In Heaven

Джонни, ты скучаешь по мне? Я так Хочу тебя увидеть. И это сводит меня с ума.

Ким Менсу полностью оправился после болезни. Все благодаря стараниям Сонджона и внутреннему стремлению Эла скорее вернуться к репетициям и избавиться от назойливой мордашки младшего. Хотя в последнем Менсу сомневался сам. После случая с Сонелем он чувствовал вину и не хотел смотреть ему в лицо, как будто лично предал его. Конечно, когда к Менсу пришло это осознание, он тут же начал бить себя по щекам, бегать по дому с криками «Да я же ебанулся!», а затем залетел в ванную и встал под ледяной душ. Но с другой стороны, ему очень хотелось извиниться. Догадался ли Сонджон? Конечно, догадался. Это было очевидно. Менсу легкой походкой вошел в репетиционную комнату. Все уже были на своих местах. Ребята радостно приветствовали Менсу, похлопывая его по спине и, как обычно, друг над другом подшучивая. Сонель смотрел на него слишком нежно, даже чересчур, и Менсу это не нравилось. Но все это ушло на второй план, когда он заметил, что маннэ не собирается подходить к нему. Он сидел на диване, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону. Менсу, не понимая в чем дело, подошел к нему и легонько ударил его по ноге, чтобы привлечь внимание. Ноль эмоций. Кажется, глаза Сонджона метали молнии в стену напротив. Менсу, закатив глаза, уселся рядом с ним и нахально положил ему руку на плечи. -Ну и что мы дуемся? Хоть бы поздоровался, - сказал он, мотая его плечи из стороны в сторону. Тогда Сонджон демонстративно положил ногу на ногу, уставился на него и брезгливо скинул его руку с себя. -Ну, здравствуй. Доволен? – бросил он и ушел в другой конец комнаты, тут же вешаясь на шею Сонгю. -Нет, ну что за херня? – выругался Менсу. Но больше он решил не тратить нервы на этого мальчишку. Дуется? Обижается? Что ж, это его проблемы, а Менсу ему ничем не обязан. Во время перерыва Сонель подошел к Элу и присел с ним рядом на пол. Они переглянулись; Менсу усмехнулся, очень по-доброму, немного лукаво. То, что случилось между ними тогда, ничуть не смущало их теперь. - Как ты? – спросил Сонель, - я соскучился. -Ой, вот только не надо опять разводить эти розовые сопли. Ты же знаешь, как меня бесит эта голубятня. -Ха, а может мне нравится, когда ты злишься? Менсу высунул язык, изображая, что его тошнит. Сонель лишь весело рассмеялся. Но потом он нагнулся к уху Менсу и шепотом добавил: -Мне нравится твое злое лицо, но еще больше мне нравится смотреть на тебя, когда ты кончаешь. Менсу подавился воздухом и закашлялся, тут же заливаясь краской. Он никак не ожидал, что его дружок-придурок начнет нести такую пошлятину в его адрес! С одной стороны, это звучало смущающе (если слово «смущенный» вообще можно применить по отношению к Менсу), а с другой… Менсу искренне захотелось заржать в голос. Он быстро сменил тему: - А у тебя как дела? Как там твой папаша поживает? Сонель сразу немного поник и уже серьезным голосом ответил: - Все по-старому, он не хочет меня знать. Его психоз дошел до того, что он вообще хочет отказаться от меня как от сына. Все дело в том, что родители Сонеля были категорически против его увлечения группой. Его отец был влиятельным политиком, его семья была очень богата. Одно время даже ходи слухи, что «Инфинит» достигли популярности только благодаря деньгам и влиянию отца Сонеля. На самом же деле все обстояло как раз наоборот. Отец Сонеля не только не помогал им, но и всячески препятствовал их продвижению. Он настраивал спонсоров против них, договаривался с директорами каналов, чтобы они не показывали их клипов и не звали их на шоу. Он прочил сыну политическую карьеру, но когда Сонель категорически отказался и решил связать свою жизнь с музыкой, он посчитал это личным предательством. Все это очень давило на парня, особенно когда негативно сказывалось на группе. Его отец был человеком, способным на что угодно. - Ну же, чувак, не вешай нос! Забей на этого старого пердуна. У нас все будет круто, – подбодрил его Менсу и похлопал друга по плечу. Ну, почти друга. - Спасибо, Менсу. В этой комнате никого не было. Сонель взял лицо Менсу в свои руки и приблизился к нему вплотную. -Ты не против? – спросил он шепотом, наклоняясь к его губам. -Я ничего не запрещаю. Сонель мягко поцеловал его в губы, и Менсу тут же ответил ему. Эл не считал такое поведение чем-то особенным. Во-первых, ему даже нравилось. А во-вторых, для него такое согласие на все было лишь проявлением дружбы. Да-да, именно дружбы, отталкивать и обижать Сонеля он не хотел. Но только он совсем не задумывался о том, что принимая его, может сделать парню только больнее. Менсу было наплевать. Он целовал его, но понимал, что это совсем не то, что ему нужно. Словно на его месте должен быть кто-то другой. Как же по-свински это было по отношению к Сонелю. Но ведь он же Ким Менсу, верно? Задумавшись, Менсу не заметил, как дверь в комнату распахнулась, и кто-то, увидев эту картину, так и застыл на пороге. Спохватившись, Эл открыл глаза, но увидел лишь быстро удаляющуюся спину. И тощую задницу, обтянутую супер узкими пидорскими штанишками. Сонджон. -Бля-я-я-ть, - протянул Менсу и тут же вскочил с места. Сонель не понял, что произошло. -Ты чего? – спросил он, когда Менсу широкими шагами направился к двери. -Прости, Сонель, - бросил он через плечо и ринулся догонять мелкого. Он увидел его в раздевалке. Сонджон что-то судорожно искал в своем рюкзаке. Он не поднял взгляда, когда Менсу вошел. -Сонджон, - позвал он, -Что ты… Ты куришь? – удивленно воскликнул он, когда увидел в руках Джонни пачку тонких сигарет. -Не твое дело, ясно? – злобно ответил маннэ и вышел на лестничную площадку. Менсу последовал за ним. У Сонджона дрожали руки. Он и сам весь выглядел каким-то хрупким, когда дрожащими тонкими пальцами держал сигарету. -Какого черта? – тихо спросил Менсу. -Может, лучше ты мне скажешь, какого черта? – сказал Сонджон, глубоко затягиваясь. Такая картина была чем-то из ряда вон выходящим. Вообще, на площадке было действительно холодно. Сонджон к тому же уселся на бетонные ступеньки, так что теперь его реально трясло. От холода, от обиды, от злости. - Я не обязан тебе ничего объяснять, - опять же тихо сказал Менсу. -В таком случае, я тоже не обязан тебе ничего объяснять, верно? – спокойствие в голосе Сонджона заставляло леденеть кровь в жилах. Повисло холодное молчание, ни один из них не знал, что сказать. Наконец, маннэ чуть дрогнувшим голосом произнес: -Хен, свали уже отсюда, а? Я хочу побыть один. -Нет, никуда я не пойду, - твердо ответил Менсу. Ты не имеешь права мне указывать, что делать. Кажется, чаша терпения была переполнена. Внезапно Сонджон зажмурил глаза и со злобой в голосе прокричал: -Как же ты меня бесишь! Ты просто моральный урод! Иди и сосись со своим милым Сонелем, или даже, нет, - в его голосе появились истеричные нотки, - лучше идите потрахайтесь! Ты же так любишь вставлять ему в жопу, правда, хен? Ааааааа! Нет, я знаю! Может, у вас все наоборот? И ты сам стонешь под этой дылдой, как сучка? – выпалив все это, Сонджон вскочил и собрался убежать, но Менсу преградил ему путь и резко прижал к стене, заламывая ему руки. -Что ты сказал? – прошипел Менсу у самого его лица. -Что слышал! Урод, отпусти меня. Я тебя ненавижу! – Сонджон с горечью посмотрел на парня. В его глазах не было слез, только жгучая обида и злоба. Менсу с трудом держал себя в руках, чтобы не влепить этой истеричке пару пощечин. Он смотрел мелкому прямо в глаза, все еще удерживая его руки. - Во-первых, - спокойно проговорил Менсу, - Ты все не так понял. -Ага, конечно. Еще скажи, что это был невинный дружеский поцелуй и невинный дружеский трах. Да меня тошнит от тебя! -Хватит на меня орать! – Менсу все же сорвался на повышенные тона, - Ладно я бываю мудаком по отношению к тебе, но ты-то чего так бесишься? Какая тебе разница! -Какая… мне… разница? – Сонджон опустил голову, челка полностью закрыла его глаза, - мне… разница... – шептал он, - … Да я просто ненавижу тебя!!! – его голос сорвался, - Ненавижу, слышишь! НЕНАВИЖУ! Сонджон резко поднял голову и тут же впился губами в губы Менсу. Тот, не ожидая такого, сразу отпустил его руки. Тогда Сонджон отчаянно вцепился в него, прижимаясь ближе и целуя все настойчивее. Что-то щелкнуло в голове Менсу. Он с силой толкнул Сонджона к стене и сам поцеловал его. Он яростно кусал его губы, упивался поцелуем, переплетая их языки. Кажется, Сонджон слишком громко вздыхал. Он поднял руки и пропустил пальцы сквозь волосы Менсу. Из груди младшего вырвался тихий стон, когда руки Менсу оказались на его талии и притянули его ближе. Вдруг Эл разорвал поцелуй и оттолкнул маннэ. Кажется, он сейчас свихнется. Он с ошеломленным выражением на лице дотронулся до своих губ, которые слегка покраснели. Как будто он не понимал, что только что сделал. -Хен.. – тихо сказал Сонджон и протянул руку, касаясь Менсу. Но тот резко отошел назад. -Не трогай меня.. – прошептал он и, развернувшись, быстро зашагал прочь от этого места. Сонджон бросил ему в след отчаянное «Трус!!! Ты просто ебаный трус, Менсу!» и сполз вниз по стене, прямо на грязный бетонный пол, закрывая лицо ладонями. *** Ухен вышел из подъезда Сонгю поздно вечером, почти совсем ночью. Остаток репетиции в этот день прошел как-то странно, их маннэ все время молчал и, кажется, был чем-то расстроен, а Менсу пару раз грозился разбить обо что-нибудь гитару (и один раз этим «чем-нибудь» чуть было не оказалась голова Ухена). Но! Это было совсем неважно для парня. Ведь после репетиции они вдвоем поехали к Сонгю домой, а там.… А там они занялись сексом. Шикарным сексом. Классным сексом. УМОПОМРАЧИТЕЛЬНЫМ, МАТЬ ЕГО, СЕКСОМ. Ему очень хотелось остаться на всю ночь и трахать Сонгю до потери пульса. Но сегодня ему позарез нужно было вернуться домой. Как же было трудно оставлять Сонгю, в кровати, все еще обнаженного и такого желанного. Он шел по дорожке, а в его голове все еще проносились звуки недавних стонов. Он буквально плыл, а не шел. Вдруг он заметил, что за ним идет человек. Ну, казалось бы, идет себе и идет. Только вот Ухен шел по своему особому маршруту по разным закоулкам и дорожкам. И этот человек шел непременно за ним по пятам. Невольно, парень ускорил шаг. Улица была слабо освещена, и кроме него и той странной личности вокруг никого не было. Вдруг он увидел, что прямо на него своеобразной стеной шли три человека. Дорожка была узкой, и обойти их, не наступив в грязь, было нереально. Но они, кажется, расступаться не собирались. Когда между ними оставалось уже не больше трех метров, компания остановилась. Ухен насторожился и тоже прекратил идти. Ситуация становилась слишком странной и немного пугающей. Парень не мог разглядеть лица тех людей в темноте, но он был больше чем уверен – он никогда их раньше не видел. Они простояли в тишине около минуты. И за это время, Ухен забыл, что сзади него был еще один. Он внезапно почувствовал, как кто-то обхватил его горло одной рукой, а другой молниеносно скрутил его запястья и завел их за спину. И этот кто-то был очень сильным, в разы сильнее самого Ухена. -Нам Ухен? – сказал незнакомый голос позади него. Ухен попытался вырваться, но ничего не выходило. -Допустим, - прошипел он. -У нас для тебя послание. Короткое и ясное. -Какое же? Но незнакомец ничего не ответил, а только щелкнул пальцами в качестве сигнала. И в тот же момент парень почувствовал удар в спину, а затем что-то острое и холодное прошло через его живот. От шока он даже не почувствовал боли. За этим последовал еще один удар, и еще, и теперь Ухен ясно осознал, что происходило – его убивали и, кажется, делали это успешно. Последний удар ножом был самым сильным. Он увидел, как лезвие вышло спереди, и из его рта выплеснулась кровь. В глазах начинало темнеть, все больше сознание оставляло его. Наконец, пришла и жгучая боль в животе от нескольких ножевых ранений. Его колени тут же подкосились, и он ухватился руками за живот. Вся его одежда была мокрой, а из ран сочилась темная густая кровь. Как только он упал на землю, нападающие удалились. И последнее, что он помнил, прежде чем окунуться во тьму, это был вид их удаляющихся ног.