Grace Notes

Детство Гарруса, временной промежуток между главами Aliens и Bully из Just Like Old Times Gargalesthesia: ощущение, вызванное щекоткой - Мам, маленькая не оставляет меня в покое! Гаррус вбежал через коридор в мамин рабочий кабинет, преследуемый хихикающей малышкой-сестрой. С тех самых пор, как она научилась ходить, он никак не мог от нее отвязаться. Она всегда хотела находиться там же, где и он, и без конца ломала его игрушки, и она едва умела говорить, но постоянно издавала звуки, особенно, когда он пытался над чем-нибудь думать или чем-то заниматься. - Ты старший брат, дорогой, - сказала мама, подхватывая его под подмышки и раскручивая вокруг себя до головокружения, хотя он был слишком взрослым, чтобы признать, что ему это нравится. – Боюсь, тебе от нее не отделаться. Она наклонила голову, потершись носом о его лицо, и он подавил смех от того, что ее мандибулы щекотались. Устроив его на одном бедре, она послала ему сверху вниз усмешку и, едва касаясь, пробежала пальцами по его боку, так что он практически заизвивался от сдерживаемого смеха. - Мам! Ее пальцы замерли. - Хочешь, чтобы я прекратила? Он позволил маленькому смешку вырваться наружу. - Нет! Но прежде чем она могла продолжить атаку щекоткой, Солана, все еще лепечущая во всю силу легких, ввалилась в комнату и тут же рухнула на пол. Гаррус приготовился к плачу, но его маленькая сестра просто перевернулась на спину и захихикала, уставившись в потолок и широко раскинув руки и ноги. Угх. Малыши. В их действиях вообще нет смысла. Удерживая его на одном бедре, мама тут же двинулась к ней, воркуя и шепча ласковые слова, что раньше предназначались только ему. Она опустилась на пол рядом с Соланой, переместив его к себе на колени. По крайней мере, она не опустила его на пол. С момента своего появления малышка перетянула на себя почти все внимание и почти все ласки. - Ма, ма, ма, - закричала Солана радостно. – Га, Га, Га! Эй! - Духи, спасите меня от ранних ходоков, - прошептала мама, потянувшись к маленькой ножке Соланы и защекотав и ее. Солана взвизгнула, потому что она была малышкой, а малыши не умеют терпеть и пытаться не смеяться каждый раз, когда кто-то хотя бы подходит к ним близко. Но мама тоже смеялась, и… и было довольно забавно смотреть, как сестра катается по полу, смеясь, и смеясь, и смеясь. Гаррус, все еще придерживаемый маминой рукой, подался вперед и тоже попробовал ее пощекотать. - Га, Га, Га! – запищала Солана. Она неловко поднялась на ноги и бросилась на него, обвив его шею руками. – Га, Га, Га, эй! Мама крепко обняла их обоих, как-то умудрившись их одновременно приласкать, и Гаррус сказал: - Стой, мам. Стой. А ты боишься щекотки, мам? Его мама застыла. - Я - нет. – Но в ее голосе звучал смех, и когда он защекотал ее бок, она дернулась. - Ма! – выкрикнула Солана, принявшись за второй бок. - О, нет! Против меня обратились мои же собственные дети! Духи, спасите меня! В этот раз Гаррус не пытался сдержать счастливого смеха, и когда мама наконец пообещала им гигантскую порцию дулкии на десерт, они ее отпустили. Солана, не прекращая смеяться, влезла Гаррусу на колени и уткнулась щекой ему в грудь. Казалось вполне по-братски обнять ее в ответ. Всего разок. Он даже не почувствовал ревности, когда мама потрепала их обоих по голове. - Видишь, - сказала мама мягко, - иногда не так плохо иметь маленькую сестренку. Вы ловко объединились против вашей бедной старой мамы. - Пожалуй, - сказал он, совсем слегка потершись о лицо Солнаны носом. – Может, она не так уж плоха. Для малыша. - Гава, - сказала Солана, обвив его руками и стиснув так сильно, как могла, что было довольно слабо, но он был ее старшим братом, и он всегда мог потом научить ее быть сильнее.