Время жить

POV Jongup Я просто не мог поверить своим ушам. Может, я ослышался? Просто показалось? Я бросил быстрый взгляд на побледневшего Ёнгука, и у меня ни осталось абсолютно никаких сомнений в том, что сказанное им - самая настоящая правда. Так что же это получается – я из-за его родителей потерял своих… я не верю, просто не могу поверить! Чувствую, как в уголках глаз появляются слезы. Я сглатываю ком, и стараюсь ровно дышать, сжав руки в кулаки до такой степени, что из ранок, оставленных ногтями, что я воткнул в свои же ладони, стали появляться маленькие капельки крови. Сейчас мне просто нужно было постоять и успокоиться. Нет никакого смысла злиться на Гука, хотя мне было очень обидно – все же я не мог отрицать тот факт, что он решил умолчать об этом, притворялся, будто бы ничего не знает, даже тогда, когда я шел рядом с ним и подробно пересказывал чуть ли не всю свою жизнь. Хотя, почему «чуть ли?», ведь я рассказал ему абсолютно все! Я громко выдохнул, и вновь сел на диван подле него, а затем тихим, осипшим голосом, сказал: -Почему ты не сказал мне этого раньше? – Смотрю в пол, не осмеливаясь поднять на него взгляд, ведь чувствую, что если сделаю это, то точно не сдержу очередного потока слез. -Если честно, я еще тогда хотел тебе обо всем рассказать, - Начал он, откидываясь на спинку дивана и смотря куда-то в потолок. -Четыре года назад, когда мне было всего девятнадцать, произошла эта ужасная катастрофа. Мои родители всю жизнь работали в лаборатории, изучали, пытались создать какие-то вакцины и лекарства для того, чтобы предотвратить такую катастрофу. Не помню, какие реакции они смешали, но многие из них были похожи на состав самой настоящей радиации. То есть, иными словами они пытались получить вакцину из самого источника бед, но что – то пошло не так, и в лаборатории произошла какая-то утечка, а затем… раздался мощный взрыв. Взрыв был настолько мощным, что у домов, которые находились на более - менее безопасном расстоянии от лаборатории, вынесло стекла. Были жертвы и пострадавшие, но те, кто находились в радиусе двадцати метров от места взрыва, погибли. Опасные вещества попали в атмосферу. Их переносили ветра, они выпадали на город кислотными и радиоактивными дождями, и постепенно люди со слабым иммунитетом, стали сильно мутировать. Они дичали на глазах – крушили все, что попадалось им на пути. Были так же глобальные изменения в организме – все их органы буквально перемешались, меняясь местами. Следующим этапом стал их внешний вид и… аппетит. Чрезмерный аппетит. Им требовалось мясо, поэтому, они стали нападать на людей, либо съедая их мозг – то есть, убивая окончательно, либо просто кусали, обгладывали… не знаю, в общем, как-то заражали, и именно таким образом могли размножаться, - Гук вздохнул и устало прикрыл глаза. Я сам не заметил, что уже много времени смотрю на него, грубо говоря, как на ненормального, который бредит какими-то небылицами, хотя это все было взаправду. Я с жадностью внимал каждое его слово, обдумывал каждую, даже крошечную деталь его монолога, и чем больше думал, тем сильнее понимал, что в этой ошибке винить абсолютно некого. Его родители хотели лишь помочь, но произошел некий казус и все пошло прахом. -Кстати, - Вдруг вновь подал голос Ёнгук, резко вырывая меня из размышлений, от чего я даже вздрогнул, - У меня когда-то была девушка. Почему-то это этих слов у меня внутри будто все сжалось в комочек, от чего стало немножко трудно нормально дышать. -И когда… когда она узнала об этом…ведь я ее так любил… - Уже очень тихо, буквально одними губами прошептал он, и прикрыл ладонью глаза, но я видел, как по его щеке скатилась одинокая слеза, которая медленно потекла дальше, вниз, по шее и за ворот его футболки. -Можешь не продолжать, итак все ясно… Наверное, раз ты сейчас плачешь…ты действительно любишь ее, до сих пор… - Промямлил я, медленно поднимаясь с дивана, вставая на ватные, дрожавшие ноги, и уже почти прошел мимо Ёнгука, когда тот схватил меня за запястье и потащил назад. Я, еле как удержав равновесие, присел на диванный подлокотник, а Гук, немного смущенный тем, что не смог сдержать своих эмоций, крепко сжал мою талию в кольце своих рук, и немного раздраженно заметил: -Нет, Чоноп. Я не люблю ее, я люблю тебя, и только тебя, неужели ты до сих пор не понял этого? Просто я побоялся… побоялся, что ты поступишь так же, как она тогда… И в этот момент у меня тоже сдали нервы: -Слушай, хватит, хватит сравнивать меня с кем-то! Я – это я, моя личность индивидуальна, как и у всех остальных в этом мире. Я никому, никогда не уподобляюсь, и живу своей жизнью, в которой до встречи с тобой имел лишь один идеал, пример для подражания – своего майора, который заменил мне семью, а теперь… Я понял, что… Ёнгук, похоже, я тоже тебя люблю… - Тихо – тихо пропищал я последнюю фразу, хотя до этого начинал свою речь с очень высоких нот. Гук лишь ошарашено смотрел на все больше и больше краснеющего меня, а затем попросил: -Чоноп, я… не могу контролировать свои эмоции, прошу, помоги мне… -Каким образом? – Искренне удивился я. -Пожалуйста… я… - Просто, не договаривая никаких лишних слов, мы медленно, боязливо соприкоснулись губами друг с другом, ожидая реакции и дальнейших действий друг от друга, боясь совершить промах, стараясь не спугнуть, робея и краснея, не давая сознанию ускользать из-под контроля. Но чем сильнее чувствовалось чужое, сбивчивое дыхание совсем близко, где-то у шеи, тем быстрее стирались границы между «можно» и «нельзя», а движения становились увереннее, каплю грубее. Не мои, естественно, Ёнгука. Я от смущения уже почти не чувствовал своих ног, которые буквально онемели, а по телу пробежала стая ледяных, чуть ли не режущих кожу, мурашек, когда он запустил свои руки ко мне под футболку, проводя грубыми ладонями по моей спине и оглаживая бока, прикасаясь к торсу и вздымающейся груди. На миг мне стало страшно. Я был в предвкушении чего-то нового, запретного… самого настоящего греха. И каким же меня после такого можно будет считать Ангелом? Только самым наивным и беспечным, больше я никак не смог бы себя описать. POV Author Ёнгуку, от одного касания к телу Чонопа просто срывало крышу. Мун для него оказался в тысячу раз сильнее любых наркотиков – с каждым разом хотелось трогать его везде, все больше и больше, сильнее сжимать в объятьях, уже полностью заваливая на старый, скрипучий диван и нависая над ним сверху. -Ты точно готов к такому шагу, Ёнгук? – Чоноп внимательно посмотрел в глаза Ёнгуку, на что тот улыбнулся, и ответил: -Я хотел спросить об этом у тебя... Чтобы не совершить глупости, не причинить боль... -Я понимаю, - Тихо прошептал его Ангел, - Я все понимаю, поэтому, я отвечаю тебе взаимностью. Гук провел ладонью по щеке Чонопа, спускаясь ниже, к длинной, фактически лебединой, шее, а затем наклонился и смело поставил первый засос на кадыке, когда Мун откинул голову назад. Затем, он миллиметр за миллиметром спускался ниже, губами изучая нежную кожу, на бледноте которой так явно выделялись кровянные подтеки, иногда даже со следами зубов. Даже на мочке уха, рядом с маленькой сережкой на ушке Чонопа, появился синяк, который возник там в следствии безумия Ёнгука. А Чоноп просто лежал и думал. Удивлялся самому себе, и постоянно задавался вопросами: "Неужели Я, тот, кто по описанию самого Гука, похож на невинного Ангела, могу вызывать в нем такую бурю...эмоций, которые поистину неконтролируемы", "Сколько же дней он так сдерживался, или такое появилось совсем недавно, просто я не замечал?", "Действительно ли он меня любит, или... Я нужен ему просто для "разрядки", а возиться он со мной потому, что не хочет чувствовать себя обремененным чем-то?". Все эти мысли роились у Муна в голове, а еще он думал, что... Заниматься "этим" с парнем, да еще и в несовершеннолетнем возрасте до жути неправильно, и с одной стороны он боялся, а с другой он очень хотел попробовать, каково это - первый раз с любимым - ведь он действительно был влюблен в Гука? Хотел почувствовать все ощущения и эмоции - от боли до наслаждения, до хрипов из груди, до искусанных в кровь губ, и чьих-то исцарапанных лопаток, и даже до неприличных, громких стонов и ярких отметин на теле, которые, собственно сейчас и красовались на нем. -Ты напряжен, - Заметил Гук, - расслабься или... Может, что - то не так? - Он немного отстранился, а Чоноп, который на данный момент не мог смотреть ему в глаза, да и вообще на Ёнгука в целом, отвел взгляд в сторону, и пробормотал: -Я... Не могу. Мысли. Они мешают, не дают забыться... Они подают сигналы о том, что это неправильно, может, даже глупо, а еще.... У меня к тебе столько вопросов, на которые сразу нельзя найти ответы, и ты сам, даже если думаешь, что готов на них ответить не раздумывая... Они действительно могут обескуражить. Может, и не сами вопросы, а ответы, которые могут легко поменяться с течением времени или при каких - либо обсто.... - Ёнгук прекрасно понимал, к чему клонит его глупыш, поэтому он поспешил заткнуть его поцелуем, уже не таким, какой был в первый раз - практически невинным, невесомым, а более страстным, горячим, проникая языком в приоткрытый ротик младшего, сплетая его язык со своим в диком танце. Затем, оторвавшись от него с громким причмокиванием, от чего Мун зарделся еще сильнее, сказал: -Если я тебя люблю - это не глупость, это навсегда...Чоноп, посмотри на меня... - Просил он младшего, пытающегося прикрыть свое лицо руками, которые старший не раздумывая, завел Чонопу над головой. -Прошу, Чоноп. Младший, все - таки переборов себя, взглянул в глаза нависшего над ним как скала, и не менее напряженного Ёнгука, и увидел в них правду. Да, именно ее, так откровенно кричащую о том, что стоит поверить. -Ты действительно веришь мне, Чоноп-и? -Да, - на этот раз твердо, без всяких сомнений заявил Чоноп, - Я тебе верю.