Зеркала.

День не задался с самого утра. Сначала Мерлин разбудил его на час позднее, чем должен был, затем приехавшего с прошением торговца вытошнило прямо на него. А теперь вот пошел это дождь. Противный, холодный и ужасно сильный. Им и так не попадалась никакая добыча, и охота казалась проваленной. Хоть Артур из упрямства и отказывался это признавать. Пока с неба не полило. В лесу сразу стало темно и сыро, а отдаленные раскаты грома не способствовали поднятию настроения короля. Мерлин что-то тараторил без умолку, кажется, опять жаловался. Наверное, это одна из тех вещей, что он действительно умел. Первое место в этом списке, по мнению Артура, составляла способность болтать ерунду в любой ситуации. Второе - падать весь откуда и при этом совершенно внезапно. Замыкала тройку лидеров способность жаловаться на все, даже на самые мелочи. И сейчас это раздражало короля еще сильнее, чем все остальное. К тому же, мысленно он пришел к выводу, что это именно слуга виноват во всех его сегодняшних бедах. Ведь не зря говорят, как начнешь утро, так и пройдет день. - Возвращаемся в замок, - нехотя отдал приказ Артур, разряжая свой арбалет. Оружие так и не пригодилось ему сегодня. Более того, под проливным дождем он вымок до нитки, и холод пробирался по всему телу, вызывая на спине мурашки. Взглянув на затянутое плотными тучами небо, Артур с тоской подумал о теплой сухой одежде, горячем обеде и объятьях Гвиневры. Среди рыцарей промелькнули довольные улыбки, но так же быстро скрылись, потому что король оставался серьезен. Никто из его друзей не желал попадаться ему под горячую руку. Только Мерлина это, кажется, совсем не беспокоило. Перекинув тяжелую сумку с провиантом на другое плечо, он громко выдохнул, не скрывая удовлетворение таким решением короля: - Наконец-то. Я уже промок до самых костей. Так можно даже заболеть. - Это не освободит тебя от работы, ясно? - рыкнул Артур, надеясь тем самым сбить оптимизм слуги и убрать его довольную ухмылочку с лица. К удовольствию короля это сработало. Мерлин открыл рот для очередной жалобы, но Артур уже отвернулся, тем самым не давая другу продолжить спор. И от этой пусть и не существенной, но победы, во рту остался приятный вкус удовлетворения. - Артур, - подал голос Леон. Мокрый с ног до головы, он выглядел почти жалко, - дождь очень уж силен. Было бы неплохо переждать его где-нибудь. Мы заехали довольно далеко, все промокли и устали. Не хотелось бы возвращаться под таким ливнем. Поддерживающий гул за спиной рыцаря подтвердил, что и остальные придерживались того же мнения. Да и сам Артур был не прочь укрыться от ледяных потоков воды и согреться хоть чуть-чуть у разожженного Мерлином костра. Сам он никогда бы не предложил этой идеи, но отказываться не стал. - Ты знаешь, где можно? - спросил он. Волосы вымокли и теперь липли ко лбу, что тоже сердило короля. Он понимал, что это ерунда, но в плохом расположении духа всегда цеплялся даже к самым мелочам. - Тут поблизости есть заброшенная деревня, - из-за спины Леона выглянул Гвейн, мокрый, словно только что выкупался в озере, но вечно оптимистичный, несмотря ни на что. Пожалуй, вместе с Мерлином они составляли самую неунывающую парочку в их маленьком отряде. Когда король был в плохом настроении их улыбки всегда тяжело отражались на его душе. - Я как-то видел ее, когда с патрулем объезжал лес. Вроде бы, там никто не живет. Но хотя бы есть крыша. - Ладно, - согласился Артур, видя, что его люди промокли, устали и голодны. - Веди нас. Деревня оказалась очень маленькой, всего из пяти деревянных домиков, покосившихся и ветхих. Кажется, в ней не жили уже давным давно. Темные, кривоватые, они не внушали радости, но все-таки были лучше, чем ничего. Артур выбрал один из домов, самый большой и, толкнув, открыл дверь. Та оказалась не заперта. Король первым вошел внутрь, в густую темноту комнат и тут же чуть не задохнулся от пыли. Громко закашляв, он направился вперед. За ним последовали один за другим рыцари. - Что это за место? - спросил Мерлин, тащившийся с тяжелой поклажей где-то сзади. Голос его звучал почти напугано и встревоженно. - А где хозяева? - Какой же ты трус, Мерлин, - фыркнул Артур, так как и сам не знал ответа ни на один из этих вопросов, входя в главную большую комнату и осматриваясь по сторонам. - Здесь никого нет, разве что крысы. Так что прекрати дрожать. В комнате было два небольших окна, через которые попадал дождь. Паутины свешивались со стен и потолка. Длинный стол вдоль одной стены, лавки вокруг него, покрытые толстым слоем пыли. Старая кровать с почти иструхшим тюфяком. От нее к потолку тянулось несколько ниток паутины. Много лет назад потухший очаг, в котором виднелись несколько обуглившихся черных палок. И зеркало. Артур никогда не видел ничего подобного. То есть, конечно, он видел зеркала, у них в замке было небольшое, сначала у Морганы, теперь у Гвиневры. Но это... Это было несравнимо ни с чем. Высокое, от пола до потолка, оно показывало человека в полный рост, не искажая. Идеально ровная блестящая поверхность без единого изъяна. Широкая деревянная рама золотистого цвета была украшена непонятными символами по периметру, вырезанными прямо в ней. Король подошел и, ощутив странное желание, коснулся пальцами зеркальной поверхности. Холодная и ровная, как сталь. - На ней нет пыли, - задумчиво произнес он вслух, приглядевшись. Это показалось ему странным. - Что? - переспросил Гвейн, находившийся ближе всех к королю. - Пыль, - Артур свел брови и обернулся к рыцарям. Те дружной компанией стаскивали сапоги, выливали из них воду и отжимали носки. - Ничего. Действительно, не так уж это и важно. Это всего лишь зеркало и не более того. Мало ли, почему оно не покрылось пылью. Мерлин, стоя на коленях, разводил огонь. За годы, проведенные с Артуром, он научился делать это мастерски. Но сейчас сырые ветки, принесенные им из леса, никак не желали загораться, дымились и гасли. И от едкого дыма начинало резать глаза, что тоже сердило Артура. - Боюсь, дождь закончится прежде, чем мы увидим огонь, - заметил король, подойдя к Мерлину и встав позади него с видом надзирателя. Мерлин обернулся через плечо и сдавленно улыбнулся. - Что смыслит король в разжигании каминов? Артур с усмешкой возвел глаза к потолку. У Мерлина просто талант - раздражать его своим поведением и словами. Обычно король не задумывался об этом, да и не думал так на самом деле, но когда у него было плохое настроение, крайним всегда становился его неуклюжий слуга. - Достаточно, чтобы развести огонь, - хмыкнул он, чувствуя, что должен ответить. Мерлин ехидно ухмыльнулся, не поворачивая голову. - Может, тогда покажешь пример? - Нет уж. Не могу же я делать всю работу за тебя, - процедил король и отошел прочь. Мерлин со смешком покачал головой и вновь принялся за дело. Искра проскользнула между кремнями, и пламя, наконец, зарделось подобно красному цветку. Осторожно оно перепрыгнуло с ветки на ветку, моргнуло и разгорелось жаром. Рыцари дружно заохали и потянулись к теплу. Гвейн даже дружески хлопнул Мерлина по плечу. Слуга робко улыбнулся ему в ответ и, поднявшись, подошел к Артуру, который замер в стороне от всех. - Огонь, - сказал он, нарочно не глядя на друга. - Не хочешь погреться вместе с остальными? - Нет, - отчеканил король. - Пусть сначала они. Мерлин дернул бровями и замолчал. Взгляд его стал оглядывать комнату, и напряжение вновь появилось в каждой черточке лица. Артур видел в синих глазах своего слуги недоверие к этому дому, да и всему месту. И это казалось странным. Конечно, Мерлин всегда слишком подозрителен и пуглив в подобных местах, но не настолько же! - Артур, - голос звенел от тревоги, - думаю, нам будет лучше уйти отсюда. Артур не сдержал презрительного смешка. Кажется, слуга выполнил месячную норму своей собственной трусости. И это раздражало и злило короля. - Думаешь? - Артур хмыкнул. - Брось, Мерлин, ты и думать-то не умеешь. - Послушай! - Мерлин, наконец, обернулся к другу и теперь смотрел на него в упор. Так, он не язвит в ответ, значит, это серьезно. Король терпеть не мог, когда с его слугой было что-то не так, потому что никогда не умел подобрать нужные слова, чтобы понять его. - Ну? - Артур скрестил руки на груди, готовясь слушать очередной бред. Мерлин в волнении обернулся на смеющихся рыцарей, но они не слушали их разговор, и снова взглянул на короля. Но заговорил, однако, понизив голос: - Артур! Я чувствую здесь что-то плохое. Очень плохое. Быть может... может, темная магия. Это было откровенно глупо и смешно, и Артур почти злобно рассмеялся в лицо Мерлину. - Опять твое предчувствие? И что ты можешь смыслить в магии? Артур не смог бы никогда охарактеризовать то выражение лица, что появилось у Мерлина. Порой, очень редко, оно бывало таким. И всегда приводило короля в недоумение. И у него невольно где-то на краю сознания зарождалась мысль, будто есть что-то между ним и Мерлином, о чем знает только его друг. Что-то важное. Но каждый раз он всегда старался затолкать подобные мысли подальше и не сосредотачиваться на них. Как и в этот раз. - Конечно, ничего, - Мерлин язвительно скривил губы. - Но послушай меня хотя бы в этот раз - здесь нельзя оставаться! В этом доме, здесь есть нечто плохое. Артур! - Ахах, Мерлин, ты всегда так говоришь, - Артур усмехнулся. - Я не отправлю рыцарей под дождь из-за твоего предчувствия. А если тебе здесь не нравится, иди на улицу, мокни дальше. Ну же! Артур пристально смотрел в глаза друга, убеждая себя, что не должен проиграть эту битву взглядов. Губы Мерлина дрогнули. Он круто развернулся и пошел прочь. Неужели, правда под дождь? Вот идиот, он же и так сырой насквозь, вон как дрожат под холодной курткой плечи. Лучше бы шел к огню, а не на улицу. У него что, совсем нет мозгов? Артур почти успел почувствовать муки совести и хотел окликнуть Мерлина, как тот остановился напротив зеркала. Кажется, идти на улицу он передумал. И это позволило совести короля облегченно выдохнуть и вновь забраться куда подальше. Сзади подошел Персиваль. - Артур, - тихо позвал он, - пойдем к огню. - Да, иду, - так же негромко согласился Артур. Он внезапно почувствовал себя опустошенным. Раздражение и злость пропали. И сейчас ему казалось, что он был слишком резок с Мерлином. Но вместо того, чтобы подойти к другу, он последовал за Персивалем к камину. Оставив слугу у зеркала в одиночестве. На самом деле, самому Артуру действительно не мешало согреться и хоть немного обсохнуть. Быть может, тогда настроение его поднимется, и он перестанет отыгрываться на своем лопоухом друге. Мерлин ощущал темную магию. Он чувствовал, как она цепляется за него, проникает в горло. Во всей этой деревне, покинутой и мертвой, было что-то неправильное, что вынуждало мага не терять бдительность. И это заставляло его тревожиться. Почему люди покинули эти дома, почти ничего не взяв? Что заставило их уйти и куда? Опасность буквально висела в воздухе, и Мерлин ощущал ее так же ясно, как дождь или солнце. Чувство усилилось тогда, когда они вошли в этот дом. Словно мертвая тьма, рассеянная по деревне, сгущалась в этом месте сильнее всего. А здесь, у зеркала, оно просто зашкаливало. Внутренне маг весь напрягся, ожидая чего-то плохого в любой момент. Быть может, колдуна, разбойников или наемных убийц. Убедившись, что Артур в очередной раз счел его идиотом, вместо того, чтобы прислушаться к его словам, юноша направился на улицу, чтобы осмотреться как следует, мысленно ругая своего пустоголового короля. Но пройти мимо зеркала он не смог. Оно, как и любой сильный магический предмет, притягивало Мерлина к себе, его взгляд. Приковывало ощутимыми только магом цепями. Подрагивая от холода, он остановился, глядя на собственное бледное отражение. Подойдя к поверхности зеркала вплотную, юноша протянул к ней руку, но опасливо не коснулся. «Оно словно новое», - подумал маг, оглядывая роскошный предмет, такой чужой в этой бедной обстановке. Это неправильно. На каждом предмете в этой комнате много пыли. Но не на нем. В поисках подвоха, Мерлин заглянул за зеркало, но там была лишь стена, по которой медленно полз черный паучок, провел ладонями сначала по обратной стороне, затем и по раме. Пальцы его невольно замерли на одном из символов. Мерлин был уверен, что никогда не изучал подобных языков и не встречался с похожими изображениями, но сейчас, глядя на знаки, он будто бы знал, как их читать. Неведомые слова словно были тайным заклинанием. Мерлин не понимал их смысл, но мог прочитать. Они складывались звуками в его голове. Будь здесь Гаюс, он бы наверняка рассказал все про эти символы, зеркало, да и саму деревню. И это дало бы большинство необходимых магу ответов, может, даже все. Но старого лекаря нет здесь. Есть только он, Мерлин. И друг, которого он должен защищать. Мерлин повернул голову в сторону камина. В обществе своих верных друзей рыцарей Артур сидел на скамейке и грелся у огня. Они все о чем-то разговаривали и не вспоминали о маге. Некоторые смеялись. Элиан вытащил из мешка припасенный хлеб и разрывал его на куски, делясь со всеми. Даже если за годы службы Мерлин привык к пренебрежительному отношению к себе со стороны Артура, его все равно всегда задевала эта грубость. Он понимал, что король зол из-за того, что встал позже, что торговец оказался болен, а охоту сорвал внезапный дождь. Но ведь это не Мерлин наколдовал непогоду и спрятал всех животных. Неужели сложно хоть иногда не винить его во всех неудачах? Болван. С глубоким вздохом маг обернулся к зеркалу и непроизвольно зашептал вслух то, что читал в символах вокруг зеркала. Он просто хотел узнать, как это будет звучать. И заодно проверить, нет ли здесь опасности для Артура, при этом оставаясь наготове. Но звуки сами лились из его губ, и даже если бы Мерлин пожелал остановиться, то уже не смог бы. Его теплое дыхание оседало на зеркале, покрывая поверхность словно туманом. Но чем дольше он читал, тем сильнее запотевало стекло. Закончив, Мерлин взглянул на зеркало, и невольно отступил на шаг. Вся поверхность, от пола до потолка, запотела. А затем она вдруг начала дрожать, словно становилась не твердой, а жидкой. Она колыхалась зеркальными волнами расплавленного серебра. Словно закипала. - Артур... - прошептал Мерлин, не понимая, что происходит. Ясно было одно - это магия. Темная магия. Призванная убивать. И нужно предостеречь друга. Выставив руку вперед, юноша громко выкрикнул: - Артур! Золотой свет заполнил комнату, и поток серебряной лавы хлынул на мага из зеркала, поглощая его. Слишком резко и внезапно, чтобы успеть отскочить в сторону. И Мерлин не видел ничего кроме ослепительной белизны. На мгновенье ему показалось, что он ослеп. И лишь спустя пару секунд слуга вспомнил, что слепые видят только тьму, а не белый свет. Все звуки внезапно растворились, и он больше не знал, что происходит вокруг. Маг забарахтал руками и ногами, пытаясь выбраться из этого потока, но это было все равно, что пытаться выплыть из горной реки с неумолимым течением. Мерлин сделал попытку колдовать, но с ужасом понял, что его магия не действует. Ни одно из его заклинаний, даже самых простых. Даже данных с рождения. И все, что ему оставалось, это пробовать своими силами выбраться из этого светового потока. И в голове стучало с каждым ударом перепуганного сердца лишь одно имя: «Артур». Он словно оказался в реке, и ее течение уносило его куда-то. Он старался выплыть, но захлебывался. Глаза неумолимо жгло от ослепительного света, заполняющего каждый уголок пространства. Не было ничего, кроме этого света. И потоки расплавленного зеркала высокими волнами снова и снова накатывали на Мерлина, заставляя его задыхаться. Юноша пытался кричать, но соленая холодная жидкость заполняла рот, резала горло, заливала уши. И утягивала его куда-то вниз. На дно. «Какое дно? - запоздало подумал маг. - Я стоял на полу в заброшенном доме». Так было. Но Мерлин не был уверен, что так оставалось и сейчас. Он не чувствовал ничего твердого под ногами. Он тонул в этом свете и потоке, словно в море. И пусть логически это было невозможно, происходящее твердило об обратном. Гребя руками из последних сил неизвестно куда, Мерлин лишь надеялся на то, что когда-нибудь это закончится, и он сумеет выбраться. А еще - что с Артуром ничего не случилось. По крайней мере, король и рыцари сидели достаточно далеко, и сохранялся шанс, что свет не зацепил их. О том, что это может быть ловушкой, а настоящая опасность там, где остались его друзья, Мерлин старался не думать. Очередная волна ослепляющей жидкости поднялась над ним и резко обрушилась сверху. Мерлин дернулся вверх, пытаясь набрать как можно больше воздуха в легкие, когда эта лава накрыла его, унося прочь, в свой бесконечный свет. Артур вскочил на крик слуги, обнажив меч, а следом за ним и рыцари. Он видел Мерлина, отпрянувшего от зеркала с испуганным лицом. Видел внезапно вырвавшийся из предмета поток серебристого света, поглотивший его друга. Смотреть дальше было невозможно, таким ярким оказался этот луч, что глаза начало слепить. - Мерлин! - словно со стороны он услышал собственный голос и поразился, как встревоженно тот звучал. Король рванул к свету, но две пары рук удержали его. Глаза зажгло, будто на них вылили раскаленную лаву, и выступили слезы. Невольно пришлось отвернуться. Артур сжал зубы. На висках застыли скатившиеся с волос капельки воды. Он поднял глаза, и взглядом встретился с Гвейном. Лицо рыцаря было напряжено, брови сведены, в глазах - тревога. Но он так же, как и все остальные, не мог смотреть на этот странный свет. А раз не можешь видеть, то не в силах и сделать что-то. Но все это казалось неважным, по сравнению с тем, что Мерлин был там, в этом свете. Поток из зеркала ударил прямо по юноше. Он успел предупредить короля, но сам остался там. Перед глазами Артура снова и снова появлялось лицо слуги, испуганное и встревоженное, в тот самый миг, когда он выкрикнул имя короля. Мерлин увидел что-то в зеркале. Несомненно. Его фигура с поднятой вперед рукой, утопающая в луче из зеркала, не покидала разум короля. И сейчас он был там. А Артур стоял здесь, у камина, и ничего не делал. Гвейн словно прочитал его мысли и медленно повел головой из стороны в сторону. Соваться в этот свет, рискуя ослепнуть, было глупо. Но королю было все равно. Он дернулся вперед, когда Леон, находившийся рядом, с силой схватил его за руку. - Стой! - выдохнул он. - Артур! Слепым или мертвым ты ему не поможешь. Король понимал, что его друг прав. Но попробуй объяснить это встревоженному сердцу. В конце концов, разум одержал верх, напомнив Артуру, что он король, прежде всего. Но это решение не принесло радости. И приняв его, король тут же об этом пожалел. Он уже собирался ринуться за Мерлином, наплевав на все, как вдруг свет погас. Так же резко, как вспыхнул до этого. Он исчез, уйдя обратно в зеркало. Оставив после себя прежние серые сумерки. Рыцари выпрямились, один за другим неуверенно оборачиваясь к зеркалу с обнаженными мечами в руках в руках. Король повернулся, и сердце его провалилось в пятки. Там, где раньше стоял Мерлин, было пусто. Свет исчез. А вместе с ним - и слуга.