Время жить

POV Author «Я верю тебе», - Эти слова решили для Ёнгука все. В душе он и радовался, что Чоноп верит ему, не боится, и хочет того же, что и он сам, но в то же время он этого и боялся. Да, да. Не только Чоноп волновался на тот самый момент, когда дело потихоньку начало приобретать серьезные обороты – от легких, невесомых касаний, до сильных, кровоточащих укусов и горящих огнем царапин. Чоноп краснел, бледнел, и вновь краснел от любых движений хёна. На данный момент внутри него боролись две стороны. В его душе – революция. Первая сторона, с чистым, холодным разумом твердила об одном: «Останови его!», заставляла сорваться и убежать. Вторая же, более беспечная, открытая и чересчур любознательная, наоборот, умоляла остаться, попробовать, принять… От данной борьбы Чоноп нервно дергался, как будто в судороге, что не осталось незамеченным Гуком, но он решил просто промолчать, ведь внутри него происходило то же самое, правда он это тщательно скрывал. Вот, лицо Ёнгука остановилось в паре сантиметрах от лица Чонопа, а у Муна уже все внутренности перевернулись, и сердце сжалось в такой комочек, что сложно было представить, как оно вообще бьется в таком скомканном виде. Запястья Чонопа до сих пор были сжаты руками Ёнгука, который, в свою очередь, словно потерял контроль. POV Yonguck Не знаю, что со мной творилось в тот момент, но мне так хотелось зацеловать его, абсолютно всего, затискать, прижать к дивану, что, собственно, я и сделал, и долго – долго смотреть на него, наблюдать за его реакцией, и любить его смущенное и одновременно сосредоточенное выражение лица. -Пожалуйста, прекрати меня мучить, Ёнгук, - Взмолился Чоноп, - Мои мысли и решения сейчас растерзают меня изнутри! Я больше не могу этого терпеть. Просто…сделай…это… - Прошептал он. -Хорошо, - Так же тихо ответил я, хотя знал, что он в предвкушении. Он не знает, что будет дальше, и вроде бы ему хочется об этом узнать, а вроде и нет. Но все же, он смог побороть свои страхи, и все сомнения разом отошли на второй план, а может и намного дальше. Мы быстро разделись, раскидывая одежду по всему полу, а затем я придвинул его ближе к себе, и раздвинул его стройные ноги. Ангел Мун закусил губу и вцепился руками мне в плечи, стараясь не закрыть от всего, нахлынувшего разом, глаза, он уткнулся мне в ключицу, а я стал его подготавливать. Я действительно чувствовал, как дрожат его тонкие пальцы, которые от неприятных ощущений пощипывали меня за лопатки, а его тихое дыхание, которое с каждым разом становилось все громче и сбивчивее, буквально сносило крышу и разносило мое стальное хладнокровие в пух и прах. -Приготовься, я вхожу, - Предупредил его я, на что он кивнул и что-то невнятно пропищал, - Расслабься, Чоноп-и, только расслабься и будет легче, я обещаю. Но, похоже, что легче ему от этого не стало. Вначале ему все же удалось немного расслабиться, но когда я вошел, он громко закричал, начиная царапать мою спину короткими ногтями. И вот, теперь, когда мой вес полностью на его бедрах, я начинаю медленно двигаться в нем, постепенно ускоряясь в темпе и попадая по простате, чем вызываю из него рваное, судорожное дыхание, и громкие стоны, вперемешку с характерными шлепками, сопровождающими его оргазм. Я просто не мог насытиться им: его душой, телом и звуком его голоса, который оказался довольно – таки громким и мелодичным, что подливало еще больше масла в огонь, который бушевал у меня в груди. Хоть Ангел Мун и сам хотел этого, он все же умудрялся пойти против правил: вырывался, обзывался, царапался, кусался, даже отталкивал иной раз, но все его попытки выбраться из клетки наших с ним чувств, оказались тщетны. Я не был обижен на него, нет, какая там обида! Он наоборот, добавлял в этот процесс столько контраста одними лишь словами, действиями или даже просто, беззвучно шепчущими в бреду губами, что перед глазами начинало незамедлительно рябить, а голова становилась тяжелой, как после похмелья. За эту ночь я открыл в нем новую для себя сторону – оказалось, что в такой ситуации из невинного Ангела, он превратился в дикую кошку, извивающуюся у меня в руках, мечущуюся по постели, и выгибающуюся мне на встречу до хруста костей в спине. Теперь мне стало ясно, почему его прозвище «Пума». Но… я надеюсь, что они ему эту кличку дали только за то, что он великолепен в бою, а не в постели, а не то… Я сам не заметил, как от этих мыслей, начал яростнее задавать темп бедрами, от чего Мун все громче выкрикивал мое имя, стараясь зацепиться за спинку дивана соскальзывающими с нее, полностью ослабевшими от удовольствия и эйфории, руками. Когда дело подходило к концу, я, с тяжелыми хрипами, кончил в него, а он излился на мой пресс. Мун был полностью охрипшим, но довольным. А ведь я просто хотел сказать ему, что люблю его и все, как же до такого докатилось? Что на меня нашло? Похоже, что я стал потихоньку приходить в сознание, раз мне на ум полезли такие оригинальные вопросы, а потом я вспомнил, что Чоноп вдобавок ко всему этому еще и несовершеннолетний! -Да, Ёнгук, - Прохрипел младший, пытаясь убрать обмякшими руками прилипшую ко лбу челку, - Будь ты сейчас среди общества, в котором я жил до того, как приехать сюда и встретится с тобой, тебя бы уже точно посадили… целых два раза! – Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла очень измученной и сонной. Я протянул руку к креслу, которое стояло рядом с диваном, и, стащив с него плед, накрыл им нас с уже засыпающим на моей груди Чонопом. -А мне кажется, что кое-кому уже давно пора спать, время-то не детское. -Что? – Возмущенно вскинул бровь Мун, пихая меня кулаком под ребра, - Ты хоть помнишь, чем мы с тобой только что занимались? О каком «времени» на данный момент может идти речь? -Так, все, спи давай! – Попытался сделаться строгим «папашей» я, в то время, как Мун уже во всю спал.

***

Я всю ночь не мог заснуть и все разглядывал Чонопа. Его взлохмаченные волосы, искусанные в кровь губы, бледную кожу с кровавыми, и местами уже синюшными, следами. И все равно, даже тогда, когда я смог покуситься на его невинность, он все равно был похож на Ангела, который смог вывести меня из этого забытья, за что я буду ему вечно благодарен.