Кто видит сны и помнит имена

Кто видит сны и помнит имена, Кто слышит трав прерывистые речи, Кому ясны идущих дней предтечи, Кому поет влюбленная волна; Максимилиан Волошин

Первым словом Джона Хемиша Ватсона было емкое «Он!», и всё было бы хорошо, если бы он не произнес его в пять с лишним лет. Всё время ровно до этого момента он не разговаривал, привлекая внимание к себе посредством дерганья за одежду. Даже кричал – и то редко, предпочитая любым звукам слишком хмурое для своего возраста молчание. Старшая сестра Джона Хемиша Ватсона, Гарриет Линда Ватсон, считала брата недоразвитым (что было довольно негативным заявлением для двенадцатилетней девицы), а родители обоих предпочитали считать, что мальчику просто нужно время. Событие, положившее начало речи вышеупомянутого мальчика, случилось в одном из Лондонских парков, в котором он по понятным только ему причинам решил вдруг потеряться. - Гарри! Гарри, где твой брат? Я просила тебя за ним присмотреть! - Я ему не нянька, он достаточно взрослый, чтобы обойтись сам! Мерный гул парка на мгновение оказался разорван звуком звонкого подзатыльника, который мать семейства Ватсонов влепила дочери. Впрочем, поиски были недолгими, и вскоре Джон Хемиш Ватсон был обнаружен на площадке у какого-то мемориала рядом с таким же, похоже, потерявшимся ребенком по виду на несколько лет младше его. Оба одетые в яркие курточки, они сцепились между собой руками, словно братья. - О боги, Джон! – миссис Ватсон бросилась к сыну. - Это ваш ребенок? – спросила высокая женщина с высветленными, собранными в высокий хвост волосами. - Да… это мой сын он… спасибо, что присмотрели за ним. Джон, идем. Джон не реагировал, продолжая цепляться за «новообретенного друга». - Джон, отпусти мальчика. Простите, он… Щелкнула вспышка фотоаппарата, запечатляя на пленке обоих детей. Мистер Ватсон опустил фотоаппарат и немного виновато посмотрел на жену. Ему эта ситуация показалась весьма забавной. - Идем, Джон, - как можно аккуратнее он отцепил сына и взял его на руки. – Спасибо вам еще раз. Они обменялись парой ничего не значащих фраз и отправились домой. Обиженная Гарри шла впереди всех, гордо подняв подбородок и засунув руки в карманы. - Он, - сказал Джон Хемиш Ватсон, и от звука его голоса вздрогнула вся родня. - Что «он», милый? - Он, - снова повторил мальчик и не сказал больше ничего до самого вечера.

***

Когда это случилось впервые, никто не обратил на это внимания. Все были слишком удивлены тем фактом, что Джон поплелся в школу в воскресное утро, чтобы понять причину этого происшествия. Все предпочитали считать, что это просто очередная его странность. На самом деле Джон Хемиш Ватсон просто забыл порядок дней недели. Он знал, что есть такие дни, как понедельник, среда, суббота и четверг, но то, в какой последовательности они шли, было малопонятно. Досадное происшествие закончилось покупкой календаря, в котором надо было зачеркивать дни красным маркером.

***

- Джон! Джон Ватсон! - Эм-м… - Джон окинул взглядом грузного мужчину, что спешил к нему, и потянулся было к нагрудному карману, но остановился. - Майк Стамфорд! Мы учились вместе. Я, конечно, немного разъелся, но… - А, да. Привет, Майк. Прости, что не узнал, - Джон вымученно улыбнулся. Спустя некоторое время они сидели на скамейке и пили кофе (Джон старательно кивал и поддакивал рассказам Стамфорда). - А сам ты как? - Приехал в Лондон недавно, пока что здесь, но скоро придется съехать: пенсия не очень большая и… - А с кем-то в долю снимать квартиру? - Кто согласится жить со мной? Стамфорд рассмеялся. - Ты второй, кто говорит мне об этом сегодня. Парень-о-котором-говорил-Майк оказался чуть младше Джона и являлся обладателем таких пронзительных серых глаз, что Ватсон поежился. Еще оказалось, что он играет на скрипке, не спит ночами и молчит неделями. - Соседи должны знать друг о друге худшее. - Бейкер-стрит 221-б, - сказал он, уходя. - Шерлок Холмс. - И дверь закрылась. Стамфорд фыркнул, а Джон достал из нагрудного кармана потрепанную записную книжку и внес в нее полученные сведения.

***

«Личный меморандум» Джона Ватсона долго не давал покоя Шерлоку хотя бы потому, что тот всегда носил его с собой, всегда вытаскивал из кармана куртки и, похоже, считал неотъемлемой частью себя. Это не могло длиться долго, и в один прекрасный момент Шерлок его украл перед самым уходом Джона на работу. Дверь закрылась, прошло около получаса, и Холмс наконец-то вытащил из-под диванной подушки вожделенную записную книжку и повертел её в руках. Блокнот был старый, потрепанный, толстый, с множеством заложенных фотографий. Шерлок открыл его на первой странице. Джон Хемиш Ватсон. День рождения, адрес с правкой «больше не живу там». Не женат. Детей нет. Другой ручкой дописано: Бейкер-стрит 221-б. Сосед – Шерлок Холмс. Шерлок удивленно вскинул бровь и перевернул несколько страниц, ожидая увидеть что-то более обыденное вроде списка покупок. Лерой Бранн – Афганистан – мертв. Алекс Маккормак – Афганистан – не вестись на предложения поспорить на что-то – мертв. Шерлок выудил фотографию, на которой был изображен молодой Джон в окружении таких же молодых людей. На обратной стороне они были пронумерованы и подписаны. 1 – Лили Смит. 2 – Барри Лоренс. 3 – Я. Шерлок уставился на это странное «Я», перевернул фотографию (Джон действительно стоял третьим слева) и снова посмотрел на подписи. Будто можно было забыть, как ты выглядишь. Выглядел. В университетские времена. Пролистав с половину записной книжки, Шерлок нашел себя, вернее, аккуратно подклеенную фотографию из газеты, где они с Джоном были запечатлены сразу после поимки очередного преступника. Шерлок Холмс. Бейкер-стрит 221-б. (Снимаем квартиру вместе.) Таскает из морга части тел и хранит в холодильнике. Воняет химикатами на кухне. Странный. Следить, чтобы он не ходил голодный, заставлять хоть иногда спать. Ничему не удивляться. Можно верить. Можно положиться. Шерлок открыл рот от удивления. Первое, что пришло ему в голову, было предположение, что Джон собирает компромат на разных людей, но он отмел эту мысль. «Следить, чтобы он не ходил голодный, заставлять хоть иногда спать» на компромат походило мало. Это выглядело так, словно… словно Джон боялся что-либо из этого забыть. Шерлок захлопнул записную книжку и сунул её в карман второй куртки Джона. Около пяти вечера у него зазвонил телефон. - Шерлок. - Да, я слушаю, - Холмс скривился. Он не любил телефонные разговоры. - Ты… не мог бы меня встретить? Я… в общем… Шерлок беззвучно выдохнул. - Где ты сейчас? - Оксфорд-стрит… кажется. - Я сейчас буду там. Никуда не уходи. Что ж, это был шанс разобраться в этом всём.

***

Первым делом, добравшись домой, Джон Хемиш Ватсон залез в карман своей второй куртки и, вытащив из него записную книжку, облегченно вздохнул. - Ты не хотел бы мне объяснить, что это было? - Я… - Это выглядело так, будто ты забыл, где живешь. Джон опустил плечи. - Ты угадал. - Это какая-то болезнь? - Нет. Не знаю. Никто не знает, что это. Я проходил множество обследований еще давно, много лет назад, но с той поры ничего не поменялось. Я забываю разные вещи, абсолютно хаотично. Имена, лица, адреса. - В этом блокноте то, что ты должен помнить? – сощурился Шерлок. - В этом блокноте то, что я не хочу забыть.