О вещах, которым требуются прикосновения

Жизнь иногда течет пыльно и размерено, выводя из себя друзей своей безмятежной неторопливостью… Но в один из теплых и нескучных вечеров напарники оказываются лежащими впритык друг к другу в самодельном гробу, сделанному на заказ по размерам очень крупного джентльмена. Роскошно убранное белыми плиссированными розочками вместилище для утонувшего неделю назад миллиардера Эйтана Меерсона, по прозвищу Слон, едва может принять двух человек одновременно. Но, когда звучат матерные проклятия у порога, ведущего на склад, в который друзья незаконно проникли, Джона ничуть не смущает предложение Шерлока спрятаться именно в нем. Они располагаются один позади другого, быстро ориентируясь: левая рука будет беспокоить – Джон ложится на правую сторону, распугивая неровным дыханием пушистые волоски на шее детектива. Крышка гроба опускается с мягким щелчком, герметизируя нежданных гостей в душной и вычурной тесноте. Невидимый человек бодро шагает мимо полированного «двухместного номера» к железному сейфу, что-то оттуда берет, или кладет – четко услышать нельзя – и вскоре удаляется, напоследок громко хлопнув дверью и неприятно лязгнув замками. Джон сначала отсчитывает секунды, а затем – минуты. Одна, вторая... За пределами колющей глаз темноты – ни звука. — Как громко! — вдруг рявкает Холмс, досадливо взбрыкивая обеими ногами, как дикое животное. Джон настораживается: — Я ничего не слышу. — Ты! Громко дышишь! Прямо в седьмой позвонок. — Да? Ты это серьезно? Какое несчастье, надо же! Я пока еще не подох, Шерлок, а живому человеку - если ты помнишь о таких глупостях - требуется кислород... И, да, тебе придется с этим смириться! — громкий шепот Джона заглушает ворчливое негодование его желудка. — Зря я отказался от ватрушек миссис Хадсон. Время с-спать, а мы не ели... Пока Шерлок что-то недовольно язвит про слишком живого и прожорливого соседа, Джон размышляет, а потом озвучивает смутивший его вопрос: — Как ты можешь ощущать мое дыхание через два воротника? — Я прекрасно чувствую и слышу тебя через стены и потолок. А иногда – и через две улицы от дома… Первое желание Джона – засунуть нос в одну из подмышек, но Шерлок благоразумно предупреждает его порыв. — Это не обоняние. — Вот как... Знаешь, Шерлок, что бы там ни было, я против того, чтобы меня чуяли за версту, я думал, мы это обсуждали. Личное пространство, помнишь? — строго выговаривает Джон голосом классного руководителя, критикующего отличника за плохое поведение… — Ложь! Мы славно вписываемся в личное пространство друг друга, как не раз подтверждали индивидуальные наблюдения. Хочешь ты того или нет, мышеловка захлопнулась, придется задержаться здесь на некоторое время... Джон предплечьем проверяет крышку на выносливость и с удовольствием осыпает дьявольскую конструкцию грязными ругательствами. Шерлок не обращает на Джона никакого внимания. — Как я и полагал, эти гробы не предназначены для захоронения людей – слишком много замков для безобидных трупов. У нашего знакомого оказалось своеобразное хобби… Кстати, ты обратил внимание, чем ранее были набиты остальные контейнеры? Наркотики: марихуана, опиум и всякая другая мелочь для отвода глаз. Есть кое-что еще в крупных ампулах, отпечатки которых сохранились на обитых поролоном стенках. Возможно, психотропное оружие, кто знает... Итак, наш мнимый покойник промышляет контрабандой. Саркофаг, который мы заняли, приготовлен для особого экземпляра – что-то более объемное и разрушительное, судя по двойной подкладке – упаковка отлично защищена от тряски и падения. Штампы с индексом на иврите… Если не ошибаюсь, караван гробов отправляется в родную страну Меерсона – прямиком в Израиль. Шерлок продолжает возбужденно рассуждать, Джон ему не мешает. Отпечатки, пыль, царапины, числа - полная ерунда! Его мысли текут другим руслом, вязкой патокой, сладко обволакивая прозрачные крылья утопающего сознания. — Пахнет политической интригой. Ты чувствуешь, Джон? Майкрофту вряд ли понравится. «Я чувствую, как твои кудри пахнут травяным шампунем», — наслаждается Джон тонким мучительным ароматом, лениво выплывая из кружевного тумана вожделения, но вслух удивляется: — Ты считаешь, Эйтан сам подстроил свою смерть? Думаешь, он еще жив? — Ну, еще бы! Он живее нас с тобой на данный момент. Когда я увидел его в нашей гостиной три дня назад, он не выглядел обеспокоенным – при его-то росте трудно казаться маленьким и запуганным, хотя он очень старался. Человек-слон... Он отрастил слишком длинные бивни, которые кто-то решил ему укоротить, некто очень влиятельный. Видимо, товар не дошел до адресата, поставщик проштрафился, и, чтобы не выплачивать солидную неустойку разъяренному заказчику, он предпочел «залечь на дно» в буквальном смысле. Вот почему тело Меерсона в морге мы так и не увидели. — Тогда зачем ему было приходить на Бейкер-стрит? — Джон настойчиво потирается носом о шею детектива, — твои волосы, Шерлок... они щекотные. — Допустим, он догадывался, что за ним наблюдает «обиженная» сторона, поэтому путал след, как мог, — Шерлок на секунду замолкает, наклоняет голову вперед, подставляя нежную кожу под чуткий нос Ватсона. — Он посчитал, что известное имя Шерлока Холмса – великого частного сыщика, отпугнет его преследователей, и он прогадал дважды – враги не отстали, а нас заинтересовало это дело. Но! Обмануть меня редко кому удавалось. — Кх-км… Узнаю Мистера-зазнайку. Помочь поднять воротник? — М? — Скромнее, Шерлок. Странно, зачем гробу нужен замок? — Джон снова толкает локтем неподдающуюся преграду. — У каждой важной шкатулочки есть свой секрет. — Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Шерлок, ты сможешь выпустить нас? — Нет. — А Гудини бы смог, — Джон нарочно дует в кудрявый загривок и прикидывает, сколько времени им потребуется, чтобы продержаться, пока… — Не меньше двух с половиной часов, если ты не будешь эксплуатировать воздух, как пылесос. Некоторое время они лежат молча, и Джона это безумно раздражает. — Это была твоя идея, отправиться искать улики в ангар, набитый чудо-травой и смертоносной начинкой с вилами да топорами, не предупредив Лестрейда! Конечно, Шерлок Холмс умнее всех, он – мастер игры! Всех перехитрил… Теперь у нас есть доказательства, только кому они нужны, если осталось всего два выхода, да и те – вперед ногами. — Три. Три выхода. Ты можешь достать телефон? — Конечно, и как я мог забыть? — паясничает доктор. — Нет его, Шерлок. А все потому, что кто-то, очень смышленый, решил, что телефон быстрее высохнет в духовке, после того, как невзначай провернул его с носками и брюками в стиральной машине! — Я не виноват в том, что он продолжал посылать смс от некой Лиззи Н. — Я не зна… Подожди, от Летисии? — уточняет Джон. — Знаешь, это жутко раздражает, когда пытаешься сосредоточиться. Такая настырная леди, только успеваешь диву даваться чужому воспитанию! Где это видано, чтобы цветы бегали за бабочками? Не смей опылять ее, Джон! — Постой-постой, так ты намеренно издевался над моим телефоном? — Я всего лишь помог ему освободиться от ненужной информации естественным путем. — И, конечно, читал МОИ сообщения? — Джон зло рычит сквозь зубы, заранее зная ответ. — Я осознал всю неправильность своих действий, Джон, и, как там говорится, я сожалею и все такое, но… не могу пообещать, что не повторю того же впредь, поэтому прекрати так угрожающе пыхтеть и извлеки мой телефон из левого кармана моих брюк. — Когда мы отсюда выберемся, я тебя… я тебя… Я... Что? У нас есть средство связи? — Похоже на то. Джон, мысленно отпустив Холмсу все прегрешения, выполняет указание – беспорядочно шарит рукой по упругому бедру напарника. Шерлок, приумолкнув, вытягивает ноги до упора, позволяя всюду беспрепятственно себя касаться… — В этом кармане его нет. Может, в пиджаке? — рука своевольно ползет вверх, нагло растопырив пальцы, собирая полы дорогостоящего пиджака в шерстяную гармошку. Тщательно огладив мужскую грудь, Джон разочарованно шепчет в седьмой позвонок: — Здесь ничего нет. — Ты про размер? — нервно поводит плечом Холмс. — Я не думал ни о чем таком... Не в размере счастье. И, собственно, почему это делаю я? — Может, потому что тебе нравится меня гладить? Джон густо краснеет, понимая, что это правда. Ему приятно осязать друга, ему комфортно находиться близко. — Тебе... показалось. Но Джон вспоминает свою пьяную выходку, когда, чуть было, не залез с головой под одеяло к Шерлоку, чтобы увидеть и познать все родимые пятнышки, укрывшиеся от его любопытных глаз и рук. — Ш-шерлок! Оторви ладони от подбородка и вытащи сам свой чертов телефон. — Я не могу. Джон, ты же знаешь, мне так думается эффективнее, — подозрительно низко мурчит в атласные рюши приглушенный голос детектива, — вернись к брюкам. Правый карман. Джон медлит, но потом послушно скользит вниз по животу, грубо задевая пальцами невесть откуда взявшуюся на пути ширинку, удобно вписавшуюся в зудящую от нетерпения ладонь. — Это не он-х! — задыхаясь, шипит гений дедукции. — Иисусе… прости. — Нет, что ты… продолжай. Найди его, — ерзает Холмс. Остервеневший от недостатка кислорода мозг Ватсона начинает живо сигнализировать, мигая красными всполохами. СОС! Джон на секунду робеет, ощущая, что полностью тверд… Господи, о чем это он? Да… он тверд полностью в своих… намерениях поскорей оказаться на свободе. Точно. А с остальными запросами организма он разберется позже. Желательно наедине. — Шерлок, черт подери! Не шевелись! Приподними бедра, — Джон, вывернув запястье, ловко забирается в правый карман, пытаясь подцепить двумя пальцами скользкую панель. — Джон, мы должны вместе… должны с тобой… О, Боже, прямо сейчас!.. — зажмурившись, бормочет Шерлок. — Да. Да, немедля, — поспешно соглашается Джон, уже почти касаясь губами теплой, длинной шеи. — …Выбраться отсюда! — с придыханием добавляет мучитель. — Иди на хер, Шерлок, я сейчас укушу тебя! — Джон выдергивает телефон и нажимает кнопки. — Связи нет. Шерлок широко распахивает глаза, и не потому, что его волнует сетевая активность. Он хочет развернуться и посмотреть в лицо Джону. Хочет, чтобы Джон его укусил на самом деле. Это кажется восхитительной идеей. Вслух он медленно произносит: — Это интересно. Мне нужно знать время. — Время? Эм… Восемнадцать двадцать три. — Осталось около тридцати минут. — Замечательно просто, успеем помолиться... — Джон благоговейно выдувает сарказм из легких. — Ты настолько религиозен? В течении получаса сюда… Уже! Что ж, приготовься, — утомленно предупреждает Шерлок, поправляя задравшийся пиджак, прежде чем раздается мягкий щелчок извне. — Вот они где, сэр! — знакомый резкий голос бьет по нервам. Благословенная Салли Донован, с темным ореолом кудряшек в лучах искусственного света, болезненно ослепившего пленников, смотрит сверху осуждающе и насмешливо. К ней подтягиваются Лестрейд и еще двое любопытных с весьма дружелюбной овчаркой. — Он что, все-таки соизволил поставить Скотланд-Ярд в известность? — Джон наконец отлипает от Шерлока, трет переносицу и глаза. — Холмс прислал координаты, на случай если не позвонит в оговоренное время. Ждать мы, естественно, не стали, а Таша помогла с поиском. Сожалею, но психушка по нему все еще плачет. — Эй, эй, хорош, ты мне тоже нравишься, Таша! — Джон чешет мохнатую морду, уворачиваясь от шершавого языка игривой собаки. — Браво! Вы становитесь на редкость пунктуальными, не ожидал увидеть так скоро ваши забавные лица, — Шерлок Холмс резко отмирает и грациозно выпрыгивает из похоронной ловушки, протягивая руку Ватсону. — Он хотел сказать, что рад видеть команду в полном составе столь своевременно. Дьявол… Надо составить завещание. Пусть меня лучше кремируют, — и, нарочито кряхтя, неловко переваливается через кружевной борт, игнорируя предоставленную помощь. — Согласен. Наш прах должны развеять по ветру где-нибудь в горах, свежий воздух и все такое... Бен-Невис нас устроит, как ты считаешь, Джон? Со стороны звучит приглушенный шепот и хихиканье. Указательный палец военного доктора упирается в грудь своему напарнику: — А с тобой я поговорю дома! Андерсон сгибается пополам, давясь истерическим смехом, на нем виснет Салли Донован, тоненько подвывая. Грег устало вздыхает, доставая блокнот. Он старается быть терпеливым… *** По прибытию на Бейкер-стрит, Джон напрочь отказывается от общения с Холмсом. Он грозно отсчитывает ступени уличной обувью, вваливается в свою комнату и падает на разобранную кровать, тревожно уставившись в пасмурное окно. Чувство голода витает в воздухе заманчивым запахом жареных котлет. Святая миссис Хадсон! Но не до еды сейчас заблудшей душе одного несчастного доктора. Джон с удовольствием захлебывается всем тем огромным, светлым и пугающим, что чувствует к Шерлоку. Он наслаждается той хитрой и засасывающей болью, которую дарит упоительное переживание, не имеющее право называться простым именем… Он мычит и корчится, вспоминая свою реакцию на Ирэн и Джанин… и всех остальных, кого восхищал его неординарный компаньон. Проклятая ревность неуместно накатила и в тот момент, когда Мэри, загадочно улыбаясь, произнесла «А мне он нравится». Нравится! Да что там Мэри, даже какие-то сигареты пытаются с ним конкурировать, впиваясь фильтром в дерзкие спелые губы. Джон вымучено усмехается и, всхлипывая, нашептывает в свою ладошку: «Вот ведь херня какая, я люблю его!» Перед глазами невесомо парят подзабытые мгновения последних дней: Шерлок опускается перед ним на колено и дышит в губы, плотно приникая к ним, а затем ошалело смотрит, взрывая ко всем чертям солнечное сплетение... Рот Джона жадно приоткрывается, предвкушая продолжение, которого не будет… — М-мх! Вот дерьмо! Он опускает свой взгляд на джинсы, стоящие в определенном месте колом самым откровенным образом, предоставляя неоспоримое свидетельство сексуального желания… — Вот бл*дь! Но жрать все же хочется сильнее. Поэтому он умелыми, но болезненными движениями поправляет «проблему» и с самым невозмутимым видом спускается на кухню…