1000 лет молчания. Зарисовка 6. Признание

Инструмент художника быстро вывел три формы, подхватив мечом эти светящиеся знаки, Мурасамэ ринулась к сфере. На третьем ударе силе ее клинка, соединенного с магическим даром Фуруори, все же удалось пробить барьер, а вовремя сделанный братом выстрел достиг цели. На черном рукаве стало быстро расплываться еще более темное пятно. Не смотря на сопротивление хозяина, пальцы ослабели, дав сделать задыхающемуся несколько спасительных судорожных глотков. Красноволосый скрипнул зубами и отбросил Хорая в глубь сферы, чтобы встретить уже прорывающихся к нему через пробитый заслон. Токо ворвалась первой, за ней Сейшера, Цукумо все это время пытался поддержать товарищей огнем. Первый удар красноволосый нанес именно по стрелку. Мурасамэ попытался уйти от прямого поражения, но всплеск темной ауры все же настиг его и сбил с ног, прорвав телесную оболочку в нескольких местах. Девушка почти физически ощутила боль, причиненную ее брату, и это только подхлестнуло у нее желание сцепиться в поединке с Каденцией. Ее удар он отразил с легкостью, и, пока она заносила руки для второго, намеревался провести упредительную атаку гораздо быстрее, чем она была бы готова защищаться. От неминуемого поражения ее спасло вмешательство Фуруори, встретившего багряный клинок свое косой на полпути. Смертоносный маэстро отбил разящее лезвие, но был вынужден отступить на шаг, тем не менее, он продолжал издевательски усмехаться. Хорай за его спиной почти придя в себя, пытался подняться. Тем временем Зэcc и беловолосая продолжали странный бой, больше напоминавший забаву «Я не дам тебе меня коснуться». И меч, и бич свистели в воздухе, не настигая своей цели. Кроссзерия все еще щадил даму, а она больше заигрывала, чем дралась. А вот Шусейю и Рендзе уже было не до игр, черепушки обступили каждого из них плотным кольцом и это опасное окружение сжималось. Все попытки одолеть их были мало результативны, и сражение медленно подходило к трагической развязке. Оценив эту перспективу, Лука решил вмешаться. Собрав ударную мощь в один луч, клейменный направил его на Элегию, та закрылась своим полем и силой кнута, но воздействие было столь проникновенным, что полностью заставило ее на несколько мгновений забыть обо всем ином. Оставшись, таким образом, без пристального внимания противника, Зэсс обрушился на слуг заклятья, окруживших Усуя. Нескольких ударов меча опаста оказалось достаточно, чтобы прорубить проход в смертоносной стене. Часть черепушек, развернувшись, тут же попыталась атаковать его в ответ, но Кроссзерия уничтожил их, даже не поднимая оружия, только силой своей темной ауры. Вырвавшись из окружения, Шусей, осмотрелся и тут же кинулся ко второму плотному кольцу призванных дюрой. Сущности огрызались и пытались напасть. Меч настигал цели раз за разом, но враг продолжал воссоздавать себе подобных, не давая себя одолеть. Разбрызгиваемая темная аура хлестала человеческую оболочку, причиняя боль и надрывая плоть. Но Усуй не желал ничего этого замечать, для него важно было только одно – спасти… друга! Он рвался в атаку, он наносил удары, он сокрушал противников, но победить все равно не мог! Он слышал, он почти чувствовал, как Хоцума тоже бьется по ту сторону смертельного заслона, и изо всех сил рвался туда. Элегия, перенеся весьма невежливую атаку Луки, выпрямилась и сверкнула глазами. - Вот как, псина! Проявляешь неуважительное отношение к даме? Хлыст взвился и теперь уже в полную силу защелкал в воздухе, пытаясь настичь свою жертву. Зэсс усмехнулся и ответил несколькими ударами меча. Последний поток фиолетового свечения, посланный оружием опаста, был самым мощным, и для того, что бы его отбить, Элегии пришлось рассекать его хлыстом на части, прежде чем он окончательно потерял силу. Пока внимание беловолосой было полностью поглощено сражением с всплеском его ауры, Кроссзерия смог прийти на помощь Шусею. Вместе они пробили барьер извивающихся сущностей и освободили Рендзе из их окружения. - Проклятье! Они там меня чуть не задушили! – бушевал Сжигатель. И больше от злости, чем от действительного желания уничтожить врага, Хоцума заставил свое оружие заполыхать огнем и попытался уничтожить призванных дюрой сущностей. - Зря стараешься, - издевательски усмехнулась беловолосая. – С ними нужно вот так! Она взмахнула хлыстом и обрушила его мощь на своих же подопечных. Те с визгом бросились в разные стороны. - А вот теперь я посчитаюсь с тобой, - прорычал сквозь зубы Рендзе и метнул в сторону Элегии огненный поток. - Ах, как страшно! – залилась та пронзительным смехом. – Мальчишка! Щелчок бича, и обычно смертоносная атака с легкостью отбита. Напарника тут же поддержал Усуй, одарив дюру лучом, исторгнутым его мечом, но отражение и этого выпада противника не вызвало у беловолосой затруднений. - Зэсс, уйми этих детишек, - издевательски заявила Элегия. – А–то ведь я действительно могу сделать им больно или даже убить. - Это мы еще посмотрим, кто кого сможет убить! – запальчиво воскликнул Хоцума, снова кидаясь в атаку. - Неугомонный, - оскалилась беловолосая. Удар хлыста по земле, и к нападающему помчалась поднятая его силой ударная волна. Достигнув Сжигателя через несколько секунд, она сбила его с ног. - И еще! – воскликнула дюра, и направила на поверженного новый почти невидимый поражающий поток. Шусей бросился на защиту напарника и попытался отразить удар раньше, чем он достигнет цели. Оружие в его напряженных до предела руках задрожало, столкнувшись с мощью темного генерала. Элегия усмехнулась и направила в сторону смельчака новый сгусток темной ауры, а затем и еще один… С этим Божественному гласу было не совладать. Поднявшись, его попытался поддержать напарник, хотя даже вдвоем они не были равны ей по силе. Беловолосая засмеялась: - Хотите погибнуть вместе? От одного удара? Что ж, будь по-вашему! – и она швырнула в их сторону сильнейший темный поток. Бушующее фиолетовое зарево было перехвачено и разбито. - Зэсс?! – понеслось с разных сторон. Кроссзерия вызывающе смотрел на нее, сверля своими стальными глазами. - Как же ты хорош, псина, - скривилась она в усмешке. – Даже когда злишься. Получай тогда и ты! – новый темный поток ринулся на клейменного. Ослепительная вспышка от луча, ударившего прямо в середину боя между опастами и стражниками, привлекла внимание всех без исключения. Когда свечение погасло, на поле боя проявилось новое действующее лицо. - Господин Такаширо! – воскликнули стражи. - О, хранитель ключа Соломона! – оскалились темные генералы. - Теперь это, наконец-то, будет серьезно, - усмехнулся смертоносный маэстро. Глава клана Гио раскрыл свою магическую книгу. Опасты, призванные некромантом, приготовились отразить любой, даже самый сильный удар. Из уст полились слова заклинаний, но темные генералы не были намерены дожидаться окончания произнесения магических фраз, переглянувшись, Элегия и Каденция обрушили с разных сторон на Такаширо фиолетовые потоки своих сил. Гио не успел воспользоваться мощью магической мощью книги, и поэтому был вынужден отражать удары, используя заключенную в его теле дюру. Он поднял и развел руки. Потоки схлестнулись. Воздух вокруг завибрировал. Всполохи битвы темных аур полетели во все стороны. - Я мы-то чего стоим? – прорычал Сжигатель, и снова ринулся к Элегии. - Надоедливые детки, - огрызнулась та и послала в Рендзе свободной рукой не очень сильную волну, но и ее хватило, чтобы сбить стража с ног. То, что ее силы оказались немного отвлечены, дюре Гио позволило пробиться к беловолосой слишком близко, Элегии пришлось даже схватиться за хлыст, но ее опять отвлекли и на этот раз уже гораздо серьезнее. Зэсс снова вступил в игру. Поток, посланный его мечом, прочертил в асфальте глубокую борозду. Для того, чтобы уклониться от весьма неприятной встречи, Элегии пришлось отскочить. Улучив, таким образом, удобный момент, Такаширо перенаправил все свои силы на Каденцию. - Потягаемся, - усмехнулся смертоносный маэстро, поднимая свое оружие, - давно мне хотелось узнать, так ли вы сильны… - Прекратить! – вдруг разнесся над всем властный голос некроманта. Все взоры устремились к новому действующему лицу. - Мы прекратим, только в том случае, если вы отпустите Юкки, - заявил Лука. - Вы его не получите, - холодно ответил Рейга, - да и остановил я их не потому, что хочу прекращения битвы, - на его губах уже появилась усмешка, - а лишь из-за того, что он только мой противник. А вы, - некромант обратился к своим дюрам, - займитесь остальными. Хватит игр. Пора со всем этим заканчивать. - Как скажете, - улыбнулись в ответ темные генералы и опять повернулись каждый к своей группе. Битва продолжилась с еще большим ожесточением. Опять оставшись в комнате в одиночестве, Юкки почему-то не находил себе от беспокойства места. Уходя и во второй раз, Каната не сказал ему куда и зачем идет. Из окон квартиры, окруженной защитным полем некроманта, ничего видно не было, и Гио оставалось только догадываться, что там снаружи что-то происходит. Он чувствовал мощные всплески темной ауры, но определить, чем именно все это вызвано, не мог. Разрастаясь, беспокойство начало наталкивать его на совершенно странную мысль: выйти и все проверить самому. Все же поддавшись этому порыву, юноша направился к выходу. Ему почти беспрепятственно удалось выйти из квартиры, но на выходе из подъезда его остановил гораздо более сильный барьер, зато через него Юкки смог увидеть то, что происходит на улице. Сражение продолжалось. Хранители мистических ключей мерились силами друг с другом. Темные генералы успешно противостояли стражам и Кроссзерии, несмотря на то, что у каждого из них было по несколько противников. Темная аура беспощадной битвы бушевала вокруг места сражения, отзываясь в теле Юкки физической болью. Юноша морщился и сгибался, продолжая попытки прорваться к участникам бесполезной баталии. - Перестаньте! Пожалуйста! Прекратите! Лука! Господин Такаширо! Пожалуйста! Ребята! Перестаньте! Каната-сан! Каната-сан! Пожалуйста! Довольно! Барьер не выпускал даже эти отчаянные крики, но видеть, как дорогие ему люди сражаются друг против друга, тоже было невыносимо, и от этой безысходности и осознания собственной беспомощности, в груди начал разрастаться жар, его дар пробуждался. Юкки постарался сдержать этот, начинающий рваться из него, поток, но сил на это уже не хватило. Божественный свет всколыхнул все его существо и неудержимо полился наружу, пробил барьер и ярким лучом засверкал снаружи, ослепляя сражающихся. Элегия и Каденция благоразумно разлетелись в стороны, подальше от потока, несущего силу благословенного сияния. - Юкки! – выдохнули одновременно представители обеих противоборствующих сторон. Не раздумывая ни секунды, Зэсс кинулся к юноше, но некромант оказался быстрее, уже через мгновение он был около Божественного света, и накрыл его своим ледяным барьером. - Зачем ты вышел? – встревоженно зашептал Рейга, стальные глаза впились в уже поблескивающие слезами очи. – Ты хочешь…, - и голос дрогнул, - вернуться к ним? - Нет, но я прошу вас, Каната-сан, прекратите! Не причиняйте им вреда! Умоляю вас! Они ведь пришли за мной, ведь так? Нужно им просто все объяснить. Я должен сказать им, что я с вами по своей воле, - горячо произнес юноша. По лицу некроманта скользнула улыбка. Даже если Юкки вдруг решил уйти, он бы его просто не отпустил, чего бы ему это не стоило, но осознание того, что юноша сделал свой выбор именно в его пользу, согрело душу благостным теплом. Лука достиг воздвигнутого Рейгой барьера и уже начал пробиваться внутрь, через несколько мгновений к нему присоединился и глава рода Гио. Полусфера ледяной силы задрожала. - Тогда скажи им все это и мы уйдем. Больше нам незачем оставаться в этой квартире, я создам для нас другое место, и там они уже не смогут нас потревожить, - нежно проговорил некромант. - Только не причиняйте им вреда, - опять попросил юноша. – Я уверен, что если я им все объясню, они просто уйдут. - Как скажешь, - улыбнулся Рейга. – Я их не трону. Ледяной барьер треснул под ожесточенным напором извне. Некромант вызвал дверь портала и, подхватив Юкки, перенесся на порог подвластного его силе измерения. В этот же момент, клейменный и Такаширо прорвались внутрь ледяного барьера. Защитная полусфера рухнула, обрушив на пришельцев град острых осколков. - Лука! Господин Такаширо! И все стражи! Пожалуйста! Прошу вас! Прекратите это бесполезное сражение! – обратился юноша к замершим на поле битвы. – Не нужно больше этой крови! Не нужно боли! Со мной все в порядке! Но я хочу остаться с ним! Простите меня, пожалуйста! И это мое добровольное решение! Меня никто не удерживает! Удивление и непонимание было написано на всех обращенных к говорившему лицах. - Юкки…, - прошептал Кроссзерия, потому что впервые голос изменил ему, впервые его предали так неожиданно и открыто. Он просто не мог в это поверить. Казалось, что сердце оцепенело и более не желает биться, не желает согласиться, не желает принять… Разум лихорадочно пытался найти всему этому объяснение. Неужели это его вина?! Неужели Юкки ушел к Рейге из-за того, что между ними произошло? Ему было настолько плохо, а Зэсс не соизволил этого заметить? Или все же дело в другом? Чувства Юкки к Канате не угасли, а некромант этим просто воспользовался? Обмануть доверчивость юноши ничего не стоило, тем более, что, несмотря на все случившееся, он продолжал слишком тепло относится к Вакамии! Да, и кроме того, Рейга мог применить к Юкки какое-нибудь одурманивающее заклятье и таким образом просто подчинить его своей воле! В любом случае в то, что это сознательный выбор юноши верить не хотелось! Значит, его все же нужно спасать! Кроссзерия схватился за меч. - Нет, Лука! Не надо! – воскликнул Юкки, видя стремление опаста снова ввязаться бой. – Прошу, прости меня! Если сможешь! Прости! Но я так решил! - Но почему?! – невольно вырвалось у клейменного. Ответить на это решил некромант, он притянул юношу к себе и одарил его страстным поцелуем. Неприятно удивлены были все, особенно тем, что Юкки не только не сопротивлялся, но даже обнял Рейгу, подтверждая взаимность их чувств. Три сердца пронзила острая боль. Три пары глаз не желали верить в то, что видят. Три души взвыли от раскаленного удара предательства. - Простите! – еще раз обронил юноша, прервав лобзание. - Элегия! Каденция! Уходим! – приказал некромант. - Жаль, - отозвались дюры. Рейга и Юкки скрылись за дверью. Темные генералы растворились в воздухе. - Проклятье! – прорычал Хоцума, нарушая повисшее напряженное молчание. – Какого черта он это сделал?! Он, что совсем ничего не понимает?! Луке невыносимо остро захотелось вырезать из груди собственное сердце и швырнуть его в след тому, кто предал его чувства! Зубы заскрипели, челюсти сжались до боли. «Ты не должен верить своим глазам», - подсказывал разум, но сердцу и душе было безумно больно от всего произошедшего.