А когда-то ты смотрел на меня со страхом в глазах

Темно, страшно и холодно. Слышно, как тяжелые капли падают на скалистую землю. Как вдалеке этого мрака шепчутся летучие мыши. Чувствуется дыхание смерти прямо за спиной. Маленькое тело обхватывает мгла, а такой теплый и нежный желтый свет вокруг него пропадает в пучине мрака. На него накатывают грусть, сожаления, тревога и безразличие. Его ранее горевшие решимостью лазурные глаза теперь гасли и становились темными как морское дно. Тело лисёнка его уже не слушается. Оно движется само, припадая к холодной земле, тут же забирая всё тепло, оставшееся в маленьком сердечке. Блондинистые волосы лиса, теперь ставшие полностью черными, слегка шевелятся. Разум пропускает слабые электрические разряды, пытаясь сказать телу, что пора вставать и бежать со всех лап, однако оно даже не в состоянии услышать разум. Лис устал. Ему хочется спать. Он последний раз глубоко вздыхает, захватывая вместе с воздухом черную пыль, закрывает глаза и засыпает… навечно. Глаза лисёнка распахиваются, и он как ошпаренный приподнимается, тяжело дыша. Сон, это всего лишь сон! Его тело трясет, непонятно от холода, который разошёлся по дому с догоранием бревен в камине, или же от страха, который пробирает всё тело лисёнка. Санджи тяжело дышит, словно думая, что это его последний кислород, а когда он закончится, закончится и жизнь блондина. Перед глазами лисёнка бегали картинки. Их было много, и некоторые просто затрагивали за живое. Он видел страшный сон, поистине жуткий, но он его не помнил. Всё, что осталось ото сна, это лишь гул, нарастающий в ушах и отдающийся болью в груди. Санджи почувствовал, как тяжелая теплая рука обхватила его талию, прижимая к себе. Поняв, что лисёнок на месте, Зоро чуть ослабил хватку и уткнулся носом в подушку, слегка поморщившись. Блондин выпутался из одеяла и встал на пол, успевший оледенеть из-за отсутствия огня. Тело невольно затряслось от холода, но Санджи его будто бы и не чувствовал. Его одежда, которая была смята из-за вчерашней охоты и сегодняшнего сна, была ему не нужна, поэтому лисёнок поспешил снять с себя людские шмотки. В кучу со всем этим тряпьём полетела последняя часть гардероба – трусы. Теперь лисёнок глубоко вздохнул, наслаждаясь приятным холодом, к которому он уже давно привык. На кровати послышалось сквозь сон фырчанье и недовольное мычание водоросли. Санджи остановился перед самой дверью и повернулся к такому любимому Маримо. Два или три дня и всё – блондин влюбился! Он понимает теперь как это, когда любимый человек лежит под боком, и ты ощущаешь его тепло. Когда во сне он понимает, что без тебя никуда, и прижимает к себе как плюшевую игрушку. Когда он улыбается только тебе… Нет, Санджи этого не понимает. Зоро видит его как друга, как того, на кого можно положиться, кому можно довериться и с кем можно поделиться бурей в своей душе. От таких мыслей лисёнку стало больно. Его грудь сжалась, а сам он готов был слезы ручьем пускать. Его манило. Он не знает, куда и как, но та полная луна, украшающая темное небо, звала его в лес. Были это инстинкты или что-то поистине важное для лисёнка, он не знал. Ему просто надо было бежать. Бежать, бежать, бежать, пока не надоест. Пока лапы не устанут, и он не упадёт в пушистый снег, желая вздремнуть. И пусть вокруг кишат толпы людей, зверей, птиц, ему будет всё равно, ведь он устал и ему нужен отдых. Санджи прикусил губу. Как же не хочется уходить. Его тянет к зеленоволосому, а от мысли, что сейчас всё кончится, сердце сжимается так, что трудно дышать и здраво мыслить. Кажется, что Ророноа вроде как добр, нежен, приветлив с лисёнком, с другой стороны он насмехается над ним. Эти его «Завитушка, Бровастый» пускай лишь для блондина, но такие оскорбительные слова. Даже если со стороны они выглядят мило. Почему-то ощущение, что сейчас лис покинет свой родной дом. Где он родился, вырос, где за ним ухаживали… Ему кажется, что еще чуть-чуть и он уже не сможет перешагнуть через порог этого дома, поэтому лис торопится. Он открывает дверь настолько аккуратно, насколько позволяют его руки, которые не слушаются хозяина, и вылетает из дома, предварительно заперев выход. Вот он! Снег, кружащийся в бурном танце. Этот холод, пронизывающий тело до костей. Ветер, который заставляет шевелиться блондинистые волосы. Санджи привычно встал на четвереньки и бросился бежать, пока не устанет, пока не откажут лапы. Пока… кто-то его не найдёт. Убежав за пределы видимости дома, блондин вдруг остановился как вкопанный. Он лис, но умеет разговаривать, готовить, жить как человек. Почему? Почему он не помнит ничего до того, как встретил Зоро? Санджи судорожно вздохнул и расслабился. Он не помнит даже куда шёл перед бурей, хотя точно знал, что она будет. И в какой-то момент ему стало страшно. Поистине страшно. Ророноа был уже далеко. Его дома уже не видно, деревья заслоняют обзор, холодный ветер со снегом не даёт сфокусировать взгляд. Медленно, но чётко картинки в разуме лисёнка выстраиваются в ряд. Какое сегодня число? Какой месяц? Неожиданно даже для себя Санджи выворачивается на девяносто градусов, неприятно потянув спину, и со всех лап несётся в сторону гор. Ему надо туда! Срочно надо! Как он мог забыть?! Это же такой печальный, но такой важный день в жизни человека-лиса. Блондин ловко перепрыгивает через очередной сугроб и, недовольно мотнув головой, тем самым стряхивая с ушек снег, бежит дальше. Впереди, насколько он помнит, должен быть узкий обрыв, от истоков которого стекает горная бурная река. Через обрыв нужно прыгать, и если хорошенько постараться, то перепрыгнуть довольно-таки просто, а если нет… тебя ждёт быстрая смерть. Впереди слышится, как воду разрезают острые камни и с каким-то стремлением вода рвётся вперед, словно пытаясь кого-то обогнать. Санджи почему-то радовался. Те воспоминания, что всплыли в его голове, почему-то напрочь отбили желание возвратиться к любимому всем сердцем человеку, который сейчас спит дома, обнимая подушку, через сон думая, что она и есть лисёнок. Блондин улыбается своим мыслям. Нет, он будет его помнить, но сейчас есть дела поважнее. После всего Санджи вернется назад и… И что? Что он скажет? «Прости, я не хотел, впусти меня домой, я голый, а на улице холодно»? Или к примеру: «Зоро, я ушёл, потому что надо было, а теперь впусти меня, ведь я тебя люблю»? Чего он этим добьётся? Ему страшно будет смотреть в эти глаза, полыхающие ненавистью, которые так и будут твердить без остановки: «А ведь я тебе верил!» Санджи остановился перед самым обрывом. Его ноги и руки чуть разъехались в разные стороны, так как на конце выступа был сплошной лед. Дыхание лисёнка было сбито напрочь. Он уже не чувствует запах деревни, запах, казалось бы, родного дома, запах Зоро. Ему холодно, а дома в объятьях Ророноа было тепло и уютно. И теперь он себя спрашивает – зачем он убежал? Какой в этом смысл? Нужно забыть то, что было раньше, и бежать дальше, бежать навстречу теплу и свету. Но… Зоро не единственный, кого так любит Санджи. У него есть дорогой ему человек, которого уже нет на этом свете, но он благополучно живет в сердце маленького лисёнка. Этот человек никогда не умрёт, и даже если блондин его забудет, то он всё равно будет жить, пускай лишь воспоминанием. Санджи отошёл на пару шагов назад, чтобы разбежаться и прыгнуть через обрыв без риска. Его хвост мотался в ожидании, ушки стояли торчком, а ноги тряслись, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт. Лис смял снег в ладонях, который тут же растаял из-за их теплоты, превращаясь в воду. Санджи припал передней частей тела к ледяной земле и кинулся вперед. Один маленький прыжок. Два. Три. Толчок. Ему кажется, что… он оттолкнулся слишком слабо, но даже с этим чувством Санджи кажется, что он парит. Он такой свободный, потому что вольный ветер бьёт в лицо, внизу гремит река, а позади что-то теплое и родное. В его голове звучат лишь одни слова. Вроде бы такие важные, но почему-то незнакомые. Лис сглатывает. Его тело падает как в замедленной съемке, а в голове гремит лишь одно родное и теплое слово. «Зефф», - и Санджи упал.