестокой игре. Он подался вперед и коснулся горячими губами губ Енгука: - Но мы живы… И, черт возьми, я благодарен богу за то, что мне не пришлось увидеть, как тебя отпевают. - Ты не веришь в бога. - Воздух наполнился ощущением интимности. Бан заскользил руками по спине Кима, опуская их ниже, на поясницу. - Он даровал мне возможность остаться на этой грешной земле и любить тебя. – Ким слабо улыбнулся и положил ладони ему на грудь. – Пожалуй, я дам ему еще один шанс. Бан подался вперед, накрывая его губы поцелуем. Рукой он нащупал пояс махрового халата Кима и стал осторожно развязывать узел. - Ты обещал мне свою задницу, - язык Кима прошелся по изгибу шеи, отчего низ живота охватил жар возбуждения. – Ты ведь помнишь об этом? Его руки заскользили по обнаженной груди Бана, кончики пальцев ласкали соски. Енгук не сдержал громкого стона и сдавленно пробормотал: - Блядь, я надеялся, что ты не вспомнишь… Тебе было мало моего прекрасного минета? - Сосешь ты неплохо, - рука Кима накрыла его ширинку и стала поглаживать напряженную плоть сквозь ткань домащних штанов. – Но таким пустяком ты не отделаешься. Медленным движением Химчан стянул со своих плеч халат. Тот с легким шелестом упал на покрывало, обнажая его целиком. Ким дразняще улыбнулся и подался вперед, садясь на бедра Бана и обхватывая их ногами. - Приготовься, агент Бан. Я оттрахаю тебя по самое «не хочу». На тумбочке завибрировал невыключенный мобильный Химчана. Енгук вяло подумал о том, что наверняка это звонит взбешенный Дэхён, желающий, чтобы они как можно скорее покинули их небольшую квартирку на окраине Сеула и со всех ног бежали в штаб Бюро, чтобы получить очередную важную, невероятно ответственную миссию, от которой зависит судьба государства. Ну их всех к черту. Бан никогда не любил свою холодную тесную квартирку, в которой не было ничего, что могло сделать ее хоть чуточку уютнее и роднее. Ни красивых вещей, ни дорогих сердцу безделушек, ни чего-то домашнего и радующего глаз. Но теперь в этой квартире вместе с ним жил Химчан. Шумный Ким Химчан, обожающий соревноваться с ним в остроумии и готовящий отличные блинчики с вареньем. Химчан, который везде раскидывал свои вещи и постоянно громко пел в душе. Химчан, который наполнил его жизнь яркими красками, заставив его наконец-то научится чувствовать по-настоящему. Химчан, который сделал из него самого неправильного шпиона на свете. Химчан, который в данный момент стягивал с него штаны, опаляя возбужденный член горячим дыханием… Енгук испустил сдавленный вздох и коснулся пальцами влажных волос Кима. И пусть весь чертов мир подождет. Он дома. The End Извиняюсь за небольшое опоздание - траблы с сетью никто не отменял.) Вот и закончилась эта история. Надеюсь, она вам понравилась. По крайней мере, нам с бетой было большим удовольствием над ней работать.)