А когда-то ты смотрел на меня со страхом в глазах

Это был прекрасный сон! Санджи стоял на огромной палубе, и почему-то вместо деревянного пола на ней располагалась весенняя зелёная травка, прямо как у Зоро на голове. Ах, точно… Зоро. Он тоже был в этом мире мечтаний. Честно признаться, Ророноа храпел совсем рядом с облокотившимся о бортик Санджи и тихо посапывал во сне. Блондин довольно улыбнулся. Всё-таки прекрасно, когда мечты сбываются. Лис чувствовал этот великолепный запах моря, которое билось о корму, видел, как чайки летали над головой, что-то увеселенно крича, знал, что в сердце у него сейчас столько эмоций, что нельзя было сосчитать. Дернув кончиком хвоста, Санджи сложил руки на не очень широком бортике, ограждающем от всякой опасности свалиться за борт, уложил на кисти голову, продолжая вглядываться в этот пейзаж. Вроде бы такой близкий, но такой далекий. Казалось, что до него можно дотянуться рукой, и, казалось, что даже если будешь бесконечно идти - не дойдёшь. Это необъяснимое чувство, когда твое сердце вроде бы бьется, а вроде бы стоит как вкопанное. Его затылка коснулась теплая широкая ладонь с чуть шершавыми пальцами, медленно спускаясь по шее на плечи, а после съезжая по спине к талии и притягивая ближе к себе. Лисёнок даже не шелохнулся. Он знал, знал, что это Зоро, поэтому не мог сделать что-то против. Ему это нравилось. Нравились эти незначительные касания, нравилось ловить случайные взгляды добрых изумрудных глаз, нравилось вообще всё! И сейчас, когда Зоро двумя пальцами другой руки ласково касается острого подбородка и поворачивает к себе лицом, дыхание безвозвратно сбивается, и кажется, что весь мир летит к чертям. И вот он ласково смотрит на Санджи, отпуская подбородок и останавливая руку на гладкой щеке. Зоро чуть наклоняется из-за разницы в росте и мягко касается губами уже готовых ко всему соблазнительных тонких губ… Санджи открывает глаза, когда дышать становится уже невозможно, видя, что зеленоволосый нагло схватил его за талию и теперь жмет к своей груди, полностью перекрывая воздух. Блондин начал быстро отпихивать от себя вконец обнаглевшего человека, хотя ему было тепло и приятно, а с воспоминаниями о недавнем сне так вообще. С каждой минутой парень краснел. Очень сильно краснел и, недовольно сглатывая, пытался вырваться. И когда зеленоволосому надоело, он сам разъединил руки и, перевернувшись на другой бок, захрапел. Санджи приподнялся, чувствуя, как спина беззвучно хрустит. Оглядев глазами комнату, блондин теперь точно был уверен, что находится не на том замечательном пиратском корабле, а уже точно в реальности. За окном мела небольшая буря, чуть снега, чуть ветра, чуть града - всего понемножку. Лис недовольно улыбнулся, после чего перекатился через Зоро, который и ухом не повел, и пошёл примерять наряды. Дойдя до тех самых пакетов, которые Ророноа не успел разложить и где хранились злополучные брюки, Санджи опустился на колени. Его хвост замотался в ожидании, да и сам парень не прочь одеться - всё-таки дома холодно! Вот в сторону полетела куртка темно-коричневого цвета с капюшоном, конец которого обрамлял белый мех. За ней же полетели черные ботинки, после свитер уже размера лиса, шапка с белым бубенчиком, черные перчатки, красный шарф и вот то самое, что понравилось Санджи больше всего. Элегантная темно-синяя рубашка в белую вертикальную полоску. Лис улыбнулся и, перед этим надев ту самую штуку, которую люди называют трусами, нацепил рубашку. Маяться с пуговицами долго не пришлось. Застегнув последнюю, блондин одернул рубашку по бокам, чтобы лучше сидела. Так, а теперь эта удавка, именуемая галстуком. Если Зоро не умеет завязывать такие штуки, то это не значит, что Санджи в этом такой же ноль. Блондин ловко орудовал руками, высунув от усердности кончик языка, и всё же у него получилось нормально повязать галстук на своей шее, спуская его вниз по рубашке. Следующими шли брюки. О да, эти злополучные брюки, которые сильно сжимались на бедрах, создавая дискомфорт. Однако Санджи они нравились, и пусть они его штанинами задушат, он всё равно будет их носить. Натянув черные брюки, блондин подтянул их, что было сил, и поспешно начал оборачивать поясом. Брюки ему очень шли. Они обтягивали ноги и ягодицы, подчеркивая всю красоту своего хозяина. Пускай они немного жали, но всё равно отлично сидели. Это было подтверждено самим Санджи и даже посмотревшим на него в этом наряде Зоро, когда они ещё были в магазине. Теперь всё было готово, осталось найти те лакированные черные туфли, которые он ухватил у какого-то мужика. Но… где они? Нет! Нет? Нет?! Он не мог их забыть в магазине! На полу нет, в пакетах тоже пусто, где, Господи, где они? - Не это ищешь? – послышался тот самый голос, который сегодня утром заставил проснуться обоих парней. Блондин обернулся. И, правда – Веснушка пожаловал в гости! Ах, да, он же обещал вернуться. Санджи грустно улыбнулся, пытаясь сделать это более красиво, но ничего не вышло, зато, когда он перевёл взгляд на руку брюнета, то тут же увидел свои туфельки! На лице появилась улыбка в тридцать два зуба, и Санджи, отняв их у Эйса, нацепил на ноги. Пиджака, к большому сожалению, в магазине не было, из-за чего лис опять надулся как мышь на крупу, но после, вспомнив, что в доме гости, громко пискнул. – Тихо! – приставив к своим губам указательный палец, шикнул Портгас. – Медведя разбудишь, - показывая большим пальцем через плечо на Зоро, он улыбнулся, и блондин улыбнулся в ответ. Через несколько минут лис и брюнет уже распивали чай, поедая пирожные, которые на досуге купил блондин, когда ещё был в деревне. Эйс что-то весело рассказывал про то, какой «Зоро-чан» злюка, соня, алкоголик, дебошир, но очень хороший человек, на которого можно положиться. У Санджи уже начинал дергаться глаз, из-за этой, какой-то неправильной логики Портгаса, но он был приветлив. Сразу вспомнилась первая встреча с Зоро… Кажется, блондин тогда хотел убить его, да? А это второй человек, с которым он может пообщаться, плюс ко всему Эйс чуть ли не лучший друг Ророноа - это Санджи радовало. - Ну, а потом Зоро-чан схватил его за шею, сказав голосом терминатора: «Умри…» и проткнул насквозь, - весело хихикнул Портгас, отпивая немного и откусывая большой кусок шоколадного пирожного. - Быть пиратом это здорово, да? – спросил блондин, восхищенными глазами смотря на Эйса, как на героя мира. Что-что, а его глаза выражали столько заботы и ласки, что его хотелось просто обнять. У него не холодный взгляд как у Зоро, он мягкий и не самодовольный! А это главное! - Да, очень. Знаешь, к кому обратиться, если плохо, знаешь, что тебе помогут, если надо, - улыбнулся он, доедая пирожное и налетая на новое. – И вообще, если у Зоро-чана появился такой друг, то я с удовольствием буду считать тебя своим другом. Как говорится - друг моего друга мой друг… Хм… или - враг моего врага мой друг? А может быть - друг моего врага мой враг? Или мой враг для врага друг… - Эйс! – неожиданно выкрикнул лисёнок, из-за чего Зоро, который, между прочим, до сих пор спал, что-то промычал сквозь сон, и Санджи прижал ушки к макушке. – Эйс, - уже чуть тише сказал он. – Я могу тебе довериться? – Портгас тут же посерьёзнел и кивнул. – Я хочу тебя спросить… - замялся блондин, сминая пальцами рубашку и сглатывая. – П-Понимаешь… - начал лис. – Сегодня мне приснился сон… И я видел как Зоро… ну это… касается губами ну… моих губ… - отчаянно краснея и показывая на плотно сжатые губы, которые сейчас казались обычной полоской, сказал Санджи. Эйс удивлённо вскинул брови, думая, что ошибся, но потом расплылся в такой же пошлой улыбке, как и тогда. - Да ты влюбился в этого бурундука! – усмехнулся Портгас, заставляя Санджи залиться краской. Он сжал губы ещё сильнее, настолько, насколько это было возможно, и недовольно смял край рубашки. Он думал об этом, но не подозревал, что Эйс его так быстро раскроет… - Я… не знаю, - тут же выдал лисёнок, отводя взгляд к зеленоволосому, который, как ему показалось, не спешил просыпаться. Портгас нагло усмехнулся и протянулся через весь стол, потормошив лиса по волосам. - Хочешь, - снова усмехнулся он, отпивая уже немного остывший чай и ставя кружку на стол, положил ногу на ногу. – Я могу сказать, как проверить, любит тебя этот, или нет, - тихо сказал он, отчего у Санджи пробежали мурашки по коже. Он сглотнул и, пригладив растрепанные волосы, кивнул. Эйс улыбнулся ещё шире и, скрестив руки в замке, положил их на колени, а сам впился острым взглядом в лисёнка. – Тогда слушай… *** Зоро недовольно открыл глаза. Было очень уж тихо и подозрительно. Надоедливый Портгас всё-таки не пришёл, это ладно и вообще это хорошо! Но где лисёнок? В воздухе не летал манящий к столу аромат одного из шедевров Санджи, в ванне не слышалось отбивание мощной струи о плиточное покрытие, за столом его тоже не было. Ророноа поднялся, зевая так, что в уголках глаз собрались маленькие капельки слез, и прошел до середины комнаты. Нет, тут определённо чувствовался запах этого… этого… Портгаса! Значит, он тут был, не разбудил Зоро, остался «наедине» с Завитушкой… Черт! Он же не мог его изнасиловать?.. А нет, Эйс любит постарше, так, что это не в счёт. И тем более они с зеленоволосым друзья, так что полностью исключено! Тогда что? Входная дверь открылась, и в дом вошел Санджи в потрепанном костюме. Зоро в вопросе изогнул брови и после прокашлялся, давая понять, что он уже встал. Лисёнок тут же обернулся, так как пытался закрыть дверь без скрипа и как-то даже невинно улыбнулся. - О, Маримо, ты проснулся, хе-хе, - что-что, а вот врать он не умеет. - А ты где был?! - грозно спросил зеленоволосый, подходя к Санджи и осматривая его с ног до головы. - Н-На охоте, - сглотнул он. - Не ври! - Правда! – тут же крикнул мальчишка, показывая двух мертвых белых зайцев. Зоро сглотнул. И, правда, правда. Ророноа хило улыбнулся и, подойдя к Санджи, провел рукой по его холодным от ветра волосам и спустился по щеке, заставляя мальчишку краснеть. - Разбудил бы, - вздохнул зеленоволосый, опуская руку и проходя до двери в ванную. - Тебя бы и ядерный взрыв не разбудил, - буркнул лисенок, стряхивая с плеч снег и проходя к кухонному столу. – К-Кстати, З-Зоро, - сглотнул он, вспоминая разговор между ним и Эйсом. Зеленоволосый недовольно повернулся, разозленный тем, что ему не дают сходить в ванную. Санджи пожевал нижнюю губу и поманил Ророноа пальчиком. Тот как-то глухо вздохнул, но все же подошёл. - Чего? – спросил напрямую Зоро. Лисёнок выставил вперёд указательный палец, показывая на зеленоволосого, после чего опустил его к полу, говоря, чтобы тот присел. Разговор будет длиться долго – чувствовал мужчина. Зоро присел, недовольно нахмурившись, и прикусил нижнюю губу. Смотреть, как лисёнок чуть ли не с каждой секундой краснеет, было невыносимо. И сейчас эта мелкая задница точно выскажет что-то такое, отчего и сам Ророноа покраснеет. - Эйс… приходил, - сглотнул Санджи, не зная с чего начать важный для обоих разговор. - Чертов Портгас! Я так и знал! – рыкнул зеленоволосый, осматриваясь, как будто брюнет находился совсем рядом. – Он тебе что-то предлагал? Оставлял на тебе метки? – грозно уставившись на блондина, прорычал Зоро. - Н-Нет, - отмахнулся лисёнок и неожиданно даже для себя мягко положил ладони на щеки Ророноа, заставляя того поднять брови в немом вопросе. Санджи сглотнул, приблизившись так, что их носы почти соприкасались. Мальчишка был полностью пунцовым. Казалось, что его руки, ноги, да и вообще всё тело стало одинакового пунцового цвета со щеками. Его руки чуть подрагивали, и с каждым вздохом Зоро блондину казалось, что его сердце разорвётся на мелкие осколки. С чего он взял, что это любовь? Он никогда никого не любил. У него нет опыта в этом, а зеленоволосый… Он высокий, красивый, серьёзный, сильный – статуя древнегреческого бога короче. А лис… маленький, робкий, невинный, конечно, с приятной внешностью и характером, но все же… А ещё он очень худой, и кожа бледная, как будто он в гробу лежал пару лет без выхода на солнце. И теперь это бледное существо хочет признаться в любви человеку, который в любом случае лучше его во всем? Нет! Если он поклялся себе, поклялся Эйсу, да ещё и выведал у него секрет, как достучаться до этой черепахи, то он обязательно должен это сказать, сделать и… И что? Что будет дальше? Ну ладно! Была не была! Понеслась! – Зоро, я хотел тебе кое-что сказать, - запнулся он, хотя говорил твердым голосом, и руки больше не дрожали. Чуть подавшись вперед, так что можно было почувствовать неровное дыхание мужчины и соприкоснуться с ним носом, Санджи на одном дыхании выпалил три заветных слова. – Я. Тебя. Люблю! На пару минут повисла тишина. Слышался только треск в камине, тихий вой ветра за пределами дома и неровное дыхание обоих парней, стоящих нос к носу. Взгляд лиса был направлен точно в изумленные изумрудные глаза, которые с недоумением смотрели в уверенные ультрамариновые. Снова. Они такие глубокие, как океан, и чистые как кристалл. Другие слова тут бы не подошли. Зоро медленно протянул руку, обхватывая лисёнка за талию и заставляя его смягчить взгляд, рассекающий пространства. Он в изумлении дернул ушками, повернул хвостиком и вот теперь оказался в миллиметре от губ своего любимого Маримо. Ророноа всё так же удивлённо смотрел, казалось, он не мог произнести ни слова. Зоро чуть прикрыл глаза, всё ещё видя лиса и теперь подавшись вперёд, припечатал поцелуй на дрожавших губах. Медленно двигая языком, иногда задевая, казалось, застывший от неожиданности язык мелкого, Ророноа целовал его. Санджи неумело двинул языком, тут же утыкаясь им в губу Зоро, и неловко двинулся назад, пытаясь убежать от смущения, но забыв, что находится в «тюрьме», надзирателем которой была рука зеленоволосого, свалился вместе с возлюбленным на пол. Ророноа повис над ним и, чмокнув блондина в уголок губ, провел дорожку поцелуев до острого подбородка, остановившись на нем. Нежно проведя языком по подбородку, Зоро чуть прикусил его и снова вернулся к губам. Санджи давно от наслаждения прикрыл глаза, не мог сопротивляться соблазну. Ророноа же вел себя совсем по-другому. Пусть на лице стояло умиротворение, разум давал сильные мысленные подзатыльники, говоря всякие разные слова, в особенности называя зеленоволосого «педофилом». Однако нижняя часть тела Зоро усмиряла бушующий разум, заставляя отдаться эмоциям и просто сжимать это существо в руках, пока не надоест. А ему не надоест. И всё же разум победил. Отвесив сильный пинок возбуждению, из-за чего то жалобно заскулило, разум взял верх над телом, заставляя отстраниться и ласково улыбнуться. - Глупый Завитушка, - сказал Зоро и уткнулся носом в ключицу блондина, щекоча дыханием. Санджи ласково улыбнулся. Его не оттолкнули, и на том спасибо. – Можно я схожу в душ, - он не спрашивал, а утверждал, только добавил малозначимое «можно», чтобы не расстроить лисёнка. Тот только кивнул, и всё же выражение его лица изменилось. Теперь ему было грустно, что желанное тело уходит. Зоро поднялся, прогнулся в спине, помог встать блондину. Тот только опустил глаза и поковылял к кровати. Ророноа мягко улыбнулся. Да… он тоже его любит, но не может сказать, ведь тогда… Впрочем для Зоро слово «любовь» имеет границы, свои пределы, и вообще, он в жизни не влюблялся. Эти розовые сопли, поцелуи, конфетки, цветочки, подарочки, духи, шуба, айфон, лексус, и ты ей уже не нужен. Ророноа вздохнул и, помотав головой, пошел снимать напряжение в душе. Выйдя из ванной комнаты, зеленоволосый заметил, что лисёнок уже спит. Ему что-то снилось, что-то хорошее. Он улыбался во сне, иногда издавал тихие смешки, и даже в метрах от него можно было услышать частое биение маленького сердечка. Зоро прошёл до кровати, по пути бросив в камин пару последних бревен, и улегся рядом, прижимая к себе маленького лисёнка и зарываясь носом в золотистые волосы. Такой родной и такой далекий аромат сводил Зоро с ума. Он не мог себя сдерживать, поэтому и оттолкнул. Да, он поступил глупо, сделал больно лисёнку, сделал больно себе, сделал больно всем. А кстати! Это ему так Портгас сказал, верно? Про это «Я. Тебя. Люблю!» Вот же гад! Завернуть бы его острый язык в тонкую трубочку. Но сейчас это не важно. Лисенок чуть поморщился во сне, чувствуя за спиной приятное тепло, и придвинулся ближе к Ророноа, пытаясь сделать так, чтобы тепло окутало его. Зоро улыбнулся и, положив руку на талию малышу, придвинул его ближе. Поцеловав того сначала в шею, после в щеку, а затем в макушку, Ророноа тихо прошептал: - Спи, мой маленький лисёнок, - после чего задохнулся прелестным ароматом и сам провалился в долгожданный сон теперь уже с любимым, но не знающим об этом человеком. Буря рассеялась, и выступила полная луна, освещающая всё и через оконное стекло льющая свой свет на маленького лисенка…